Геи тоже счастливы

Крюк прикладывает к губам пальцы. — Братан, это пиздец… Подвыпивший Мин сжимал лохматые волосы, и сидел на кортанах, опустив голову. — Да — это пиздец… — Так это… О-о-о, так ты же ненавидел его! Юнги поднимает голову, и оглядывая ночной район, трет руки, чтобы согреть от ночного мороза. — Я был сам не свой, я был так возбужден. — Так вы оказывается потра… — Не-не, только минет, только братанам не говори… — Ну не скажу конечно, что ты заглотус. Юнги поднимает хмурое лицо на него, а Тэхён сразу пожалел о сказанном и опускает взгляд. — Чего теперь будешь делать? — Не знаю… Мне теперь стыдно идти обратно, — Мин трет лицо, и издает скулеж. — Как стыдно. — Ничего братан, все будет хорошо, просто у тебя выработалось пристрастие к парням, что дает понять, что ты — пидорас. — Так раньше не было такого! — Потому что ты не встречал ещё Чимина, вот Чимин, твой типаж, — Крюк садится на корточки рядом с ним. — Братан, — Ким трясет его нежно за плечи. — Всё будет ок, слышь? Раз Чимин ничего не сделал против, то ты ему тоже нравишься. Он те нравится? — Я не знаю, не знаю, я готов блять щас на улице ночевать, лишь бы не видеться с Чимином… — Ля братан, ты даже его по имени называешь! — Крюк довольно захохотал. — Братан!!! — Да че?! — Вы же рано или поздно поебетесь! — Чего?! — Мин толкает его в плечо, а Крюк не удержав равновесие, сваливается на задницу. — Блять, братан, ты ахуел?! — Юнги, Юнги, тихо, я пошутил, рофл, понимаешь? — начал Крюк отползать. — Остынь, прошу. — Я тя в канаву брошу! Иди ты нахер, — Мин разворачивается, и идет в дом. — Ты куда? К нему? — Да! — кричит тот на всю улицу.

***

Гопник шатаясь на ватных ногах, заходит в темную квартиру, и старается меньше шуметь, но как хотел сделать тихий шаг, как свет на кухне включается. — Ты чего бродишь на улице? Холодно ведь, да ты и в домашней одежде, — Чимин подходит к нему, а Мин молча отшатывается назад, и вжимается в стену, пьяными глазами уставившись на уютного и чуть потрепанного Пака. — Что это было?.. — склоняет Пак голову, и хочет глянуть в его глаза, но тот опускает их, будто провинившийся школьник. — Юнги, — Пак касается его плеча, но тот вздрагивает, и отходит на пару шажков. — Извини, — говорит Юнги, не глядя в глаза. — Да за что?! — Чимин опускает резко руки, но и от этого Мин вздрагивает. — Мне стыдно… Пак поджимает губы. — Это ничего не значит? — Твой ответ может изменить мой ответ. — Ой, ну и загадочный ты человек — Чимин качает головой. — Юнги, иди спать. — Чимин-а, прости меня пожалуйста! Я просто не сдержался! Правда! — резко начал восклицать гопник, прибавляя шаги, а Пак вздрогнув, начал отходить назад. — Я так-к-к… Возбудился, и это не просто возбуждение, ты меня возбудил Пак Чимин! — кричит Мин от нервов, а Чимин напугано отходит, и косится назад, чтобы не споткнуться. — Ты слышишь?! Ты меня возбудил! Впервые у меня так вставал на парня, впервые-е-е! От агрессивных криков Чимин вжался в стену, а злой от осознания Юнги напрягает руки. — У меня даже так на девку не вставал, как на тебя, чертов ты Пак Чимин, какой же ты ахуенный… — Мин кулаками мягко упирается о стену у головы, а лбом о плечо затихшего, и напуганного Пака. — Чимин-а, ты настолько ахуенный, что я сейчас разрыдаюсь… — Юнги, ты пьян? Ты даже по имени меня называешь… — с дрожью говорит Пак. — Я выпил… — А, ну теперь понятно, и ты дал воли алкоголю забродить в твоем мозгу, и тут бредишь мне. — Ничего не забродил, я правду базарю! — Мин отстраняется, и выпирает указательный палец. — Ты… Ахуенный, — Юнги разворачивается, и вяло идя в комнату, замирает, и сваливается на пол лицом вниз. Чимин вздрагивает от грохота, и цыкает. Гопники подслушивали за дверью. — Это братаны — любовь.

