Лучший друг Гарри Поттера

Это был один из тех вечеров, когда Драко и Гарри, в очередной раз решившие, кто из них круче на этой неделе, возвращались с квиддичного поля, расположенного на дальней границе поместья, и, приняв душ и переодевшись, усталые и довольные располагались в гостиной за кружкой старого доброго огневиски и партией в волшебные шахматы. Гарри играл все так же из рук вон плохо, но Драко тоже не блистал, хотя в жизни оба были великолепными стратегами, так что они играли скорее не ради самой игры, а ради приятно проведенного в издевках друг над другом времени. Гермиона, еле-еле утихомирившая Скорпиуса, непременно желавшего увидеть дядю Гарри, подходила к распахнутым дверям гостиной, когда услышала нежный шепот своего мужа: - У тебя удивительного цвета глаза, ты знаешь? Гермиона резко остановилась, не дойдя пары шагов. Опомнилась и прислонилась к стене, не совсем уверенная, что может верить своим ушам, но не желавшая пропустить ни слова. - Цвета знамени Слизерина? - таким же тоном спросил Гарри. - Да, - немного растерянный ответ, и — громкий смех Гарри. - Что бы ты ни придумал, Малфой, тебе не удастся сбить меня с толку. - Гарри... - Я задал вопрос, я могу получить ответ? Давай, лорд Малфой, кончай ломаться. Расскажи мне, когда это случилось? Гермиона вся превратилась в слух. Она понятия не имела, о чем пойдет речь, но если Драко так не хотел об этом говорить, ей точно стоит послушать. Мысль о том, что подслушивать нехорошо, не посещала её уже очень-очень давно. - В поезде перед первым курсом. - Ты с ума сошел?! Кажется, Гарри ожидал услышать все, что угодно, кроме этого. Гермиона представила, как Драко пожимает плечами, не собираясь ничего пояснять, но от Гарри было так просто не отвязаться. - Она подошла ко мне спросить, не видел ли я какую-то жабу. Гермиона помнила этот момент, будто это было вчера. Поезд проехал уже больше половины пути, и ей не сиделось на месте. Она волновалась. Через пару часов они прибудут на маленькую платформу, и с этого момента все будет другим. Она ждала этого с нетерпением с тех самых пор, как получила письмо, но все же ей было немного страшно. Как её примут другие? Гермиона была не слишком общительной, хоть со всеми была вежлива и мила. С ребятами из купе она вроде даже подружилась. И тут Невилл, пухлый мальчишка, сидящий напротив неё, горестно всхлипнул и поднялся со своего места. - Что случилось, Невилл? - Тревор пропал. - Кто? - не поняли все. - Моя жаба. Я помню, что когда входил в купе, он был еще здесь... Они перевернули все вверх дном, но жабу не нашли. - Идем, поспрашиваем в других купе, - предложила Гермиона. Невилл с несчастным видом вышел вслед за ней. Коридор был пуст, из-за закрытых дверей доносились веселые голоса. - Давай разделимся, так мы быстрее найдем его. Невилл неуверенно кивнул. Гермиона накинула школьную мантию и решительно постучалась в ближайшее по левую руку купе. Здесь жабу никто не видел. Еще через четыре попытки она начала чувствовать неуверенность в своей стратегии. Возможно, стоило спокойно сидеть у себя, жабу обязательно кто-нибудь найдет, ведь не могла же она исчезнуть, такое заклинание не под силу будущим первокурсникам. В одном из купе она обнаружила мальчишек, забавляющихся колдовством, но это были скорее детские стишки, чем настоящая магия, и ясно было, что они даже не открывали школьные учебники. Указав одному из них, рыжему с невнятно прозвучавшей фамилией, на испачканный нос, Гермиона вышла в коридор и оглянулась на Невилла. Он был достаточно далеко, но было видно, что вид у него расстроенный. Провал был близок, но оставалась еще пара непроверенных купе. Гермиона развернулась обратно с самым решительным видом, но не успела сделать и пары шагов, когда дверь ближайшего купе открылась, и в коридор вышел худой светловолосый мальчик. Вслед ему летели веселые голоса, звавшие его обратно. Он захлопнул за собой дверь, подошел к окну и уставился куда-то в бескрайние поля. Гермиону он не заметил. Она подошла ближе и аккуратно тронула его за плечо. - Извините... - Да? - он обернулся слишком резко, она еле успела отдернуть руку. У него были удивительно-ровного серого цвета глаза, не выражающие вообще ничего. Она подумала, что он очень странный. - Один мальчик потерял жабу, - она махнула рукой за спину, в сторону Невилла. - Ты её не видел? - Нет, - услышала Гермиона привычный ответ. - Что ж, очень жаль, - она вежливо улыбнулась и, обойдя его, собиралась идти