Сказ о том, как Игорь Гром стал убийцей

      Прошло несколько длинных дней, и Игорь даже как-то свыкся с новой жизнью. По сюжету, сегодня были похороны отца Сони, на которые молодой человек был приглашен. Было только два часа дня, а он уже был тут. Едва начавшиеся поминки быстро начали клониться к склоке из-за сильного подпития гостей. Посидев с полчаса за столом, выслушав пылкую речь вдовы Мармеладова, выпив две стопки водки и съев вареной картошки, Игорь огляделся вокруг. Сони рядом не было. Как же там Достоевский писал? Вроде на похоронах какая-та ссора важная случилась, но кто с кем рассорился? Тут Катерина Ивановна начала что-то говорить о Петре Лужине, и Гром, хлопнув себя по лбу, всё вспомнил. Стараясь не привлекать много внимания, Игорь встал и направился в соседнюю квартиру, которую Лужин снял на время. Зашел он как раз в тот момент, когда Петр Петрович ловко прятал сто рублей в кармане Сони. В два прыжка майор оказался около него и замахнувшись со всей своей силой ударил этому человеку прямо в челюсть, от чего тот упал со стула. Соня воскликнула от такой неожиданности и яростного порыва. — Зачем вы это сделали, Родион? — в чувствах крикнула она. Игорь вытащил из её кармана сто рублей и кинул на стол. — Этот человек хотел тебя подставить перед всеми. Уходи от сюда, — оскорбленная девушка выбежала из комнаты в слезах. — Ты, Петя, ерундой не занимайся. Сестра моя к тебе не вернется, ей ты не особо нужен. Езжай домой, Петь, — Игорь уже собрался уходить, но дрожащие возгласы Лужина заставили его остановиться. — Я вас тут всех достану. Да вы хоть знаете, сколько у меня денег? Я вас тут всех… — он кашлянул. — Мелкий ты человек, Петя. Сила то не в деньгах, — он окинул его последнем взглядом и удалился из квартиры.       Игорь Гром вышел на Неву и окинул взглядом её спокойные берега и гладь воды, в котором играли желто-оранжевые тона Солнца. Он с тоской смотрел в даль. Там, на противоположном береге, они с его напарником впервые шли на их первое общее дело. Тогда, Дима так неуклюже держал зонт, и был так увлечен пропажей двенадцати холодильников, что и вовсе не заметил, что Игорь думает совсем о другом. Игорь посмотрел на крышу здания, на которой он вместе с Юлей и Димой сидели после поимки Разумовского. Тогда он понял, что вместе с друзьями шаверма становится в тысячи раз вкуснее. Он горько усмехнулся своим воспоминаниям. А теперь даже шаверму не поешь, время не то. И угораздило же его попасть в роман, так еще и в девятнадцатый век! Поскорее бы вернуться домой, в своё время, заняться работой…       Вздохнув, Игорь направился к Разумихину. Дима как всегда был жизнерадостен и оптимистичен, был полной противоположностью Раскольникова, да и Гром сейчас был не в хорошем расположении духа. — Чему обязан? — спросил Дима, приглашая гостя в комнату, но тот отказался. Стоя на пороге, он даже не стал раздеваться. — Я на минуту. Дим, я знаю, что тебе Дуня нравится, — от таких слов, Разумихин немножко смутился и отвел глаза чуть в сторону. — Так вот. Я благословляю вашу любовь и ваш брак. Поэтому не затягивай. Иди, делай ей предложение и уезжайте в счастливую жизнь, — глаза Димы засияли. Только сегодня он думал и хотел отважиться на этот разговор с Родионом, а тут он сам заявляется к нему. В порыве чувств, Разумихин горячо обнимает «Родиона», заставляя того покачнуться. — Спасибо, родной, спасибо, — произносит он признательно. Через пару минут, когда первый порыв отпускает Диму, он счастливо пожимает руку друга. — Ну, я пойду, — коротко кивает Игорь и выходит. Следующая его остановка — квартира Сони Мармеладовой. ***       Они сидели молча. Соня выжидающе смотрела на Раскольникова, а Игорь беспокойно думал о том, как признаться ей в убийстве. — Я знаю, кто Лизавету убил, — резкие слова, словно топором, резали слух. Соня вдруг оживилась всем телом. — Почему же вы знаете? — быстро спросила она. Её дыхание становилось все прерывистее, а лицо — бледнее. — Знаю. — Нашли, что ли, его? — Нет, не нашли. — Так как же вы про это знаете? — опять робко спросила она, после минутного молчания. Он обернулся к ней и пристально посмотрел в глаза. — Я был там. Это я убил её, — негромко сказал Игорь, изумляясь своим же словам. Да никогда в жизни он не поверил бы, что произнес такое. Соня громко ахнула и повалилась на кровать, но встав через секунду, принялась обнимать и целовать его. Взглянув в его глаза, она хотела найти в них хоть какую-то надежду. Но надежды не было. Она отчаянно простонала. — Что вы, что вы это над собой сделали! — она обняла его и крепко-крепко сжала его руками, пытаясь утешить их обоих. — Нет, нет тебя несчастнее никого теперь в целом свете! — воскликнула она и заплакала навзрыд, будто в истерике. Он тихо гладил её по спине, пытаясь успокоить бегущие слезы. — Проверить он… я хотел, кто я: тварь ли дрожащая или право имеющая… Смогу ли переступить через себя или нет? Я ведь не ради денег убил, ради себя, чтобы теорию свою доказать, — говорил Игорь, вспоминая статью Раскольникова и веря своим словам. Кажется, именно сейчас он до конца вжился в свою роль, он стал им. Соня молчала, только её красные глаза смотрели на икону в углу и молились.       Они сидели так какое-то время, затем Игорь встал. — Я пойду к следователю, признаюсь. Не хорошо, что за мои грехи невинный человек страдает, — он взял свою шляпу и уже было хотел уйти, как Соня его остановила. — Постойте, я благословлю вас, — она перекрестила его, тихо шепча молитву, а в конце взяла маленький деревянный крестик и надела ему на шею. С глубоко несчастными глазами смотрела она на него. Он благодарно улыбнулся ей и простившись, вышел из здания.       Солнце еще не зашло за Неву, а вовсю светило, насмехаясь над городом. Укутавшись в пальто, хотя было достаточно тепло, Игорь завернул в темный переулок, дабы срезать пол пути. Он снова не замечал ничего вокруг из-за мыслей, которые мерзко и беспрерывно ползали по стенкам его черепа. Неужели ему, Игорю Грому, майору питерской полиции, сотруднику МВД, предстоит прожить оставшуюся жизнь на каторге, за убийство которое не совершал, да еще и в вымышленной истории писателя, жившего в девятнадцатом веке? Это просто какое-то безумие. Невероятно, просто немыслимо! Как же ему выбраться из этого дурдома?       Вдруг, за его спиной раздался резкий звук. Он быстро повернулся, но не успел отразить удар, который пришелся прямо в затылок. Его рассудок помутился, а мир медленными волнами начал плыть перед глазами. Последнее, что он помнил — черные туфли, рыжие волосы и маска в виде птичьего клюва.