Happy birthday to Nakahara-san

Сегодня был пожалуй самый отвратительный день в году, из жизни Накахары, когда он ловил на себе косые взгляды некоторых сотрудников, стараясь не подавать виду, что сегодня что-то происходит, да ещё и работать в напряжении, не зная что мог бы выкинуть напарник, Чуя практически не мог. В любой другой день, Мори-сан наверняка бы вызвал его к себе в кабинет, тонко намекнув взять себя в руки или поинтересовавшись, не нужна ли Чуе медицинская помощь, но сегодня, видимо, решил спустить ему с рук небольшие косяки. Ане-сан тоже вела себя «немного» странно, как будто была очень сильно на что-то настроена, но любезно сдерживала свой порыв эмоций. Даже страшно предположить, чтобы она устроила, если бы не игнорировала сегодняшний день, а вернее его значение. Благо этот день почти закончился, и щелчок в замочной скважине, оповещающий пустоту в его доме, что хозяин наконец-то вернулся, лишь подтверждал это. Когда дверь захлопнулась, Чуя позволил себе устало выдохнуть в темноту, чуть запрокинув голову, стягивая с себя шляпу и попутно разуваясь. Как же он устал. Горячий душ и сытный ужин ему явно не помешают. Спасибо хотя бы Дазаю, за то что соизволил сегодня испарится. Жаль не навсегда, но хотя бы временно не рябил перед глазами. Накахара устало поплёлся внутрь квартиры, попутно снимая с себя пиджак и включая везде свет, пока не застыл от ужаса, перед одной из комнат. А у Дазая, тем временем, день был весьма приятным и радужным, по большей части из-за того, что он с самого утра терроризировал Мори звонками о том, что ему плохо, чтобы Огай позволил ему не пойти на работу. Благо, нервов у босса мафии было меньше, чем требовалось, так что Осаму пролежал на своей не самой удобной кровати почти до полудня, после чего соизволил встать, сходить в подобие душа (уличного, но зато с розовой шторкой), а ещё по пути в город перехватить завтрак из ближайшего фастфуда. День, который так ненавидел Чуя, настал, а значит, он должен сделать всё, чтобы Накахара возненавидел и его тоже. Начиналось все довольно безобидно — он просто распечатал здоровенную гирлянду с улитками, к которым один знакомый (упси, уже мертвый) прифотошопил шляпы, забежал в комбини за дешевым клубничным тортом и кетчупом, а потом взломал дверь в квартиру Чуи и начал приготовления. Сначала Дазай хотел порезать парочку его костюмов на ленты для конфетти, но вспомнив, что они технически принадлежат Ане-сан, решил пожить ещё немножко, так что затею пришлось отложить. Зато замена клубники на торте на кетчуп получилась отлично. Правда, гений мафии не подумал о характерном запахе и со вздохом поплелся в магазин за арома-свечой, чтобы замаскировать аромат. Потом пришла очередь гирлянд. Но Дазай не так уж и ужасен, как можно было посчитать. Он даже купил подарок — нормальный и довольно дорогой подарок, не подумайте чего. Запутанный курьер поднялся к квартире почти за полчаса до прибытия Чуи, Осаму даже начинал немного нервничать, но один выразительный взгляд — и Петрюс 89-го у него в руках. Не было ничего более удовлетворительного, чем чистейший ужас на лице Чуи, когда он зашел. Дазай ухмыльнулся и приподнялся с дивана: — Оя-оя, Чиби. Ты наконец-то пришел домой. С Днем Рождения! — улыбка была наигранной, но на самом деле его распирало от ожидания крика и ругани. Чуя только и мог несколько секунд ошарашено оглядывать комнату, которая ещё утром сияла на его глазах, а теперь... буквально, в его понимании, выглядела как личный свинарник Дазая — его ящик. — Что ты тут устроил?! — наконец смог выдавить из себя Накахара, отходя от лёгкого шока, глядя теперь на ненавистную им ухмылку. — Ты, скумбрия перебинтованная, у себя гадить надоело, решил ко мне прийти? — возмущённо и уже более уверено зарычал Накахара, злобно сверкнув глазами и начиная надвигаться на напарника, уже заранее прокручивая в голове, что бы он с ним сделал. Выкинуть его из окна будет слишком мягким наказанием. Если такой идиот удачно приземлится, то отделается лишь парой переломов. А что если подвесить его на всю ночь, вверх ногами, из окна, на этой самой гирлянде, которую он притащил? Ну а Мори-сану он так и быть скажет, что всё же решил отпраздновать день рождение с Дазаем, и тот, слегка подвыпив, снова захотел испытать прочность своего тела. Остановившись буквально в метре от напарника, Чуя попытался взять себя в руки, но всё же голос выдавал его раздражение: — Выбирай сам, либо ты это всё помогаешь убрать, и умрёшь быстро, либо не помогаешь, но умираешь медленно и мучительно! Дазай в ответ на такое только засмеялся. Злой Чуя действительно походил на маленького чихуахуа, такой же милипиздрический, тявкающий и рычащий. Осаму сделал пару шагов вперед и положил обе руки на плечи Чуе, чтобы успеть вовремя уклониться от удара: — Ну-ну, Чуя, разве так принимают гостей? Я тут тебе праздник устроил, подарок, торт вон принес, а ты... Если продолжишь быть таким колким, девушку себе никогда не найдешь, — Дазай немного подумал и добавил. — Или парня. Вообще, мне все равно. Но гирлянду я снять не дам! Слегка напрягшись, когда Чуя почувствовал руки шатена на своих плечах, он тут же возмущённо приподнял одну бровь, изумлённо глядя на напарника. Да ему то какая вообще разница, найдёт Накахара кого-нибудь или нет? Создавать какие-то отношения будучи в мафии... пожалуй это очень глупый поступок, подвергать опасности не только свои чувства, но и жизнь партнёра. — Даже если я никого не найду, поверь, — Чуя опустил руки на чужую талию, не позволяя Осаму отстраниться, после чего, в спешке начал передвигаться к дивану. Резко оттолкнув шатена от себя, возвращая его на своё первоначальное место, чтобы тот не путался под ногами, Накахара вновь прошёлся взглядом по комнате, обдумывая, где в первую очередь стоит начать уборку. Хотя главный мусор, который стоило давно уже вынести, припеваючи продолжал пилить его взглядом. — Я не сильно расстроюсь из-за этого. А гирлянду можешь повесить у себя дома и там наслаждаться её видом! — Ну Чуя! Я же столько тут времени потратил! — Дазай обиженно фыркнул. Врать не стоит, когда он почувствовал на талии чужие руки, он даже немного смутился, но причиной, скорее, была внезапность, нежели какие-то чувства или тому подобное. Осаму с обреченным видом продолжил наблюдать за аскетичным напарником, а потом вздохнул. — Заставляешь раскрывать все козыри заранее. Чиби, если тебе понравится мой подарок, ты оставишь эту чудесную гирлянду в покое, а? — Твой подарок...? Я удивлюсь, если это не кот в мешке. — отвлечённо сказал Накахара, более пристально разглядывая всю комнату, на наличие ещё каких-нибудь сюрпризов. Кто знает, чем именно ещё решил украсить его квартиру