Лучший друг Гарри Поттера

Ни её ни, что странно, Гарри на свадьбу не пригласили, и это было куда как подозрительно, а встревоженного Главу Автората и Героя всея Британии поди останови, когда он хочет попасть на закрытую территорию. Мэнор был великолепен. Гермионе, бывшей до этого всего на одной свадьбе, казалось, что она попала в сказку. Цветущие деревья по периметру ограды скрывали довольно унылую природу вокруг поместья. Помост, по которому должны были пройти молодые, возвышался среди моря цветов. Все остальное, напротив, было скромно. В доме не светилось ни одно окно, чтобы не отвлекать от главного зрелища. Простые, но изящные стулья для гостей, расставленные полукружьями по обе стороны от помоста, молочно-белая полупрозрачная ткань тента над головой. В разгар дня на территории мэнора царила душная летняя ночь, и цветы пахли так сильно, что у Гермионы на мгновение закружилась голова. Гости уже сидели на своих местах, когда они с Гарри, наконец, прорвались на территорию. Гарри рвался подойти ближе, но Гермиона удержала его, уговорила не попадаться на глаза хозяевам раньше времени. Так, они встали чуть поодаль, у колонн на крыльце, увитых розами. Пышными, белыми и светло-кремовыми. Гермиона усмехнулась, когда Гарри скривился и пробормотал: - Чертовы аристократы. А ей понравилось. Вот только явственно чувствующееся в воздухе напряжение все портило. Гермиона пробежалась глазами по гостям. По профилям сложно кого-либо узнать, но вон те две белоснежные макушки могут принадлежать только чете Малфоев. Гермиона пихнула Гарри локтем и указала на них. - Люциус на свободе? Гарри кивнул, но потом сообразил, что вряд ли что-то можно разглядеть в той темноте, что царила среди колонн. - Уже три месяца, - прошептал он. - Но как? - Не знаю, со мной это не обсуждалось, - раздраженно ответил он. Гермиона понимала, он не на неё злится, а на то, что в Министерстве снова царствуют деньги, а он банально даже бумаг по совершенному делу увидеть не может, хотя пост у него высокий. Она потянула его за рукав в сторону, прочь с крыльца. На газоне перед домом росли розовые кусты, которые служили отличным прикрытием. Гермиона хотела встать так, чтобы видеть лицо и руки Люциуса. Она чувствовала, что вся магия, творящаяся вокруг, контролируется им, и это не давало покоя. Было похоже на то, что он контролирует здесь абсолютно все, и если кому-то взбредет в голову противиться ему… беды не избежать. Совершенно однозначно, что он был и остался самым влиятельным и богатым, что немаловажно, волшебником в Британии, раз даже Азкабан не стал для него серьёзным препятствием, хотя приговорен он был к пожизненному заключению. Гермиона решила, что не стоит спускать с него глаз, но пока ничего не происходит, стоит присмотреться к остальным. Она бы уже не удивилась, если бы увидела среди гостей других Пожирателей, в своё время севших в Азкабан. Но все, кажется, было спокойно, кроме того, что Нарцисса бросила на мужа пару тревожных взглядов. Наконец, музыка, до этого почти незаметная, зазвучала громче. Гости заулыбались, у кого-то вырвался возглас восхищения. Гермиона проследила за направлением их взглядов и невольно выдохнула сама. Они были прекрасны. Оба такие ослепительно-красивые в своих белоснежных одеждах. Но тут же по рядам пролетел удивленный вздох, и Гермиона, наконец, всмотрелась в лица молодых. Она специально оттягивала этот момент, чтобы как можно дольше не видеть счастливое лицо Драко. Но сейчас, глядя на него, Гермиона подумала, что лучше бы он был счастлив с этим прекрасным, удивительным существом, стоящим рядом с ним, с настоящим произведением искусства, истинной красотой, но вместо этого он был… наверное, гости могли списать это на Малфоевскую выдержку, но она знала его получше всех здесь присутствующих, и могла сказать, что таким несчастным видела его лишь на шестом курсе. У его невесты, в которой Гермиона узнала Асторию Гринграсс, и вовсе в глазах стояли слезы. И никакие косметические заклинания не могли скрыть неестественной бледности. Она увидела, как Люциус нахмурился и начал постукивать палочкой об ладонь второй руки. Гермиона узнала этот жест. Драко делал так, когда еле сдерживал гнев. Гарри сжал её руку так сильно, что, ей показалось, сейчас раздастся хруст ломающихся костей. Гермиона зашипела на него, чтобы он немедленно её отпустил, но тот её не услышал, прикипев взглядом к лицу Астории и бледнея все больше. Свет на площадке стал сильнее, так что теперь они хорошо видели друг друга. Гермиона увидела, как Астория перехватила взгляд Гарри, и слезы покатились по её щекам, больше не удерживаемые усилием воли. - Гарри? Что происходит? – она толкнула друга в бок, но смогла только прочесть по губам: «Асти… Нет, только не ты…» - Да что случилось? – прошипела Гермиона ему в самое ухо, еле сдерживаясь, чтобы не закричать, потому что хватка на её руке ничуть не ослабла. Гарри посмотрел на неё, но его взгляд был расфокусирован. - Гарри! – она потянула его вниз, заставляя присесть, чтобы спрятаться целиком и случайно себя не выдать. Хорошенько встряхнула. – Рассказывай! Быстро! Он, наконец, пришел в себя. - Это Астория, мы должны что-то сделать! Свадьба не должна состояться! - Тихо! – шикнула Гермиона. Она