Мальчики под ивой

Июль 1977 Дверь в спальню со скрипом отворилась. Регулус поморщился от раздражающего звука, плотнее закутываясь в одеяло. Сзади послышался звук подкрадывающихся шагов. Парень чуть приоткрыл глаза, а, заметив двух нарушителей своего покоя, раздражённо вздохнул и перевернулся на другой бок. Конечно, утреннее солнце уже успело его разбудить, но Регулуса всё равно не устраивало то, что сейчас над его душой стоят два безмозглых идиота, носящих имена Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, что явно будут сниться ему в кошмарах. — О Мерлин! — раздался наигранно-нежный голос Джеймса. — Сириус, ты просто посмотри, какой милый твой братик, когда спит! Само очарование! — Я, конечно, не Мерлин, но вынужден с вами согласиться, господин Сохатый, — ответил Сириус важным тоном, а потом хихикнул. Регулус мог поклясться, что с закрытыми глазами видит, как растянулись губы того в насмешке. — Так он хотя бы зубки не скалит. — У вас глаза выпали или вы не разглядели на двери табличку «Не входить без ясно выраженного разрешения Регулуса Арктуруса Блэка»? — Прости, видимо, ты решил добавить на неё Маскирующие чары, а затем забыл убрать, — донёсся в ответ голос Сириуса. — Ну что вам надо? — повернулся к ним Регулус, смотря сонным взглядом. — Мы обыскали уже весь дом, но так ничего и не нашли! Поэтому нам нужно проверить твою комнату, она осталась единственной. — Так что поднимайся, спящая красавица! — добавил Джеймс. Регулус не обратил внимания на подколки Поттера, несколько секунд пытаясь вспомнить, что те должны найти, а когда до него дошло, он почувствовал, что сейчас взорвётся. — В моей комнате вы всё равно не найдёте того, что вам нужно, — фыркнул Регулус. — Поэтому, будьте добры, убир... Договаривать он не стал, так как бросил взгляд на Сириуса, который внимательно разглядывал вырезки из газет, что висели над кроватью на чарах Вечного Приклеивания. На лице старшего брата залегла какая-то тень, он нахмурился, а вся его поза говорила о напряжённости. — Что, нравится? — полюбопытствовал Регулус, наслаждаясь реакцией. Джеймс с опаской посмотрел на друга, затем перевёл взгляд на его младшего брата, но Регулус лишь отмахнулся от него, продолжая забавляться. — Великолепно, — лишь холодно ответил Сириус после долгого молчания. — Одевайся и освободи нам комнату. Мы уже позавтракали, вот и ты спустись. Регулус цокнул языком, но поднялся, оставив кровать незаправленной, схватил брюки и рубашку, хотел было хлопнуть дверью, но, заметив стоящего на пороге Ремуса, лишь хмуро кивнул ему и прошёл в ванную, после водных процедур спустившись в столовую. Регулус быстро налил себе крепкого кофе и уселся за стол. Он едва не закричал от негодования, когда в столовую прошёл Джеймс своей вальяжной походкой, налил чая и сел напротив. Регулус посмотрел на него исподлобья, задерживая вилку и нож в руках, подумывая, не пырнуть ли его этим самым ножом. Поттер приподнял бровь, смотря на кислое выражение лица младшего Блэка, без слов задавая вопрос. — Не собираешься помочь дружкам с поисками? — О, ты об этом, — усмехнулся Джеймс, делая глоток чая. — Спасибо, но в компании Сириуса, когда у него такое паршивое настроение, находиться особого желания нет. Регулус фыркнул. Отлично, из-за плохого настроения брата он должен терпеть его заносчивого приятеля рядом с собой. Блэк прожевал кусок оладьи, запивая его кофе, на несколько секунд расслабляясь, но потом Поттер вновь всё испортил, подав свой голос. — И как тебе не противно пить эту мерзость? — Тот же вопрос могу задать