Дазай. — Я надеюсь, в других комнатах сюрпризов нет? — глянув на шатена через плечо, Чуя устало выдохнул, окончательно стягивая с себя пиджак, попутно расстёгивая пару пуговиц рубашки. И ему плевать что здесь Дазай. Он всё-таки у себя дома, а значит, может делать тут всё что захочет, даже голым ходить при напарнике, его это ни капли не смутит. — Не-а, ты не заслужил украшение других комнат, — Дазай небрежно дернул плечами, а затем полез под диван. Нащупав коробку (которую изначально планировал просто оставить там), он попрощался с сюрпризом и вытащил ее, обернутую в рождественскую упаковку. — Вот. Открывай. Котов туда не пихал, честно, — взгляд опять задержался на открытом участке кожи Чуи, но, если честно, чего они друг у друга не видели? Осаму и сам расслабил галстук на шее, потому что от свечи в комнате становилось душно. Чуя недоверчиво прищурил глаза, сначала не особо желая открывать коробку, но всё же принял подарок, уже заранее готовя свою способность к защите, от содержимого подарка. Кто знает, может там будет выпрыгивающая боксёрская перчатка или торт, а может просто какая-нибудь глупая побрякушка, на подобии кружки или брелка, которые дарят, когда лень искать нормальный подарок. — Если в меня сейчас что-нибудь прилетит, поверь, ты сразу же вылетишь в окно! — даже не поднимая взгляд на напарника, Чуя начал рвать плотный слой упаковки, приоткрывая крышку коробки... и был приятно удивлён её содержимым. Неужели Дазай перестал быть мудаком, что даже снизошёл на нормальный подарок, хоть и на праздник, который Накахара ненавидит. Хотя нет, Мори-сан говорил что такое не лечится. Тогда что? — ...С чего вдруг ты так щедр? — недоверчиво, но уже более снисходительно, посмотрел на шатена Чуя. Ладно, получать такую реакцию от напарника было даже приятно. Дазай довольно ухмыльнулся, а потом развел руки в стороны: — Да просто так. Мы ведь партнёры, ты не забыл? — на самом деле, это была не полная причина. После смерти Флагов прошло всего несколько месяцев. Осаму, каким бы асоциальным монстром он ни казался, но полностью чувства соболезнования не был лишен. Все же, он — человек, так что такой подарок был эдакой открыткой, на которой золотым написано "Соболезную". Дазай просто не мог сказать это вслух. Он вырвался из мыслей и хлопнул себя по коленям. — Ну что, выпьем? — М-м ладно, — немного смущённый взгляд, Чуя предпочёл отвести в сторону, после чего вообще ликвидировался из комнаты, за бокалами. Это точно Дазай? Или его кто-то уже успел подменить? Дазай Осаму, которого он знал, никогда бы не устроил сюрприз для Чуи, с хорошими целями — действительно отметить его день рождения. Поиздеваться или придумать как унизить напарника, это было в его стиле. Но сейчас, такой образ Дазая буквально рушился у него в голове, как только Чуя увидел дорогущий Петрюс в коробке. Хотя кто знает, что ещё успеет прийти в голову к такому человеку. Быстро сходив за бокалами и штопором, Чуя сразу же открыл вино, переводя взгляд на шатена. По хорошему, вино должно подышать, но в такой напряжённой атмосфере, он бы навряд ли смог вынести хотя бы пол часа в своей квартире с Осаму, в совершенно трезвом состоянии, поэтому, тут же разлил алкоголь по бокалам, любезно протянув один напарнику. — Спасибо. Дазай улыбнулся и сделал легкое движение бокалом вперед, а затем поднес к губам. Что ж, может, он и не был ценителем вина, но пах Петрюс действительно замечательно. Стоит каждой йены, сворованной с карты Мори (когда Огай заметит, его похоронят). А вкус? Нет, сначала должен быть тост. Осаму прочистил горло, а затем встал с дивана, держа бокал повыше: — Дамы и господа, в этот знаменательный день мы собрались в жилище слизняка Чиби, чтобы отпраздновать его старение, — на дамах и господах Дазай выразительно посмотрел на шляпу, а затем на бутылку. — Уже от запаха крыша едет? — спокойным тоном подметил Чуя, тут же поднося бокал к губам. Он и не сомневался что Петрюс был изысканным вином, что по аромату, что по вкусу, поэтому даже не стал особо церемониться, сразу же делая первый, небольшой глоток. — Если ты упадёшь и разольёшь вино, сам будешь тут всё вылизывать, так что лучше сядь. — Накахара, не раздумывая, легко похлопал по своим коленям, намекая просто спуститься. Ничего более. — К тому же, ты слишком шумный! — всё так же продолжая высказывать свои претензии, Чуя расслабленно откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза, и делая очередной глоток. Дазай тихо посмеялся, а затем опрокинул весь бокал в себя разом, немного жмурясь от крепости алкоголя. Каким бы проспиртованным он ни был, а столько алкоголя за раз все еще было немного сложно выпить. Осаму тряхнул головой, и как-то так произошло, что момент его открытия глаз ровно совпал с моментом, когда Чуя хлопал по коленям. Ну, Дазай всегда был тактильным, так что он весьма грациозно и быстро шлепнулся напарнику на колени, усаживаясь поудобнее. — Какой-то ты костлявый, — пожаловался он. — Ха? — мало того что Дазай сел не на диван, как должен был, так он ещё и жалуется на неудобство такого роскошного места, как колени Накахары? — Офигел? — тут же возмутился Чуя, приподнимаясь со своего места. Всю его усталость и расслабленность как рукой сняло, когда он убрал ещё не выпитый бокал на кофейный столик рядом с диваном, и поспешил спихнуть с себя чужую тушку, обхватив Дазая за талию, начиная приподнимать. Несмотря на весь его рост, весил он довольно мало, скорее даже слишком мало, чем должен был. — Скумбрия, ты вообще хоть чем-то питаешься или тебе хватает энергии солнца? Дазай же наоборот, ухватился за плечи Чуи, совершенно не торопясь покидать весьма удобное место (если закрыть глаза на рельеф костей). Наверное, его вес был связан с быстрым опьянением, потому что голова уже начала немного кружиться и путаться. Осаму ухмыльнулся, вынуждая Накахару чуть опуститься. — А если и нет? Может, я ем ржавчину со стен контейнера? Очень вкусно, рекомендую. Чуя недовольно поморщился, закатив глаза, пока нежеланный гость поудобнее усаживался на нём. Ну раз уж Дазая уже так развезло, не мешало бы и нагнать его, поэтому Чуя притянул к себе свой бокал, тут же выпив содержимое залпом. Видел бы его сейчас Огай или, не дай бог, Ане-сан, то точно бы не пришли в восторг от подобного. Вернее они бы сильно разочаровались в нём, ведь Чуя старался выглядеть в их глазах чуть ли не идеальным работником и воспитанником. А такую вольность, он мог позволить себе лишь дома, но ни как не в их компании. — А что там насчёт твоего торта, который ты притащил? — тут же опомнился Накахара, вновь опрокидываясь на диван, непроизвольно переместив руки на тощую талию Осаму. Просто так было удобнее, вот и всё. Дазай