И донесётся её голос.

      В квартире подозрительно пахнет чем-то вкусным и знакомым, когда Леманн заходит в их душное укрытие на окраине города. Смахивает влажные пряди со лба, собирает выпавшие волоски в небрежный пучок на затылке и настороженно приближается к кухне. Так получилось, что им с Олегом пришлось оставить Сережу одного на два дня, что априори было тревожно для сердец его друзей и опасно для благополучия города. Олег вернётся только вечером, а вот Александре предстояло разобраться со всеми бытовыми делами сейчас.       Сергей, как полагается всем миллионерам-маньякам, готовить не умел от слова «совсем» и питался только доставками или сухпайком. Разумовский уже давно отследил, что девушка приближается к их жилищу, поэтому даже не вздрогнул, когда старый ламинат под её ногой в проёме кухонной двери издал треск.       Серый сидел на корточках перед прозрачным чайником, который располагался на полу. Ребятам ничего не оставалось, кроме как поставить его на пол, потому что провод был слишком коротким, розетка слишком низко, а ехать в магазин за удлинителем слишком лениво. И вот лениво им уже недели две было. Стекло изнутри подсвечивалось синим цветом, а внутри бурлила вода и плавали пельмени. Леманн, если по-хорошему, стоит удивится, спросить, что происходит в этой головушке, если в один миг он может быть главным революционером страны, а в другой — не знать, что такое, мать её, кастрюля. — Привет, Сань!- он простодушно улыбается, одним движением машет подруге и вновь поворачивается к чайнику, чтобы продолжить завороженно пялиться на кипящие пельмени. — Каков пиздец,- подмечает девушка и решает оставить Сергея один на один со своими извращенными навыками добычи пищи.       Александра открывает везде окна, проклиная Сережу и его вечное желание быть в тепле, словно тепличное растение,о котором заботятся его друзья, выдергивая сорняки, вовремя поливая и защищая от агрессивных насекомых. Если бы люди делились на цветы и садовников, Александра и Олег определенно были бы садовниками. Не самыми лучшими, конечно, но старательными их точно можно было бы назвать.       Леманн встаёт под холодный напор душа, чтобы хоть как-то остыть и пережить эту жару, на что требуется, по меньшей мере, вечность. Как же она ненавидит такую духоту, как же её раздражает омерзительно прилипающая к телу одежда. Александра хочет проводить такие жаркие дни в ванне со льдом включенным кондиционером и текилой в организме. К сожалению, у них сейчас нет ни ванны, ни кондиционера, ни текилы. Всё, что она может, это пройти на кухню, где Разумовский уже поглощает пельмени прямо из чайника, и взять воду из холодильника.       Сергей вежливо предлагает поужинать и Александре, но та отказывается и задумывается о покупке нового чайника, ведь этот провонял специями. — Я грушу купил для Олега,- Сергей задумчиво постукивает вилкой по губам,- только её подвесить надо.       Девушка вскидывает брови в удивлении, пьёт свою ледяную воду и ожидает дальнейших объяснений. — По интернету заказал,- гордо произносит Разумовский,- он давно такую хотел, что-то про плотность говорил минут пять. Представляешь? Наш Олег говорил без остановки несколько минут,- он нервно хихикает, а Леманн ставит бутылку на стол, чтобы не кинуть её в него. — Что ты натворил на этот раз?- скептически спрашивает Александра, уже готовая рвать и метать. Задницей чуяла присутствие подвоха. — Ничего-ничего!- он поднимает руки, показывая свою безоружность,- просто эта миссия довольно энергозатратная...       Фраза обрывается ругательством девушки. «Энергозатратная» это что-то вроде «убийственная» на языке Разумовского. Девушка уже почти начинает угрожать Сергею, однако потом понимает, что всё это бесполезно будет, Олегу она этим не поможет.       Чтобы подвесить эту грушу для битья под потолок, нужно быть сраным шаманом, в этом Леманн уверенна на все сто процентов. Они с Сергеем внезапно стали братьями-акробатами, когда она, шатаясь, упиралась коленями в его плечи и тянулась к потолку, который, как оказался, был выше среднего. Пот бежит ручьём, каждая капелька сопровождается злобным кряхтением Александры и смешками Серого. — Выглядит пиздецки ненадёжно,- констатирует Серёга и презрительно оглядывает их произвольный спортивный уголок.       