Лучший друг Гарри Поттера

- Но это же не совсем законно, - растерянно проговорил Гарри. Гермионе казалось, что она падает. Летит, летит вниз, а воздух вокруг густеет, превращается в мутно-белый кисель, заглушая голос Гарри, который что-то нашептывает, подхватывая её и снова отпуская. Гарри, её Гарри, святой Поттер, как раньше звал его Малфой, просто не мог совершать ничего незаконного. Они тихо переговариваются, спорят, раскладывают на плюсы и минусы, не глядя, не замечая, что Гермиона смотрит на них, что взгляд у неё мутнеет, а кровь отливает от лица. Она вспоминает, как прячет под мантией последний экземпляр книги «Редкие яды», как еле успевает увернуться от длинного языка Адского пламени, как успевает аппарировать в самый последний момент, как прибегает в кабинет и «ах, как сгорел? Что, совсем-совсем ничего не осталось? Эх, вы…». Как снимает копию с документов, пока несет их в архив, как разливает на оригинал несмывающиеся чернила, как «ах, это новенькая ассистентка… надо же, как жаль, там было что-то очень важное?». Как садится на свое место за длинным столом, как невербально насылает Режущее заклятие на зарвавшегося политика в самый разгар дебатов, как «он был великим волшебником». Как выпивает оборотное, как ждет в одном из темных переулков маггловского Лондона, как на секунду вспыхивает серебром жидкость в крохотном флаконе, как мягко оседает на землю грузное тело. Как отражается мерцание свечей в темно-карих глазах последнего, не пойманного еще Упивающегося, как он улыбается неожиданно мягкой улыбкой, как льется в бокал с вином тонкая струйка крови единорога, как задорно и предвкушающе смотрит мужчина, как громко и долго он кричит, как медленно остывает его тело. Как читает статью о поимке последнего Упивающего, как посмеивается выдуманным подробностям боя, как дает себе слово больше никогда не бить в спину. Гермиона все еще видит перед собой его лицо, лицо мужчины, плюнувшего на осторожность, глядящего на неё с таким голодом в глазах, что её на мгновение бросает в жар. Темные глаза вдруг начинают светлеть, превращаются в серые. Резкая боль обжигает щеку. - Не смей её трогать! – слышит Гермиона гневный крик, почти приказ, своего лучшего друга. Гарри поднимает её на руки, несет к креслу, садится сам, опуская её к себе на колени и тихонько укачивает, как ребенка, все приговаривая: - Ну, Гермиона, что ты?... А она чувствует, что тот черный огонь, кажется, передался ей, и Рону бы никогда не удалось его приручить. Руки Гарри осторожно касаются волос, ткани рубашки. Гермиона немного меняет позу, устраиваясь поудобнее, окидывает кабинет внимательным взглядом из-под опущенных ресниц, улыбается краешками губ, замечая, что Малфоя нет. Совсем немного поворачивает голову, как раз достаточно, чтобы коснуться губами шеи над самым воротником рубашки. Гермиона замирает на мгновение, испугавшись реакции Гарри. Но когда она решается дотронуться, его запах сводит её с ума. Гермиона облегченно выдыхает, когда, проведя кончиком языка по жилке на шее, чувствует, что его сердце бьется быстро-быстро. Легкими быстрыми поцелуями она поднимается к губам и резко отстраняется. Гарри замер и, кажется, даже не дышит. - Мы будем жалеть, - наконец произносит он. «Мы», не «ты». Ей вдруг становится стыдно. Гермиона шепчет извинения и вскакивает, оправляя одежду и волосы, которые он успел растрепать больше, чем ей казалось. Гарри одобрительно кивает, но взгляд не отводит, вбирая в себя каждое движение. Вот она поправляет юбку, край которой поднят на добрых десять сантиметров. Вот заправляет высвобожденную рубашку. Запускает руку в волосы, пытаясь привести прическу в порядок. И все это – нарочито медленно, чтобы он мог заметить каждую деталь, прочувствовать, вспомнить. Гарри кажется, что он смотрит видео в обратной перемотке. Вот скомканная ткань расправляется, тяжелые волосы снова аккуратно убраны в хвост, дыхание спокойное, во взгляде ничего лишнего. Ему начинает казаться, что все ему привиделось, что Гермиона сейчас взглянет насмешливо и тогда прости-прощай золотая мечта Золотого мальчика. Но она улыбается и шепчет беззвучно, заставляя его пристальней всматриваться в движение губ: - Забудем. Но он-то знает, что она просто дает ему время привыкнуть.