Мальчики под ивой

Июль 1977 Что я здесь делаю? Встреча на похоронах не давала Регулусу покоя. Он едва увидел брата, как уже успел ему нагрубить, а тот огрызнулся в ответ. В этом все их отношения. Один плюётся ядом, второй подхватывает и отдаёт в два раза больше. Ему было так холодно. В какие-то моменты он закрывал глаза и представлял, как становится чуточку вежливее с братом, Сириус поступает аналогично, а их отношения налаживаются... Было больно от осознания факта, что такой вариант истории наименее возможный. Они оба слишком горды, чтобы так поступить. Ранее Регулус всеми своими силами отрицал факт того, что может скучать по Сириусу. Ведь тот был упрямым, самонадеянным, безрассудным любителем магглорождённых и предателем крови. В Хогвартсе он прекрасно проводил время наедине с самим собой или Барти, не смотря в сторону старшего брата, запирая все мысли о нём в своём «сейфе», надеясь просто ничего не чувствовать. И это... помогало. Только сейчас, оставаясь в доме совершенно один, не слыша ежедневных скандалов Сириуса с Вальбургой, не видя кислого лица брата, которое в те моменты, когда он что-то задумывал, могло приобрести хитрый оттенок, Регулус понял, что устал. Он понятия не имеет, что ему делать дальше. Видя, как брат счастлив в окружении своих приятелей и стремится к чему-то, Регулус задумывался, а что ему делать, собственно? Ответ всплыл в мыслях уже заученной фразой сам собой: «Ты должен продолжить род Блэков. Должен стать достойным наследником». Маленькие, совсем крохотные нотки сомнения заплясали на задворках сознания, но Регулус поспешно вытолкал их из своей головы. Вот оно. Он просто обязан добиться успеха в родословной Блэков — именно это его призвание. Он всегда желал, чтобы семья и родители гордились им, всегда мечтал, чтобы его почитали, его знаниями и умениями восхищались, а он в свою очередь мысленно пообещал, что продолжит традиции Блэков, увековечит их в истории магического общества, чтобы их род никогда не забывался и оставался таким же уважаемым. И он просто обязан сделать всё возможное, какой бы способ не понадобился. Если к дверям не подходят ключи, вышиби двери плечом. Время показывало полчетвёртого дня, а значит, было самое время спускаться в гостиную. Вальбурга и Орион уже стояли там. Вдвоём они собирались на несколько недель наведаться в чистокровные семьи для разных светских разговоров и прочего, а после ещё сколько-то погостить у Друэллы и Сигнуса. Регулус понимал, что в будущем ему тоже придётся заниматься такими перспективами, как светские мероприятия, что его не особо радовало-то уже сейчас. Он лишь изредка посещал подобное, поскольку это необходимо было для приличия и поддержания авторитета Блэков. Зато родители любили эти дела. Вальбурга обожала слушать разные сплетни и обсуждать особо никудышных волшебников. Орион же больше предпочитал сам рассказывать какую-либо занимательную информацию, так как работал в Министерстве Магии и был просвещён во многих делах. — Ты остаёшься один на пару недель, приблизительный срок - месяц, — подала первой голос Вальбурга. — Надеюсь, ты будешь подходить ко всему максимально ответственно? — Да, мама, — кивнул Регулус, радуясь, что останется на такой большой срок совершенно один. Конечно, он немного побаивался этого одиночества, ведь то могло поглотить его изнутри, ничуть не поперхнувшись. С другой точки зрения, он останется предоставлен сам себе и сможет спокойно сделать глубокий вдох полной грудью. — Я надеюсь, тебе не нужно напоминать, что мы не потерпим в нашем доме посторонних, — тем временем продолжала вновь наговаривать напутствия Вальбурга. — Ты только что это сделала, — бросил Орион, рассматривая свои идеальные