la di die

      Приехали они в разгар дня. В Питере, вопреки всем законам, ярко светило солнце. Снег ярко искрился на свету, заставляя недовольно щуриться. Было морозно и свежо. Заехав на оживленную улицу, наемники вышли за машины.       — Ты в центре Питера живешь?       Лина успела заметить обозначение на табличке, висевшей на фасаде дома: «Улица Рубинштейна». Девушка сочла этот момент забавным.       — Хочешь спрятаться, делай это в людном месте.       С этими словами Олег вытащил сумки девушки и вошел в парадную. Поднявшись на последний этаж, они вошли в квартиру: одна комната, кухня и ванная.       — Где мы?       — У меня дома.       — Я думала, ты живешь с Сергеем.       — Не всегда. Личное пространство должно быть у каждого.       Девушка кивнула. Она практически не спала в машине. Дремала, изредка проваливаясь в тревожный сон на пару минут. Вымотанная после долгой дороги, она, оглядевшись, заметила застеленную большую кровать в комнате. Измученный мозг выдал только одно слово «спать».       От Волкова это не укрылось:       — Иди. На ногах едва держишься.       — А ты? — она сонно потерла лицо, мечтая рухнуть носом в подушку.       — Я пока не хочу. Нужно переговорить с Сережей, а там, если что, посплю на диване на кухне.       — Как скажешь.       Не раздумывая, она сняла верхнюю одежду и поплелась в комнату. Плюхнувшись на кровать, девушка недовольно поморщилась: боль от ребра снова проявилась.       — Переодеться не хочешь? — поинтересовался мужчина.       Лина перевела сонный взгляд на чемодан, который Олег поставил в комнату.       — Честно? Мне лень искать спортивный костюм. И у меня ощущение, что я его забыла взять в спешке.       Наемник ничего не ответил, только подошел к своему шкафу. Отыскав черную толстовку и какие-то спортивные шорты, он протянул их ей.       — Самой же легче будет.       — Спасибо.       Мужчина вышел из комнаты, а Лина быстро переоделась и залезла под одеяло в надежде на сон, но в комнату снова зашел Олег, таща в руках подушки.       — У тебя трещина. Придется спать сидя.       — Может не надо?       — Хочешь, чтобы трещина превратилась в перелом, проткнув легкое?       — Нет.       — Тогда спи так.       Он аккуратно сложил подушки, после чего девушка откинулась на них, морщась от боли.       — Могу сделать укол обезболивающего. Спать спокойнее будешь.       — В задницу колоть не дам, — буркнула девушка, не открывая глаз.       Волков хохотнул.       — Можно и в плечо.       — Давай, — она согласно кивнула.       Сделав укол девушке, от которого та недовольно зашипела, он произнес:       — Взрослая девочка же.       — Это не отменяет мою боязнь уколов.       — Спи.       Лина ничего не ответила. Глаза слипались. Откинувшись на подушки, она провалилась в крепкий сон.       Ей казалось, что она проспала всего пару минут, прежде чем кошмар выдернул ее в реальность. На улице было темно. На часах было семь вечера. Лина поняла, что проспала достаточно долго, нужно было вставать, иначе она окончательно порушит свой и без того сломанный режим.       Медленно сев, она потерла лицо, вслушиваясь в тихие разговоры за стенкой. Она слышала голос Олега, и, кажется, Сережи. Проведя сухим языком по губам, она встала и нерешительно выползла на кухню.       — О! — Олег повернулся к ней. — Я думал, ты проспишь до утра.       — Не-а, — она сладко зевнула, садясь рядом с ним на стул. — Если я и усну, то дай Бог под утро… Привет, — девушка махнула Сереже рукой.       — Привет, — Разумовский кивнул, задерживая взгляд на Лине. В последний раз он видел ее собранной, бойкой, серьезной и даже злой, а сейчас перед ним сидела просто девушка в растянутой толстовке, с гнездом на голове и ярким синяком на лице.       — Я не всегда хожу с автоматом наперевес, — хмыкнула Лина, подпирая голову рукой.       — Я не про это, — Сережа махнул рукой, — Ты с кем сцепилась по пути в Питер? С целой армией?       — Бешенным каратистом с нунчаками.       — А шрам на щеке оставил взбунтовавшийся Леголас, — хмыкнул Олег.       — Просто Максим не мастер орудовать арбалетом.       Наемник засмеялся.       — Как ребро?       — Сойдет.       — Посидишь пока на уколах. Кофе будешь?       — Ага, — девушка снова зевнула.       — Или для начала поешь?       — Поем.       Волков достал из холодильника продукты и принялся разогревать ужин.       — Спасибо за подарок. Кулон очень красивый, — Лина посмотрела на Сергея.       — Да не за что… Не тяжелый?       — В самый раз.       — Отлично.       — Слушай, — девушка не отводила взгляд от Разумовского, — если хочешь что-то спросить, спрашивай. Я же вижу бурный мыслительный процесс, который происходит у тебя в голове.       — С чего ты решила?       — Да у тебя на лбу все написано.       — Вы помирились?       Лина переглянулась с Олегом.       — Да, — хором ответили они.       — Слава Богу! — Сережа взмахнул руками. — Аж от сердца отлегло.       Лина прыснула.       — Все это, конечно, хорошо, но вернемся к нашим баранам. Что делать будем?       — Пока ничего, — Олег поставил перед ней тарелку с пастой.       — В смысле? Ты что, предлагаешь сидеть на месте?       — Да. Заляг на дно. Нужно все выяснить.       — Да бля, — протянула Лина. — Так можно долго все выяснять, теряя драгоценное время.       — Считай, что у тебя внеплановый отпуск.       — Я взвою через три дня. Буду выть у тебя дома, и соседи подумают, что ты мучаешь собаку.       — Ешь, — он протянул ей вилку, ставя рядом ароматную кружку с кофе.       Девушка недовольно фыркнула, принимаясь за еду.       — И жуй.       — Олег! — пробубнила Лина с набитым ртом.       Разумовский заржал.       — С тобой он тоже включает режим папочки? — поинтересовалась она у Сергея.       — Да. Смирись.       Лина закатила глаза.       — У меня есть одна идея, — начал Сергей, — но тебе она может не понравиться.       Девушка слегка напряглась, смотря на него.       — Если ты мне дашь информацию про свои дела, можно математически вычислить самые опасные, рассмотрев детально каждое. И таким образом оценить, кто за тобой охотится.       — Хочешь провести анализ?       — Да. Это сложно, но возможно. Остается вопрос, готова ли ты выдать свои секреты.       Лина задумалась.       — Олег отслеживал мои перемещения. У него есть вся информация. Иначе бы я не сидела здесь. Смысл дублировать?       — Мне не хватает деталей, чтобы закончить.       — Странно. Теряешь хватку? — она развернулась к рядом стоящему наемнику.       — За твоей неугомонной жопой так просто не уследишь.       — Буду считать это комплиментом, — она хмыкнула.       — Ну, так что? — Сережа посмотрел на нее.       Девушка отхлебнула кофе, раздумывая над ответом. Даже если не брать в расчет то, что они и так было известно, дать недостающие куски информации было вопросом доверия. В особенности Сергею. Так просто она не могла открыться, потому что было, что скрывать.       — Скажи мне точно, что тебе нужно, и я расскажу. Потому что рассказывать все не имею права. Обязательства перед заказчиками, поминаешь? — ответила она через минуту раздумий.       — Да. Меня устраивает, — Серега потер руки. — Тогда приступим завтра, договорились? Сейчас ты явно не в состоянии. Не уткнись носом в тарелку.       — Я в состоянии нестояния, — честно призналась она, доедая пасту.       — Сказал человек, который будучи в таком же состоянии оглушил наемника сковородкой, — хмыкнул Волков.       — Сковородкой? — переспросил Разумовский.       — Что попалось первое под руку, то и использовала. Не было времени думать. Оказалось удобнее, чем я думала. Всем советую на будущее, — она допила кофе. — Где я могу покурить?       — Кури здесь. Серега, открой окно.       Морозный воздух заполнил кухню. Лина закурила, прикрывая глаза. Волков щелкнул ее по носу.       — Я не сплю. Я просто…расслаблена. Это Сережа у нас словно энейджайзер.       — Я не дрался с бешенными каратистами, — он усмехнулся.       — Нужно, чтобы на такие дела в будущем, вешали красный ярлычок со знаком «Осторожно. Опасность! Могут избить нунчаками!» — проговорила Лина, улыбаясь.       — Не всегда же тебе драться на ножах с пьяными байкерами, — хмыкнул Олег.       — А это когда было? — поинтересовался Разумовский.       — Давно. Просто Олег до сих пор не может меня простить, что его с собой на пьянку не позвала.       — Ты смылась через окно с точки. Я тебя еле нашел.       — Подумаешь.       — Ты разнесла пол бара, Лина, привлекая к себе лишнее внимание. Нас могли обнаружить.       — Ну, не нашли же. Я просто хотела спокойно выпить.       — У тебя спокойно не бывает. Стоит тебе перебрать, так ты начинаешь бузить.       — Тогда все могло пройти спокойно, не надо тут! Они первые полезли, отпуская сальные шуточки. Если в баре сидит одинокая девушка, это не значит, что она ищет мальчика для секса.       — Носила бы с собой тогда наручники. Приковала бы, и ушла.       — Ты все никак их забыть не можешь, я смотрю.       — Слушайте, у вас это в порядке вещей? — Сережа переводил взгляд с одного на другого, наблюдая за их словесной перепалкой с легкой улыбкой на лице.       — Как видишь, — Олег развел руками.       — Это мы еще не начинали, — Лина потушила сигарету в рядом стоящей пепельнице.       — Тогда мне нужно ей было дарить не кулон, а набор наручников. Ладно. По крайней мере, я знаю, что дарить на День Рождения.       — А ты про него откуда знаешь? — девушка удивилась.       Сережа молча указал на Олега.       — Ты смотри. Если ее выбесить, прикует же, — хмыкнул Волков.       — Ты первый на очереди. Я с интересом посмотрю, как ты будешь выбираться.       — Сил не хватит.       — Волче, ты в этом уверен? — Лина склонила голову на бок. — Наручники есть у меня в сумке. И это не те, которые тебе покоя не дают.       Олег развернулся к ней, чуть прищурив глаза:       — Ты хочешь проверить?       Разумовский заржал.       — Прежде чем это делать, позовите меня. Я камеру возьму, чтобы заснять позор одной из сторон.       — Серый, я сейчас сам тебя прикую наручниками к батарее, если не замолчишь.       — Сережа, ты ходишь по очень тонкому льду, — Лина хохотнула.       — Я привык.       — Ладно, парни, — девушка снова зевнула, — вы болтайте, а я дальше спать. Завтра решим, кто кого прикует к батарее. Спасибо за ужин.       Девушка похлопала Олега по плечу, вставая с табуретки.       — Укол нужен?       — Нет.       — Ну, смотри.       