***

Юнги ночью действительно выпил изрядно, а на утро помнил лишь как отсосал Чимину и пошёл на улицу, а после от горя выхлебнул бутылку водки. На утро проснулся на кровати один, а рядом Чимина не было. Это немного успокоило Юнги. Но все мысли разлетелись, когда вдруг в комнату заходит Пак. Мин вздрагивает и натягивает на себя одеяло до носа, оставляя только большие глаза. — Ты чего закрываешься, будто голый, — Пак хихикает. Но ведет себя так, будто вчера ничего не произошло… И Мин это заметил, и напряженно смотрит на него, опуская немного край одеяла. — Завтрак готов, — подает звук Пак, и хочет сесть за ноутбук. А после обернувшись к гопнику, что продолжал глазеть, улыбнулся. — Ну ты чего? — Ты так ведешь себя… Будто ничего не произошло… Чимин грустно улыбается, и идет к нему, на четвереньках подползая ближе. Гопник лишь вжимается в стену. А после, Чимин наклоняется к уху. — Я все до мелочи помню… И мне… Очень и очень понравилось… — распаляет Пак ухо дыханием и, закусив губу, вводит рукой по бедру. Мин закатывает глаза, и спешит выкарабкаться, убегая из комнаты. Пак хихикает, так как ожидал такой реакции.

***

Странно, но после той ночи, Юнги избегает Пака, даже если сам это все наварил и натворил. Чимин все время пытался его поймать и расспросить о поведении, но тот словно замеченный вор, вздрагивал, и убегал в толпу студентов. Но Паку удалось поймать его, когда он был последний выходящий из спортзала после физкультуры. — Хэй! Юнги, — Чимин подбегает, заставляя Мина оглядываться, но лишь мог пятиться к стене. — Пожалуйста, отцепись, шо ты хочешь?.. — Мин пытался допрыгнуть до турника, но все что сумел сделать, это беспомощно сесть, и закрыть голову граблями, словно защищаясь. Чимин с хихиканьем подходит, и сев возле него, убирает с миновой головы руки, и наклоняется к уху. — Что с тобой? Ты такой напряженный… И да, вечером тебя ждет сюрприз… У Мина от нежного голоса и горячего дыхания пошли мурашки, и болезненно, даже ноюще встает, а сам задышал нервно. — О чем ты? — Увидишь… — Пак встает и потрепал его по волосам, а после уходит. Юнги проводит его мутными глазами, и плюхается на задницу, надавив на пах. — Черт подери… — Мин чувствует как его щеки румянятся, и горят неимоверно.

***

— Он сказал что сделает мне сюрприз, братан, мне страшно… — Мин хватается за руку Крюка. — Ссыкотно! — Спокуха братан, все будет чики-пуки, ты главное не волнуйся… — Тэхён небрежно поглаживал того по голове. — Знаешь, обычно если говорят «сюрприз», значит что-то хорошее. А если говорят «дома поговорим» или «быстро домой», то это пиздец… А если это от родаков то все, помирать придется. Вдруг завибрировал телефон Мина, тот включает экран, и высвечивается новое сообщение от Чимина. «Я домой уже иду, а в колледже тебя нет, ты куда ушел?» — Че мне ответить?! — резко теряется гопник. — Пиши так… «Где бы я не был, но я всегда в твоем сердце» — Братан, думаю хуета получается, — скулит безысходно Мин, и кусает ногти. — Да он воспримет это как подкат, смотри че щас ответит. Юнги волнующе смотрит на экран телефона, и Пак был в сети, но не отвечал, а после начал печатать. — С-сука-а… — Тихо! Стой на ногах ровно! — Крюк придерживает гопника. «Оу… Очень неожиданный ответ» И последовало очередное сообщение. «Мне приятно» — и присланный ухмыляющийся смайлик. — Нет, блять, я не могу, — Мин всовывает телефон в руки Киму, и тот пользуется моментом, пока тот мучается. «Чимин-и, о каком сюрпризе базарил?» «Не скажу» «А че так? Может мне интересно» — и ухмыляющийся смайлик. Чимин явно увидел подозрительно откровенное сообщение. «Крюк, немедленно верни Юнги телефон» — Че ты там ему написываешь?! — Мин выхватывает телефон. — Ну что ты наделал? Ну вот, что ты наделал. — Я хотел как лучше. «Ладно, я пошел домой» — Пак пишет вновь. Юнги сжимает нервно телефон, а дрожащий палец невольно напечатал сообщение. — «Я тоже скоро приду» — отправив, получает сразу смс. «Жду» — и три красных сердечка. — Братан! Он саранхульки отправил! — Сделай как мужик! Как настоящий борзый мужик. — И что же отправить??? — Одну, красную, сердечку. Мин закатывает глаза, но также отправляет одно сердечко.