тебе, — хмыкнул Регулус, кивком указывая на чашку чая. — А вообще, кофе очень даже помогает прогнать сонливость, когда тебе не дали выспаться. Джеймс усмехнулся на это тонкое замечание, а потом с любопытством посмотрел на хмурого слизеринца. — Брось, на тебя было так приятно смотреть, когда ты сопел во сне, мило сморщив носик, — он явно издевался над ним, за что Регулус хотел того придушить. — Ещё так сделаете хоть раз, я кину в вас одно из очередных выдуманных заклинаний Снейпа, — выговорил Регулус более оскорблённым голосом, чем хотелось бы. — О нет! Мерлин пощади, только не что-либо, связанное с Нюниусом! Не говори больше таких ужасных слов, у меня от них голова разболится! — после слов Джеймса Регулусу захотелось вдруг улыбнуться, но он успешно сдержал улыбку. — Эй, а тебе бы не пришлось терпеть нас так долго, если бы ты помог нам с поисками! — Думаешь, Сириус после утреннего инцидента захочет принимать от меня какую-либо помощь? — скептически приподнял бровь Регулус. — Оставь эти задумки. Тебе не добиться нашего примирения, Поттер. Тем более, я прекрасно понимаю, что не нравлюсь тебе. Джеймс неуверенно заёрзал на месте. Да, ему однозначно не нравился Регулус, но ведь это не означало, что он не может попробовать изменить своё мнение?.. В итоге Поттер решил ловко сменить тему. — А ты вообще хороший чай-то пил? Уверен, ты бы оценил травяной чай, которая готовит моя мама. Он у неё великолепный. — Это вряд ли, — ответил Регулус, закатывая глаза. — Эта дрянь на вкус одинаковая. Джеймс покачал головой, уже абсолютно не удивлённый вечным недовольством волшебника напротив. Казалось, с ним невозможно провести ни минуты, чтобы тот не огрызался и не препирался. Несколько минут они находились в молчании. Регулус был вынужден признать, что когда Джеймс не открывал рта, он был крайне приятным. — Зачем ты это сделал? Ну вот, только Регулус подумал, что его сегодняшнее утреннее настроение начинает приходить в норму, как этот олень тут же опять начинает его портить. Ну почему он не может помолчать больше пятнадцати минут? — Будь добр, спрашивая что-либо, делай это конкретнее. — сделав вид, что не понял вопроса, Регулус наблюдал, как Кикимер убирает его пустую тарелку. — Зачем развесил на стене эти вырезки? Ты действительно поддерживаешь его идеи? — О, брось, Поттер, неужели ты думал, что все такие любители грязнокровок, как ты? — небрежно бросил Регулус, допивая кофе, отдавая пустую кружку домовому эльфу, благодарно кивая тому. Кикимер согласно забурчал себе под нос, соглашаясь с молодым хозяином, продолжая до выхода из столовой проговаривать: «Мерзкие грязнокровки и отвратительные предатели крови». Джеймс скривился на слове «грязнокровки», произнесённом Регулусом и хотел было поправить на «магглорождённые», но в итоге передумал, и вместо этого сказал: — Твоё дело. После этого атмосфера в столовой переменилась, становясь тяжёлой и ещё более напрягающей. Регулус, не зная, чем себя занять, медленно барабанил по поверхности стола, не отрывая взгляда от вида за окном. Джеймс же сидел, сложив руки на груди, и смотрел на изящные длинные пальцы Блэка, такие же бледные, как и вся кожа аристократа. Через какое-то время Джеймс не выдержал молчания и позвал Регулуса за собой, направляясь наверх, проверить, как там дела с поисками у Ремуса и Сириуса. Регулус проворно следовал за ним, перескакивая через одну ступеньку точно по местам, куда ступали ноги Поттера. Добравшись до своей комнаты, он с раздражением посмотрел на представленную ему картину: вся кровать была растормошена, на столе