(Не)верность

      Матвей чувствовал, что постепенно теряет жену. Медленно. День за днём, но тем не менее неизбежно теряет. Барахтается, пытается хоть как-то привлечь её внимание, чтобы вернуть всё в прежнее состояние, но ничего не получается.       Даже цветы эти дурацкие стал каждый раз посылать ей с курьером, лишь бы улыбнулась, не сердилась и написала бы хоть строчку сообщения, но Милена молчала. Это было в её привычной манере: ни кричать, ни злиться, а просто разочароваться. Матвей это знал, хотя и надеялся на то, что жена оттает, приедет домой, обнимет его так, как раньше, и всё снова будет хорошо.       Было бы глупостью не признать, что ему не хватает Милены. Своей маленькой жены, которая, казалось, никуда и не уходила из его мыслей. Вот их свадебная фотография в рамке на его рабочем столе, вот фирменная ручка, которую подарила именно она. Красивая вещь с нежной подписью: "Любимому мужу". Это был первый подарок Милены после их свадьбы. Она вручила его с такой детской трогательностью, что даже, если бы это был кирпич, он бы принял его с улыбкой на лице.       Мужчина устало выдохнул. Этот ужин с Булатом и его спутницей был лишь поводом. Таким глупым, но необходимым, чтобы снова оказаться рядом с Миленой, которой уже целую неделю не было дома. Матвея бесило засыпать и просыпаться одному в пустой постели, слушать бесконечные жалобы матери, лишённые логики и, кажется, правды.       Хотелось просто обнять свою Милену и уехать с ней, куда глаза глядят. Только вдвоём. Как тогда в их первую поездку в Японию. Они гуляли по одному из садов, рассматривали сакуру и были по-настоящему счастливы.       Милена мягко ступала по ровной дороге, обхватывая его ладонь своими пальцами. Женщина очень мило улыбалась и постоянно пыталась что-то пристально разглядеть на своём пути. То её внимание привлекло какое-то деревцо, то домик вдалеке. Матвей только снисходительно посмеивался над таким любопытством и периодически закатывал глаза. - Смотри, какая стильная скамейка, - с радостью пискнула Милена, ослепительно улыбаясь и смотря на него своими большими карими глазами. Такими красивыми, что любоваться ими и ей самой можно было бесконечно. - Эй, ты не смотришь!       Жена шутливо стукнула его кулачком по плечу, делая серьёзное лицо, а мужчина рассмеялся. Подумал немного, а потом лёгким движением подхватил Милену на руки под лёгкий и родной визг. Она тут же обхватила руками его шею и прижалась так тесно-тесно, что сердце Матвея снова учащённо забилось, хотя, кажется, он проделывал это тысячу раз. - Я лучше буду смотреть на тебя, чем на какие-то скамейки, - весело заметил Матвей.       Женщина усмехнулась, провела ладонью по его щеке, думая, что она - самая счастливая жена на свете. Глаза её мужа светились искренней любовью и счастьем, и она знала, что это взаимно. От переизбытка такого тепла хотелось плакать, но женщина только прижалась к нему крепче. Она знала, ему тяжело держать её на руках, но ей было так по-детски эгоистично хорошо рядом с ним, что не хотелось становиться на землю. - Я тебя очень люблю, - прошептала Милена, не отводя взгляд от его лица. - Очень люблю.       Матвей улыбнулся. Если честно, он бы с удовольствием отмотал время назад. Пусть тогда у них почти не было денег, но зато они были счастливы и были друг у друга, а это не так уж мало, как оказалось.       С другой стороны, Милена ведь не отказала ему, согласилась пойти на приём, и теперь многое будет зависеть именно от него. Проблемы матери он почти решил, осталось немного, и всё будет хорошо. Милена его обязательно поймёт и простит. Всегда прощала.

***

      Милена не хотела идти на этот вечер, но отказать мужу в помощи не могла. Она знала, как сильно он дорожит своими партнёрами и как переживает за своё дело, которое выстраивал годами. Оказаться полной стервой и бросить его в одиночестве женщина не могла.

А оказаться стервой и изменять ему, значит, могла?