С этими словами она удалилась обратно в комнату.       — Все для гостьи? — тихо поинтересовался Разумовский, когда Лина скрылась в комнате.       — Ты о чем?       — Спать-то ты где будешь?       — На диване, здесь. Пусть отсыпается.       — Вы же помирились.       — Не настолько, чтобы я делил с ней одну кровать, если ты об этом.       — Жаль.       — Умерь свой пыл.       — А я и не начинал еще.       — Вот и не начинай. Ладно, я, а Лина может и взбунтоваться, если услышит, — очень тихо ответил Олег. — Ей и так не нравится, что она здесь.       — С чего ты это решил?       — Я слишком хорошо ее знаю. Она до сих пор напряжена. Обрати внимание на ее спину и манеру сидеть. Она закрыта, даже если непринужденно ведет диалог. Ей тяжело. Нужно следить за словами в ее присутствии.       — Не кинется же она на меня.       — Нет, но запустить что-нибудь тяжелое может, — Волков улыбнулся краем рта.       — Тяжелый случай.       — Времени прошло слишком мало, чтобы она так вот просто все забыла. Подобное ей дается с трудом, но она пытается. Это уже достаточно ценно. Вопрос доверия до сих пор открыт, что в мою, что в твою сторону.       — Но она тебе верит.       — Да, но держит на расстоянии.       — Любите вы все усложнять.       — А ты не упрощай там, где это не нужно.       — Надеюсь, со временем все наладится.       — Пусть будет так, как есть. Ей так легче. Не хочу ее снова к себе привязывать, — ответил Олег.       — Ой, не ври! — Сережа поморщился. — Я знаю тебя. Помню, что было с тобой до ее прихода сюда. И вижу, какой ты сейчас. Тебе ее не хватало.       Волков чуть поморщился, отводя взгляд в сторону.       Олег до сих пор винил себя: за то, что отпустил ее, дал тогда уйти. Нужно было переубедить, объяснить, но он не мог видеть, как девушка мучается от чувств, которые были для нее непривычными и дикими. Видимо, каким-то неведомым образом они перешли ту грань, которую когда-то определили для себя. И это мешало, разрывая каждого на куски: вечные убийства и любовь — вещи несовместимые, как ни крути. Мужчина не смог бы ей дать то, чего она хотела или бы захотела в будущем. Именно поэтому он старался спокойно принять то, что происходило. Только один раз у него сдали нервы: наемник со всей силы ударил кулаком в стену, злясь на самого себя.       Сережа тогда сильно перепугался за друга.       — Олег?       — Я в порядке.       После этого он сел, крепко сжимая мобильный телефон в руке.       Разумовский видел, как его друг мучается, но не знал, как подойти к этой теме. Он знал о Лине многое: Олег как-то, изрядно набравшись спиртным, рассказал ему, что между ними происходило. Сергей мог бы начать разговор, но боялся зацепить больную для Олега тему, считая себя причастным и отчасти виноватым в происходящем. Он знал, что Лина специально ушла, не в силах его простить за то, как он поступил с Волковым. И он это понимал и принимал, потому что себя простить также не мог.       — Хочешь поговорить?       — Не сейчас, — Олег покачал головой.       — Понял.       Наемник поставил чистую кружку на сушку, тихо продолжив диалог:       — Да, мне ее не хватало, но гнать вперед я не буду, потому что потом я ее просто не поймаю. И тебе тоже этого делать не советую. Она и так пошла тебе на встречу. Тоже самое Лина делает и в отношении меня. И если мы неправильно выстроим тактику поведения, бомбанет знатно. Во всех смыслах.       — Все. Я понял, — Сережа поднял руки, — буду следить за языком.