немного поколебался, вновь посмотрел на торт, а потом вздохнул: — Я поменял клубнику на кетчуп. Можешь выбросить его, — причина подобных откровений была неясна, но что-то подсказывало, что это алкоголь развязал Дазаю язык. Ну и, возможно, осознание того, что кетчуп вообще не походит. А вот руки на талии стоили отдельного внимания. Для шестнадцати лет они у Чуи были довольно грубые и сильные, и чувствовать, как тебя слегка придерживают, было даже... приятно? "Ха-ха, что я несу? — подумал Дазай, неловко улыбаясь, — Меня слишком развезло". Непонятно почему, но Накахара лишь довольно ухмыльнулся на услышанное. Возможно потому что и не собирался пробовать этот торт, ведь кто знает, может он отравлен. Вино бы Дазай никак не отравил, ведь оно было полностью закрыто, а вот еде, особенно предложенной напарником, он бы не стал доверять. — М-м, знаешь, — Чуя слегка приподнял руку вверх, запуская её под чужой пиджак, ласкающе пробегаясь пальцами по позвоночнику, в знак удовлетворения. — Тебе идёт говорить правду. Может ещё вина? От прикосновений Чуи по спине пробежали мурашки. Ха? Что такое? Почему он так чувствителен? Неужели вино, э-э, хуй знает какой выдержки так подействовало? Но лицо терять нельзя. Осаму немного поерзал на коленях Накахары и максимально непринужденно улыбнулся: — Да неужели? Может, тебе еще и корову голубую найти? Я и правда — несовместимые вещи, — с усмешкой сказал Дазай, буквально минуту назад доказав обратное. Совсем голова поплыла. — Да-а? — усмехнувшись, протянул Накахара, придерживая Дазая лишь одной рукой, второй потянувшись за вином. Для удобства, ему даже пришлось притянуть Осаму к себе в плотную, чтобы тот точно не свалился с него. — Значит мне показалось, — тут же вручая Дазаю в руки пустые бокалы, без эмоционально продолжая говорить. — Хотя ты прав. Реальнее найти голубую корову или летающую свинью, чем услышать от тебя правду. — Или говорящего козла. Хотя, говорящий козел не так давно вступил в права Исполнителя... — Эйс, причина головных болей всей мафии, бесил абсолютно всех вокруг, но за огромные деньги, которыми мафия вертела как хотела, Мори на это закрывал глаза. Осаму немного прижался грудью к груди Чуи, давая ему больше места для маневров, но не придавая этому никакого значения. — Хах, ну ты ведь пока не в исполкоме, поэтому, — в этот раз, Накахара расщедрился на количество вина в бокалах, чтобы лишний раз снова за ним не тянуться, и ободряюще улыбнулся Дазаю, хоть и смазано, из-за выпитого алкоголя. Всё же было минусом что он быстро пьянел, даже от хорошего вина. — Это не твоя проблема. — слова прозвучали отдалённо похоже на тост, после чего, Чуя осторожно забрал у Дазая свой бокал, наклоняя его, как бы чокаясь, а затем сделал первый глоток, не дожидаясь Осаму. — Пока, — Дазай выразительно кивнул, делая упор на это слово. — Вот стану Исполнителем, смещу Мори, стану боссом... И утоплю Эйса где-нибудь в заливе. Или закопаю заживо... Столько возможностей, знаешь, — Осаму задумчиво качнул вино в бокале, облизнул губы и сделал еще один глоток, в этот раз уже поморщившись от ощущения спирта. — Кто знает, может у меня получится тебя превзойти, и Мори-сан назначит исполнителем меня. — довольный, словно кот, Чуя ухмыльнулся, расслабленно опуская руку, пальцами почти доходя до ягодиц. Интересно, насколько Дазай тактильный, и позволит ли такую вольность. В конце концов, сколько бы Накахара не изучал этого человека, но всё-таки понять никак не мог. Впрочем, как и его подчинённые или сам Огай. Никто его не понимал, и никто не мог знать, что от него стоит ожидать. Но кто не рискует, тот не пьёт, поэтому Чуя вновь допил содержимое бокала залпом, убирая его в сторону и слегка мутным взглядом посмотрел на напарника. — Ты так спешишь занять место босса... не забывай что у тебя есть конкуренты! Дазай, не особо следя за руками, лишь слегка вздрогнул, ощутив внезапно низкое прикосновение. На самом деле, он понимал, что вот эти посидушки ни к чему не приведут, поэтому не боялся даже поползновений Чуи. Как никак, они ведь подростки, парни, no homo, ничего страшного от шлепков по заднице не случится. — Чиби-чиби-чиби. Не хочу портить тебе День Рождения, но в гонке за местом Исполнителя выиграю я, — Осаму даже позволил себе с улыбочкой ткнуть Накахару в нос. — Ты уже его испортил, когда появился здесь, так что хуже не будет. — пожал плечами Накахара, непринуждённо опуская руку ниже, слегка сжимая одну из ягодиц, не встретив на своём пути сопротивления. Возможно это было только из-за выпитого алкоголя, но Дазай сейчас казался Чуе уж слишком желанным, слишком открытым и слишком соблазнительным, когда позволял ему делать всё что захочется. Но долго ли это продлится? Накахара скомкано опустил взгляд на ослабленный галстук напарника, тут же потянувшись чтобы снять его окончательно. — Зачем ты только носишь этот поводок? Вот на этом моменте Дазай немного напрягся и выразительно посмотрел на напарника. Он не считал себя ни геем, ни бисексуалом, половые контакты с девушками у него уже были, и ему нравилось, но Чуя был чем-то другим, чем-то новым, неизведанным. И пускай его руки несколько смущали, Осаму смог выбросить это из головы и вернуться к разговору. — Тот же вопрос и к тебе. На кой черт тебе сдался этот ошейник? Чуя задумчиво промычал, приподнимая уголки губ на этот вопрос и чувствуя небольшое напряжение в теле напарника, но не стал отвечать. Так же как и Дазай, он просто уйдёт от ответа, находя для себя оправдание в своём пьяном состоянии, из-за которого так раскрепостился. Всё-таки Дазай сам виноват что вовремя не слез с него, а теперь, Накахара ощущал подступающее к нему возбуждение, от которого просто напрочь сносило крышу. После того как Чуя стянул этот «поводок» с шеи Осаму, он перешёл на пуговицы его рубашки, слегка неудачливо пытаясь их расстегнуться, что в конечном итоге получилось сделать. — Не хочешь и мне помочь? — кивнув на свою рубашку, поинтересовался Чуя, облизывая пересохшие губы. Дазай на пару секунд завис, а потом до него дошло осознание: они действительно это делают. Дошли со своими заигрываниями до постели, надо же... Что-то трезвое в нем ещё протестовало, пыталось выдвинуть нормы морали, представляло, как изменятся отношения между ними, но Осаму был пьян. Он был в говно, если начистоту. И разве в таком состоянии хочется лишать себя веселья? Точно нет. Осаму немного скользнул по бедрам вниз, прижимаясь животом к животу Накахары, а затем, на ощупь расстегивая пуговицы, прижался губами к его уху и тихо спросил ту единственную вещь, которая сейчас была важна: — У тебя хоть смазка-то есть? У Чуи буквально всё поплыло перед глазами, мурашки пробежались по телу, а явный