      От этой мысли в очередной раз за день всё тело болезненно скрутило. Умом Милена понимала, что эти муки совести пусты, Матвей ведь в этом плане... не был ангелом. Но внутри всё равно поднимался протест. Это было глупо и подло. Нужно было развестись, а потом уже спать с Булатом.       Их единственная ночь была необходимой. Пусть для Булата она была лишь девочкой для секса, только вот он сам того не зная, дал ей именно то, чего Милена желала больше всего. Ощущение свободы хотя бы на одну ночь.       Правда, после каждой ночи наступает утро, как это ни парадоксально. Женщина думала обо всём этом, в то время как подходила к нужному ресторану. Он был совсем недалеко от её центра, поэтому добраться сюда на такси было легко.       Вывеска была красивой, как и холл, в котором Милена оказалась спустя пару минут. Она не была любительницей ресторанов, но бывала здесь часто, благодаря мужу. К заказанному столику её проводил услужливый официант, так что усиленно озираться по сторонам не было необходимости.       За столом уже сидел Матвей, придирчиво листая меню. Услышав стук её каблуков, он обернулся, поднялся на ноги, приветливо улыбнулся и тут же подошёл к ней. Мужчина не мог не заметить, что сегодня его жена выглядела очень даже хорошо в своём бледно-розовом платье и такого же цвета туфлях. - Привет, - тихо проговорил Матвей, прикрыл глаза, а потом лёгким движением пальцев прикоснулся к её ладони. - Я очень соскучился, у тебя всё хорошо?       Голос мужчины был таким виноватым, что Милена испуганно сжалась. Стало так дурно, что захотелось спрятаться или просто убежать. Муж переживал за неё, винил себя, в то время как она вчера... Господи, как же это подло. - Эй, всё в порядке? - уточнил мужчина, замечая лёгкую дрожь жены. Она только мотнула головой. - Давай садись. Сейчас скоро партнёр приедет. Обещался с минуты на минуту.       Он с лёгкостью выдвинул для неё стул, протянул меню и не отводил взгляд. Матвей выглядел счастливым, а Милене от этого почему-то хотелось броситься в омут. Слова не хотели срываться с языка, а сама женщина чувствовала себя до ужаса грязной рядом с ним. Это ощущение было настолько сильным и заполняющим всё вокруг, что Милена не сразу заметила, что кто-то подошёл.       Просто Матвей повернулся в сторону входа, и женщина сделала это следом. Правда, лучше бы она этого не делала. На минуту Милене показалось, что у неё остановилось сердце, потому что чуть поодаль от неё стоял Булат в сопровождении безумно красивой длинноногой красотки, которая обхватила его локоть своей рукой.       Дышать почему-то стало трудно, а внутри что-то отчаянно пискнуло. Было глупо надеяться, что у него никого нет. Было глупо считать себя для него хоть кем-то. Всё это изначально было слишком глупо. Только такая дура, как она, могла влезть в это, а сейчас чувствовать себя рыбой, выброшенной на берег. - Здравствуйте, Булат Аланович, - донёсся до неё приветливый голос мужа. Сердце перепугано забилось внутри, а вот по телу почему-то разлилась какая-то усталость. - У вас очаровательная спутница. - Анна, - представилась девушка. Милена сразу оценивающе пробежалась по ней глазами. Молодая, высокая, худенькая и очень-очень красивая. Рядом с Булатом она смотрелась идеальной парой. Милена против воли опустила взгляд на белую скатерть. Чувство собственной ущербности почему-то сдавило горло. - Очень приятно познакомиться.       Милене было не очень приятно, но она отчаянно старалась удержать дружелюбное выражение лица. В конце концов, никто ей ничего не обещал. Всё правильно. С таким мужчиной должна быть только такая женщина. Элегантная, изящная, будто сошедшая с обложки журнала. Впрочем, мужу тоже подходила именно такая красотка. Ведь в сравнении с Анной она безбожно проигрывала.       Женщина сглотнула и вдруг осторожно подняла глаза на Булата. Он выглядел так равнодушно, что ей казалось: этого мужчину она не знает. Спокойный, выдержанный и холодный. В его взгляде читалось бесконечное пренебрежение и, кажется, брезгливость по отношению к ней.       На Анну же он смотрел, если не с уважением, то с заинтересованностью. И почему-то от этого наблюдения совершенно иррационально у Милены начинали дрожать пальцы. Какая же она всё-таки сволочь, с ней рядом находится муж, а она ревнует своего любовника, сидящего напротив, и ненавидит длинноногую красотку, которая ничего ей не сделала. В один момент чувство собственной никчёмности стало накрывать с головой.

Сволочь. Какая же я сволочь.

      Матвей привычно вёл разговор, шутя и искренне улыбаясь. Милене же оставалось натянуто улыбаться, у неё просто не было сил произнести хоть какое-то слово и посмотреть хоть кому-то из присутствующих в глаза. Своим обманом она накинула на себя петлю и сейчас поняла это довольно отчётливо. Она не больше не личность даже в своих глазах, а самая настоящая предательница и ей с этим жить.       Жить и чувствовать себя ничтожество перед мужем, который так беззаботно тянулся к её руке своей и искал поддержки, то и дело смотрел на неё, как на любимую картину. Он любит её, а она предаёт за спиной. И нет здесь никаких оправданий и обид. Подлость нельзя объяснить и нельзя оправдать. - Прошу прощения, я отойду на пару минут, - едва слышно выдохнула Милена, отодвигая стул и поднимаясь с места. Казалось, если она останется здесь ещё пару минут, то, точно, сорвётся. - Всё в порядке? - Ласково уточнил Матвей, глядя на неё с лёгкой тревогой. В этот вечер жена была непохожа на саму себя, и это слегка пугало. Но на его вопрос она лишь кивнула, тихо удаляясь. Оставалось лишь поверить её словам.                         Каждый шаг отдавался болью, а внутренность скручивало в тугой узел. В голове билось лишь: "Предательница. И он просто пожалел тебя. Бесполезная. Серая. Подлая." Стало невыносимо больно и противно от самой себя. Никому не нужная, предательница...