ногти. Вальбурга бросила на мужа такой убийственный взгляд, что на лице Ориона даже показалась тревога, которая проскакивала за пределы его маски отнюдь не каждый день. Регулус мысленно вновь восхитился этой прекрасной подачей эмоций от матери. Он с самого детства учился копировать этот взгляд у неё, пока не овладел им в идеале. Вроде одновременно и спокойное выражение лица, но в глазах светит такое острое предупреждение, состоящее из буйного шторма, что моментально хочется зажмуриться и сбежать прочь. — Здесь тебе не общественное место, — как ни в чём не бывало продолжила Вальбурга. — Поэтому, если тебе захочется провести время в компании, помни, что путь в наш дом закрыт. Она продолжала наговаривать ему разнообразные правила, на каждое из которых Регулус кивал с умным видом. Наконец, когда Вальбурга закончила свой бесконечно длинный перечень правил, она подошла к сыну и мягко обняла его. В её объятиях никогда не было тепла, скорее, даже мороз бежал по коже. Она не сжимала его в кольце, как это делали чьи-то матери, провожающие детей на платформе 9¾. Она просто неспешно клала руки на плечи, словно в учтивом жесте. После странных объятий Вальбурга осторожно провела рукой по его вьющимся тёмным волосам. Этот жест всегда был полным чего-то материнского. И от вида такой обычно холодной и чёрствой Вальбурги у Регулуса сжималось сердце. Он верит, что она любит его. И, о Мерлин, как же он мечтал, чтобы она делилась этими прикосновениями не только с ним, но и с Сириусом прежде. Возможно, тогда бы всё вышло иначе. Мать отошла так же быстро, как и подошла. С этим она никогда не затягивала, а Регулус всегда просто замирал на месте, не зная, как реагировать. Ему вроде и было приятно, но в этих объятиях себя в безопасности не почувствуешь, на самом деле они приносят больше настороженности, нежели умиротворения. Регулус вообще не любил чужих прикосновений, если более близких людей он терпел через силу, то вот с остальными дела обстояли гораздо хуже. У него не было к ним доверия, он всегда был настороже, начеку, следя за каждым их шагом и действием. — Удачно поторчать в библиотеке, — хмыкнул Орион сыну, протягивая руку. — Удачно тебе развлекать любителей сплетен, — ухмыльнулся Регулус, отвечая на пожатие. После этого родители произнесли адреса и скрылись в зелёном пламени камина. Блэк тут же направился в библиотеку. Это было полукруглое помещение, полностью обставленное полками с самыми разными экземплярами и тонких, и толстенных книг. Регулус вдохнул запах, чувствуя как мгновенно расслабляется, а на душе становится спокойно. Запахи пергамента и старинных книжных переплётов были одними из его самых любимых. Он отыскал толстую тёмно-коричневую книгу с уже пожелтевшими страницами, на обложке которой золотистыми буквами было выгравировано «Древние руны: названия, значения, способы нанесения и воздействия на окружающих». Регулус открыл первую страницу. «Руны - это письменность древних германцев, что была распространена с первого-второго века на территории современных Норвегии, Дании, Швеции. Чуть позже начали распространяться также в Гренландии и Исландии. Использовались в основном до двенадцатого века». Всё это он знал с уроков Древних рун, а значит, оно ему было мало интересно. Больше его занимали сами руны и их значения. Он уже точно знал, какие руны собирается вывести на рукоятках и лезвиях своих ножей. Регулус пролистал мимо таких рун, как Феу, Урус, Анзус, Гебо и других им подобных, ведь щедрость, любовь, финансовое благополучие и прочее было ему неинтересно. Ему нужно было что-то более значимое, прежде всего то, что могло бы обеспечить ему безопасность и сделать сильнее. Он остановил свой выбор на рунах Наутис, Исса, Дагас и Альгиз. Все свои сведения он записывал в тетрадку с чёрным кожаным переплётом, на которой были вышиты инициалы «О.