Лучший друг Гарри Поттера

Они почти не разговаривали. Нет, конечно, они обсуждали рабочие моменты и все такое, но больше никаких подколов, которые могут привести к спору или скандалу, так или иначе — к проявлению эмоций. Гарри все еще ходит мрачный, но не из-за их совершенно идиотских взаимоотношений, а из-за чего-то другого, о чем он не желал говорить, потому что «Драко сам должен тебе сказать». То, что Малфой не собирался ничего ей рассказывать, было ясно еще с того момента, когда он вошел в лабораторию получасом позже, посвежевший, в чистой рубашке, с влажными еще волосами, слегка вьющимися, как в день битвы за Хогвартс, когда ему тоже было не до укладки. Войдя, он не сказал ни слова и никак не дал понять, что знает о её присутствии. Гермиона ждала насмешек с его стороны, но Малфой молчал, и она подстроилась под него. Вот только для неё напряжение стало еще больше. Черт, да с насмешками она сумела бы справится, благо имеет богатый опыт, но что делать вот с таким вот вежливым нейтралитетом? Малфой теперь стал часто пропадать на несколько часов безо всяких объяснений, и это не были дела Аврората. Возвращался он всегда в целости, хотя и злой, как черт, так что вроде жаловаться ей было не на что. В одну из таких его отлучек Гермиона писала отчет Министру. Из кабинета Мейдэлин раздались громкие голоса, но она не стала прислушиваться. Ничего необычного в этом не было — к ним часто пытались прорваться жаждущие решения своих проблем люди. Кто-то не шибко умный слишком много болтал, и теперь их одолевали просьбами о помощи — от весьма невинных до тянущих на пожизненное в Азкабане. Хлопнула тяжелая дверь, и до Гермионы долетел крик Мейд: - Сюда нельзя посторонним! Пожалуйста, мистер Уизли! Гермиона застыла над свитком. Это ведь мог бы быть Артур, заглянувший её проведать. Или Перси пришел поторопить с отчетом. Она подняла голову и посмотрела на вошедшего. У входа стоял Рон, неловко переминаясь с ноги на ногу. - Привет. Гермиона поймала себя на мысли, что уже успела забыть, как звучит его голос. - Здравствуй, - она была удивлена его появлением, но еще больше - раздосадована. Проблем и так было выше крыши, только старые поднимать не хватало! - Что-то случилось? - Нет, не совсем... Я пришел извиниться, - и он сделала пару шагов вперед. - Извиниться? - переспросила Гермиона, не совсем уверенная, что услышала правильно. - Я был у Гарри. Он мне все объяснил. Прости меня, пожалуйста, я наговорил тебе таких ужасных вещей и вообще вел себя как полный идиот. - О. Я даже не знаю, что сказать, - Гермиона уже полностью пришла в себя и теперь досадливо хмурилась. Доклад Министру нужно сделать срочно, он должен быть готов к обеду, и у неё оставалось меньше часа. Вообще-то отчет должен был делать Драко, потому что речь в нем шла о его последней разработке, но он все чаще в последнее время сваливал бумажную работу на неё. - Скажи, что... прощаешь меня? - предложил Рон и сделал еще несколько шагов к ней. На его лице было то самое выражение, из-за которого Гермиона всегда его сразу прощала. Он выглядел виноватым и раскаявшимся, о да. Она подумала, что прощала его всегда. Черт побери — всегда. Даже когда он бросил их с Гарри в лесу. Ладно, она списывала это на свою влюбленность. Но этот аргумент больше не действовал, и действительно — Гермиона не ощущала ни малейшего желания и дальше все спускать ему с рук. Более того — она вообще не испытывала желания видеть его. - Хорошо, - откликнулась Гермиона, надеясь что Рон почувствует себя свободным от всяческой вины и тут же сбежит к своим обожаемым метлам, битам и мячам, но он и не думал уходить. - После того, как мы поругались, у меня было много времени все обдумать, и я понял... Я не могу без тебя, - выпалил Рон на одном дыхании. Гермиона только подумала, что эта фраза, небось, была придумана заранее, если не отрепетирована. Она злилась на себя за то, что так плохо думает о Роне, ведь он, по сути, не так уж перед ней виноват, это