Первый поцелуй

Когда я ответила Брайсу на его вопрос о моих намерениях на аукционе, я почувствовала странное беспокойство от самого факта, что он задал мне такой вопрос. Меня нахлынули неясные мысли, у меня появилось сомнение в чувствах Брайса, то есть я верила тому, что он любит меня, но та ли эта любовь? Та ли эта любовь, когда чувства зарождаются от душевного расположения, глубокой привязанности к человеку; не зародились ли у него они из-за чувства вины, мучившей его? Тогда любовь могла родиться к кому-угодно. Может Гарретт был прав и Брайс влюбился в меня только из-за того, что совесть мучила его, и если бы не чувство вины, а то есть если бы не случаи с яйцами и Дэниелем, то ему было бы все так же безразлично на мою любовь? Может он любит только некую сумму моих частей больше, чем мое целое? Когда Брайс ответил на мой вопрос об яйцах, то мне стало еще хуже и меня уже серьезно грызла догадка, которая скорее всего, и есть правда. Я уже точно, от его уст знала, что ему было неприятно мое увлечение им. Конечно часто бывают случаи, когда человек менял свое отношение к другому, но то, что в нашем случае все случилось из-за вины в двух эпизодах, а потом это осознание дало ему повод вспомнить о других постыдных случаях, как с деревом - ужаснуло меня. Поэтому же я упала духом и снова стала грустна, но задать прямой вопрос я не смогла. Я пыталась никому не показывать свое беспокойство, чтобы не тревожить, не создать проблемы для них. Папа и мама, Марк и Мэтт были рады тому, что мы с Брайсом подружились и туча была развеяна, но они не догадывались о моих тревожных мыслях или догадывались, потому что когда я перед сном проходила мимо комнаты родителей, я услышала разговор: - Что-то сегодня Джулианна была немного пассивной. Я-то думала, что она будет светиться от счастья. Сейчас, когда она улыбается, смеется кажется, что этой радости что-то мешает. - говорила мама. - Я так хочу видеть свою дочь снова беззаботной, радостной. Но ничего не будет как прежде. Случилось много-что: срубили ее любимое дерево, ситуация с Дэниелом. Она за кратчайший срок увидела разные трудности жизни. - Джули узнала, что в жизни не все будет так, как мы хотим. - Да, с другой стороны, Джули познает этот реальный мир со своими радостями и невзгодами, вследствие чего, она сможет преодолевать разные трудности и во взрослом возрасте. - проговорил папа. - Ты прав, она станет мудрее. - ответила мама. Они закончили разговор обо мне и перешли на другие темы, а я же тихо прошла в свою комнату и переваривала их разговор. Они правы. Я тогда хоть и знала, что мир разный, но только недавно увидела все своими глазами, а именно серьезную ссору родителей, людей с психическими заболеваниями, любовь. Лежа в кровати, я подумала о том, что вроде бы все хорошо, мы с Брайсом любим друг друга, чему же я недовольна? А тому, что послевкусие оставалось неприятное. Я думала, что слишком глубоко думаю, что просто не наслаждаюсь моментом, но я пыталась увидеть полную картину. Если в случае с деревом, мне было замечательно ясно видеть все, то в случае с Брайсом, мне стало горько. На следующее утро я поняла, что Брайс может захотеть пойти со мной в школу, но именно в тот момент я этого не желала, так как мои мысли все еще не были собраны. С этой путаницей я поехала в школу раньше моего обычного времени. В школе же я пыталась не подавать виду Брайсу, поэтому сперва он пытался быть веселым, шутить, но потом перестал, все-таки заметив некую просвечивающуюся унылость. После уроков, я подождала его у дверей класса, чтобы вместе вернуться домой, не потому что я почувствовала, что у меня остался должок уделить ему толику внимания после той отстраненности, а потому что мне реально хотелось поболтать с Брайсом, побыть вместе с ним, все-таки я до сих пор любила его, несмотря на маленький червь во мне, который медленно портил все. Во дворе школы Гарретт увел его в сторону и я пыталась не подслушивать их разговор, но все равно было слышно. Гарретт уверял Брайса, что тот спятил, общаясь