теперь валялись бумаги, все ящики открыты, книжные полки перевёрнуты, так ещё и в платяном шкафу его вещи устроили что-то похожее на нашествие пикси. Пока Джеймс спрашивал, нашли ли что-то у Регулуса, получая отрицательный ответ, а Регулус наводил волшебной палочкой порядок в комнате, Сириус жаловался на судьбу, которая не хочет придавать им удачу. — Да что вы вообще в конце концов ищете? — О, неужели малыш Регги решил нам помочь? — холодно спросил Сириус. Регулус ничего не ответил, упрямо дожидаясь ответа, но брат тяжело буравил его взглядом, не соглашаясь сделать первый шаг к примирению. В воздухе можно было почувствовать удушающее электричество, волокнами тянущееся в разные стороны. Первым не выдержал этого напряжения Джеймс. Он встал между братьями, хмуро взглянул на них, после чего произнёс: — Выскажите друг другу всё, что думаете. — Что? — одновременно переспросили они, непонимающе хмурясь. — Мне надоело, что вы копите в себе все свои обиды. Чем быстрее вы выскажите все претензии друг к другу и проясните свои чувства, тем быстрее мы с лёгкими душами сможем приступить к поискам, — пояснил парень, выглядя совершенно спокойно. — Сириус, начни первым, а ты, Регулус, молча слушай и не издавай ни звука. Блэк-младший хотел было огрызнуться на Поттера, чтобы тот не смел затыкать ему рот, но не успел, ибо Сириус уже прочистил горло, неловко замявшись, а затем начал свою речь — за секунду до этого Регулус успел подумать, что высказаться им сейчас было совершенно глупой идеей. — После того, как я поступил на Гриффиндор и проучился в Хогвартсе год, ты больше не был прежним. Когда я вернулся на каникулы домой, ты казался подавленным, отстранённым, я пытался выяснить у тебя, что произошло, но ты упрямо отнекивался и отвечал, что всё в порядке. Между нами больше не было тепла… А после того, как ты поступил на Слизерин, казалось, между нами образовалась настоящая пропасть. Сначала я думал, что всё это ошибка, но нет, ты действительно прогнулся под нашими родителями, начал презирать магглорождённых и вести себя высокомерно, как и прочие чистокровные, помешанные на идиотских стереотипах. Ты всегда со спокойным лицом смотрел за тем, как наша мать кричит на меня, оскорбляет, пытает… и ты не сделал ничего… Сириус закончил, он смотрел на младшего брата с горечью и болью, пока сердце самого Регулуса разрывалось от той же тоски, смешанной с раздражением. Потому что брат был не прав. Он смотрел на эту ситуацию со своей стороны, совсем не пытаясь понять Регулуса и его собственные чувства. Когда Джеймс кивнул тому в знак того, что он тоже может начинать, Блэк чувствовал в груди настолько сильную ярость, что абсолютно легко нашёл слова, которые уже давно сидели в его глотке, просто ожидая возможности вылиться на поверхность. — Конечно, Сириус, у тебя же всегда виноваты все, кроме тебя одного. А то, что чувствовал я, тебе было совсем не интересно. Пока ты присылал мне письма о том, что нашёл новых друзей в школе, о том, как тебе с ними хорошо и прочее, мать дома капала мне на мозги, утверждая, что я точно не должен повторить твои действия, она грозилась тебя уничтожить, если бы ты начал оказывать на меня влияние. А что мог думать маленький десятилетний мальчик по этому поводу? Ему было страшно, он хотел сделать всё, чтобы брату не было плохо. Пока ты активно спорил с матерью, губил последние хорошие впечатления о себе, я старался сделать всё, чтобы они могли отвлечься от тебя на мои успехи хотя бы ради того, чтобы тебе самому не было худо от твоих же действий. Ты говоришь, что