***

      Булату нравилось ставить людей на место, восстанавливая природный баланс. Собираясь на встречу с Матвеем, мужчина преследовал конкретную цель: показать его жене конкретное место и поубавить её пыл в отношении себя. Так как все её вольности, постепенно начинали раздражать, слишком свободное поведение для временной любовницы.       Появление с Анной, своей старой знакомой, было рассчитано. Это было простое стремление уколоть по поводу внешности и показать, как много желающих способны прийти на место Милены. Булат, в целом, был доволен идеей и полученным расчётом, пока не увидел перед собой ту самую женщину. Увидел и в этот же момент понял, что просчитался.       Ожидал и фырчания, и пренебрежения, и натянутых улыбок с парочкой пикировок. Всего, но не молчаливого соглашения и убитого взгляда. Такого, какой бывает у замёрзшего щенка, которому сначала пообещали дом, а потом ботинком вышвырнули на улицу. Булат гнал от себя это сравнение, но оно, словно преследовало.       Милена молчала, большую часть вечера не поднимала глаз. Была бледная и, кажется, почти не дышала, а всё больше и больше с каждой минутой застывала, как скульптура. Мужчине становилось не по себе. Такая реакция была глупой и неправильной. Даже слишком.       Ему было всё равно, но чувство какой-то вины закралось куда-то глубоко. Он слушал Матвея, который без умолку болтал обо всём на свете, совершенно не акцентируя внимание на состоянии своей жены. Было видно, что он дорожит своей дамочкой, но... Было какое-то "но", которое трудно объяснить.       В какой-то момент Милена осторожно вышла из-за стола, позволяя Булату разглядеть своё очередное платье, которое ей абсолютно не шло, как и небольшие каблуки. Женщина носила их как какие-то ходули и, кажется, совсем была лишена изящества. Да... на что он согласился. Та же Анна выглядела куда красивее и на роль его любовницы подошла бы больше, чем закомплексованная жена Матвея.       В какой-то момент Булат решил, что им нужно было поговорить. Ситуация оказалась глупой, и Милена вела себя в ней странно, казалось, могла расчувствоваться и рассказать всё мужу, а это было бы паршиво. Мужчина не любил сюрпризов и вежливо извинившись, отошёл в сторону уборной, которая находилась подальше от любопытных глаз.       В который раз Булат пожалел, что со всем этим связался. Глупо спать с женой своего партнёра и рисковать из-за какой-то юбки хорошими отношениями. Его жалость и долгое воздержание той ночью сыграли против него, а теперь переплёт ситуации не радовал.       Правда, Милена нашлась довольно быстро, она стояла у окна возле уборной и смотрела куда-то вдаль, обнимая свои плечи руками. Женщина выглядела странно потерянно и почему ему подумалось, что, если бы окно было открыто, она легко выпрыгнула бы из него. - Спасибо за то, что показал правду, - тихо произнесла Милена, замечая его силуэт в отражении стекла. Кроме них, здесь почему-то никого не было, поэтому можно было быть собой. Она так бесконечно устала от собственных обвинений и слёз, что больше не оставалось сил. - Я поняла тебя и больше не буду лезть и появляться в твоей жизни. Никто ни о чём не узнает. Действительно, всё вышло очень глупо. Спасибо тебе за всё, прости и будь счастлив.       Выдохнула и сделала шаг назад, потом ещё один. Булат в удивлении приподнял бровь, почему-то не ожидая такого эффекта. Нет, он не знал, что делать с этой надоедливой проблемой и жалел, что связался, но... Очередное непонятное "но" хотело притормозить, однако здравый смысл такому раскладу очень обрадовался. Всё сложилось, как нельзя лучше.

Всё правильно. Так и должно было быть.

Поставил на место, решил проблему, но один чёрт взгляд цепляется за женские покрасневшие глаза. Слишком грубо, но Милена только грустно улыбнулась, обернувшись. Почему-то Булат думал, что она уже привычно подбежит к нему, обнимет и прощебечет что-то мало понятное, но женщина просто ушла.       А когда он через десять минут вернулся к столику, то место Милены пустовало. Быстро. Матвей извинился перед ним, сказал, что жене внезапно стало нехорошо, и она уехала домой и продолжил очередной бессмысленный разговор.

Скучный до невозможности, как, впрочем, и его жизнь.