со мной, и я была уверена, что на этот раз Брайс будет смелее и ответит так, как думает. И да! Брайс дал понять Гарретту, что неправильно то, что он говорит и дал ему повод пересмотреть его взгляды. Когда мы с Брайсом пошли домой, я не стала у него спрашивать о том, что случилось между ним и Гаретом, понимая его раздраженное состояние, и надеялась, что он заговорит первым, понимая то, что я всегда готова его выслушать. А также я почувствовала, что зря выехала в школу на велосипеде, когда могла поехать с Брайсом на автобусе, мы могли бы вместе провести время, а теперь он ведет мой велосипед, вместо того, чтобы держаться за руки. Мне было приятно его внимание мне. Он начал говорить, когда мы уже прошагали четверть дороги: - В день аукциона, когда ты уехала от меня на велосипеде, за мной прибежал Гарретт. И на том же самом месте, что сегодня, мы поругались по той же причине. Он сказал, что не будет со мною дружить, а я ответил так же злобно. - говорил он, постепенно успокаиваясь. А я не знала как ему ответить, хоть и хотела приободрить его, показать, что понимаю его. - Он мало думает о чувствах других, может ли он задеть их такими неаккуратными словами. - ответила я наконец, подбирая слова. - Да, в этом весь Гарретт. - ответил он. - А ты хочешь продолжать дружить с ним? - Хочу ли я? Не знаю. Я раньше дружил с ним, пытаясь не обращать внимания на его некие неприятные мне черты характера. А сейчас они стали мне невыносимы, но признаю, что в нем есть и хорошие качества. - Как и во всех людях. - Да, ты права, как и во всех людях - повторил он. - А когда соединяешь эти части, то получается ли Гарретт привлекательным? - спросила я, взглянув на него. Он нахмурил брови и ответил: - Мне нужно подумать, спасибо за совет. И... - начал он и резко остепенился. - И? - поинтересовалась я. - Что ты хотела спросить у меня вчера, но не стала? - Брайс остановился, - Ты как-то загрустила, будто бы вспомнила или догадалась о чем-то. Это меня волнует. - проговорил он мягким голосом. - Как бы сказать... Мне пришла мысль, что ты полюбил меня только из-за чувства вины, из-за того, что пожалел меня... Я верю, что ты искренне любишь, но я засомневалась, любишь ли ты мою сущность, меня целую. - наконец высказала то, что хотела. Брайс остолбенел и никак не отвечал. Я думаю, что он глубоко погружался в себя и перебирал все то, что чувствует. Я побоялась, что он засомневался в своей любви после моих слов, хоть и знала, что точное определение своих чувств правильнее, как бы это не разбило бы сердце. Но моя боязнь оказалась напрасной. - Джули, да что ты? - воскликнул добродушно, - Я даже не догадывался о существовании таких мыслей. Да, я согласен с тем, что мои первые любовные чувства к тебе начали созревать после вины с куриными яйцами, но даже если бы не было бы моих глупых ошибок, то я все равно бы влюбился бы в тебя. Даже до того, как я выбрасывал яйца, мои мысли всегда были о тебе. Мне кажется, что я только пытался убедить себя в том, что не люблю тебя, что мне неприятна твоя любовь. Но ничего не получилось, я все равно продолжал думать о тебе. Но, к сожалению, только недавно понял, какая ты особенная. - продолжал он красноречиво, с жаром, - понял, каким я был глупцом все это время. Я постепенно избавляясь от неуверенности, зависимости от мнения других, начал видеть то, какая ты прекрасная. То какие у тебя красивые глаза, красивая улыбка, красивые волосы, то, как ты умеешь красиво говорить, как никто другой в средней школе. - сделал он короткую передышку и продолжил, - я и раньше замечал, но только недавно начал реально осознавать то, какая ты ответственная, трудолюбивая, заботливая, смелая, с пылающим пламенем внутри. Ты особенная. Я тебя люблю! - положил он свои руки на мои плечи, но велосипед с треском упал на тротуар, потому Брайс бросился поднимать велосипед. Но мы успели посмотреть в глаза друг друга и наши взгляды сказали все вместо тысячи слов. Мое беспокойство оказалось неоправданным. Я чувствовала полное счастье благодаря ясности.