***

Юнги открывает дверь квартиры, и кинув на комод ключи, снимает кроссовки, и бросает рюкзак в угол. Вымыв руки в ванной, гопник вяло пошёл в комнату, чувствуя усталость. На кровати лежал Чимин на животе, а сам был в широких штанах, а рубашка полурасстегнута, и залипал в телефоне. Мин замер, заглядевшись на красивую картину. Комнату освещала теплая, настольная лампа. Пак оборачивается и его пухлые губы растянулись в легкой улыбке. Мин попятился, и задирает челку вверх, и его кровь забурлила. — Что ты… — Юнги дышит нервно, а Пак медленно встает с кровати. Его плавная, манящая походка заставляла гопника вжиматься в стену. Была видна плоская, смуглая грудь. О блять, это охуенно. Чимин поманивает четырьмя пальцами, всё ещё стоя подальше от него. Мин качает трепетно головой. Чимин поджимает улыбчиво губы и вновь манит. Гопник делает первые шаги к нему, и робеет до ужаса. Чимин с улыбкой ждет, пока тот дойдет, и хватая запотевшие руки в свои, тянет на себя. — Поцелуешь меня?.. — шепчет Пак, и кладет трясучие руки себе на тонкую талию. — Мы уже целовались, — бурчит смущенно Юнги, и избегает зрительного контакта. — Мы тогда поцеловались не по любви, или сейчас у тебя ко мне нет симпатии? — Чимин обжигает дыханием белоснежную кожу на лице Мина, и игриво массирует плечи гопника. Юнги смотрит в его глаза, а после смущенно и слегка наклоняется к Паку, давая понять, что Чимин ему нравится, но ужасно стесняется поцеловать. Чимин резко втягивает воздух, и хватает за затылок Юнги, вжимаясь в теплые губы, прижав собственные плечи к шее, заломив брови. Гопник не успевает за активными губами, и зарумянившись, невольно сжимает талию, чувствуя что-то подозрительное на ней. — Сними с меня всё это… — шепчет возбужденно в губы Пак, и поглаживает горячий затылок Мина, дыша распалено в губы. Мин мутно смотрит вниз и дышит через рот, расстегивая смущенно пуговицы белой рубашки, и видит кружевной пояс. Юнги в шоке раскрывает глаза, и резко закрывает рубашкой тело Пака. — Это… Это что? Чимин смеётся от покрасневшего Юнги, и потянув его к себе плотно, валятся на кровать, от чего нервный Юнги нависает над ним. — Сними и увидишь. Юнги плавно садится на его ноги и осторожно приоткрывает две расстегнутые стороны рубашки, и заглядывает под ними стройное тело. — Куда ведут эти две резинки?.. — в ответ ехидное молчание. Мин все же раскрывает тело, и смотрит на две черные резинки, куда ведут под штаны. Мин дышит тяжело, нервно, а после чуть отодвинув резинку штанов вниз, видит кружевное, чёрное нижнее белье. — М-м-м… Еба-а… — Юнги резко вновь натягивает низ на место и прижимает к губам кулак, закрыв нервно веки. — Я не могу… Пак хихикает, кусает улыбчиво губу и не торопит гопника, что кажется, впервые «познает» новые, такие вещи. Юнги начинает постепенно снимать с бедер штаны, и на вид выставились ножки в ажурных чулках. — Сука-а-а… — Мин невольно облизывается, и резко снимает с него штаны полностью, любуясь замкнуто видом. — Чимин… Чимин чувствует, как член его сильно твердеет, и упирается в бедро. — Возбудился? Юнги покрывается краской, и продолжает разглядывать упругие бедра в чулках и талию, что обтягивалась красивым поясом. — Это охуенно… Я щас реально… Уже... — Не-а, не спеши, — Пак закусывает губу, и хватаясь за горловину спортивки, поваливает гопника на середину кровати, вызвав у того растерянный «ой». А после Чимин усаживается на худых бедрах. — Ты шо? — Мин желает приподняться на локтях, но Чимин надавил на грудь. Пак резким движением расстегивает с его груди спортивку, и быстрым взмахом снимает её. — Что там Тэхён говорил? Что у тебя слишком чувствительные яйца? — Пак заползает рукой под спортивные штаны и заползая под боксеры, охватывает чувствительный член теплой ладошкой. Юнги раскрывает рот, и отбрасывает резко голову назад, задышав часто и так приятно. — Ох Чимин, Чимин! Ах… Чимин наклоняется к его уху и дышит горячо, закусывая мочку, вынимая из-за штанов толстый член с потекшей прозрачной смазкой, начиная быстро двигать рукой по стволу, попутно снимая ненужный низ. Мин жалостно стонет и стискивает в чулках упругие бедра Пака. Но Чимин