***

      Проснувшись рано утром, Лина посмотрела в окно. Тонкий лучик сквозь занавески падал ей на лицо, заставляя морщиться от яркого света. Значит, снова было солнечно, и намечался еще один морозный день.       Прислушавшись, она поняла, что Олег еще спал, иначе бы на кухне уже кипела работа. Полежав еще минут пятнадцать, она решила встать и сходить в ванную. Все равно больше не уснет.       Тихо выйдя из комнаты, она посмотрела на безмятежно спящего Волкова, развалившегося на диван-кровати. Она явно была ему мала, но ему было не привыкать. По идее, им бы стоило поменяться местами, потому что диван-кровать был скорее рассчитан на нее, но Олег бы отказал. Подойдя к нему, она аккуратно поправила одеяло, свалившееся на пол.       Сходив в ванную, она приняла душ, от которого стало значительно лучше. Войдя обратно в комнату, она задумалась: хотелось есть, но будить Волкова девушка не смела. Было жалко вытаскивать его из сна.       Немного подумав, она подошла к рюкзаку с бумагами и ноутбуком. Сегодня ей предстояло переговорить с Сергеем и попытаться свести события в единую, логическую цепочку. Пробежавшись глазами по папке с записями, она снова спрятала их, тяжело вздыхая. Происходящее ей и в правду не нравилось. Лина не любила отсиживаться в стороне, пока другие действуют. Проще было самой разобраться со всем и быстренько уехать, но ее так просто не отпустят, пока не убедятся, что все на самом деле в порядке и опасность ей не грозит. Это ее отягощало. Девушка привыкла выбираться из всех проблем самой. Она боялась привыкнуть к помощи и заботе.       Встав, она потянулась, забыв про ребро. Громко охнув, она сложилась надвое, шипя от боли. Кое-как добравшись до кровати, она зажмурилась, стараясь не заорать на всю квартиру.       На кухне послышалась возня. Кажется, Олег все же услышал ее кряхтение. Шарканье тапочек, и сонный Волков возник в комнате.       — Лина? — просипел он со сна.       — Тащи обезболивающее, — выдавила она из себя, уткнувшись лицом в одну из подушек.       Волков поспешил на кухню. Вернувшись со шприцом в руке, он подлетел к девушке. Не раздумывая, мужчина приспустил домашние шорты девушки вниз, следом делая укол. Лина взвыла.       — Не было времени думать, куда колоть. Потерпишь, не маленькая, — проговорил наемник. Сев рядом, он повертел шприц в руке.       — Ты больно колешь! — проворчала она, снова утыкаясь в подушку, тяжело дыша.       Дело было не в месте укола и даже не в самом уколе. Просто она по старой памяти помнила, что Волков на самом деле колол хоть и умело, но больно.       — И это говорит наемник, который стерпит любую боль от ранения.       — После твоих уколов синяк на пол задницы остается. А мне и так их хватает сейчас.       — Не будь неженкой. Ты как так умудрилась?       — Неудачно потянулась.       — Ума палата. Может, в больницу?       — Нет. Само пройдет. Дольше объяснять будем, что да, как и почему. А фингал я задолбаюсь маскировать.       — Спишем на неудачное падение. Поскользнулась.       — Станет хуже, тогда и пойдем. Не в первый раз у меня трещина в ребре. Знаю, что делать.       Прохрипев, она легла в более удобное положение, утыкаясь макушкой в бедро мужчины.       — И вот что мне с тобой делать? — он с легкой улыбкой посмотрел на нее.       Лина не изменилась. Она до сих пор сочетала в себе качества наемника и девушки, которой требовалась помощь и защита.       — Холить и лелеять, — фыркнула она, поднимая на него взгляд.       — Что я и делаю. По крайне мере, пытаюсь, — Олег тихо рассмеялся.       — Ты чего?       — Все пытаюсь сопоставить твой образ суровой наемницы с тем, что вижу сейчас, но твое нижнее белье с собачками мешает мне это сделать.       — Заткнись, — девушка стукнула его по коленке.       Волков заржал.       — Суровая Лина, боящаяся уколов.       — Я сейчас вломлю тебе, честное слово, — она улыбнулась.       — Сильно в этом сомневаюсь.       — Издеваешься?       — Пока могу это делать без последствий.       — Я бы не была на твоем месте столь уверена, — проговорила она, кусая его за бедро.       — Ай! — Олег аж на месте подскочил. Сколько не от боли, сколько от неожиданности.       — Я предупреждала, — она хохотнула.       — Твои закидоны меня убивают, — он в потер укушенное место.       — В следующий раз будет больнее.       Ответить Олег ничего не успел. У Лины зазвонил телефон.       — Подашь?       Волков, взяв мобильный с тумбочки, протянул ей его. Звонил Алексей. Переглянувшись с Волковым, девушка ответила на звонок:       — Не знаю, рада я тебя слышать или нет, но, привет!       — Привет! — голос Алексея был усталым. — Ты как там?       — Жива, более-менее здорова.       — В смысле?       — Валяюсь с трещиной в ребре, отбиваясь укусами от болючих уколов Волкова. Что ты узнал?       Мужчина засмеялся:       — По крайней мере, ты точно в безопасности. Узнал я достаточно…       Лина слушала его молча, с каждым разом хмурясь все больше.       — Вот оно что, — пролепетала она, закусывая губу.       — Так что сиди и не высовывайся. Я подчищу хвосты в Москве, и…       — Приведи его ко мне, — она перебила Алексея. — Павел все равно не успокоится, пока не получит пулю в лоб.       Волков, услышав эти слова, тяжелым взглядом посмотрел на девушку.       — Ты уверена, что сейчас в состоянии махаться?       — Дай мне неделю, а дальше сработает эффект домино. Они сами выдадут себя. Будем работать в связке. Если что, подстрахуешь. Максим знает?       — Да. Готовится мне помогать.       — Давайте аккуратнее.       — Как скажешь. Буду держать в курсе.       — Договорились. Удачи.       Попрощавшись, она отложила телефон в сторону, тяжело вздыхая:       — Стоило только уехать. Можно освобождать Сережу от его «задания». Алексей уже все выяснил.       — Что именно?       — Пару месяцев тому назад, я убрала вместе с Максимом с пути Алексея одного бизнесмена. Они что-то не поделили. Он попросил меня его прикончить. Дело, по сути, пустяковое. Только никто не учел, что женушка бизнесмена со своим дитятком захотят отомстить, потому что бизнес, который пошел крахом, у них был общий. И то, что привлекут они брата той самой жены — Павла Жаровского, тоже никто не просчитал.       — Ого! — Олег присвистнул, вспоминая старого знакомого. — Вы знали их родственные связи?       — Я нет, а Алексей не подумал. Хотя я тогда предложила ему убрать всю семью, но он решил их помиловать. Вот и итог: Павел вышел на меня. Ощущение, что он просто проверял меня на прочность. Только не учел тебя. Следом он вышел на Максима, но тот успел залечь на дно. Теперь имеем то, что имеем. Алексей злой как сатана, потому что задеты его честь и достоинство, а мы на прицеле. Сейчас будут разбираться в Москве, а следом пустят Павла по моему следу, и пойдут за ним сюда, где я встречу его с распростертыми объятиями.       — Хочешь побыть мишенью?       — Его все равно не обмануть. Да у меня и так давно руки чешутся прибить его. Паша мне частенько мешал. Есть, за что мстить. Ох, сколько же шума сейчас будет… А вот тебе светиться не стоит.       — Не стоит, но одну мы тебя на встречу не отправим. Переговорю с Алексеем, что можно сделать.       — Не делай из меня калеку.       — Через неделю ты будешь еще не в состоянии для разборок.       — Слушай, у меня было состояние и критичнее, когда требовалось мое участие в работе. Меня прикроют.       — Я в этом не сомневаюсь. Просто действовать будем сообща, чтобы все прошло более-менее спокойно. Я знаю Павла. Работал с ним. Знаю нюансы. Это поможет в деле.       — Не несись впереди паровоза, да?       — Именно, — Олег кивнул.       — Как скажешь, — Лина вздохнула, глядя в потолок.       — И что тебе опять не по нраву?       — Привыкла работать быстро, импровизируя на ходу, если есть возможность.       — Сейчас такой возможности нет.       — Знаю, просто…       — Просто, что?       — Мне не нравится, что ты влезаешь в это. Тебе нельзя светиться. Меня это беспокоит больше всего.       — Обещаю быть аккуратным и действовать на расстоянии.       — Даже если мне будет грозить опасность?       — Да.       — Не умеешь ты врать, Олег.       — Разберемся. Все равно Павел уже не жилец.       — Есть другие наемники. Полетит много голов. Заметят тебя, и…       — Не заметят. Придумаем что-нибудь.       Лина ничего не ответила, только покачала головой. Дело начинало набирать обороты, и только одной судьбе было известно, что из этого получится.