House Dimitrescu.

Бэла запирает тебя руками в коридоре. Ты втискиваешься в стену, пытаясь стать как можно дальше от неё, но она лишь подаётся вперёд. Прижимается лицом к твоей шее, давя губами на точку пульса. Урчит, как большой кот. – Запах твоей крови сводит с ума, – её шёпот скользит в уши, мешая думать. – Я хочу взять её. Это по-настоящему страшно, эта девушка пугает тебя до застывшего крика в горле. Чужой язык скользит по коже, следом касаются губы, оставляя небольшой поцелуй. Руки блондинки переходят на твою талию, всё ещё не давая вырваться из тяжёлой хватки. Горячее дыхание опаляет, ты упираешься в плечи Бэлы ладонями, отталкивая её, но она лишь смеётся. – Сопротивление не приводит ни к чему, кроме боли. И ты знаешь, что она сделает тебе больно даже без попыток выдраться из её объятий. Она всегда делает больно, не тебе, но другим. А сейчас её цель – ты. Интересно, говорила ли она другим о их крови? Разум подсказывает положительный ответ. В жёлтых глазах нет ни капли сочувствия, в них отражается только интерес, но ты так и не понимаешь, чем он вызван. Действительно ли ей нравится твоя кровь, или она лишь наблюдает, ожидая момента, когда ты сломаешься. Из всех сестёр Бэла самая жуткая. Ты учишься справляться с агрессивностью Кассандры, предпочитая не подходить к ней в такие моменты, да и, если честно, не приближаться в принципе. С Даниэлой всё оказывается проще, она не выходит из библиотеки, а ты надеешься никогда не почувствовать желание взять книгу в руки. И собираешься избавиться от него, едва оно появится. Несмотря на то, что в замке слишком мало развлечений, книги представляли одну из угроз, напоминая о себе бешеным гудением роя в голове. Но Бэла… Бэла другой уровень опасности. Она изучает тебя, твои движения, твои повадки. Точно знает, где ты очутишься в любой момент. Она умеет думать, как ты, буквально слышит твои мысли. И, конечно же, она всегда там, наблюдает из тени, заставляя кожу покрываться мурашками. Горничные упоминают, что Бэла самая разумная. И в этом её основная сила. Её разум – то, как она правильно выбирает свои действия, то, как играет с тобой, дёргая за нитки, словно ты марионетка на сцене. Кукловод, которого нельзя избежать. Ты уверена, она может продолжать так до бесконечности, загоняя тебя, как охотник напуганного зверя в ловушку. Никто в замке не видел, чтобы она проявляла к кому-то интерес, и от этого страшнее, когда её внимание обращается к тебе. Ты понятия не имеешь, чем привлекаешь её. Может, ей надоело бездействовать. Может, сёстры подговорили её на это. Может, ей и правда нужна твоя кровь. Однажды ты режешь руку в её присутствии, и она не отпускает тебя с тех пор. – Люди такие мягкие, – прохладные пальцы касаются твоего живота, надавливая. Не то чтобы сильно, но ощутимо. Даже через ткань одежды чувствуется шершавая поверхность перчатки. – Что заставляет вас работать? Рука движется вверх, прижимается к твоей груди, в ладонь Бэлы отдаются стуки твоего сердца. – Могу я заставить его биться сильнее? – спрашивает, однако ответа не ждёт. Естественно, она может. Будет пугать тебя внезапным появлением, неожиданными прикосновениями, когда ты меньше всего этого ожидаешь. – Ты везучая. Кривишь губы в короткой усмешке, удача – абсолютно не то слово. Леди Димитреску ставит запрет своим дочерям, они не способны убить тебя, пока он действует. И это не везение, это только продлевает кошмар, делая его бесконечным. Наконец, Бэла отстраняется. Ведёт языком по окровавленным губам, кровь не твоя, принадлежит кому-то ещё. Кому-то, кого она убила до того, пока не встретила тебя в одном из коридоров западного крыла. Скорее всего, труп лежит в темнице, Бэла не та, кто наносит вред горничным. Поэтому они справедливо думают, что она безопасна. Многие отдали бы что угодно, лишь бы попасть на работу в её часть замка. Сложно вывести кого-то из себя, когда он не замечает, как ты драишь полы или вытираешь пыль. – Остановимся на этом, – говорит блондинка, жёлтые радужки сверкают. – Но однажды… Ей не нужно заканчивать фразу, чтобы ты поняла. Однажды она доберётся до тебя. Ты покидаешь Бэлу, надеясь, что она не отправится за тобой. Коридор выводит тебя к оружейной. Один из залов замка полностью заставлен витринами с различным оружием. Оно висит и на щитах, украшающих стены, стоит в подставках. Кровь стекает по твоим пальцам, пока ты шипишь от появившейся боли. Кто мог подумать, что край витрины настолько острый. Не стоило опираться на неё рукой, а если уж и сделала эту ошибку, надо было снять ладонь осторожно. Кассандра замирает у выхода, и вместе с этим движением на краткий миг останавливается и твоё сердце. Оно бьётся снова, девушка медленно поворачивается к тебе. Ты прижимаешь раненую руку к груди, наблюдая, как брюнетка вдыхает воздух, прикрывая глаза. В следующее мгновение ты летишь на пол, прижатая к нему тёплым телом и сильными руками, выкручивающими твои запястья. Кассандра рычит над головой, смахивая тёмные волосы с лица, когда собственные пряди загораживают ей обзор. Вырваться невозможно, вы обе знаете, поэтому она замерзает, не двигаясь. Смотрит суженными зрачками, наблюдает, как кровь с твоих пальцев капает на пол, пачкая паркет. Будет ли она