Лучший друг Гарри Поттера

Когда Гермиона вышла из камина, Малфой тут же отпустил её руку, но она этого даже не заметила, восхищенная обстановкой. Это была лаборатория и, надо уточнить, великолепная лаборатория. Она смотрелась немного по-маггловски - по сравнению с кабинетом зельеварения в Хогвартсе - со всеми этими никелированными столами, стеклянными стеллажами и идеальной белизной стен и потолка. Сейчас все столы были пусты, в воздухе витал сладковатый запах незнакомого зелья. Гермиона, как зачарованная, подошла к шкафу. Все полки были забиты колбами и колбочками с различными травами и прочими сухими ингредиентами. Самое замечательное в них было то, что она смогла узнать далеко не все. А вот эти невзрачные лоскутки, когда-то бывшие светло-розовыми крупными лепестками, и вот те длинные стручки странного голубоватого цвета явно встречались ей в книге запрещенных и самых редких растений! В полном восхищении Гермиона повернулась к Малфою и… Он стоял, небрежно оперевшись о стол и скрестив руки на груди. Вся его поза дышала высокомерием, а глаза источали лютый холод. Гермиона удивленно моргнула. - Проблемы в раю? Его голос так и сочился ядом, на губах играла злая усмешка. Гермиона не понимала ничего – ни о чем он спрашивает, ни почему так себя ведет. Если Малфою хочется вернуться к их школьным отношениям, она совсем не против, потому что сейчас ей нужна разрядка, и наорать на него – явно не худший способ сбросить напряжение. Гермиона сделала шаг в его направлении. Еще один. И еще. Она не заметила, когда в его руке оказалась палочка, но это обстоятельство помешало ей подойти на расстояние удара. С третьего курса у неё так и чесались руки врезать ему еще раз, хотя в последнее время было вроде бы не за что. Малфой, до этого небрежно поигрывающий палочкой, вытянул руку, и конец палочки уткнулся Гермионе в солнечное сплетение. Он вопросительно выгнул бровь, словно спрашивая, что она собирается делать. И тут Гермиона вспомнила, что её-то палочка осталась дома. Ну и ладно, она все равно собиралась хорошенько поскандалить, а не швыряться заклинаниями. - Что не так, Малфой? С Гарри ты такой паинька! – произнесла она с улыбкой. - Поттера не вмешивай. С тобой, мерзкая грязнокровка, я любезничать не буду, - прошипел он, окидывая её презрительным взглядом. Но те времена, когда такое обращение могло её расстроить или разозлить, прошло. - О, так Гарри не знает, что ты все тот же ублюдок, мм? – спросила она, все еще улыбаясь. - О, так Гарри не знает, что ты теперь не такая уж «святая», а, Грейнджер? - передразнил он. - Что это ты имеешь в виду? – не может же он знать! - Твои грязные делишки. - Откуда ты…? - Что, даже не будешь отрицать? – он хохотнул. – Не будешь спасать свое доброе имя? - Перед тобой? Больно надо! – пожалуй, у неё не получилось сказать это достаточно презрительно, слишком она была напугана. - Тупая грязнокровка, ты могла бы быть поаккуратнее, учитывая, что твой дружок работает в Аврорате, и в любой момент может… - Поттера не вмешивай! – процитировала она. – Он никогда ни о чем не узнает! А вот ты зачем копался в моем личном деле, мм? Интересуешься грязнокровками? – спросила Гермиона, стараясь его задеть. - Точно! - легко согласился Малфой. - Особенно тем грязным следом, который они за собой оставляют! - Я была осторожна! – возразила она. - Ты наследила так, что самый тупой стажер поймет, что с тобой не чисто! Каждое твое дело, Грейнджер, каждое! Везде нестыковки и подозрительные смерти! Чем ты думала? – он уже орал, наступая на неё, заставляя пятиться назад. – Тебе просто повезло, что они автоматически считают Героиню войны вне подозрений! Вслушиваясь в его искрящийся незамутненной злостью голос, Гермиона кое-что поняла. - Малфой! – она ладонью отклонила его палочку и схватила за запястье. – Ты что, волнуешься за меня? Он резким рывком высвободил руку и отвернулся. - Выметайся. Договоришься обо всем с Поттером, - его голос упал разом на несколько тонов, и ей пришлось затаить дыхание, чтобы услышать. Ступая в камин и называя свой адрес, Гермиона истово надеялась, что Рон уже ушел. Так и оказалось, но на диване валялся красный клочок бумаги, который она издалека приняла за записку, но, подойдя ближе, была разочарована. В ней тут же с новой силой вскипела вся ярость, которой он когда-либо заслуживал, потому что на темной коже дивана лежал Громовещатель. - Чертов идиот, - пробормотала она, открывая конверт. - Что это было? – загремел в комнате голос Рона. – Я, очевидно, уже не получу ответа от тебя лично, Гермиона, потому что ты свалила к Хорьку! К мать-его-Малфою!!! Поверить не могу, что ты обманывала меня! И как долго? Значит, не только с Гарри? С Хорьком тоже? Знаешь что? Да ты последняя шлюха! Я не хочу больше никогда - НИКОГДА! – даже слышать о тебе! – и письмо самоуничтожилось с громким хлопком. - Ну и катись! – крикнула она в пустоту, падая на диван. День выдался – хуже некуда.