Букет белых нарциссов

      Проснувшись вновь рано утром первая мысль была о вчерашнем вечере. У девушки остались смешанные чувства по поводу этой встречи. Новый друг упорно не выходил из головы, и она долго не могла уснуть, а когда засыпала во сне ей грезилось его тёплая улыбка. На глазах засел его образ, а укутавшись в одеяло с головой она будто продолжала чувствовать запах его кофты. Было непривычно и даже, немного, страшно.       Встав ещё более не выспавшейся, чем обычно, она посмотрела на часы. Стрелка многозначительно указывала на четыре утра, будто говоря ей ещё поспать. Однако Ферль со вздохом поднялась с холодной кровати и распахнула синие шторы. Солнце ещё не вышло, поэтому в комнату теперь проникал лишь свет фонарей, что как всегда освещали ночной Токио. Включив лампу, что покоилась на прикроватной тумбочке, она открыла шкаф и, подумав, достала оттуда чёрный рваные джинсы и длинную синюю кофту. Она была ей где-то по колено, и девушка утопала в мягких рукавах своего одеяния. На ногах красуются красно-чёрные в полоску гольфы, а штанины уже подняты чуть ниже колена. Сегодня ей не хотелось вновь одевать форму, так что если что - отмажется перед учителем. Всё же закатав широкую толстовку примерно до локте, она направилась на кухню, дабы преподнести миру свой ещё один кулинарный шедевр.       Так как свою коробочку она вчера отдала Кенме, то сегодня пришлось доставать новую.       Девушка выудила из холодильника тесто, приготовленное вчера вечером, одела салафановые перчатки и, достав из ящика форму, начала создавать очертания пирога. Сначала сложила вниз слой теста, после чего добавила туда мелко нарезанные яблоки, посыпала всё сахаром и корицей (берите рецепти~к шучу)). После накрыла это чудо вторым пластом и начала делать сбоку косичку (если кто-то не знает - косичка - это форма края пирога, я неуверенна в правильности названия, но мне так сказали). После взяла нож и вырезала небольшие треугольники в каждом воображаемом кусочке. Поставив его в духовку Николь взяла из-за стола стул и, встав на него открыла ящик с макаронами, гречкой и подобными вещами. Достала из дальнего конца рис, а из соседнего ящика выудила нори. Тщательно промыв рис несколько раз она поставила его на плиту и включила на плитке газ (флешбекнуло на песню Швец). Сине-золотые язычки пламени ласкают кастрюлю своим теплом, а девушка поднесла руки поближе, чтоб согреть вечно холодные ладони. Пальцы чуть ли не касаются огня, что слепит глаза на фоне тусклой настольной лампы, которая была сейчас единственным источником света на кухне. Простояв так несколько минут она с усилием открывает дверцу холодильника и достаёт оттуда консерву. Сливает воду, а тунец из банки перемещается на деревянную разделочную доску. Мелко нарезав рыбу она наклоняется, чтобы открыть очередной шкафчик, откуда в следующую секунду, по мановению бледной руки, вылетает бутылка яблочного уксуса.       Пока она занималась приготовлением онигири на другом конце прозвенел таймер. Громкий звук не приятно бил по ушам, и девушка надеялась, что не разбудила никого из соседей. Одев на руки варежки она открывает духовку, отодвинувшись, чтобы горячий воздух не обжёг лицо она достаёт из ящика готовый пирог. По кухне разносился приятный аромат яблок и выпечки. Он щекочет рецепторы будто прося, чтобы девушка попробовала свежее блюдо, однако Николь не привыкла есть так рано, поэтому нарезав пирог не восемь кусочков она убирает их в ланч-бокс и продолжает готовку. Рис к этому времени уже сварился, поэтому девушка добавляет туда уксус с сахаром и приступает к формированию. На столе уже лежит отрезанный кусок плёнки и Ферль выкладывает туда рис с начинкой. Заворачивает и формирует из него треугольник с округлыми краями.       Сегодня она, ненароком приготовила много риса, поэтому в коробке онигири насчитывалось восемь штук. Зато хватит на ужин, если он, конечно, будет.       Как всегда закинув рюкзак на плечо и заперев дверь на два оборота закидывает звенящую связку в карман и выскальзывает за ворота. Утренняя прогулка, как раз таки, уже являлась утренней. Приготовления заняли некоторое время, и Солнце уже выползло из-за горизонта. Ленивые лучики земного светила оглаживают волосы, закреплённые серой повязкой. Рваные джинсы открывают обзор на многочисленные шрамы, и на безупречно-белую, не смотря ни на что кожу. Будто вылитая из фарфора девушка мякго пробегает, со стуком синих конверсов, по узенькой улочке, оставляя за собой серый силуэт тени в лучах восходящего солнца. Волосы треплет ветер, а широкие рукава толстовки развиваются на ветру.       Утренняя пробежка длилась около полутора часов. За это время окончательно рассвело, а на часах было уже восемь утра. Дойдя до автобусной остановки она порылась в сумке и выудила пачку сигарет и зажигалку. Огонёк блеснул в руке, обдавая её мягким теплом, и медленно перебираясь на кончик сигареты. До автобуса оставалось около пятнадцати минут, хоть временные рамки и были для неё чем-то неприязненным, но всё же, иногда, им нужно было сопутствовать. Дожидаясь назначенного времени она не заметила, как подошли новые знакомые, совместно друг и сосед.       Девушка с натянутым на голову капюшоном не привлекла их внимания, наверное. По крайней мере так показалось. Она уже давно засекла их, и уж было хотела помахать рукой, когда услышала топот ног, и громкие крики. Обернулась в недоумении на соседний дом, и в шоке уставилась на вошедшую в поле зрения картину.