мне всегда было всё равно? Но я каждый раз пробирался на кухню к эльфам, прося Кикимера добавить в твои порции еды какие-либо зелья, чтобы поддержать твоё здоровье и прочее. И хоть раз я услышал спасибо? Нет, вместо этого сначала ты завёл себе новых друзей, а после и вовсе назвал одного из них своим братом, — Регулус неприязненно покосился на Джеймса, но после продолжил, выплёскивая поток информации ядом. — Но в конце концов ты просто бросил меня в этом проклятом доме! Оставил меня здесь погибать в этих душных, не дающих легко вздохнуть, стенах! Он лишь не добавил, что в тот день сам же и помог сбежать Сириусу, ибо тот об этом не знал. И знать это было не нужно. Это Регулус сохранит навсегда в памяти и расскажет лишь самому себе. Джеймс и Ремус наблюдали за тяжело дышащими братьями. Разобраться в чувствах этих двоих им, разумеется, не удалось, но теперь они хотя бы немного распутали клубок их взаимоотношений. Поттер мягко попросил просветить младшего Блэка о той вещице, что они ищут, делая вид, что всё хорошо, а по комнате не сквозит выплесканная злость. — Мы ищем часы дяди Альфарда, да, те самые, серебряные, из-за которых ты провалился однажды под лёд, — наконец дал ответ Сириус, высокомерно одаривая младшего брата взглядом сверху вниз. — Обязательно было это упоминать? — прошипел Регулус, заметив, как брови Ремуса и Джеймса поползли вверх. Воспоминания разом накрыли Регулуса. Вот они с братом утаскивают часы Альфарда, когда вся семья Блэков собиралась у Друэллы и Сигнуса. Они быстро запахивают на себе зимние мантии, надевают шапки и бегут во двор к своему излюбленному озеру. Тогда на дворе стоял ноябрь, если точнее, двадцатое число, уже прошли первые морозы. Вместе они наблюдали за серебряными часами. Так всегда происходило. Стрелка часов медленно шла по кругу, манила их, словно гипнотизировала, а они всё наблюдали и наблюдали, взволнованно приоткрыв рты, даже не моргая. Потом они не поделили часы, и в ходе потасовки те вылетели на лёд. — Ну? — обернулся Сириус к Регулусу, выходя на лёд за часами. — Струсил что ли, Рег? И тогда он обогнал Сириуса, первым добрался до часов, да от счастья запрыгал на месте, тогда-то треск и раздался. Хруст был подобен удару сердца в груди Регулуса. Он не успел ни о чём подумать, как лёд под ним проломился, он окунулся вниз под воду, а часы вылетели из его руки, прокатываясь в сторону Сириуса, к его ногам. Регулус не помнил, как тогда Сириусу удалось его вытащить, но брат сделал это. Они оба были насквозь мокрые, замёрзшие, тащились обратно в дом. Регулус шёл и не мог понять, хрустит под его ногами снег, лёд, или он слышит хруст собственных костей. Но с тех самых пор всегда, когда Регулусу было очень страшно и он не мог контролировать свои мысли, воспоминания заполняли его, и он слышал треск льда, видел картинку костей, а потом чувствовал пронизывающий холод ледяной воды. Как только Регулуса выкинуло из воспоминаний, он озадаченно посмотрел на Сириуса, скептически выгибая бровь. — С чего ты решил, что часы дяди Альфарда находятся на Гриммо? Он вообще не помнил, чтобы после того происшествия на озере видел часы хоть один раз. Их словно вовсе после этого не стало, а он о них и не вспоминал, боясь вновь окунуться в тот день. — Ну? — спросил Регулус брата, когда молчание затянулось слишком надолго. — Эти часы... — задумчиво проговорил Сириус. — После того, как я вытащил тебя из воды, я сунул их в карман своей куртки. Думаю, они до сих пор остались там. — Напомнить тебе, что этой куртке больше десяти лет, а Вальбурга выкинула её