Ф.Б». Или же, другими словами, «Орион Финеас Блэк». Когда-то давным-давно, будучи ещё совсем маленьким, Регулус пробрался в кабинет отца, решив порыскать там в поисках интересных вещичек. Тогда ему и приглянулась эта тетрадь, в которой было всего лишь около трёх записей Ориона на первых страницах. Украв тетрадь у отца, он принялся делать там свои записи, рассуждая на разные темы, описывая прошедшие дни, рисуя кривые рисунки и прочее. В общем, вещица заменила ему личный дневник, в котором Регулус мог писать абсолютно всё. Руна Наутис даст защиту и самосохранение. Она обеспечит ему полноценный контроль над ножами, никто, кроме него, не будет в силах воспользоваться ими, так как никого, кроме него, не спасёт эта сила от других чар, возложенных на холодные оружия. Исса сможет обучить его самоконтролю. Трогая рукоять ножа, он будет держать в руках не только оружие, но и самого себя. Дагас же будет давать ему свою удачу. Эта руна означает успешное завершение. Регулус прекрасно представил себе, как вонзает нож в тело своего врага, заставляя того скривиться, а потом вскрикнуть от боли полным муки голосом. И, что самое интересное, после того, как острие окажется в плоти кого-либо, шансов спастись уже почти не останется. Последняя руна — Альгис — отличается от других. Её главная особенность — очищение ауры. Благодаря ей, всё, что будет вытворять ножами Регулус, останется неопасным (для него), поскольку своей белой магией она сможет частично очищать его тёмную испачканную душу. Сегодня он ещё не спешил наносить руны на лезвия или рукоятки. В этом деле спешить было нельзя, само выведение — дело крайне кропотливое, требующее полной сосредоточенности. Поэтому Регулус углублялся лишь в описание рун, их использование, и то, как это может повлиять на него самого. Ведь мириться в будущем с какими-либо плачевными последствиями ему не особо хотелось. К тому же ему было необходимо вычислить наилучшие способы закрепления этих рун, ведь просто вывести их — это дело одно, а вот увековечить и заставить беспрерывно работать — уже совсем другое. Маг настолько увлёкся своим чтением, что сначала даже не обратил внимание на громкий звук, дошедший до библиотеки снизу. Когда же он повторился, Регулус хмуро захлопнул книгу и отложил её в сторону. Могли ли Орион и Вальбурга вернуться за чем-то? Определённо нет. Привычки забывать что-либо у них не было. Младший Блэк насторожился, крепко сжал в руке палочку и спустился вниз на шум. Огибая ветвистые лестницы, он уже начал различать полушёпоты. В доме точно кто-то был. Но Регулус не привык убегать и опасаться, поэтому и сейчас, как ни в чём не бывало, он спокойно сделал тихие шаги в гостиную, стараясь оставаться незамеченным, а потом так удивлённо и застыл на месте, подняв бровь. Это не были какие-то незнакомцы. Этих людей он знал вполне хорошо. — Что вы здесь забыли? — Угрожающе спокойно произнёс Регулус. Он уже успел прислонится спиной к дверному косяку и теперь с наслаждением наблюдал, как три парня вздрагивают и резко разворачиваются к нему лицом. Сириус Блэк, Джеймс Поттер и Ремус Люпин, отлично, что за шикарнейшая компания? — Чёрт, Регулус! — Рявкнул Сириус. — Прекрати подкрадываться! Дементор бы тебя побрал! — А может, стоит ушки на макушке востро держать, снизить немного голос, а лучше вообще не заявляться в чужой дом без спроса? — Свёл брови к переносице младший Блэк. — Ну когда-то я здесь жил... — начал Сириус со всезнающей улыбочкой. — Уже нет, — холодно отрезал Регулус. — А теперь катитесь к чертям, если Вальбурга