House Dimitrescu.

Твоё сердце бьётся слишком часто для обычного ритма. Ты не можешь вспомнить, когда в последний раз оно билось спокойнее. Не в этом ужасающем месте точно. Чужая рука на твоей талии стискивается сильнее, когда рыжеволосая девушка бубнит что-то нечленораздельное. Даниэла прижимается к твоей спине, не отпуская тебя даже во сне. И пора бы привыкнуть к этому, но просто не получается. Заснув, чудовище всё ещё пугает тебя своей близостью. Из хватки не выбраться, если ты захочешь сменить позу или перевернуться, она не позволит тебе. На самом деле единственное твоё желание – убраться куда-то подальше. И это тоже невозможно. Не в твоём случае. Иронично, что в мире, в котором нет границ, тебе нельзя отправиться куда-то ещё. Ты пробовала, пробуешь снова, снова и снова. И она всегда находит тебя. Это не удивляет, она точно знает, где ты прячешься. Проблема в том, что ты тоже видишь её перемещения по коридорам. Оно непривычно, не такое, как у людей. Отрывистые движения, изгибающиеся стены словно прыгают из ниоткуда, врываясь в сознание в красноватой дымке чужого взгляда. Передвижения ещё не самое паршивое. Хуже, когда ты смотришь, как Даниэла убивает. Этот испуг на лицах горничных, пока рука с серпом летит к ним, скользя лезвием по податливой плоти. Первый раз это произошло в твоём детстве. Воспоминание отпечаталось в твоей голове, напоминая о себе каждый раз, когда ты ложилась спать. Кошмары преследовали годами, кровавые и до ужаса детальные. Родители, конечно, не верили, списывали на твоё буйное воображение. Ещё ни разу связь не просыпалась так рано, тебе даже не было восемнадцати. Да и кто в своём уме поверит, что ты была связана с таким чудовищем? Соулмейты. Люди называли их так. Двое, связанные вместе, способные смотреть глазами друг друга. Сначала связь была нечёткой, как обрывочные воспоминания, не принадлежащие тебе. Их действительно можно было назвать снами. Но чем старше ты становилась, тем чётче они проявлялись, лишая возможности принять их за кошмары. Нет, это была твоя реальность. Кому-то, вероятно, повезло больше. Их соулмейты оказывались почтальонами, полицейскими, иногда врачами или работали в школе. Тебе досталось чудовище, вторгавшееся в твой разум кровью, болью и смехом. О, этот смех сводил с ума. Ты никогда не слышала раньше, как смеётся Даниэла, но была уверена, что он именно такой. Маниакально отрывистый, рвущийся наружу изнутри. Её должно быть веселила ваша непрерываемая связь. Только один раз ты увидела её. Тебе было семь. Ты сидела на уроке истории, в этот момент окружение померкло, заменяясь непривычным убранством богатого интерьера. Жёлтые глаза бродили взглядом по зеркалу, рассматривая девушку в нём. Рыжие растрёпанные волосы и лицо в крови запомнились слишком хорошо. Она что-то сказала, ты не могла услышать, но почему-то знала слова. «Я жду тебя». Они звучали жутко, и ты хотела сделать всё, чтобы ваша встреча никогда не происходила. Ты действительно пыталась, несмотря на наличие соулмейтов, люди нередко отказывались от них, предпочитая встречаться с кем-то ещё. Это было неправильно, не так, как задумано странным принципом мира. Но разве кто-то мог остановить их? Быть родственной душой монстра означало страдание. И ты не хотела страдать. Всё изменилось в тот миг, когда входная дверь слетела с петель. Твои родители, слишком напуганные появлением невозможно высокой женщины, не смогли ничего сделать. Только смотрели, когда она тащила тебя к выходу, больно выворачивая запястье. Она молчала, и отсутствие слов пугало ещё больше. Естественно, ты вырывалась, кричала, пробовала пнуть, с трудом дотягиваясь до колена. Почему-то в колено целилось лучше всего, если бы женщина пошатнулась, отвлеклась на секунду, ты бы сбежала. Но твои удары не значили для неё ничего, словно их и не было. – Моя дочь желает встретиться с тобой. Холод в голосе практически обжигал. Её дочь. Это была её дочь? Что ж, ей следовало узнать, что она сумасшедшая психопатка. На твою реплику женщина просто засмеялась. Похоже, она знала это и без твоих слов. И совершенно не возражала. Румыния встретила тёплыми греющими лучами солнца, они ласкали кожу, ветер нетерпеливо трепал твои волосы, набрасывая их на лицо. Поездка в карете без верха рядом с ужасающей леди не казалась тебе приятной. А после ты увидела её. Она дежурила у ворот, сидя на зубцах крепостной стены. Слетела вниз, едва вы показались из-за горизонта, распавшись на чёрное гудящее облако. Лицо всё ещё в чужой крови, в руках неизменный серп, снившийся тебе в кошмарах. Даниэла обняла тебя, когда её мать вышвырнула тебя из повозки на землю. – Привет! – она казалась такой радостной. – Мы наконец-то встретились. И если кошмары в разуме были ужасными, то реальность с каждой секундой становилась хуже. Нет, девушка не тронула тебя, привела в комнату, даже позволила остаться одной, видя, что ты не идёшь на контакт, игнорируя её вопросы. Возможно, это мать вытащила её, приказав оставить тебя одну. Первое, что ты сделала, оказавшись в замке – попыталась сбежать, чтобы понять всю невозможность этого действия. Даниэла нашла тебя практически сразу, она видела твоими глазами, она знала, куда ты идёшь. А вот ты не знала, не понимая расположения коридоров, не представляя, как выбраться из незнакомой местности деревни. – Ну, ягнёнок, не оставляй меня одну. И ты не оставила. Даже сейчас, когда она стискивает руки вокруг твоей талии, не разрешая встать, ты ощущаешь горячее дыхание, разбивающееся о твою шею. Тебе холодно от этого прикосновения, мороз скользит по твоему позвоночнику, не позволяя заснуть. Только проблема в одном: пока Даниэла не в сознании, она не может навредить тебе ничем. Это даже приятно, если честно. Но когда она просыпается, вот тогда начинается кошмар.