сразу, как только мы вернулись с озера, ибо ты разорвал её в клочья, пока вытаскивал меня? — усмехнулся Регулус. — Нет, — покачал головой Сириус. — Вальбурга никогда не выкидывала наши вещи. Она складывала их всегда в каком-то определённом месте. Я давно это заметил, не знаю, что тому причина, но она словно была помешавшейся на одежде своих отпрысков тёткой. Регулус недоверчиво посмотрел на Сириуса. Даже если он и был прав, то Вальбурга наверняка сожгла все вещи Сириуса (которые было возможно уничтожить) после того, как он сбежал из дома. Но вслух он этого не сказал, зная, что может задеть этим Сириуса. Да, он непременно воспользовался бы этим, но не сейчас. Сейчас он хотел помочь им с поисками, чтобы те свалили из его дома раз и навсегда. — Вы смотрели на чердаке? — поинтересовался он у Сириуса, перебивая, пока тот перечислял наихудшие качества их матери. — Она настолько... Что? Чердак? — запнулся брат, сбитый с толку. — Что там делать моей одежде с часами, там всегда валялось одно барахло, которое... — Именно, — вновь перебил Регулус. — Если твоя одежда где-то и хранится до сих пор, то наверняка там. Из всех оставшихся мест есть, конечно, ещё библиотека... Кто знает, что матери с отцом могло прийти в голову, — продолжал рассуждать волшебник. — Может, они нашли часы и решили их спрятать... Он посмотрел на лицо Сириуса, где промелькнула надежна на успех, и невольно сбился с мысли, отвлеченный странным ощущением в груди, которое искренне изнывало по таким эмоциям брата. — Ладно, — кивнул Регулус самому себе, собирая мысли в одну стопку. — Поступим так: я проверю библиотеку, а ты со своими дружками поищешь на чердаке. — Отлично, но только один ты будешь шарить там слишком долго, — фыркнул Сириус. — Возьми с собой Ремуса. — Даже не думай, Сириус, не нужно откладывать наш разговор на более позднее время, — раздался голос Люпина, и они дружно повернулись на звук. — Пусть с Регулусом идёт Джеймс. — Почему именно он? — Блэк-младший сделал вид, что ему совершенно не интересен «разговор» между братом и Ремусом, задав вместо этого другой вопрос. — Потому что Лунатик – мой мужик. — Сириус тоже не спешил раскрывать секретики, а после и вовсе мило улыбнулся. — Кстати, если завидуешь, можешь попытать счастья с Джеймсом. Регулус даже поперхнулся, закашливаясь, а брат только с непроницаемым лицом постукал его по спине. — Между прочим, постукивания по спине людям не особо помогают, так можно подавиться только сильнее, — шикнул Регулус. — Что ж, — хмыкнул Сириус. — Если от стука по спине ты помрёшь быстрее, то теперь я буду использовать этот способ почаще. Регулус вздохнул, закатил глаза, затем отвернулся к Джеймсу, мысленно проклиная сегодняшний день. Слишком много времени в компании Поттера. Он точно скоро свихнётся. Махнув парню рукой, он направился в библиотеку, слыша, как за спиной скрипят половицы под ногами Поттера. В библиотеке они были долго, но поиски шли худо. Регулус даже не заметил, как Джеймс подошёл к стеллажу, который находился в самом тёмном и незаметном углу, к которому, кроме самого младшего Блэка, больше вообще никто не подходил. — Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив, — проговаривает Поттер, едва прочитав название. Регулус сразу же останавливается от проверки очередного ящика, замирает. Он сейчас хочет прижать Поттера к этим самым стеллажам и хорошенько дать понять, чтобы тот ничего и никогда больше не трогал без его разрешения, но... он лишь медленно стискивает кулаки, продолжая фразу: — Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту. — Вот