стояк уже давал о себе знать, когда он мог чувствовать Дазая так близко и так отчётливо его слышать. Это просто сводило его с ума, а соблазн сорваться и перевернуть его на спину, прямо на этом диване, только нарастал. Но, стоит остановится, ведь Дазай задал правильный вопрос: «есть ли у него смазка?». И проблема как раз в том, что Чуя не вёл как таковую активную половую жизнь, поэтому даже как таковых контрацептивов у него не было. — Заменим слюной, — Накахара сказал первое что пришло ему в голову. Хоть он и понимал как это глупо звучит, но останавливаться уже точно не собирался. Дазай только закатил глаза. Самое тупое, что он слышал от Чуи — нет, в принципе слышал, потому что хуже вещи человечество ещё не изобрело. Но он хорошо и четко ощущал стоящий член Накахары, отступать совершенно не хотелось, а смазка... Осаму немного нахмурился, а затем постарался "отключить" свою Исповедь. — Врубай способку и т-тащи сюда мой рюкзак, я его под диван засунул... — язык немного заплетался от количества алкоголя, но это было меньшей проблемой из всех. Чуя недоверчиво приподнял бровь, после осознания того о чём говорит Дазай и не став, ради приличия, задавать неудобные вопросы, активировал способность, в поисках инородной, для его квартиры, вещи. И он нашёл, чуть ли не забрасывая этот рюкзак Осаму в голову. — Всегда наготове, — это должно было звучать как вопрос, но прозвучало скорее как претензия, из-за небольшой грубости в голосе. Дазай пропустил этот недовольный тон мимо ушей. Если Чуя хочет иметь какое-то влияние на его жизнь, то пусть сначала выйдет за него замуж. — Я использую ее, если мышцы болят. Хорошо согревает, знаешь ли, — и это была не ложь. Правда, один раз за этим делом его спалил Огай, который весьма выразительно посмотрел на надпись на тюбике, и Дазаю и ему пришлось объяснять. Осаму немного порылся в рюкзаке и, наконец, вытащил наполовину пустой тюбик, после чего передал его Чуе. — Слишком много не трать, мне через Мори пришлось заказывать, — отлично, теперь он говорит так, будто они — старые любовники. Нужно добавить какой-то, э-э, страсти, да? Осаму выдохнул, отбросил рюкзак на пол, а затем опустил голову чуть вниз, губами прижимаясь к шее и целуя место над чокером, чтобы Накахара не смог закрыть следы. Чуя лишь попытался скрыть своё раздражение, когда Дазай стал его «поучать» что да как делается. Возможно это было и не так, но в пьяном уме всё воспринималось слишком остро, от чего он недовольно закатил глаза, начиная избавлять Осаму от одежды. — Можешь снять чокер, если мешает, — невзначай бросил Чуя, стараясь не обращать внимание на свой ноющий сквозь штаны стояк. Если Дазай снизойдёт до него куда большим вниманием, помимо поцелуев, то Чуя наверняка сможет позаботится о его безболезненной растяжке, но это уже зависит от этого суицидника, не любящего боль. — М-м? О, благодарю за разрешение, — Дазай этого разрешения не просил, да и оно бы ему не потребовалось, но зато Чуя не будет шипеть и отбиваться, так что пальцы быстренько поползли вверх к застежке и, повозившись немного, расстегнули чокер, откинув его куда-то на диван. Взгляд Осаму немного мазнул по ширине подушек, и парень, вздохнув, прижался губами к уху Чуи, не забыв немного двинуть задницей вперед-назад. — Может, переместимся на кровать? Тут будет тесно. Чуя мутно перевёл взгляд, попутно взвешивая все за и против и то, сможет ли он ровно устоять на ногах, пока руки разочарованно отстранялись от плотной ткани штанов на ягодицах напарника, уже собираясь высвободить их от этих тисков. — Не активируй способность. — только и сказал Чуя, прежде чем резко подняться в полный рост, удерживая Дазая под задницей, чтобы тому не пришлось напрягаться и идти целых пять метров (может больше) до кровати. Дазай немного удивленно выдохнул, когда его подхватили под задницу — он ожидал, что Накахара спихнет его с колен и просто поведет за собой. Что ж, он заслужил еще одну звездочку. Попутно, Чуя не упустил возможности оставить пару поцелуев на шее напарника, продолжая идти по памяти и просто чудом не во что не врезавшись, он смог опрокинуть его тушку на постель, нависая сверху и оглядывая Дазая мутным взглядом, при этом забираясь руками под его рубашку, расстёгивая последние, нижние пуговицы. Осаму ухмыльнулся, смотря на нависающего над ним парня, а затем выставил ладонь вперед, кончиками пальцев ведя по груди напарника. Голая, немного загорелая кожа. Голая... Идея полностью оголиться сейчас казалась хорошей, но что скажет Чуя, увидев все эти шрамы и рубцы? Пускай они лучше останутся тайной. Ладонь скользнула на шею, и Осаму, слегка надавив на затылок, вынудил Чую наклониться, после чего сразу же поцеловал его, прикрывая глаза и всем телом подаваясь вперёд. Чуя удовлетворённо поддался ему на встречу, проталкивая свой язык в чужой рот, в попытке забрать всю инициативу на себя, пока его рука начала плавно переходить к бедру шатена. Осаму недовольно замычал в поцелуй, хмуря брови и чувствуя, как Чуя буквально трахает его рот языком. Он не очень часто целовался, только заставил старшую девушку научить его целоваться, и всё, но с Чуей... Он мог бы продолжать делать это часами. Дазай был слишком восхитительным, когда его целовал, извивался под ним, шёл на встречу, но, был полнейшим мудаком, практически каждый раз, когда открывал свой блядский рот. Но Накахаре было больше интересно слушать его стоны, чем вести с напарником пустые разговоры или затыкать его рот поцелуем, поэтому, отстранившись и сбивчиво вбирая грудью воздух, Чуя серьёзно посмотрел на Дазая, тихо прошептав: — Переворачивайся. Фраза, правда, немного вывела Дазая из этого эйфорийного состояния. Э-э, уже?... Да, у него стоял (и член не очень приятно упирался в молнию), да, он осознавал, что снизу будет именно он, но так быстро?... Ладно, ладно, сейчас или никогда. Дазай не очень довольно отстранился от чужих губ, а затем нарочно медленно и дразняще перевернулся на живот, слегка прогибаясь в спине и приподнимая зад. — Вот так, папочка? Чуя буквально подавился воздухом, когда Дазай назвал его папочкой. Хорошо, возможно его рот не такой уж и блядский, когда Осаму использует его по назначению. И это только усложнило ситуацию, когда Чуя дошёл до состояния: готов-лезть-на-стенку-лишь-бы-мне-перепало. Но ему уже выпал такой шанс, когда от него требуется лишь не тупить, с чем он уже не справляется, слегка притормозив, когда Дазай перевернулся. Это всё ещё можно спихнуть на ранее выпитый алкоголь? Была надежда что да, и что Дазай не вспомнит большинство произошедшего сегодня ночью. Чуя осторожно запустил руку под живот шатена, фиксируя его на месте, при этом пальцами расстёгивая ремень и ширинку