Учитель, обратите на меня внимание!

— Сонхун-хён, Вы сегодня прекрасно выглядите, Вам, оказывается, так идут рубашки с ви-образным воротником! — и Сону не лукавил, он буквально глазами сверлил каждую из ключиц (и плевать, что их только две), сглатывал вязкую жидкость во рту и нехотя отводил взгляд и других фанаток. Стоп, он не фанатка! — Иди, подготовь доску, — и опять зовёт своего любимчика. — Джейк, проверь пожалуйста, все ли ученики на месте. — Хорошо, учитель, — и улыбается как-то по особенному этому англичанину, чтоб его. — Вообще-то он австралиец, — шёпотом тут же подправляет Кима друг, дёргая того за ухо и прячется под парту. — Я что, всё это вслух сказал? — также шёпотом интересуется стремительно краснеющий парень, торопливо трогая мочки ушей, которые буквально дымились. — Позор какой... — Эй, ты не унывай так, он же и правда отдаёт тебе всю свою еду, — укоризненно смотрит на своего младшего друга и цокает. — Не замечал за тобой раньше этой черты. — Какой? — Ты... — выдерживает паузу и начинает мямлить, — говорить мне или не говорить? А вдруг обидишься, а мне потом ещё от Ни-Ки достанется, он же хоть и младше, но так дерётся, ха-ха. — Слушай, Джебоми-хён, — мило начинает говорить Сону, а потом в угрожающем жесте поднимает кулак, — если ты мне не скажешь, то мой любимый Нишимура точно тебя побьёт. — Ты такой жадный и злой, вот что я хотел сказать! Правду говорят, что низкие люди всегда злые, ты же как чихуахуа, временами милый, а порой так надоедаешь! Ой... — прикрыв рот ладошкой, Джебом медленно сел на стул и под всеобщий непонимающий взгляд попрощался. — Моей девушке передайте, что это всё Сону. — А моего другу Ни-Ки передайте, — с подтекстом положил руку на плечо недавно говорящего, — что я и сам, как оказалось, неплохо пиздить людей научился.

꧁𝓁ℴ𝓋ℯ 𝒻ℯ𝓋ℯ𝓇 ꧂

— Смотри, хён, он вроде как заменяет у вас Джей-хёна. — Кого-кого? — Ну, Пак Чонсона, — и ойкнул, обиженно смотря на корейца. — Да разрешил он мне его так называть, мы же соседи, между прочим! — А ещё ваши семьи дружат вот уже больше десяти лет. — И Джебом был прав, — бормочет в итоге японец на своём родном, быстро накалывая на вилку последнюю макаронину. — А вообще, чего ты бесишься? — Как чего? — Сону «незаметно» накладывает младшему ещё. — Я ведь ему каждое утро доску чищу, от девиц защищаю, своими танцульками отвлекая, а он что? Неблагодарный, вечно Джейки то, Шим сё! — А, я понял, — жуёт любезно отданный салат, с видом мудреца продолжая, — тебе не нравится, что ты ему не нравишься? — Чего-чего? — и под Нишимурино «о, спасибо, ещё одно прикольное выражение выучил» как ни в чём продолжает спрашивать. — В смысле «нравится»? Это он мне? Не наоборот??? — Прости, я всё ещё делаю ошибки, — со смешком произносит Рики. — Вот ты же всем нравишься, да, Сону-хён? — А чего это ты фамильярничать начал? — съязвил Сону, смачно откусывая большой кусок яблока. — Неузели я фтал настолько увазаем? — Во всяком случае, сейчас ты упал в моих глазах, — театральный прикрыл глаза и легко потрепал старшего по волосам. — Я знаю, что тебя бесят те, кто не выражают к тебе каких-либо положительных чувств что-ли. Думаю, в этот раз звучало более понятно. Если что, могу на японском сказать, а переводчик потом переведёт... — И всё-таки нужно было пойти на курсы японского, — и обессиленный падает лицом на стол, оставляя яблоко на блюдце. — Но твой корейский стал куда лучше. —М, знаю, — и стукнул по столу так, что Ким тут же поднял голову, испуганно смотря в глаза японца, которые так и светились хитринкой и подвохом. Ох, нехороший был взгляд, — давай ты мне той еды принесёшь, ты же говорил, что ещё к учителю Паку не ходил, так? — Угу. — Ну так иди и принеси мне чего-нибудь на десерт, — и расплылся в мечтательной улыбке, улетел далеко-далеко, в страну мечт и грёз о глазированных пончиках и шоколадном печенье. — Ну, ты, конечно, завис на слове «десерт», — пару раз щёлкнул пальцами у чужого лица. — М-да, пока еду не принесу, не отстанешь же? Может, из буфета купить...       В ответ шум столовой и внепространственный взгляд Рики на него, который помотал головой из стороны в сторону, говоря этим чёткое и ясное «нет». — Хорошо, только ты мне будешь должен! — Ага-ага, быстрей давай, — и его поманили прочь, прямо как собачку. Вот же мелкий паршивец!..

꧁𝓁ℴ𝓋ℯ 𝒻ℯ𝓋ℯ𝓇 ꧂

— Учитель Пак, учитель Пак! Вы здесь? — медленно постучал в дверь ровно три раза, даже до десяти в уме посчитал, но ответа с другой стороны нет. — Я вхожу.       Ладошкой повернул ручку двери и слегка приоткрыл её, неловко высунув вперёд голову. — Вроде никого нет.       И сделал первый шаг вперёд, параллельно с тем осматриваясь по сторонам в поисках нужного человека, который обнаружился не сразу, а лишь тогда, когда Ким додумался зайти в кабинет самого учителя Пака, который был пристроен прямо внутри их класса, отделённый лишь двумя стенами и дверью. — Божечки, как так, — и тут же положил обе ладони себе на губы, когда понял, что из-за его звонкого голоса кое-кто может проснуться.       Пак Сонхун, тот самый учитель Пак, сейчас дремал у себя за креслом, откидывая голову назад. И без подушки же, так и шея заболеть может... — Такой безмятежный, — прошептал ученик, становясь напротив учителя, чьё дыхание было размеренным и спокойным, что свидетельствовало лишь о глубоком сне. — Не привык он пока к нам...       Весело хмыкнул и бессознательно протянул руку к прекрасному скульптурному лицу. Внутренней стороной руки стал совсем невесомо касаться чужих тёмных волос, желая не только погладить, но и прикоснуться губами, ощутить запах. — Я всего лишь проверяю его причёску... — самообманом пытался себя уговорить, хотя остановиться на одном лишь осязании становилось всё труднее. Он, не отдавая отчёта своим дальнейшим действиям, скользнул пальцами по лицу, вырисовывая на коже сердечки и завитушки, обводя особенно бережным жестом родинку у носа. Такая милая... А потом как-бы невзначай коснулся губ и будто отрезвел, удивлённо смотрел на свою руку, пальцы которой легко вырисовывали очертания пухлых губ: то верхнюю, то нижнюю. А потом два пальца, большой и указательный, разошлись по сторонам. — Ха-ха, учитель Пак улыбается, — и вновь стал хихикать, играясь и дурачась с чужим лицом, желая узнать многогранность спектра выражений у любопытного ему объекта. — Вы посмотрите, он улыбается мне! Ай!       Широко распахнув свои глаза, он в немом шоке уставился на чужие клыки, а потом и на свой бедный палец, зажатый между ними. Его укисил учитель, его застали за таким бесстыдным занятиям! — Что ты собирался сделать? — наклонил голову вбок, массируя одной рукой мышцы затёкшей шеи, а другой схватился за руку виновника. — Говори. — Я пришёл за едой...