это новость... — со сверкающей улыбкой произносит Джеймс, а Регулус медленно подавляет стон. — Малыш Регги, яростный ненавистник магглов и магглорождённых, увлекается маггловской литературой. Он заканчивает речь, ставя книгу обратно на полку, с таким заумным видом, что Регулус мгновенно ощущает раздражение. Хочется продолжить эту перепалку, хочется поставить его на место, заткнуть ему рот умными словечками, но объяснений и слов не находится, поэтому он лишь упрямо молчит, впиваясь ногтями в ладони. — Интересно, откуда тебе известна эта фраза, Поттер, тоже читаешь? Я думал, в вашей компании это задача Ремуса. — О, именно так, — усмехнулся Джеймс, продолжая разглядывать книги. — Но иногда же нужно себя чем-то занять, пока Лунатик и Бродяга раскуривают свои сигареты, — он подмигивает. — Только ты им не говори. Да и вообще, есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их — А что плохого в сигаретах? — задаёт вопрос Регулус, плавно стараясь ускользнуть на другую тему. — Ничего, — пожимает плечами Джеймс. — Это дело каждого. Мне лишь не нравится их резкий запах, да на здоровье они сказываются весьма нехорошим образом. Знаю, многих расслабляет ощущение после затяжек, именно это людей и привлекает. Регулус с задумчивым видом кивнул, соглашаясь со словами Поттера. Сигареты действительно расслабляли, помогали сосредоточиться лишь на этом ощущении, задвинув остальные чувства подальше. — А ты, кстати, знал, что сигареты – маггловское изобретение? — ухмыляется Джеймс, продолжая дразнить Регулуса. — Об этом тебе не говорили как достойному наследнику древнейшего чистокровнейшего рода Блэк? Ах да, точно, остальные запутавшиеся чистокровные волшебники тоже ничего не подозревают, ведь и сигареты, и бильярд, и настольные карты, и шахматы, фортепиано, которое зачем-то стоит у вас в гостиной, о, и ножи как оружие, — заприметил парень книгу, которую вчера Регулус оставил на столе. — Всё это так или иначе было позаимствовано волшебниками у магглов. Вот так новость, да? Продолжая свой подробный список, Джеймс даже не заметил, как Блэк зарычал, медленно приближаясь к нему. — Ох, лучше бы ты закрыл свой рот… — прошипел Регулус, одним резким ударом руки пройдясь по ещё одному ящику, который тут же раскрылся, а в комнате резко потемнело. Два мага вздрогнули, сразу же схватившись за палочки. Регулус повернулся в сторону выдвижного ящика, замирая в оцепенении, как только увидел представшую перед ним картину: ветер разогнал снег, лежащий на поверхности чего-то. Показалась твёрдая полупрозрачная гладь. Регулус с ужасом признал в этом лёд. Хруст. Лёд треснул, а с сугроба медленно, окунаясь с противным звуком под воду, начали катиться продолговатые, узкие, на концах чуть широкие предметы. Кости. Мертвенно-белые, лишь по уголкам чуть окрашенные в красную жидкость. Кровь. Регулус стоял, не шевелился. Казалось, если ты хотя бы дрогнешь, весь этот мир разрушится на твоих глазах. На краю сознания Регулусу показалось, что кто-то его зовёт, пытается до него докричаться, но он не обращал внимания. Его резко оттолкнули, он больно ударился затылком о книжную полку. Несколько книг тут же посыпались вниз к его ногам. Теперь на его месте стоял Джеймс. Лёд, снег и кости куда-то исчезли. На смену им пришёл человек, точная зеркальная копия самого Поттера, что стоял, сгорбив спину над тремя каменными надгробиями. Регулус прекрасно мог видеть, как тот упал на колени, а настоящий Джеймс пошатнулся, едва из горла его копии вырвался судорожный, пронзительный, ужасающий крик. Но волшебник