брюк, пока стояк упирался прямо в чужие ягодицы. Вообще, Дазай это в шутку сказал, просто на пробу и, возможно, чтобы немного побесить, но уж точно не ожидал такой реакции. "У Чиби дэдди-кинк, как интересно", — от мысли на лице нарисовалась ухмылка. Он точно сможет обернуть это против Накахары, просто чуть позже. Сейчас все внимание собралось там, внизу, где с его ширинкой боролся Чуя. Почему-то в голове возникло внезапное "Хорошо, что Мори-сан заставляет приседать". Ей богу, Дазай, беспокоишься за свою задницу перед напарником? Хотя на самом деле, беспокойство оправдано... Попутно второй рукой, Накахара задрал расстёгнутую рубашку на Осаму, немного не ожидав данного зрелища. У него всё тело было перебинтовано? Виднелись лишь парочка небольших участков белоснежной кожи, которую благо не затронули эти бесполезные тряпки, но для Чуи, этого было слишком мало! — На кой ты так себя перебинтовываешь? — изумился Накахара. — Тебе хотя бы не жарко ходить в таком слое тряпок? Вопрос про бинты был немного внезапным, но ожидаемым. Дазай покачал головой: — Бинты — моя вторая кожа. А ещё зимой удобно грелки приматывать. Накахара лишь тихо фыркнул на такой глупый, по его мнению, ответ, уже стягивая с напарника брюки. Бинты конечно будут мешать, вернее, они уже мешают, и судя по всему, Дазай уж точно не собирается их снимать. Даже не думает что эти повязки в итоге сами будут сползать с него? — Хорошо, кожа так кожа, мне её целовать? — усмехнулся Чуя, как бы пытаясь взять на провокацию. Хотя Дазаю может быть совершенно всё равно, чем там занят Чуя, лишь бы не сделал больно. И Накахара даже не собирался как-то издеваться над этим ненавистником боли, оглаживая уже оголённые ягодицы напарника, всё ещё упираясь между ними своим стояком. Но стоило уже заняться делом, а не наслаждаться тут присутствием Осаму, поэтому, Чуя поспешил открыть тюбик смазки, выдавливая немного на кончики пальцев и подставляя их к колечку мышц. — Сейчас будет немного неприятно. — после этих слов, Накахара стал медленно проталкивать первый палец внутрь, обильно смазывая вход, второй рукой придерживая Дазая под животом. Дазай собирался как-то ехидно пошутить вместо ответа на вопрос, но палец нарушил все планы. Это было странное ощущение, как минимум потому, что сам Осаму никогда такой мастурбацией не помышлял (он и не планировал, вообще-то), а тут... Он весь напрягся, немного выгибаясь в грудной части позвоночника, и закусил губу, чтобы сдержать шипение. Да, приятного было маловато, но с другой стороны... — Давай еще один, — самая тупая фраза, которую он когда-либо говорил. Куда? Зачем? Почему? Ответа не было. Просто возбуждение, которое от проникновения никуда не пропало, давило на пьяную голову и вынуждало совершать тупейшие поступки. Чуя резко вскинул голову, удивлённо глядя на чужую макушку, прежде чем злорадно усмехнуться: — Уже так быстро привык? — но просьба есть просьба, в которой он ну никак не мог отказать Дазаю, добавляя второй палец, и уже чуть быстрее, чтобы не чувствовалась такая острая боль, вошёл внутрь, ненадолго замирая, как бы давая привыкнуть. Пока они были в такой позе, Чуя слегка наклонился вперёд, почти доставая до чужого уха, и тихо добавил. — Или может быть, я чего-то о тебе не знаю? — пока вторая рука медленно спускалась чуть ниже живота, успокаивающе поглаживая его. Вернее, под руку снова попадались, уже чуть ослабленные, бинты, которые ужасно бесили. — Скумбрия... ты ведь не против... если я... — Накахара остановился на полуслове, вновь заводя руку за спину напарника, приподнимая несколько бинтов. Дазай, который уже успел пожалеть о своем решении и теперь терпел пульсирующую боль от неподготовленных мышц, каким-то задним мозгом уловил осознание того, что именно делает Чуя. Он сразу же затрепыхался, как птица, пойманная во время кормления (по крайней мере, двигался настолько, насколько позволяли пальцы в, кхм, проходе). Пьяную голову внезапно окатила паника. Чуя увидит шрамы. Чуе будет противно. Ему не понравится. — Нет! — голос немного вздрогнул, и Осаму силой заставил себя успокоиться, потому что своими действия делал самому себе хуже. — Нет, — уже более спокойно, но все так же дрожаще повторил он. — Тебе не понравится. Не нужно. — Чего? — не веря услышанному, даже с какой-то издёвкой, поинтересовался Чуя, стараясь не обращать внимание на все протесты Осаму, чтобы не навредить ему во время растяжки. — Как ты можешь мне не понравится? — уже более серьёзно, с непонятной для себя, но явной претензией, уточнил Накахара, продолжая стягивать бинты. И увиденное под ними... его совершенно не поразило. Вернее, это было не лучшее зрелище, которое он мог ожидать, но нисколько не отвратное, по его мнению. Скорее просто появилось какое-то отдалённое сожаление напарнику, и некий интерес ко всем этим шрамам, но Чуя тактично промолчал, наклоняясь ближе к этой бледной коже, сразу же начиная покрывать её поцелуями, попутно раздвигая пальцы внутри Дазая, на манере ножниц. Фраза застигла врасплох и заставила Дазая застыть. "Как"? В голове пронеслось множество возможностей испортить момент, но Осаму предпочел просто немного нахмуриться и уткнуться лицом в подушку, пряча внезапно всполыхнувшие щеки и тупую дрожащую улыбку. Он пробубнил что-то невнятное, после чего немного раздвинул ноги, давая Чуе больше простора для действий. Пальцы у Накахары были немного грубыми, но без длинных ногтей, что определённо снижало уровень дискомфорта. Член немного подтекал предэякулятом в ожидании внимания, но нужно было потерпеть ещё немного, чтобы завтра суметь хотя бы сесть. — Ты придурок, — со смешком выдавил из себя слова Дазай, когда губы Чуи мазнули по очередному шраму. Чуя тихо усмехнулся, оставляя лёгкий поцелуй на новом шраме, пропустив этот комментарий мимо ушей, пока собственный стояк продолжал изнывать, упираясь в ширинку. Дазай хоть и был полнейшим мудаком, ожидать от которого действительно можно было всё что угодно, но сейчас, он казался совершенно обычным человеком. В хорошем смысле. Умеющим проявлять свои чувства и эмоции, что безусловно, очень нравилось Накахаре и раззадоривало лишь ещё больше. Пока растяжка проходила полным ходом, Чуя решил ввести третий палец, до упора, ненадолго останавливаясь, и попутно продолжая пятнать чужую кожу, переходя на засосы. — Как ты? — решил учтиво поинтересоваться Чуя, стараясь не делать резких движений, чтобы не доставлять дискомфорт. Дазай немного криво улыбнулся на этот вопрос. Криво — потому что он никогда не чувствовал себя таким заполненным и "широким". Только тренировки Мори (зачем ты вспоминаешь его во время секса) помогали сдержать свои болезненные мычания и стоны. Хотя, возможно, Чуя их и