Лучший друг Гарри Поттера

Малфой действительно был здесь. Стоял у котла, в котором булькало зелье, и внимательно всматривался в пары. На столе кучками лежали травы, стояли колбы с чем-то мутно-желтым. В голубоватом свете, поднимающемся от поверхности, он был похож на призрака. Драко не обратил на них совершенно никакого внимания. - Ну вот, теперь я могу вас оставить, - тихо проговорил Гарри у неё над ухом, и Гермиона вздрогнула от неожиданности. Она кивнула, не поворачивая головы. Время шло, ничего не менялось. Малфой не замечал её присутствия, что полностью Гермиону устраивало, потому что у неё, наконец-то, появилась возможность посмотреть, как он работает. В Хогвартсе у неё не было на это времени – Драко редко сдавал свою колбу с зельем позже неё. К тому же друзья бы её не поняли. Разве бы они поверили, если бы она сказала, что ей просто хочется узнать, насколько он талантлив? Поняли бы они, что ей просто нравится наблюдать за людьми, которые делают что-то настолько же превосходно, как и она? А ведь если бы Гермиона постоянно не рвалась помочь Гарри, Рону и Невиллу, она бы успевала раньше Малфоя, и у неё бы оставалось время, чтобы… Но тогда она бы не была Гермионой Грейнджер. Выскочкой, которой постоянно нужно всем показывать, какая она умная, как презрительно бросал Драко своим друзьям – негромко, но она слышала. Гермиона никогда не обращала на эту фразу внимания, хотя он повторял её из урока в урок, и сейчас она пробовала её на вкус – повторяла про себя снова и снова. Вдруг её сердце, споткнувшись, забилось сильнее. Он признал её ум? Перед своими друзьями? Перед ней? Ведь, насколько Гермиона его знала, было бы куда правдоподобнее, если бы Малфой говорил, что она самоутверждается за счет других, а вместо этого… Так, может, он смог бы признать её настоящей волшебницей? Равной себе? Гермиона вздохнула, понимая, что уже никогда этого не узнает. Был еще один случай, когда Малфой показался ей не столь мерзким, как обычно. Помнится, она даже собиралась рассказать об этом друзьям, но, посмотрев на красную от гнева физиономию Рона, злобно шипевшего что-то в сторону только вышедшего из кабинета Драко, прикусила язычок. Было это в день, когда профессор Слизнорт рассказывал классу об Амортенции. Выходя из кабинета в числе первых, Гермиона зачем-то оглянулась и увидела Малфоя, неспешно подходившего к котлу с зельем. Весь урок он простоял в дальнем от преподавателя углу, делая вид, что ему дико скучно, поэтому его внезапный интерес к Амортенции насторожил Гермиону. Она ждала, что сейчас он снимет крышку с котла, пока профессор разъясняет что-то Лаванде Браун и стоит к нему спиной, достанет из кармана мантии колбу и зачерпнет зелье. А потом Амортенция окажется в кубке Гарри, Рона или её собственном. Мысль о том, что Малфой может использовать любовное зелье не для очередной пакости, даже не пришла в её умную голову. Но Драко, кажется, меньше всего думал о том, как нагадить Поттеру и его друзьям, склоняясь над котлом и делая глубокий вдох. Гермиона заметила, как расширились его глаза, а мгновением позже на губах заиграла горькая улыбка. В эту минуту он меньше всего походил на того мерзкого ублюдка, каким все они его знали. На секундочку ей даже стало интересно, что же он почувствовал, но особо раздумывать об этом Гермионе было некогда, потому что в этот момент Малфой повернулся и посмотрел прямо на неё. Кажется, опешили оба. Он – потому что его застукала вне образа грязнокровая подружка Поттера. Она – потому что это было чем-то новым и, определенно, волнующим – не видеть в его взгляде вечного презрения. Малфой опомнился быстро, но почему-то вместо того, чтобы натянуть на лицо свою маску последнего засранца, устало выдохнул и улыбнулся одними уголками губ. Гермиона обернулась посмотреть, не стоит ли за её спиной кто-нибудь, кому он мог бы так улыбаться, но, увидев в коридоре лишь активно машущего ей Гарри, обратно уже не повернулась, пулей вылетев из кабинета. Тот день закончился ссорой с Роном, который не мог добиться от неё вразумительного объяснения, что с ней не так, а словам «я в порядке» не поверил. Из экскурса в прошлое Гермиону вырвало недовольное ворчание Малфоя, небрежным движением палочки убирающего просыпавшуюся толченую полынь. Сходу она вспомнила лишь несколько зелий, в состав которых входит полынь, но все они были безопасными и скучными, а Малфой вряд ли взялся бы за такое. - Что ты делаешь? – поинтересовалась Гермиона, подбираясь ближе. Он вздрогнул и поднял голову. - А, это ты… - Будто ты не знал. - Я привык, что Мейд заходит сюда и часами наблюдает за тем, как я работаю. Вот уж не думал, - Малфой усмехнулся, - что когда-нибудь на её месте будешь ты. Сегодня в нем не было, кажется, ни капли вчерашнего яда, и Гермиона подумала, что они, пожалуй, сработаются. Предвкушение развернулось в ней в полную силу, когда она представила, как бросит на стол начальнику заявление об уходе. Жизнь определенно начала налаживаться!