Учитель, обратите на меня внимание!

— Звони родителям или пойдёшь к директору писать объяснительную, — протянул мне свой мобильник, думая, что я своего в школу не ношу, наивный какой! Было бы, конечно, здорово посмотреть на его окончательно разозлившееся лицо, когда он увидит, что я правило школьное нарушил, но! Но мне ещё одна проблема на мою бедную голову не нужна, поэтому я лучше воспользуюсь его щедрым предложением... — Могу ли я просто объяснительную записку написать, м? — потом игриво бью его кулачком в грудь, но тут же убираю руку, едва увидев, как его лицо вновь стало покрываться чёрными линиями, прямо как в аниме. — Хорошо, — протянул мне листок с ручкой и, едва оказавшись где-то сзади, я услышал щелчок, — сиди и пиши. — А к директору? — что-то мне подсказывало, что на мне сейчас отыграются. — А зачем? У директора Ли и без того забот хватает, согласен?       И посмотрел на меня так, будто я глупый ребёнок, бровь аж выразительно левую поднял и рукой будто бы приказал приступать. — Хорошо, вы правы, учитель, — обиженно засопел я, уже кусая крышечку от ручки и вертя ногами.

꧁𝓁ℴ𝓋ℯ 𝒻ℯ𝓋ℯ𝓇 ꧂

      Хёну я жаловался от души и долго, на чём свет стоит проклинал одного человека, не стесняясь даже того, что Джебом уже во всю меня за рубашку дёргал и глазами куда-то сзади меня показывал. Вот что за чёрт! Я ему выговариваюсь, простил его, значит! А он опять за своё! — Джебоми-хён! Тоже хочешь быть похожим на индюка Сонхуна? Я даже его хёном называть не хочу, ты же видел его сегодня? Оделся по «последнему писку моды». Это кто так пищит, интересно? Он же как мой сорокалетний папа оделся! Батя! Ты хоть понимаешь, что ещё чуть-чуть и он на деда моего похож будет, а это же отстой! — трясу его за плечи на себя, будто душу вытрясти хочу, а я и хочу! — Чего? Чего опять?! Я же уже сказал, что он старпёр! И извращенец конченный, раз ему Джейки нравится! — Продолжай, — донеслось до меня и я, что уж там, продолжил! — А ещё видел у него на телефоне обои? Там же стрёмные снежинки стоят! Какие снежинки, у нас на дворе весна! Конец выпуска, можно сказать, без пяти минут лето, а у него ещё и чехол с изображением пингвина антарктического! Да он точно отстал от жизни. — Ещё я носки ношу с Сантой. — Вот-вот, у него одежда правда страшная, без слёз не взглянешь... — всё пречитал я не переставая, даже передышки на вдохи не делал, пока Джебом уж слишком сильно меня за руку не ущипнул. — Ты тоже как Пак Сонхун свихнулся?! — Придурок, — прошептал он мне в лицо, обиженно опустив уголки рта. — Сзади тебя тот самый Пак Сонхун, которого ты сейчас и описывал, у! — А, правда что-ли? — открыл я рот, чтобы офигеть, как снова его закрыл вместе с глазами и подумал, какое же мне теперь учитель Пак наказание назначит или стоит придумать план побега? — Прикроешь? — Запросто, только он на нас так строго смотрит, ещё и с журналом классным в руках... Сону, смотри! — хён указал мне куда-то влево, а потом я почувствовал как меня ловко отпустили, а когда посмотрел на место перед собой, то оно уже было пустым... Предатель! Вот просто взял и смылся, оставил меня! — Учитель Пак, пожалуйста позаботьтесь о нём! — Я возможно и не говорил, но, учитель Пак, вам так идут очки...       А оборачиваться не стал, себе же дороже, ведь я не только его живописно описать успел, но и Джеюна приплёл. — И да, насчёт «Джейки», — чёрт, только помяни, как говорится, — он мой племянник.       А вот это, дорогие читатели, К.О!

꧁𝓁ℴ𝓋ℯ 𝒻ℯ𝓋ℯ𝓇 ꧂

— Вау, Ким Сону, мы снова пришли к этому, — театрально развёл руки в стороны, а я стыдливо опустил голову вниз, неловко ёрзая на стуле в его кабинете. Передо мной вновь лежала бумага, пока что чистая и неисписанная. А я вновь как-то устало и безжизненно беру в руки ручку и думаю, что бы такого написать аж на два листа. Что тут объяснять-то? Он всё услышал, а я оказался придурком, который ничего в жизни не смыслит. — Приступай. — Да, учитель Пак, — вежливо кивнул головой и наклонился к листку, принялся усердно чиркать извинения...       Прошло минут пять-десять от силы, а я уже закончил. Посмотрел на левую руку, на которой я обычно по школьным дням часы носил, чтобы сверять время и считать минуты до конца окончания уроков проще было. И ведь не прогадал, прошло всего-то шесть минут. А я всё дописал, вот только содержание оставляет желать лучшего... Всё-таки пишу я, хоть и искренне, но пока недостаточно хорошо, чтобы объём нужный заполнить. — Вот, учитель, — ножки стула чуть двигаются назад со звуками скрежета и я встаю в пол роста, потом вновь кланяюсь ему чуть ли не до земли, но глаз поднимать боюсь. Вот только... — Хорошо, — едва моё «сочинение» оказалось у него в руках, как я подорвался и ракетой уже стоял в дверном проёме. — Заранее прошу за всё прощения! — удивительно бодро отозвался я на далёком расстоянии и будучи полностью уверенным в том, что меня достать будет труднее, ну, даже если и решит кинуть в меня что-то, то я успею хотя бы увернуться. Почему-то я был наверняка в этом уверен, ну, что в меня кидаться чем-то будут, я же такое сегодня говорил, ух.       Он внимательно на меня посмотрел, потом так же спокойно перевёл взгляд на клочок бумаги в его руках. Не прошло и минуты, как он хаотично стал вертеть лист вдоль и поперёк, а потом перевёл на меня свой полный скепцизма взгляд и впервые за долго время улыбнулся мне: — Ты очень хороший мальчик, Ким Сону, — а я уже и не контролирую, когда у меня уши краснеть начинают, а сам-то заколдованный к нему близко подхожу, уже ничего не страшась. — Только одного слова «простите» на два листа маловато, да? — Что? — Переписывай заново, — похлопал он меня по плечу, будто давний приятель, — а я, на этот раз, не поведусь на твоё раскаявшееся личико и самолично прослежу за содержанием.       И я вновь плюхнулся на твёрдое сиденье со странным выражением лица, чувствуя лишь, что учитель Пак неплохо так на меня влиять может, это плохо...