хотел услышать. Наверное, быть настолько молчаливым во время секса не очень хорошо? Осаму тряхнул головой, мол, нормально, продолжай, а потом в голову внезапно взбрела мысль, которая была не совсем к месту, но.. — Чиби, Чиби, — Дазай позвал напарника немного охрипшим голосом. - А сколько раз ты уже трах-хался? — ему нельзя пить. Нельзя. Чую буквально выбил из колеи этот вопрос, ведь ответ: «нисколько», не устроил бы его самого. В конце концов, самому было бы рискованно ложиться под неопытного партнёра. Должен же быть хотя бы опыт с девушками? Накахара тряхнул головой, стараясь отогнать мысли о своей никчёмности, после чего он ляпнул первое что пришло в голову: — Тебя интересует только сегодня или вообще? — глупо было бы выставлять из-за себя опытного партнёра, когда весь его сексуальный опыт заканчивался на просмотре порно, но всё же уйти от такого вопроса в лоб, тоже хотелось. — Тебе то какая разница? Дазай был бы не Дазаем, если бы не понял, что Чуя врёт. В конце концов, они прошли через достаточный пиздец, чтобы выучить привычки друг друга (возможно, с чужими пальцами в заднице думать нужно было не об этом). Осаму улыбнулся и решил немного подыграть. — Ну, предположим, вообще. Просто не хочу доверять свое сокровенное тому, у кого только теоретические знания, — плевать, что он уже это сделал, даже не побоявшись последствий (потому что презервативов, судя по всему, ни у кого из них нет). Между делом Дазай будто бы невзначай приподнял одну ногу, кончиками пальцев касаясь бугорка в штанах. — Что ж, ты уже это сделал, — слегка уставшим голосом, даже скорее заебавшимся, сказал Чуя, продолжая растягивать Дазая. И даже в качестве небольшого «наказания», он чуть ускорил темп руки, попутно оставив небольшой укус на его пояснице. — Мх... не хочешь попрактиковать другую позу? — вырвалось у Чуи, вместе с приглушённым стоном, когда Осаму коснулся бугорка в его штанах. Уж слишком он был блядским и одновременно восхитительным любовником. И раз уж Дазай смог доверить своё самое сокровенное Чуе, то почему бы и Накахаре не попробовать сделать так же? — Например шестьдесят девять? — шанс того что Осаму сейчас согласится на это, был довольно мал, ведь Чуя уже «зарекомендовал» себя как неопытного партнёра, и возможно Дазай только и хочет поскорее это всё закончить, но кто знает что у него в голове. По крайне мере Чуя искренне надеялся что шатен думал не об этом. Осаму вновь улыбнулся на услышанное. Все стало ясно. Чуя продолжал храбриться, но, похоже, у него не было совершенно никакого опыта в делах постельных. Придется взять дело частично в свои руки. Осаму глубоко вдохнул, а затем, немного зажмурившись, одним быстрым движением перевернулся на спину, игнорируя хлюпающий звук смазки, а затем немного неловко ухватился за затылок Накахары и наклонил его голову к себе. Посмотрев в его глаза настолько трезво, насколько позволяло его состояние, Дазай удивительно четко произнес: — Накахара Чуя. Просто расслабься и продолжай. Меня все устраивает, — а затем наклонил еще ниже, целуя. Чуя только и мог, что удивлённо хлопать глазами, когда его так нагло взяли и заткнули, не давая даже возможности сообразить что вообще произошло. Хотя этого и не требовалось. Дазай явно решил перенять какую-то часть инициативы на себя, при этом ещё и умудрился успокоить Накахару, сняв только что появившееся напряжение. — Ты великолепен, — честно решил похвалить его Чуя, хоть Дазаю такая похвала и не требовалась. Скорее это было что-то на подобии благодарности. С растяжкой уже тоже было закончено, поэтому Чуя поспешил избавить себя от давящих на член брюк, второй рукой блуждая по почти оголённому животу Дазая. Если бы не эти бинты, было бы намного лучше! Руки немного дрожали от возбуждения, поэтому не справившись с ремнём, Чуя тихо рыкнул, переводя взгляд на Осаму. — Поможешь мне? — Я знаю, милый, — последнее слово было не обязательно, но Дазаю захотелось сказать его, а он привык потакать своим желаниям. Он наконец издал тихий стон, когда Накахара вытащил из него пальцы, а потом кое-как уцепился за пряжку на ремне напарника. Благо, ловкие руки ему были не просто так даны. Несколько неловких движений, и рука уже в чужих трусах. На этом моменте стоит прерваться, потому что Дазай не ожидал крупного размера. Он думал: "А, ничего страшного, даже если мы вдруг переспим, Чуя наверняка не настолько уж и большой". Зря. Наверное, кровь иностранцев сыграла свою роль, и Осаму, если честно, даже стало немного завидно — но только на мгновение, потому что потом он осознал, что все это будет в нем, и тогда на смену зависти пришла небольшая нервозность. Но, э, чем больше, тем лучше, так ведь?... — Нихуя себе, — только и смог выдохнуть парень, медленно ведя по всей длине туда и обратно. Чуя в блаженстве закатил глаза, стараясь не издавать громких стонов, когда он наконец получил желаемое внимание, и сразу же ухмыльнулся на реакцию Дазая. Если у него и был хотя бы один сексуальный опыт с мужчинами, то Накахара явно превзошёл всех его предыдущих партнёров, что ему невероятно льстило. — В чём дело? За задницу свою испугался? — тут же издал лёгкий смешок Чуя, уже потянувшись за новым поцелуем, чуть прикусив нижнюю губу напарника. И как бы Дазай не пытался ему помочь, член всё равно продолжал болезненно пульсировать, а желание войти внутрь только нарастало с каждой секундой, от чего сдерживаться было практически невозможно. Но всё же хоть какая-то трезвость оставалась при Чуе, и мысль о том что он правда не хочет причинить Дазаю боль, горела в его мыслях ярче всего. — Хватит меня уже дразнить, — раздражённо рыкнул он, тяжело дыша. На всякий случай, если Дазай всё-таки хочет перестраховаться, он впихнул ему в руки открытый тюбик смазки, начиная прокладывать дорожку из поцелуев до шеи. — А тебя никто и не дразнит, — Дазай немного отвернул голову, оголяя шею сильнее. Сейчас, когда в голове было только желание кончить и алкоголь, он нёс абсолютный бред, даже не задумываясь о последствиях. Осаму немного прикрыл глаза, а затем вновь открыл, смотря ровно на Чую. — Если хочешь войти — входи. Хочешь снять бинты? Валяй. Я хочу лишь немного... — он на ощупь выдавил лубрикант в руку и растер по всей длине члена, чтобы облегчить вход. Где-то на закорках сознания появилась мысль о том, что ему будет больно, но предвкушение оргазма ее отодвинуло на задний план. — Всё. Теперь можно. Чуя буквально подавился воздухом от того что Дазай всего за секунду столько ему позволил. Конечно Накахара и не спрашивал разрешения, с теми же бинтами, но теперь ему доставляло куда больше удовольствия снимать их, ощупывая чужую бледно-нежную кожу, слегка шершавыми подушечками пальцев. А мысль о