Первый поцелуй

Джули так хорошо сказала про общее представление. Потому моя цель исследования - Гарретт. Гарретт почти всегда помогал мне, насчет кур, домашек, различных проделок и прочих дел, и мы дружим с детства. С ним бывает приятно поболтать и у нас есть общие увлечения. Но он смотрит на все только со своей точкой зрения и не думает о чувствах других. Он считает, что только он прав, а о существовании других точек зрения - не особо задумывается. А также Гарретт предвзято относится к Джули и мне кажется, что виной этого - я, потому что это я долгое время внушал себе и ему, что Джули противна, что она зануда, прилипала. А когда мне все прояснилось, Гарретт отстал от меня, так как он конечно не прошел через то, что прошел я. Подытоживая, собирая пазл, кажется, что мне нужно с ним помириться. Он все-таки был моим лучшим другом. Надеюсь, что он поменяет свое мнение о Джули, а иначе дружба с ним будет невозможной. Я собрался духом и спросил у Джули о том, что думал. А ответ о ее сомнениях поразил меня, так как я не думал, что она думала такое, поэтому я застыл на некоторое время, обрабатывая то, что услышал. Джули думала, что я влюблен в свою вину, а не в нее, что оказалась для меня удивительной мыслью, хотя потом, пораздумав, мне показалось, что этот довод довольно очевиден и как я не подумал о том, что Джули могла воспринять мою любовь, как искупление. Но ее сомнения были зря, я думаю, что смог ей объяснить все, потому что, когда наши взгляды пересеклись, меня будто бы ударило током, будто бы глаза оказались честнее тысячи слов. Как подходяще сказала Джули: "моральная преграда была разрушена", и как она еще прекрасно выразилась: "мы стали ближе друг к другу душевно". Мы с Джули играли в различные игры, вместе выполняли домашку, ухаживали за курицами, чистили курятник, вместе гуляли по различным местам, проводили много времени за беседами, и конечно присматривали за нашим деревом. Повторюсь еще раз, что мы с Джули знакомы много лет, но оказалось, что знаем мало друг о друге. Но эту оплошность мы исправляли долгими, задушевными разговорами. Я начал чувствовать, что многому учусь у нее, потому что она очень мудрая и умная, и никакая моя Джули не зануда. А иногда мы передавали друг другу записочки, когда наши семьи начинали чувствовать, что мы проводим "слишком" много времени вместе, хотя дедушка не думал так, а Линетта успевала подумать непристойные вещи. Но в целом никто не мешал нашим отношениям. Однажды на заднем дворе Джули споткнулась об торчащую доску и упала на колени. Я помог ей подняться, и сев на колени, начал стряхивать почву с ее колен, но вдруг я почувствовал что-то странное, ранее не чувствовавшее. Она была в красивом синем платье, которое ей очень шло. Но мне стало не по себе от неожиданного осознания, что потрогал ее ноги. Я встал, посмотрел на нее и кажется, что Джули не подумала ничего такого в том, что я помог стряхнуть прилипшую почву с ее колен, так как это казалось бы обыденная ситуация. Но тогда я почувствовал робкий трепет и отнюдь не потому что это мне не понравилось. В тот день, когда мы с Джули душевно поговорили, по возвращению домой, уже в гостиной, когда я сел на диван, папа, вернувшись домой с работы чуть пораньше привычного времени, начал разговор со мной: - Откуда ты взял саженец дерева, Брайс? - резко спросил он, глядя в мои глаза, - тот, который посадил у соседей. - Мы с мистером Бейкером купили его. - ответил я, побаиваясь. - Это ты предложил ему идею? - сказал он так, будто бы пытался сдерживать ярость. - Да... - Почему ты мне не предложил? Тогда я был рядом с тобою с гараже, был свободен. Ты недооцениваешь меня? Чем я хуже этого Ричарда? - поднял он голос и разозлился. - Стивен, что ты так? - воскликнула мама. Они начали о чем-то спорить, папа одновременно успевал упрекнуть меня в чем-то. Все затуманилось и я побежал к себе в комнату. Я услышал, как папа крикнул, что я испортился от "мнимой" любви, что не могу даже дослушать своих родителей. А я знаю, что никак не испортился, а просто один раз не дослушал его несправедливые упреки. Поэтому я не обиделся на эти слова. Где-то через час ко мне зашла мама, когда учил домашнее задание по литературе, а именно стихотворение Шекспира. Она с взволнованным видом села на кровать. Мама сперва начала спрашивать об отвлеченных темах, потом перешла к главному: - Брайс, ты не так понял своего папу... - А как я должен понимать его незаслуженные упреки? - я почувствовал, что злюсь и сейчас могу высказать все, что питаю к нему. - Он не имел в виду это. Попытайся понять, что он хотел добра, что хотел с тобой построить новые, более дружеские отношения. Но тогда в гостиной не смог из-за своего характера. - И кажется, никогда не сможет. - злился уже я. - А ты будь снисходительнее. Пожалуйста, пойми его и попытайся быть более расположенным к нему. Он хотел лучшего. - Быть снисходительнее? Мы все время снисходительны с ним. Пусть научится управлять своим гневом, потом только пусть строит отношения с нами. Я не хотел бы с ним дружить!- я окончательно разозлился. Мама охнула и молча, с грустным видом вышла из комнаты. Мне стало жаль ее. Мне стали противны свои слова. Тогда я сразу же понял, что нагрубил и повел себя, как упрямый придурок. А я сколько раз хотел теплых отношений с папой, с родителями? Будто бы мне захотелось показать свой характер, а показал свою жестокость, надменность. Я почувствовал себя ужасно и попытался вернуться к стиху, но не получилось. А потом хотел быстрее заснуть, чтобы забыться, но долго не мог от различных мыслей. На следующее утро я узнал от Линетты, что вчера вечером увидела папу, стоящего рядом с дверью моей комнаты, что-то подслушивая. Я сразу подумал, что он подслушивал наш разговор с мамой, а до этого они с мамой поговорили по душам, и мама, должно быть, отправилась ко мне, чтобы выстоять за папу. Линетта сказала, что это было где-то спустя полчаса было после ужина, но все-таки я решил, что она немного ошиблась, так как мама зашла спустя час. Но это сути не меняло. Знание этого, снова расстроило меня, я знал, что вчера погорячился и сказал плохие слова, которые расстроили маму и, должно быть, папу. Папа мог разочароваться в себе, забить на все, стать хуже, потому мне стало ужасно. Я понял, что нужно что-то предпринять. Я пошел к Джули, чтобы вместе пойти в школу и посоветоваться с нею.