дальше, когда услышала... - Как тебя зовут? - Гермиона Грейнджер, - она обернулась, удивленная. Он показался ей таким отчужденным от всех, невозможно было ожидать от него такого вопроса. - Я Драко Малфой. Твоя фамилия мне не знакома, а ведь я знаю все чистокровные семьи, - он немного скривил губы, то ли в гримасе презрения, то ли удивления тому, что его память его подвела. - Мои родители — магглы, - Гермиона не стеснялась своего происхождения и своих родителей. Он оглядел её с ног до головы и отвернулся к окну. Гермиона смотрела и смотрела на него, ожидая ответной реплики, но он молчал. А она впервые в жизни испытала трудности с тем, чтобы перестать рассматривать человека. Некоторые старшие девочки и мальчики в её школе высветляли волосы, но ни у кого не получался такой холодный, серебристый белый, обычно все они ходили с паклями отвратительного желтого цвета. Драко Малфой почувствовал её взгляд и обернулся. Его ухмылку, в отличие от всего остального, она нашла мерзкой. Ей потребовалась еще пара секунд, чтобы прийти в себя. Наконец Гермиона развернулась и отправилась прочь. Скорее в свое купе, черт с ней, с этой жабой. Мальчишка был странным, но таким... удивительным, ни на кого непохожим. Её сердце билось быстро-быстро, но быстрая ходьба была тут ни при чем. - И что случилось? Почему вы не подружились? - голос Гарри вырвал её из воспоминаний. - Она оказалась гр... маглорожденной. Моему отцу бы это не понравилось. - Это что, было первым, что ты спросил? - удивился Гарри. - Нет, я просто сказал, что её фамилия мне незнакома. Я рад, что узнал о её происхождении сразу. За стеной Гермиона прикрыла глаза, представляя перед собой Люциуса, его холеную высокомерную физиономию. Когда его нашли мертвым, его кожа была серой, а на лице застыло выражение дикого ужаса. Иногда она жалела, что не имела удовольствия лицезреть это вживую. - То есть все могло бы быть наоборот? - Вот именно, наоборот. Нет, Поттер, мы все правильно сделали. Мы остались живы, - уверенно произнес Драко. Гермиона мысленно с ним согласилась, хотя осознавать, что вся эта его ненависть была показной, было больно. За себя и за него, ведь она не хуже знала, что это такое — притворяться, что с удовольствием порвешь его на маленькие кусочки, хотя на самом деле хотелось спрятаться и задаться вопросом «Что мы делаем?». Ни Гарри ни Рон никогда не находили ничего подозрительного в том, что она не спускала с Малфоя глаз, а если начинали подозревать, у неё всегда наготове были убедительные аргументы, чтобы уверить их, что она просто следит за их общим врагом, что вовсе не переживает за него, когда он попадал в передряги, что это не страх в её глазах, а если и страх, то не за него, а из-за того, что она боится наказаний, потери очков. Убедить её мальчишек было несложно, убедить себя — невозможно. С самого возрождения Темного Лорда все думали, что она с ума сходит от тревоги за Гарри, но на деле этот страх не шел ни в какое сравнение с тем леденящим кровь ужасом, который она испытывала, когда видела пустое место Драко за слизеринским столом. - Как думаешь, кто или что убило твоего отца? - голос Гарри снова вырвал её из размышлений, и на этот раз Гермиона была благодарна ему за это. Она не любила вспоминать прошлое. Страх ничуть не ослабел со временем, она испытывала его в полную силу, когда вспоминала их школьные годы. - Кто бы это ни был, это гениальный зельевар, - ответ Драко её неприятно поразил. Если он понял, что стало источником, он мог догадаться, кто мог его применить. - Это было зелье? - удивился Гарри. - Но колдомедики ничего не нашли! - Поэтому я и говорю — гениальный. Я нашел это зелье. Рецепт старый, и ничего сложнее я в жизни не видел. Этот состав необходимо распылить в воздухе. При попадании в дыхательные пути вызывает галлюцинации — очень четкие, невозможно отличить от реальности. Человек видит самые потаенные свои страхи, воплощенные в жизнь. - Это как Боггарт? - Это намного хуже. Нет заклинания, чтобы прекратить галлюцинации. Да человек и не понимает, что это не реальность. Он может даже получить самые настоящие раны, если в его видениях их ему нанесут. - Гениально, - выдохнул Гарри. - Как думаешь, кто это мог быть? - Не знаю. Я знаю только двух хороших зельеваров из ныне живущих. - Ты думаешь, это могла быть Гермиона? - потрясенно спросил Гарри. - Если это была она, я буду ей только благодарен, сам бы я не решился. Гермиона счастливо улыбнулась. Она очень любит своего мужа.