том что он возможно первый, кому Дазай такое позволяет, вообще отбивала напрочь весь здравый рассудок, оставляя после себя лишь непонятное удовлетворение и желание показать, что это всё только его. Животная жадность, никак иначе это не назовёшь. И возможно, в трезвом состоянии, Чуя бы не допустил даже подобной мысли, но сейчас, он оставлял свои укусы чуть ли не на каждом участке кожи, наслаждаясь этим моментом. — Ну раз ты так хочешь... — приставив головку ко входу, Чуя не сразу стал входить, до последнего оценивая растяжку Дазая и стараясь избежать мысли что он может его порвать, если будет не сдержан. Всё же это была та ситуация, когда для него всё впервые и Накахара буквально не мог рассчитать свои силы. — Если будет больно, сразу скажи, я остановлюсь, — на последнем выдохе пробормотал Чуя, медленно толкаясь вперёд и внимательно поглядывая на лицо Осаму. Этим маленьким толчком из Дазая, успевшего уже расслабиться, буквально выбили весь воздух. Чуя был гораздо объёмнее, чем три пальца, от неожиданности Дазай даже схватился за его руки, чтобы не улететь куда, а с губ сорвался тихий и немного болезненный стон. Мышцы растянулись, больше походя на нитку, но все это отступало в сторону по сравнению с чувством заполненности (пускай это и была только головка). И, увы, в этот момент Осаму и отключил свой инстинкт самосохранения. Он прерывисто вдохнул сквозь зубы, а затем, ухватив Накахару за плечи, потянул его на себя, немного прижимаясь коленями к его ребрам, и кивнул: — М-мне... нормально, д-давай дальше... Эта просьба уже была не такой удивительной, за сегодняшний вечер, ведь у Дазая явно отбито чувство меры. Чуя лишь пробежался глазами по его дрожащему телу, незаметно кивнув, после чего стал двигаться дальше, придерживая Дазая за бёдра. Может быть ему было бы проще, будь Осаму сверху, но уже поздно было заботится об их позе. — Ах... по т-твоей реакции... тебе совсем не нормально... — язвительно заметил Чуя, вновь попытавшись отвлечь Дазая поцелуем, в этот раз уже не прибегая к укусам. Ему итак неприятно, поэтому делать больнее, Накахара не собирался. На этом моменте Дазай уже не смог сдержать громкий стон и запрокинул голову назад, чудом не ударив Чую подбородком. Его буквально распирало изнутри, а еще Накахара своей головкой куда-то давил, и хотелось, чтобы он давил ровно туда. Мори никогда не рассказывал о таком. Почему? — Б-блять... — голос немного сорвался, и Осаму на ощупь ухватился прямо за шею Чуи, обнимая его и прижимая максимально низко, после чего сразу же ответил на поцелуй. Он уже успел вспотеть, щеки горели от возбуждения и небольшого стыда, он превращался в беспорядок на постели, теряясь в волнах пульсирующего удовольствия. — Ничего, — выдохнул он между поцелуями, — Я потерплю. Д-давай еще раз... Вот так сразу? Чуя предполагал что Дазаю нужно будет хоть какое-то время, чтобы привыкнуть к нему, но судя по всему, этого не требовалось, что было только на руку. Хотя всё же некоторые неудобства оставались, поэтому, чтобы лучше двигаться, Чуя запустил руки Дазаю под ягодицы, жадно их сжимая и приподнимая таз. Второй толчок выдался немного грубее, а рот сам по себе приоткрывался в немых стонах, из-за чего Чуе просто требовалось целовать Дазая, оставлять на его коже тёмные засосы и укусы, гортанно порыкивая от возбуждения. С каждым разом, движения только ускорялись, а стоны было уже сложнее сдерживать, отчего становилось невыносимо. Секс выматывает. Особенно когда занимаешься этим в пьяном состоянии. Особенно если сразу после работы. Мышцы болезненно ныли, из-за чего одновременно хотелось и остановится и продолжить. — Мх, скумбрия... не хочешь тоже побыть сверху? Осаму уже начинал задыхаться от быстрого ритма. Чуя его совершенно не щадил, а шлепки кожи о кожу лишь добавляли остроты в и без того острые ощущения, изо рта вместо стонов просто вырывались очень частые вдохи, а пальцами он слепо цеплялся за плечи, чтобы удержаться на месте. Хотя нельзя сказать, что Дазаю не нравилось — ему очень нравилось ощущать рельеф вздутых вен, чувствовать скольжение внутри себя и эти непонятные разряды возбуждения, когда Накахара попадал по нужной точке. У него уже пальцы на ногах подгибались от удовольствия. Предложение побыть сверху было внезапным, но на самом деле было даже спасительным — если бы они так и продолжили, то Дазай бы, наверное, умер от нехватки кислорода. Он мутными глазами посмотрел на Чую, слабо кивнул и промямлил что-то вроде "Сажай". Пускай Накахара тоже поработает. Чуя благодарно выдохнул, тут же входя в Дазая во всю длину, и сразу же останавливаясь. Отрываться от него не хотелось и в мыслях было сравнимо с какой-то пыткой, поэтому Накахара уж лучше ещё немного потерпит, чем позволит Осаму отстраниться. Подхватив Дазая одной рукой под ягодицами, а второй под позвоночником, он переместил вес на колени, поднимаясь вместе с ним и, на собственное удивление, смог подняться даже без использования способности. Всё же хоть немного, но алкоголь постепенно выветривался из его организма, отчего многие вещи становились яснее, а последствия чем-то ужасали, но не об этом сейчас стоило думать. Чуя развернулся к кровати спиной, опускаясь обратно, и как мог, придвинулся к её спинке, здесь уже помогая себе гравитацией, чтобы окончательно не смять простынь. — Попробуй приподняться, я буду придерживать тебя. — Накахара устало выдохнул, вновь дотягиваясь губами до выпирающих ключиц, слегка прикусывая и оттягивая кожу. Дазай довольно громко застонал от всех движений и перемещений, потому что каждое из них ощущал своим нутром, но когда оказался сверху, то вещи сразу приобрели другой оттенок. Стало немного... интереснее. Он, ухватившись за плечи Чуи, уперся коленями в кровать и начал постепенно вставать, пробуя себя. Одна из его любовниц его так седлала, и в принципе наблюдать за тем, как трясется ее грудь, было весьма забавно, да и темп у нее был хороший. Правда, девушка потом еле на ногах стояла, и его, похоже, ждет та же участь. Осаму выдохнул, когда достиг своего предела высоты, немного вильнул бедрами вверх и вниз, так, что головка члена прошлась по стенкам, а затем уже чуть быстрее опустился. Что ж... эта поза определенно приятнее прошлой, пускай и требует работы мышц. Дазай начал постепенно ускоряться: — Чуя... Х-ха... Укуси ещё, — укусы Накахары почему-то были очень приятными: то ли ему нравилось чувствовать себя чьей-то собственностью, то ли просто нравилось. Чуя задумчиво оглядел Дазая, остановившись взглядом на его сосках, после чего довольно ухмыльнувшись, подметил: — Что ж, ты сам попросил, — облизнув губы, Чуя припал к одному из них, поймав его зубами, заодно оставляя яркий засос в этом