она — она изменилась, да так, как никогда не смогла бы и предположить, и это ей стоило бы чувствовать себя виноватой, а она вместо этого чувствовала лишь глухое раздражение. - Я уже дважды чуть не потерял тебя, я больше никогда так не поступлю, Герм, никогда, - тем временем горячо продолжал Рон. - Послушай, Рон... - Я знаю наперед, что ты хочешь мне сказать, - перебил он. - Я хорошо все обдумал. Я решил. Ты выйдешь за меня? - и Рон опустился перед ней на одно колено, протягивая на ладони кольцо. Гермиона застыла, не в силах поверить своим глазам. Этого просто не может быть! Черт побери тебя, Рональд Уизли! Но он ждал, и нужно было что-то ответить. Гермиона судорожно пыталась собраться с мыслями. - Что я вижу, - произнес знакомый голос. - Уизли! Рон вскочил, оборачиваясь. Его руки сами собой сжались в кулаки. Гермиона смотрела на Малфоя и никак не могла насмотреться. Она не слышала, как он вошел, но, пожалуй, еще никогда не была так рада его видеть. Малфой стоял, небрежно оперевшись бедром о стол, скрестив руки на груди. Он был в ярости, как обычно, когда возвращался. Рон вылупился на него, как на восьмое чудо света. Да, наверное, Драко Малфой в маггловском джемпере и джинсах таковым и был. - И что мы тут забыли, ммм? - он зло щурился. Так знакомо. Так привычно. Мерлин, как погано было не видеть его эмоций это долгое-долгое время. - Сюда нельзя посторонним, знаешь ли. Мейдэлин тебя не предупредила? Предупредила, знаю. Ведем себя с девушками, как свинья, а? Или просто не можем понять простой фразы? Смотри, - Малфой ухмыльнулся, - я объясню тебе доступно. Здесь, - он развел руки в стороны, - могу находиться только я, - ткнул себя пальцем в грудь, - и Грейнджер, - кивок в её сторону. - Понятно? - спросил Малфой. И это прозвучало почти ласково. - Малфой! - зарычал Рон. - Твои капризы мне не указ! А Гермиона, - он схватил её за руку, - больше здесь работать не будет! Рядом с Пожирателем — да никогда! Мы поженимся, и ей и вовсе не придется работать! Малфой смотрел на Рона как на последнего идиота и, кажется, пытался не расхохотаться. - О, Уизли, мне печально говорить тебе это... но ты так сильно ошибаешься... Гермиона переводила взгляд с одного на другого, надеясь, что они поцапаются и забудут про неё. Но её надеждам не суждено было сбыться. Рон обернулся к ней, и в глазах его был вопрос. Гермиона почувствовала огромную волну ярости, поднимающуюся в ней. Она вцепилась в держащую её руку, впилась ногтями. Из-под пальцев выступила кровь, Рон вскрикнул и выпустил её руку. Секундой позже её палочка упиралась ему в грудь. - Ты не посмеешь больше никогда, - её трясло, и голос срывался в шипение, - указывать, что мне делать! Я скажу тебе одну вещь и хочу, чтобы ты понял. Ты больше никогда — НИКОГДА — не появишься перед моими глазами. И лучше бы тебе и Гарри оставить в покое. Ты так мечтал о квиддиче, - она скривилась, - что бросил все, что у тебя было, ты предал нас. СНОВА, Рональд. Выметайся. Не могу больше тебя видеть. - Но... Гермиона видела, как приоткрылись его губы в попытке что-то сказать. Она не слышала, что именно, потому что кровь шумела в ушах, и в этот момент она могла бы, пожалуй, сделать что-нибудь действительно ужасное. Но потом её сорвало в спасительную истерику. - Пошел вон! ВОН! - даже Лаванда позавидовала бы такому визгу. Рон, пятясь и забыв закрыть рот, двигался к двери. - Ты! - Гермиона направила палочку на Малфоя. - Зараза, не могу тебя видеть. Убирайся!! Он хотел было возразить, но счел за лучшее воздержаться. Схватил все еще медлящего Рона за шкирку и выволок за дверь. В лаборатории стало тихо. Так тихо, что звенело в ушах. Неизрасходованная магия требовала выхода, кипящей лавой неслась по венам. С кончика палочки срывались искры. Гермиона направила её на дверь. - Бомбарда Максима! Раздался грохот. Когда осела пыль, Гермиона увидела зияющую дыру на месте стены. Она опустилась на пол и расплакалась. В её жизни все наладится. Наладится.