узнает, она вспорет тебе кишки, да и меня по головке не погладит! — Да брось, Реджи, нам прекрасно известно, что матушка с отцом свалили на пару недель, мы ненадолго, мне лишь нужно забрать кое-что, а после я съебу из вашей грёбаной жизни, идёт? А если ты побежишь жаловаться мамочке, я заставлю тебя глотать слизней и свяжу верёвками, понял? — Угрожающе наклонился к нему Сириус. — Да и вообще, камин-то перекрывать надо, если не хочешь, чтобы к тебе в гости на чай заходили, — ухмыльнулся Джеймс, смотря на Регулуса своим хитрым лисьим взглядом. — Кстати, куда намылились родители? — фыркнул Сириус, осматривая комнату так, будто был в ней впервые. — О, они отправились в логово к Тёмному Лорду, — насмешливо произнёс Регулус, добавляя в тон нотки загадочности. — Выполняют его тёмные делишки, пытают людей, убивают, выпивают с ним дорогой алкоголь и насмехаются над забавными собачками-оборотнями, которые греются у их ног! — Как остроумно, малыш! — Подхватил Джеймс. — А теперь, может, нальёшь нам чаю? Регулус почувствовал, как в горле зародилось угрожающее рычание, он сжал кулаки, ногтями впиваясь в ладони, чтобы не вмазать Поттеру по морде. От такой силы даже чуть палочка не сломалась в его руках, но двоих наглых парней тут же закрыл собой их товарищ с каштановыми волосами. — Регулус, тебе ведь известно, что Альфард оставил Сириусу в наследство свои сбережения? — Спокойно произнёс он. — Есть... кое-что, что определённо находится на площади Гриммо, и, если ты не против, мы бы хотели отыскать это и забрать с собой. Клянусь, после этого мы сразу же уйдём и не вернёмся в ваш дом. Но лучше обойтись без побегов к твоей матери и концертов, договорились? — Что за вещь Альфард мог оставить на Гриммо? — Ещё больше нахмурился Регулус. — Не лучшее место для хранения его ценностей. — Верно, но так получилось с течением обстоятельств. — Вы уверены, что оно именно здесь? — Проворчал Регулус, скрещивая руки на груди, он вообще-то хотел заняться рунами сегодня, а не нянчиться с этими детьми. — Ну конечно, сколько тебе можно уже повторять? — раздражённо бросил Джеймс. — Я не с тобой разговариваю, Поттер, — вмиг огрызнулся Регулус. Кого было слушать невозможнее, чем Сириуса, так это Джеймса Поттера. У него был великолепный талант раздражать одной фразой. — Хорошо, можете поискать, — фыркнул наконец маг, переводя взгляд обратно на Ремуса. — Хозяин Регулус? — Рядом с младшим Блэком с хлопком тут же оказались Кикимер и Смонки, одновременно зовя его. — Смонки и Кикимеру стоит доложить о посетителях мистеру и миссис Блэк? Регулус скептически покосился на троицу, специально потягивая время с ответом, а внутри буквально упивался напряжением, застывшим на их лицах. В лице Джеймса он ещё и прекрасно видел угрозу. Вообще, тот всегда был весёлым и смеющимся, но, как ни парадоксально, смотря на него, на Регулуса, Джеймс всегда становился максимально серьёзным. Если внимательно приглядеться, сразу становилось понятно, что тот вечно будто ждёт от младшего Блэка подвоха. — Нет, ничего не нужно докладывать, — наконец ответил Регулус, на что Джеймс, Сириус и Ремус тут же незаметно выдохнули. — И когда мистер и миссис Блэк вернутся, тоже не стоит упоминать эту историю. Эльфы поклонились и исчезли с ещё одним хлопком. Парень же пробормотал себе шёпотом под нос заклинание и призвал книгу, сразу же раскрывая её и садясь в кресло. — Эй, а где мой чай, неужели не угостишь такого важного гостя? — Произнёс Джеймс, смотря на младшего Блэка. — Вы здесь ненадолго, так что перебьётесь, — скучающе произнёс Регулус. — Как грубо, — специально обиженным тоном произнёс гриффиндорец. — Свали, Поттер, — не поднимая головы от страниц книги, Регулус лениво