Не с первого взгляда, но до последнего вздоха

      Она неслась по Министерству магии, как ураган, сметающий всё на своём пути. При этом не коснувшись никого из суетливых сотрудников даже волосинкой уже давно прямых волос, что были собраны в тугой хвост на затылке, который подпрыгивал в такт её шагам. Красивые ноги, обутые в туфли на шпильке, отбивали стройный ритм, а каблуки, казалось, проломят плитку. Походка уверенная и целенаправленная. Глаза горели огнём. Нет. Гневом. Этот взгляд из-под густых ресниц мог бы испепелить любого, но был направлен только перед собой и значил только одно — кому-то несдобровать.       Работники Отдела обеспечения магического правопорядка то расступались, боясь попасть под раздачу, то подходили ближе, чтобы стать свидетелями шоу и было о чём посплетничать на обеде. Но она была выше всего этого и, даже глазом не моргнув, влетела в кабинет главного аврора, захлопывая дверь за собой с такой силой, что та просто обязана была слететь с петель.       — Если ты думаешь, что закрыть камин в моей квартире, поставить антитрансгрессионный щит и организовать сговор всех имеющихся друзей, которые глаз не должны с меня спускать, — это отличная идея, то ты ничего обо мне не знаешь. Это никак не повлияет на моё решение.       Услышав её тон, человек, сидящий в своём кресле и изучающий очередной коряво написанный новеньким аврором отчёт, даже глазом не моргнул. Он давно привык к её упрямству, да и в принципе ничего другого от неё не ожидал.       — Если ты думаешь, что твоя истерика хоть как-то может на меня повлиять, ты забыла, сколько лет мы знакомы.       От такой неслыханной наглости челюсть сжалась так, что скрипнули зубы. Она подошла ближе к столу и упёрлась в него руками, немного наклоняясь вперёд. Собеседник синхронно с её действиями откинулся на спинку кожаного стула и с вызовом посмотрел в горящие глаза.       — С каких это пор, сударь, роль няньки исполняете именно вы? — шипя, словно кобра, произнесла она.       — Глупо с твоей стороны думать, что спустя семь лет после победы над Волдемортом я не сделал никаких выводов! — срываясь на крик, отозвался мужчина. — Если я сказал, что ты не полезешь в это, так оно и будет!       — Да хрена с два! Я не буду протирать юбку и сидеть на стуле ровно, когда дорогие мне люди рискуют подставить себя! — она ругалась матом очень редко, и это значило, что точка кипения давно достигла своего апогея. — Им нужна я! И будь я проклята, если останусь в стороне!       — Мерлин, да как ты не можешь понять, что я пытаюсь уберечь тебя?! А ты ведёшь себя как упрямый ребёнок с отбитым чувством самосохранения!       — Чёрт побери, я такая, какая есть, Гарри! Я пойду на этот приём, даже если мне придётся шагать по головам и заколдовать весь твой Аврорат! — крикнула она так, что, казалось, услышат даже в её отделе на несколько уровней ниже.       Это нарушение границ, возня с ней, как с маленькой девочкой, и непринятие её выбора выходили за рамки дозволенного. Поэтому, даже не дав сказать в ответ хоть слово, Гермиона развернулась на каблуках и пулей вылетела из кабинета лучшего друга. И она точно уверена, что слышала, как о стену разбился стакан.