уже поняла, что Астория и была тайной Гарри, а еще поняла, что это невероятная удача. – Есть план? - Я аппарирую с ней. - Ты в своем уме, Гарри? – Гермиона выразительно постучала пальцем по виску. – Здесь антиаппарационный барьер, и вообще столько магии в воздухе, что не известно еще, на что ты нарвешься по пути. - Но что нам делать? Странно было видеть Гарри, не способного соорудить дельный план на пустом месте. - Здесь все на Люциусе завязано, я чувствую. Есть одно заклинание… оно лишает человека магических сил на время… - Ты его когда-нибудь применяла? – перебил Гарри. - Нет, но другого варианта я не вижу. Надо решаться, времени нет, - торопливо прошептала Гермиона, привстав и взглянув в сторону гостей, которые затаили дыхание, потому что жених и невеста уже почти дошли до алтаря. Гарри кивнул и встал. - Я не знаю, как долго смогу продержаться. Действуй быстро. Он снова кивнул, и тогда Гермиона направила на Люциуса палочку и произнесла заклинание. В одно мгновение все изменилось. Время замедлило свой ход, и Гермиона видела, как рвется над их головами паутина тонких голубых ниточек, видимых только ей и Люциусу. Он мгновенно распознал, с какой стороны пришло заклинание, и начал разворачиваться в её сторону. Гермиона понимала, что не выдержит его взгляда. Сила, которую ей приходилось сдерживать, и так была настолько велика, что она чувствовала, как медленно уплывает сознание. Все произошло быстро. Гарри бросился к помосту, Драко, выхватив из рукава палочку, успокоил отца Петрификус Тоталусом. Гарри вскочил на площадку, Драко подтолкнул к нему Асторию, и они аппарировали. Среди гостей началась паника. Кто-то бежал к дому, к камину, кто-то аппарировал на месте, кто-то остался стоять, растерянный. Но Гермиона ничего этого не увидела, потому что потеряла сознание в тот самый момент, когда схлестнулась взглядом с Люциусом. Она продержалась не дольше двух секунд. Голова раскалывалась. Она попробовала открыть глаза. От яркого света выступили слезы, и она тут же снова закрыла их, погружаясь в блаженную темноту. Гермиона попыталась осознать свое положение, но голова болела так сильно, что мысли смешивались. Она медленно подняла руку и поднесла к голове. Возможно, она разбила её, когда падала. Но её руку тут же перехватили и вернули на место. - Не двигайся. Голос определенно был знаком, но идентифицировать его сейчас Гермиона не могла. Кто бы это ни был, он, наверное, может ей помочь. - Голова… - Я знаю. Тихо-тихо, - торопливо прошептал голос, когда она снова попыталась открыть глаза. – Тебе нельзя двигаться. - Обезболивающее… - попросила она. - Это не поможет. Ты полностью истощена, придется потерпеть. - Сделай… что-нибудь, - Гермиона почувствовала, как по щекам потекло что-то горячее. Она не сразу поняла, что плачет. Губ коснулось холодное стекло, и она приоткрыла рот, с жадностью ловя горькую жидкость. - Спасибо. Стало немного легче. По крайней мере, Гермиона начала немного соображать. Но глаза открыть не пыталась, как и было велено. - Где мы? - Там же, где ты упала. Вот теперь она узнала этот голос. - Малфой?! – Гермиона все-таки открыла глаза. Он тут же притушил свет, чтобы ей не было слишком ярко. - Что произошло? - Герои магической Британии опять всех спасли, - он сидел спиной к окну, так что Гермиона видела только черный силуэт. Но она и так знала, что он сейчас ухмыляется. - Где Гарри? - Там же, где и Астория. А по правде говоря, я не знаю. Ладно, - он поднялся, - все самое важное ты узнала. Давай теперь перенесем тебя в дом. Гермиона почувствовала, как поднимается на потоке теплого воздуха. - Я чувствую себя старой немощной дурой, - призналась она. - То ли еще будет, - пообещал Драко. И правда, - когда они начали двигаться, и мимо стали проплывать стены, картины, удивленные лица эльфов, было сначала любопытно, а потом так неловко, что она закрыла глаза. И открыла их только тогда, когда её опустили на что-то мягкое. Над головой был виден только темный полог. Ну, по крайней мере до тех пор, пока его не заслонило лицо Драко. - Ты как? - Неплохо. Ей и вправду было неплохо. Голова потихоньку проходила, клонило в сон, но самым приятным было то, что со всех сторон её окутывал его запах. - Вот и отлично. Я вернусь утром, ты уже будешь в порядке. Тогда и поговорим, - и он исчез из её поля зрения. - Драко. Он застыл. - Да? - А… - не просить же его просто остаться рядом.- А что с Люциусом? - Он в подвале. Сидит без палочки, спеленутый магической веревкой. На пару дней этого хватит, а нам больше и не нужно. - Нам? - Мама хочет уехать к родственникам во Францию. - Понятно, - а что еще она ожидала услышать? - А мы с тобой, я думаю, найдем Гарри. Спрячемся где-нибудь на краю земли и будем жить, наконец, без страха и дурацких предрассудков. Гермиона чувствовала, как губы сами собой расползаются в улыбке. - Чему ты улыбаешься? – поинтересовался Драко. - Ты назвал Гарри по имени. Давно пора, - черта с два она скажет правду. Через две недели в маленьком поместье в Провансе состоялись две скромные свадьбы. Но весь магический мир узнал о них только через три года, ровно на следующий день после того, как умер в своем доме Люциус Малфой. Колдомедики так и не смогли установить причину смерти.