взмахнул палочкой и бросил в Джеймса заклинание, не произнося его, лишь бы припугнуть; тот сразу увернулся и отправился за Сириусом. Ремус остался в гостиной, наблюдая за Регулусом. Блэк и не был против компании того. Люпин не отличался шумным и раздражающим поведением, в отличие от своих приятелей. Они с ним прежде иногда пересекались в школьной библиотеке, поэтому молчать в компании друг друга было привычным делом. — Ты извини за их поведение, — произнёс Ремус. — Сириус до сих пор не отошёл от смерти Альфарда, а Джеймс пытается его поддержать как может. Да и все мы. Просто Джеймс немного поехал на этом. — По моему скромному мнению, они всегда ведут себя, как идиоты, — пожал плечами Регулус. Ремус хмыкнул на это замечание, а Блэк позвал Кикимера, попросив того принести им по чашке чая и кофе. Кикимер проворчал что-то о излишней доброте хозяина к грязнокровкам и предателем крови, но напитки всё равно сделал. Ремус благодарно кивнул, когда Кикимер поставил поднос на кофейный столик у дивана и положил два кубика сахара себе в чашку. Вдвоём они медленно попивали кофе с чаем и обсуждали книгу, которую читал Регулус. Она была о родовых чарах. Ремус был крайне интересным собеседником, умел поддержать дельный разговор. Регулусу даже не представлялось, что этот парень мог забыть в компании Поттера и его брата, ведь на первый взгляд тот был куда более склонен к спокойствию, нежели буйным выпадам энергии. Они настолько потеряли счёт времени, что в комнату успели ворваться двое других парней, оба запыхавшиеся, будто бегали от стаи пикси не менее часа. Заметив двух спокойно попивающих волшебников, они замерли, недоуменно оглядывая их. — Лунатик, как ты не убил моего братца наедине, так ещё и выпросил у него чашку чая? Регулусу всегда было любопытно в честь чего Мародёры в своём кругу называли друг друга разными кличками, но сейчас он тактично удержался от расспросов. — Я так понимаю, вы ничего не нашли? — устало вздохнул Ремус, отрываясь от разговора с Регулусом. — Ну, Джеймс увидел в моей комнате мои плакаты, висевшие на стене, а потом завязался бой с подушками, — усмехнулся Сириус. — А что за плакаты? — поинтересовался Ремус. — О, дорогой Лунатик, не уверен, что ты обрадуешься, увидев это! — Подмигнул Джеймс. Ремус вопросительно повернулся к Регулусу, а сам младший Блэк с отвращением вспомнил постеры полуголых девиц, висевшие на стене старшего брата. — Мерзость, — лишь произнёс он, отпивая из своей чашки. — А мне ты отказал сделать чай, — заметил Джеймс, подходя к Регулусу. — Не заслужил, — буркнул парень в ответ, отмахиваясь от руки Поттера, которая намеревалась потрепать его по голове. — Ты ранил меня в самое сердце, — ахнул Джеймс. — Я и не заслужил? — Может, стоило вести себя приличнее? — растянул губы в усмешке Ремус, подмигивая Регулусу. Регулус ещё никогда не видел этого парня с таким заигрывающим выражением лица. Да, теперь определённо было видно, что Ремус всё же не просто так находился в этой компании. — Лунатик, когда ты так смотришь на моего брата, я начинаю ревновать! — недовольно пробурчал Сириус. Он подошёл к дивану и закинул одну руку на спинку, а вторую Ремусу на шею, дразняще проведя пальцами. Регулус даже смутился от таких откровенных действий. Собственно, правда отношений его брата с Люпином не была такой уж ошеломляющей, но видеть это перед собой вот так было очень непривычно. Джеймс понимающе ему ухмыльнулся, насмешливо приподняв бровь. Ну вот, Регулусу опять захотелось кинуть в него проклятие. Дальнейшее время протекло почти незаметно. Регулус продолжал читать книгу, периодически наблюдая за парнями, которые что-то обсуждали, громко смеясь. Ему хотелось заткнуть их рты, и