А Леманн-то согласна, выглядит и впрямь дерьмово, но проверить нужно, чтобы Олега в процессе тренировки не накрыло потолком, вместе с этой грёбанной грушей. Крючок выглядел уныло, потолок уже норовил ссыпаться им на голову. Александра с Сергеем спорили, кто будет испытывать её и каким образом. Выяснилось, что у Серого болит плечо, поэтому ну никак он не может прыгнуть на грушу, чтобы проверить, сможет ли она выдержать его вес. Если бы смогла, то значит и от простых ударов сильного Олега не оторвалась бы.       А у Леманн, видимо, мозгов, как у табуретки, и пара дополнительных жизней в комплекте, потому что она сиганула на предмет с дивана, соскользнула вниз, обжигая трением руки, и шлёпнулась аккурат на задницу.       Итог их деятельности: жопа болит, груша надёжна.       К моменту, когда Александра перестаёт жаловаться на отбитый зад, невыносимую жару и вонючий чайник, в квартиру тихо заходит Олег.       Леманн, как маленькая девочка, прижимается к его груди щекой и обнимает со всей силы прямо на пороге, жмурясь и наконец выплёскивая все свои переживания. Каждый раз, когда он куда-то уезжал, по сердцу проезжал напильник, ведь каждый раз был огромный шанс того, что он не вернётся. Волче обнимает её ни чуть не слабее, прислушиваясь к запаху её любимого яблочного шампуня. И сразу дома себя чувствует, потому что дом всегда следует за этой девушкой по пятам. Сергей, слабо улыбаясь, тоже приобнимает его по-дружески, похлопывая по плечу.       Разумовский радостно начинает рассказывать про своё гениальное пельменное открытие, про покупку груши и про то, как они её с Леманн вешали, не упустив момента с далеко не изящным падением подруги. Олег бросает на Александру обеспокоенный взгляд, но та отмахивается, качая головой в молчаливом жесте «всё нормально». Сергей тянет его посмотреть на грушу, но Олег неловко упирается ногами. — Я сейчас переоденусь, приду по-быстрому в себя и вернусь,- еле заметно улыбаясь, слабым голосом произносит Волков.       Он скрывается в своей комнате и остаётся там на двадцать минут, из-за чего Леманн начинает волноваться, потому что не слышит ни единого звука. Ходит из угла в угол коридора и задумчиво косится то на мрачного Сергея, то на дверь Олега. Душа не выдерживает и она, перед тем как заглянуть к нему, стучит по косяку двери. — Можно к тебе?- аккуратно спрашивает Александра, готовая получить отказ.       Но, на удивление Леманн, он молча кивает.       Мужчина в одних штанах сидит на краю кровати, руки болтаются между коленей, спина креветкой, голова опущена. Девушка пристраивается сзади и невесомо целует шрам от пули на спине, заставляя Олега задержать дыхание. Проводит вниз прохладными кончиками пальцев вдоль всей спины, отчего мужчина сначала напрягается из-за разницы температур тел, а потом расслабляется, даже немного улыбаясь. Улыбка получается такой вымученной, такой усталой, что у девушки бы точно сердце сжалось, если бы она его лицо могла сейчас видеть. Проводит ладонью по левому плечу и так же легонько целует теплыми сухими губами в правое. — Волч,- шепчет Александра, щекой прижимаясь к широкой горячей спине. — Мм?- то ли из-за того, что так расслаблен, то ли из-за того, что устал так сильно, но мужчина может общаться только звуками. — Тебе отдыхать надо, Волч,- всё ещё тихо произносит девушка. — Я Серому обещал,- кратко отвечает Олег,- да и тебе тоже. Вы же старались. — Да к черту эту грушу, Серёжа всё поймёт. Он не слепой, видит, что ты без сил сейчас и тревожить не будет.       С щеки перекатывается на лоб, не отрываясь от объятий, а Олег совсем млеет, тянет её за руку, валит на кровать и сверху оказывается, полностью подминая тельце под себя в защищающем от всего внешнего мира жесте. Александра искренне улыбается, заглядывая в глаза мужчине и убирая упавшую на лоб отросшую прядь волос. Ей так нравились его волосы, но она уже знала, что через пару дней он снова сядет перед ней на стул, всучит машинку для стрижки в руки и скажет, что так удобнее будет. И возражений не примет, иначе сам вообще наголо обреется. Сейчас девушка наслаждается мягкими прядями, а мужчина, словно котёнок, изголодавшийся по ласке, сам льнёт к руке, ластится.       Он сгибает руки в локтях, чтобы покрыть быстрыми поцелуями всё лицо девушки, добираясь до губ и шеи, перекатывается на бок, удобно устраиваясь рядом и стискивает девушку в крепких объятиях, целуя в макушку.       Она готова даже в самую беспощадную жару, в самое пекло вот так прижиматься к нему, пока он равномерно дышит ей на ушко и, уже засыпая, поглаживает её по спине.