месте. Ладно, возможно, стоило уточнить, куда именно его нужно кусать, но так тоже сойдёт. Это было даже приятно, в каком-то смысле. Дазай продолжил ускоряться, комната теперь разрывалась стонами и шлепками (главное, чтобы в мафиозном общежитии была звукоизоляция), а его рот совершенно не закрывался. Наблюдать за Дазаем который что-то просит, было довольно интересно. Всё-таки это был первый опыт, и он разделил его с ненавистным напарником, который теперь открылся для него с совершенно другой стороны. Чуе безумно нравилось то что Дазай его просит, и даже позволяет перейти некоторые границы в их близости. К примеру, в трезвом уме, Накахара бы явно никогда не узнал что именно прячет Дазай под своими бинтами, оставаясь лишь в догадках, а теперь, практически каждые его шрам был укрыт целыми узорами из укусов и засосов. — Мх... малыш, тебе... ах, нравится? — странный вопрос, учитывая чужие стоны, и странная формулировка. Вернее, Чуя бы и не задал вообще такой вопрос, особенно вслух, но всё же Дазай вызывал у него лёгкое переживание, и желание угодить, чтобы он запомнил эту ночь надолго. Мысли кое-как обрабатывались головой, большинство было сосредоточено на "боже, боже, еще, сюда", но еще... Он его сейчас назвал малышом? Улыбку, пускай и перекошенную стоном, сдержать не удалось. Клички и всего спустя полчаса общения? Вау. Осаму активно покивал, не в силах выдать какую-то членораздельную речь, а затем ускорился ещё, чувствуя, как уже находится на грани оргазма. — Д-да... Чуя, ах, ещё... Продолжая жадно впиваться в белоснежно-запятнанную кожу, Чуя плавно опустил руки Дазаю под ягодицы, слегка массируя их и сжимая. Ему было безумно хорошо, даже слишком. Глаза закатывались от удовольствия, а дыхание было сбито напрочь. Но больше ему нравилось то как быстро Дазай двигался на нём. Его громкие стоны, шлепки кожи о кожу, горячее дыхание и довольно умелые движения, которые слегка напрягали. Нет, Осаму был слишком великолепен и казался намного опытнее, чем Накахара, что сильно огорчало второго. Чуя стал немного помогать Дазаю подниматься, чувствуя его напряжение. Всё-таки эта поза тоже сильно выматывала, только не его, и он при всём желании, просто не мог спокойно смотреть на эту картину, чувствуя сбитый ритм, тут же резко поднимая и снова насаживая напарника на себя. — Ах, малыш... я почти... мх... — говорить было просто невозможно, из-за вырывающихся стонов, а ноющие мышцы уже явно намекали на скорейшую разрядку и желание просто распластаться на кровати, на несколько часов минимум. — Давай... внутрь... — Дазай понятливо махнул головой, полностью отдаваясь в чужие руки и расслабляясь, но темп поддерживал. Ощущения от накрывающего оргазма и вправду были непередаваемыми — с девушками они были совершенно другими. Осаму еще немного ускорил темп, несильно сжимая Чую, чтобы добавить давление и ему, а затем перед глазами поплыло, и по всему телу пробежалась электрическая волна удовольствия, от которой ноги начали разъезжаться, и Осаму, мыча и выстанывая чужое имя, кое-как продолжал двигаться. Почувствовав приятную узость, Чуя сразу же приподнялся, позволяя Дазаю опереться на него, но всё же не сбавлял темп, пока он сам не получит удовольствия. И долго ждать не пришлось. Пара толчков с протяжными стонами и Чуя получил самый яркий оргазм за всю свою жизнь. Удовлетворять себя самому и близко не стояло рядом с тем, что он испытывал сейчас с Дазаем. — Ах... потрясающе... — вырвалось у Чуи, когда он заполнял Осаму изнутри. Жаль теперь ему придётся тратить время и на чужую чистку, но это того стоило. Голова слегка ходила кругом, а сердце было готово пробить грудную клетку своим бешеным ритмом. Прижимая Дазая к себе, Чуя осторожно перевернулся набок, попутно выходя из шатена, и опустив его на простынь, осторожно коснулся губами его виска. — Ты потрясающий, — удовлетворённо и даже немного ободряюще, чуть ли не промурлыкал Чуя. — Я так понимаю, мне придётся одному тащить наши тушки в ванну? Дазай только устало привалился чуть ближе, довольно мыча. Мышцы на бедрах превратились в натянутую резину, он понимал, что утром вряд ли встанет с постели. Он даже слов Накахары не разбирал, лишь как собака понимал интонацию. Осаму слабо замычал, рукой кое-как хватая Чую за шею и притягивая поближе для поцелуя: — Мыслишь правильно... — за время секса он будто бы разучился говорить, поэтому сейчас слова давались с огромной сложностью. Чуя с непонятным для себя блаженством ответил на поцелуй, осторожно проникая языком в чужой рот и уже действуя более плавно и расслабленно. Дазай казался ему измотанным котёнком, который сам о себе явно не позаботится, поэтому Чуя плавно отстранился, поднимаясь с постели и осторожно взял Дазая на руки, чтобы тот не чувствовал никакого дискомфорта. Сейчас о напарнике хотелось действительно позаботится, укрыть от остальных, защитить, но в голову резко пришла одна мысль: «сколько людей ещё так о нём заботились?», из-за чего Чуя просто не смог удержаться, и резко спросил серьёзным тоном: — Интересно, сколько ещё у тебя было мужчин? — в таком состоянии, Дазай не будет врать. По крайне мере не должен. Дазай посмотрел на него немного мутным взглядом, а затем рассмеялся, одной рукой держась за плечо Чуи: — А Чиби что, ревнует? "Тебя интересует только сегодня или вообще?"? — передразнил он Накахару его же старыми словами, а затем вяло коснулся губами чужой щеки. — Расслабься. Не было у меня мужчин. Думаешь, я просто так переживал? — и откуда только в нем взялась вся эта говорливость? Только что лежал труп трупом, а сейчас язык уже как мотор. Чуя лишь вскинул брови в немом вопросе: «почему же тогда Дазай казался таким опытным?», но корректно решил промолчать, чтобы не выглядеть ещё глупее. Всё же какая разница, кто у Осаму был до него. Стоит задуматься над тем, чтобы у Дазая был только Чуя в дальнейшем. — Я особо не видел, чтобы ты переживал, — заходя в ванную, Чуя сразу же стал придерживать Дазая одной рукой с помощью способности, пока второй он регулировал воду. — Здесь конечно не люкс, но и у тебя в ящике даже душа нет, — опережая все возможные колкие комментарии, Чуя опустил Дазая в воду, и осторожно, держась за бортики, и нависая сверху, не обделил напарника очередным смазанным поцелуем. — Кстати, не хочешь как-нибудь это повторить? — Ну, ты же знаешь, я хорошо скрываю эмоции, — Дазай уже более расслабленно улыбнулся, чувствуя, как кожу немного обжигает кипяток, но также даёт энергию жить. Осаму одной рукой перехватил Чую за подбородок, не давая ему убрать лицо далеко, и ответил на поцелуй, немного прикрыв глаза, после чего с улыбкой отстранился. — "Как-нибудь", хм. Ну, знаешь, — и ещё один поцелуй. — Я подумаю.