Лучший друг Гарри Поттера

Гермиона всегда посмеивалась над маггловской рекламой, в которой люди встают утром такие бодрые, выспавшиеся, без кругов под глазами и с хорошим настроением. Ей, например, этот трюк никогда не удавался. А теперь она, кажется, разгадала секрет хорошего утра. Нужно было всего лишь иметь работу, на которую не терпится попасть и коллегу, которого не терпится увидеть. Ну, о последнем-то она бы, конечно, промолчала, случись ей рассказывать кому-нибудь свою теорию о хорошем начале дня. Гермиона предпочитала добираться до лаборатории с помощью камина. Её немного раздражали случайные встречи с бывшим начальником, с которым они не очень хорошо расстались, с бывшими коллегами и Мейделин. Девушка была очень милой и приветливой, и уж точно не виноватой в том, что Гермиона её на дух не выносила. А что она могла поделать, если при виде счастливой улыбки Мейд, единственная мысль, которая оставалась в её голове, звучала как «Малфой с ней спит». Нет, ну какая ей в самом деле разница! Но она была. И на этом моменте своих размышлений Гермиона всегда радовалась тому, что они с Гарри оказались достаточно разумными, чтобы не переводить свою дружбу в непонятно сколько обещающие продлиться отношения. Когда он пришел к ней тогда, после посиделок втроем, Гермиона меньше всего была настроена на разговоры, но Гарри заставил её слушать о том, что им просто странно было увидеть друг друга после долгой разлуки – увидеть взрослыми. Пока они были рядом, просто не замечали изменений, а сейчас они открылись им так ярко, что они чуть не сгубили свою долгую дружбу. И она, подумав, согласилась. Они побороли некоторое остаточное смущение от понимания того, что могли натворить, и все снова стало на свои места – будто и не было этого года вдали от всех, не было этой странной вспышки. То, что их трио превратилось в дуэт, нисколько не расстраивало, даже казалось, что втроем бы они не ужились. И вот тут в её прекрасную упорядоченную жизнь врываются черти-какие мысли о Малфое. Зачем ей вообще вздумалось вспоминать те моменты из школы, которые она в свое время благополучно затолкала вглубь памяти? Каждый раз ей приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы эти коротенькие отрывки перестали её преследовать. Гермиона просто ненавидела, когда в не предвещающий беду момент воспоминания накатывали приливной волной, накрывали ей с головой. Каких трудов стоило каждый раз продержаться, переждать и умудриться в это время не привлечь внимание друзей своим отсутствующим видом. Она только надеялась, то с тех пор наловчилась прятать эмоции, связанные с Малфоем. Над золотистым зельем поднимался густой пар с мелкими вкраплениями. Гермиона еще раз заглянула в книгу. Пока все шло правильно. Она добавила слезы единорога и в последний раз перемешала медленно меняющую цвет жидкость. Золотистый стал оранжевым, точь-в-точь тыквенный сок. Гермиона удовлетворенно улыбнулась – зелье правды, аналог Веритасерума, получился прекрасно. Она как раз разливала его по пробиркам, когда вошел Малфой. - Где ты был так долго? – она правда это спросила? Она вовсе не собиралась! Драко, явно такого приветствия не ожидавший, резко затормозил и даже отступил на шаг назад. Окинул внимательным взглядом её рабочее место, и, прищурившись, спросил: - Что это за зелье? Гермиона, переживающая за свою ошибку, собиралась сказать, что это не его дело, но что-то мешало. - Заказ Аврората, конфиденциальные сведения, извини, - по крайней мере, она не сказала название – уже хорошо. - Ты в своем уме, Грейнджер? – изумился он. – Я, по-твоему, кто? – он ткнул пальцем в аврорский значок на мантии. - О, ну.. Это Веритасерум. - Думаешь, я не знаю, какого цвета Веритасерум? Ну-ка, что за дрянь ты там сварила? - Полегче, Малфой, - возмутилась Гермиона. - Это зелье – аналог Веритасерума. Запрещенное. Впоследствии успешно забытое. - Veritas Inspiratione,* - уверенно сказал Малфой. Гермиона кивнула, сверившись с книгой. На губах Малфоя заиграла отвратительная ухмылка, точно как на первых курсах. - Мне так жаль, Грейнджер, что ты не блистала такой тупостью во времена, когда мне нравилось доставать вашу неразлучную троицу. Тогда поводом было бы не только твое происхождение. - Иди сюда, умник, и посмотри на описание! Получилось идеально! - О, я знаю. Иначе бы ты в жизни не призналась, что мое опоздание тебя волнует. - Что ты несешь? – возмутилась она. Впрочем, больше смущенно, чем искренне. – И причем тут вообще…? - Читай описание внимательно, - бросил он, очищая воздух. Гермиона склонилась над книгой. «Это зелье ценно тем, что его не обязательно пить – достаточно вдохнуть, чтобы…» Проклятье! Как можно быть такой невнимательной! - Послушай, - начала Гермиона, подходя к столу, на котором Малфой разложил мешочки с травами. – У меня действительно была причина переживать за твое опоздание. - Ну? – хмуро буркнул он, тут же растеряв всю насмешливую веселость. - Тебе письмо, - она протянула конверт. Малфой, мельком взглянув на него, вырвал конверт из её рук и, неаккуратно надорвав его, вытащил письмо. Встряхнул, разворачивая. - Черт! – секунда, и от письма остались только хлопья пепла. – Грейнджер, я должен уехать, - невербальное заклинание, и рабочее место убрано. – Не знаю, как долго буду отсутствовать, - Малфой осмотрелся по сторонам, проверяя, все ли в порядке, и избегая смотреть на Гермиону. - Что случилось? – рискнула спросить она. - Это, как ты догадываешься, не твое дело. Предсказуемо, но попытаться стоило. - Посмотри на меня. - Что? – откликнулся он, но просьбу выполнил. - Ты мечешься по кабинету, но игнорируешь меня. Не очень-то похоже, что меня не касается твое срочное дело. - Поверь – не касается. Обсуждать твои решения мы не будем, - и он вылетел за дверь, оставляя её раздумывать над своими словами. * название придумано автором