доминирующий, и охватив рукой неподъемные руки в одну маленькую ладошку, и закрепляет у изголовья кровати. Мин выгибается при сильной дрочке, и плаксиво стонет, и изредка опускает голову вниз, разглядывая гладкие бедра в чулках, добавляя возбуждение. Пак задевает горячими пальцами яйца, от чего Мин закрывает влажные от наслаждения глаза, и громко стонет, скуля сладко под Паком. Чимин натирает розовую головку большим пальцем, и наслаждается Юнги, что кричит под ним. — Ох Чими-и-ин… Я уже скоро… Я… Уже-е-е… — стонет громко Юнги, и двигается на встречу в руку, сжимая пальцы на ногах. Пак кусает губу, и делает резкое движение рукой. Мин с громким, плаксивым стоном кончает на кровать, и пытается отдышаться, лежа всё ещё в этом положении. Мин смотрит, как Пак стягивает с себя нижнее белье, оставаясь в расстегнутой рубашке и чулках, и готовится насадиться. Мин облизывает пересохшие губы и чувствует, как его орган смазывают чем-то прохладным. Юнги издает блаженный вздох, и затаивает сразу же дыхание, когда Пак начал медленно насаживаться. Юнги приоткрывает овально рот, и прогибается плавно в спине. — Т-тебе не больно?.. — Я уже растянул себя… Немного только… — стонет сладко Чимин, и другой рукой держа запястья худых рук гопника, а другой упирается рукой о грудь худого тела. Такой вид и телосложение Паку очень нравится. Чимин задвигался часто. От недавнего миново оргазма орган стал ещё чувствительнее. — Айщ… Чимин, прошу, помедленнее, — молвит Мин и задыхается от беспрестанных, и рвущих стонов из-за резкий входов. Чимин откидывает голову, и его стенки ануса невольно сжимались от большого члена, и от этого, Мин закатывал глаза от наслаждения. — А-а-ах! Чимин! — Мин зажмуривает глаза, выгибается вновь, и беспомощно скулит. — Сука! Ах! Это чертовски приятно… — продолжая плаксиво скулить и толкается внутрь, слушая приглушенно тонкие и звонкие стоны Чимина, что с хлюпом и чавком прыгал на нем. — Юнги… — стонет Пак, продолжая прыгать, любуясь, как гопник мучается от наслаждения, и чуть ли не кричит вперемешку со стонами. Юнги стонет, и старается дышать и стонать тише, но внезапные волны наслаждения каждый раз заставляли его закатывать глаза и звонко издавать звуки удовольствия. — Чимин-а… — Да? — стонет Пак, прыгая на нем, упираясь покрасневшими коленками о кровать. — П-поцелуй меня… — выглядел он сейчас так безобидно, особенно на бледном лице образовался румянец, и слезы наслаждения накрыли кошачьи по форме глаза. Чимин улыбается, и продолжая держать запястья в своей ладони, наклоняется к лицу, нежно чмокает горячую щеку, и впивается в пересохшие и теплые губы, участив прыжки. Юнги громко замычал в губы. Чимин насаживается так, что задевает головкой простату. Пак вдруг громко вскрикивает, и отстранившись, невольно сжимает рукой глотку Мина, прыгая по тому же месту. Юнги сходит с ума, когда его горло приятно сжимают, член невыносимо пульсирует и вот-вот готов к разрядке, а мысли вообще затуманились при виде сексуального Пака. Делая последние размашистые и страстные толчки, Юнги изливается первым, а Чимин позже с громким и сладким оргазмом останавливается. Пак отпускает руки гопника и убирает с горла, с блаженным вздохом закрывая глаза. Мин дышал часто и глазел мутно на потолок, положив руки на бедра Пака. Со скулежом Чимин слезает с полувставшего члена, и вытащив из-под обмякшего Юнги одеяло, укрывается вместе с ним. Юнги всё ещё восстанавливал рваное дыхание, и прикрывает устало глаза, когда Чимин устраивается рядом, и кладет руку на грудь. — Спокойной ночи… — шепчет устало Пак. — С-спокойной ночи, — отвечает сорванным голосом гопник, слегка заикаясь. Оба вырубились моментально, прижавшись к друг другу. А телефон юнгинов, что стоял на беззвучном, все время высвечивал новые сообщения от Тэхёна. «Братан, я такую классную песню нашел» «Ты чего не отвечаешь? Минута прошла, а ты отвечаешь за тридцать секунд» «Братан… Что с тобой сделал Чиминка? Это тот самый сюрприз?» «Он убил тебя? Братан!!! Не молчи!» — и рядом плачущие смайлики. «Или ещё хуже… Отъебал тебя в постели! Братан, я всегда тебя обожал, мой паханчик, покойся с миром, земля тебе пуховиком»