его терпение постепенно подходило к концу. Сириус уломал его разрешить им остаться на ночь, чтобы завтра с утра продолжить поиски. Поэтому теперь Регулусу приходилось мириться с последствиями. В какой-то момент маг поймал себя на том, что уже не читает книгу, а, задумчиво подперев подбородок, наблюдает за троицей. Ещё буквально сегодня он вспоминал о брате, а тот теперь рядом, но одновременно и так же далеко. С Ремусом он вполне нашёл общий язык. Регулус даже мог сказать, что тот нравится ему. А вот что касается Джеймса Поттера... Он его раздражал. Бесил вечной энергией, вечными ответами, что всегда у него найдутся на замечания Регулуса. Бесил тем, что вёл в их компании роль «мамочки», которая вечно приглядывает за своими детками. Ну и, конечно, бесконечно заставлял злиться из-за того, что постоянно оценивающе смотрит за Регулусом, не даёт сделать ему и шага без своего контролирующего взгляда. Регулус и сам всегда также настороженно наблюдал за другими людьми, но когда твою фишку используют против тебя же — это бесконечно раздражает. В десять часов Сириус и Ремус ушли в спальню к Сириусу, оставив Джеймса и Регулуса одних. Поттер решил остаться спать на диване, чему Регулус был несказанно рад, ибо не любил, когда кто-то посторонний бродил по его дому. Да уж, Вальбурга с её «домой никого не водить» явно проиграла этот раунд. Пока Регулус продолжал читать книгу о рунах при тусклом освещении лампы, Джеймс, завернулся в «любезно» предоставленный Регулусом плед. Любезно — это трансфигурированный из подушки и брошенный в лицо. Джеймс тогда просто закатил глаза, пробормотав: «Королева драмы». — Тебе не тоскливо в этом доме? — вывел Регулуса из мыслей Джеймс, нарушая тишину. — Здесь будто слишком морозно и душно одновременно. — Что? — переспросил Регулус чуть охрипшим от долгого молчания голосом. — Я говорю, что в этом доме слишком мрачно... — повторил Джеймс, теперь переведя взгляд на Регулуса. Его глаза блеснули в темноте огоньком, отражаемым от свечи, он уселся, сняв очки, и положил их на кофейный столик. Регулус недоуменно выгнул бровь. Поттер был прав, конечно, но ему-то об этом знать не нужно. — Дом, как дом, — просто ответил Регулус, возвращаясь к чтению. Джеймс лишь хмыкнул, но взгляда от младшего Блэка не оторвал. Он привык уже к его коротким фразочкам, которые лишь указывают на самую главную информацию. Можно подумать, что произнесёт он что-то лишнее — язык тут же отсохнет. — Я спросил тогда у Сириуса, почему же именно тот сарай, как ты и говорил, но он не ответил, — вновь подал голос Джеймс, заставляя Регулуса прислушиваться к нему. — Почему же? Регулус во второй раз поднял на него взгляд, откинулся в кресле, положил открытую книгу на колени, задумчиво осмотрев фигуру Джеймса, который действительно, видимо, от мороза, заворачивался глубже в плед. Его волосы были так же, как и всегда, растрёпаны. Регулус чуть прищурил взгляд, но потом всё же нехотя ответил: — В детстве нас часто отправляли гостить к Сигнусу и Друэлле. Мы постоянно сбегали из дома в этот сарай, только там мы находили спокойствие. — Значит, из-за того, что с этим местом связаны детские воспоминания? — задумчиво спросил Поттер. — Можно и так сказать, — кивнул Регулус, а потом вдруг решился спросить. — Зачем ты пытался заставить нас поговорить с Сириусом тогда, на похоронах? Джеймс тоже прищурился. Он поудобнее расположился и с любопытством, но, как и всегда, с настороженностью стал наблюдать за сидящим в кресле волшебником: черты лица того в свете свечи выглядели ещё более резкими, чем они являлись на самом деле; светлые серые глаза казались совсем тёмными, длинные тонкие пальцы оглаживали корешок книги. — Как бы я не