лишь резко покачал в разные стороны головой, быстро взмахнул палочкой и пробормотал под нос: — Ридикулус! Ридикулус. Заклинание от боггарта. Сознание постепенно возвращалось к Регулусу, пока Джеймс стоял впереди, чуть учащённо дыша. Его плечи слегка подрагивали, а сам он не спешил поворачиваться ко второму волшебнику, который медленно сполз по стене вниз. Боггарт. Это был всего лишь боггарт. Регулус не имел с ними дела с третьего курса, когда они практиковали заклинание «Ридикулус». Он уже знал свой главный страх, но сейчас это было слишком нежданно, да ещё будто специально после того, как он вспомнил всю эту историю. Наконец Джеймс повернулся к Регулусу, подошёл ближе, тоже садясь рядом, опираясь спиной о стену. — Это было... неожиданно, — спустя некоторое время молчания первым заговорил он. — Не думал, что мой боггарт изменится. На третьем курсе это был, кажется, Нюньчик с грязной головой, — попробовал пошутить. Если бы Регулус не был таким ошарашенным и выжатым, словно лимон, он бы наверняка посмеялся. Джеймс продолжил севшим голосом рассказывать какую-то историю, которая приключилась с ним и остальными Мародёрами. В любом другом случае Регулуса бы вывел из себя его рот, который не хотел затыкаться, но сейчас он ничего не имел против. Он был благодарен, что Джеймс пытается отвлечь его, заставить забыть то, что произошло пять минут назад. — Ты как? Лучше? — задал вопрос Поттер, когда Регулус перестал трястись. Блэк неуверенно кивнул, стараясь вернуть на лицо каменную маску, но пока сделать это удавалось лишь на «Удовлетворительно». Джеймс осторожно, словно пытался прикоснуться к дикому животному, положил руку Регулусу на плечо. Тот сначала дёрнулся, Джеймсу показалось, что он его даже оттолкнёт, но затем испуганный волшебник медленно расслабился, плечом ощущая тепло руки. Джеймс не задал вопросов касаемо боггарта Регулуса, возможно, он и сам догадался, а может просто решил не затрагивать эту тему. Джеймс медленно поднялся на ноги, протягивая Регулусу руку, но тот уже успел более-менее прийти в себя, поэтому злобно зыркнул на протянутую ладонь и встал сам. Джеймс фыркнул, покачав головой. — Всегда пожалуйста. Регулус закатил глаза, а потом двинулся из библиотеки прочь, стараясь уйти от неё как можно дальше. Вместе с Поттером они вновь поднялись на чердак, в надежде, что у Сириуса с Ремусом дела обстоят лучше, но те ничего не нашли. После этого договорились, что завтра утром они прибудут на Гриммо вновь, осмотрят все комнаты ещё раз, а если ничего не найдут, больше не возвратятся. Даже после их ухода Регулус до сих пор чувствовал, как потряхиваются его руки, хотя должен бы уже был успокоиться. Решив заняться делом, чтобы отвлечься, Регулус вновь поднялся в библиотеку, забирая оттуда книгу с рунами. Он делал всё максимально быстро, стараясь не задерживаться в книжном помещении, в глубине души опасаясь, что боггарт может вернуться. Кто знает, справится он без помощи Поттера или нет? Попросив у Кикимера деревянные дощечки как пробный вариант материала, на который будут наноситься руны, Регулус спустился в подвал. Здесь проводить любые ритуалы было безопаснее всего, так как почти всё помещение было свободно, не считая огромного деревянного шкафа в самом конце тёмного коридора. Регулус быстро разложил дощечки, опустил перед собой книгу и стал внимательно перечитывать всю информацию вновь. С помощью специального заклинания Регулус начал выводить палочкой на доске руны, первые две были закончены на ура, а вот с третьей руной что-то пошло не по плану и произошёл взрыв. Подвал на мгновение озарился тёплой светлой вспышкой, а потом эффект ударил в деревянный шкаф, отчего тот разлетелся по сторонам мелкими щепками. В обломках что-то сверкнуло. Блэк ошарашено замер, как громом поражённый. Серебряные часы.