ругаться за то, что ты сделала беспорядок? Ты не принимаешь во внимание тот факт, что главным беспорядком служит сама Кассандра. Никто не просил её бросаться на тебя, но она бросилась, и ты не знаешь, что с этим делать. Чёрные губы расходятся в подобии оскаленной улыбки. – Никогда не чувствовала такого приятного запаха, – голос Кассандры хриплый и прерывистый, она часто дышит. Ты пытаешься скинуть её, однако она зажимает твои ноги коленями, не позволяя этого. – Как долго ты собиралась скрывать? Скрывать что? О чём они все говорят? Бэла упоминает о запахе твоей крови, теперь ещё и средний ребёнок Леди Димитреску говорит об этом же. Словно он действительно манит их. Чем-то привлекает. Отличный отпуск, застрять в одном месте с сумасшедшими вампирами, желающими твою кровь. И что бы ни было в ней, оно не работает в твою пользу. Пальцы Кассандры впиваются железной хваткой, она тащит твою руку к своему лицу, прижимает, касаясь губами раны. Влажный язык бродит по разрезу, тревожа его, вызывая неприятные ощущения. Внутри твоего живота всё скручивается, ты борешься с подступающей тошнотой, а вместе с этим пытаешься думать, желая найти выход из ситуации. Кассандра игнорирует запреты матери довольно часто. С повинным видом выслушивает очередные нотации, но в её глазах никогда нет раскаяния. Все сёстры уважают свою мать, но это не значит, что они не могут нарушать её приказы. – Этого мало, – брюнетка скалится, отбрасывает твою руку и склоняется к тебе ниже. Её рука стискивает твой подбородок, отводя голову в сторону. Ты знаешь, что последует за этим, пытаешься предотвратить. К счастью, когда она освобождает одну руку, то не следит за тем, чтобы она вновь оказалась в захвате. И ты дёргаешь её серп с пояса, размахнуться не получается, но лезвие каким-то неведомым образом всё же оказывается в её животе. Возможно, у тебя на самом деле есть удача. Девушка рассыпается роем, уходя от удара. Соскабливая собственное тело с паркета, ты поскальзываешься, выбегая из оружейной. За спиной слышится грохот упавших витрин, Кассандра, несомненно, бросается в погоню, заканчивающуюся, едва ты толкаешь одну из дверей, вваливаясь в помещение. Ей ничего не стоит вырвать преграду с петлями, но она не делает этого. Почему – узнаёшь, когда оборачиваешься. Взгляд выцепляет стеллажи с книгами. От одной сестры к другой. Этот день, похоже, никогда не завершится. И даже если завершится, они всегда будут там, поджидая тебя. Движешься между шкафами медленно, выглядывая из-за угла перед тем, как сделать шаг. И всё равно не понимаешь, в какой момент Даниэла материализуется рядом. Взгляд под капюшоном пронзает, ты отступаешь, сталкиваясь лопатками со стеллажом. – Я не видела тебя раньше, – рыжая не сближается, на её лице больше удивления, чем интереса. – Кто ты? Неопределённо пожимаешь плечами, говорить всё ещё трудно после этого забега от сумасшедшей девушки. Даниэла не настаивает. У неё хорошее настроение, судя по всему. В плохом ты бы уже держалась за что-то отрубленное от твоего тела за такое внезапное вторжение в её пространство. Сейчас же она отходит, практически не замечая тебя. Разбирает книги, расставляя их по одной ей понятной классификации. Возможно, от любимых до тех, какие она терпеть не может. Последние набросаны в одном из углов неаккуратной кучей, она не заботится о том, как падают тома. Некоторые рвутся, младшая Димитреску даже не морщится. Хотя, как ты знаешь, она очень любит свою библиотеку. – Если заляпаешь обложки, я убью тебя, – предупреждает, только после этого ты смотришь на окровавленную руку. Даниэла не реагирует на твою кровь. Значило ли это, что на самом деле в ней ничего не было? И сёстры просто играли с тобой? Проверить это можно одним способом. Замечая, что всё ещё стискиваешь пальцы на серпе, который выхватила у Кассандры, ты глубоко вдыхаешь и режешь острым концом очередную рану на ладони. Даниэла останавливается. Не лучшее решение в твоей жизни, честно говоря. Ты осознаёшь всю его глупость, когда она перелетает к тебе, на секунду исчезая в движущемся рое. Ловит твоё запястье, в отличие от других Димитреску, у неё мягкий обхват. Ты разгибаешь пальцы, позволяя жёлтым глазам исследовать царапину. Рыжая наклоняет голову, высовывает язык, чтобы коснуться им открытой ладони. Слизывает кровь, ты дрожишь от этого действия. Хочется вырваться, оттолкнуть её, но не разрешаешь себе. Кто знает, как она воспримет это. Её вспышки известны всему замку. Как за несколько секунд Даниэла Димитреску превращается в чудовище. – Как тебе? – шепчешь ты, подчиняя свой же голос. – А? – она поднимает взор на тебя, в нём скользит удивление. – Это кровь. – Я зна… – давишься словами, как только Даниэла обхватывает губами твои пальцы, втягивая их в рот. Не откусывает, просто чистит от запёкшейся крови. Нечеловеческие радужки насмешливо подрагивают. – Обычная, – отвечает на тот вопрос, на который ты уже отчаялась получить ответ. – Можешь попробовать. Её фраза остаётся загадкой ровно до тех пор, пока она не приближается, разбивая ваши губы вместе. Во рту появляется металлический привкус, ты куда сильнее изумлена её поступком. Она смеётся, рыжие волосы подрагивают в такт смеха. – Ты забавная, приходи сюда чаще.