относился ко многим слизеринцам и семье Сириуса, ты прежде всего его брат, с которым он когда-то был близок, — осторожно начал Джеймс. — Я хочу лишь добра моему лучшему другу. И тебе, наверное. — Мне? — Усмехнулся Регулус, с жестокостью наблюдая за расслабленным парнем, который сейчас лениво приподнял бровь. — Не смеши! — почти прорычал шёпотом волшебник. — Ты думаешь, я не вижу, каким взглядом ты на меня смотришь? Джеймс состроил удивлённое лицо. — И каким же? — Ты смеёшься? — рявкнул Регулус. — Ты смотришь так, будто пытаешься мне душу разорвать. Думаешь, я не понимаю, что ты не доверяешь мне, полагаешь, что я могу как-то навредить моему брату!? — А может я смотрю на тебя так, потому что ты мне нравишься? — растянул губы в усмешке Поттер, вновь приподняв бровь. — Не смешно, — сухо обронил Регулус. — Прекрати вести себя так. — Как так? — заулыбался как мартовский кот Джеймс. — Прекрати! — Ладно, — вздохнул парень, положив руку под голову. — Я действительно забочусь о благополучии моих друзей, мне не безразличны их переживания и проблемы, и я сделаю всё, чтобы помочь им, особенно Сириусу, — теперь Джеймс вновь приподнялся, его взгляд стал полностью серьёзным. — И я действительно нахожу тебя немного опасным в плане того, что если Сириус захочет наладить с тобой отношения, то ты согласишься, а в конце выкинешь его так же, как и вся его семейка прежде. От этих слов Регулусу стало больно. Что-то внутри него защемило, и он еле сдержался, чтобы не выдать своих эмоций. Он действительно со стороны выглядит как тот, кто может навредить Сириусу? Он действительно ведёт себя с ним настолько мерзко? Ему должно быть всё равно. Должно быть наплевать, ведь Сириус предал семью, предал их идеалы, разочаровал родителей и... оставил Регулуса одного. Именно из-за этого Регулус злился на брата, не мог простить. Он знал и прекрасно понимал, как тяжело Сириусу было в этом доме, но это не отменяло того, что он оставил его здесь. Бросил погибать в воспоминаниях о том кошмарном дне, прокручивать это на себе снова и снова. Он оставил Регулуса в полном одиночестве переживать свои кошмары самостоятельно. И никто не может ему с этим помочь. Раньше он бы наверняка раздраконил Сириуса поутру, чтобы услышать знакомый, наполненный эмоциями голос, чтобы почувствовать восторг и адреналин, когда они вновь начинают спорить. Но этого больше нет. Ничего этого больше нет. И лишь одна мысль крутится в голове Регулуса... Что я здесь делаю? — Хорошо... — медленно произнёс он, когда отошёл от сказанного. — Но с чего бы тебе хотеть помочь мне? — Не знаю... — протянул Джеймс, а затем скучающе бросил. — Может, потому что ты одинок. — Что? — спросил Регулус, смотря на Поттера с недоумением. — Ты одинокий, Регулус Блэк, — уверенно произнёс парень, вновь ложась и кладя руки за голову. — Нет, — с раздражением покачал головой Регулус. — Я не одинок, ты же меня совсем не знаешь. — Верно, но я вижу, как ты бьёшься от желания изменить хоть что-то в своей жизни, перестать чувствовать эту пустоту. Точнее, ты просто пытаешься почувствовать хоть что-то. — также спокойно, полностью уверенный в своих словах продолжил Джеймс. — Нет, — тихо-тихо прошипел Регулус, вцепившись ногтями в ладони. — Да, — Джеймс посмотрел таким твёрдым взглядом прямо в глаза Регулусу, что тот не выдержал. Он яростно захлопнул книгу, поднялся быстрым движением с кресла, взмахом палочки затушил свечи. Бросил на невозмутимо наблюдавшего за ним парня угрожающий взгляд и направился к выходу. Когда он уже почти покинул гостиную, сзади донеслось: — Спокойной ночи. Тихое. Невозмутимое. Уверенное. Без насмешек и издевательств. Обычное, выбешивающее, раздражающее: «Спокойной ночи».