***

Утром волшебник в нетерпении ожидал, когда Мародёры наконец заявятся на Гриммо. Со вчерашнего вечера он еле мог усидеть на месте, представляя, как разинутся рты троицы, как только те увидят в его руках часы дяди Альфарда. Едва он приблизился к камину, как на него вывалился Поттер, запнувшись о ковёр. Регулус даже не успел охнуть, когда парень навалился на него всем весом, прижимая к себе вплотную. Блэк еле удержал на ногах их обоих, чуть ли не падая спиной на диван. Джеймс крепко сжал его плечи своими широкими жилистыми руками, отчего, Регулус мог поклясться, у него останутся синяки. Едва Поттер пришёл в себя и медленно, ничуть не виновато отстранился, отряхивая с себя каминную пыль, Регулус почувствовал гнев, поднимающийся по груди от лёгких, и что было сил рявкнул на него: — Ты совсем с ума сошёл? Ты меня чуть не раздавил! — Но не раздавил ведь, — спокойно заметил Джеймс, теперь уже отряхивая рубашку Регулуса, а затем подтяжки брюк, на которых был узор из белых змей. Оскорбления о неуклюжести, что были готовы сорваться с языка, тут же испарились вон, а на щеках проступил румянец от такой излишней заботы, но Регулус вырвался из захвата парня, чуть не ударяясь носом о подбородок того. Джеймс спокойно отступил в сторону, бросая на Регулуса насмешливый взгляд из-под ресниц, а Блэк своим взглядом заставил мурашки бегать по коже того. Ремус и Сириус тоже уже появились на Гриммо, отряхивая друг друга. Регулус дождался, когда все парни повернутся к нему и он завладеет их вниманием, после чего быстро достал из кармана часы, кидая их в руки Поттеру. Джеймс поймал их на автомате, совершенно не напрягаясь. Блэк даже позавидовал такой ловкости. И чего это ему было не стать ловцом в команде по квиддичу? — Давайте, просто спросите, — поторопил их Регулус, самодовольно ухмыляясь. — Как... Где ты их нашёл? — первым подал голос Сириус. — Всего лишь прогуливался по дому и... а хотя, знаешь, фокусники своих секретов не рассказывают, — подмигнул им Регулус. Он прошагал обратно к креслу и уселся на него, закинув ногу на ногу, облокотился локтями о колени, поддерживая голову. Как же было приятно наблюдать за недоверчивыми и одновременно восхищёнными взглядами этой троицы. — Да... Ты просто настоящий волшебник, — с иронией заметил Ремус. — Невероятно находчиво, Люпин, десять баллов Гриффиндору! — кивнул Регулус, подмигивая. — Эй! — прикрикнул на него Сириус, забирая из рук Джеймса часы. — Не заигрывай с моим мужиком! Что-то ты сегодня больно весёлый... — У меня просто хорошее настроение, — пожал плечами Регулус, откидываясь на спинку кресла. — Думаю, мы можем сделать твой день ещё лучше! — заговорщически проговорил Ремус. — Ты о чём?.. — озадаченно поинтересовался Регулус. Но в этот самый миг Джеймс подхватил его за руку, стягивая с кресла, отчего Регулус вновь навалился на него, чувствуя одновременно и раздражение и смущение. Сириус схватил его за другую руку и они вдвоём, ведомые Люпином, вывели его на улицу за антитрангрессионный барьер. — Куда вы меня тащите? — фыркнул Регулус. — Гулять, солнышко, не переживай так сильно, — наклонился к его уху Джеймс. Регулус хотел было ударить того хорошенько по щеке, чтобы он знал своё место и не лез к нему, но в следующий миг Джеймс отпустил его, шагнул в сторону, а Сириус трансгрессировал.