«Молоко все равно пропадёт, давай лучше я помогу», — или Чуе очень интересно, почему его щенку так нравится молоко Дазая.

Мори, видимо, не особо задумывался над способом задержать омегу в своей организации, выбрав самый очевидный и простой: накачать его напарника, который так плохо выносит яды, возбудителями, тестостероном и прочим дерьмом, что валялось в лаборатории, а потом засунуть его в одну комнату с почти бессознательным Дазаем. — Я оставлю вас, — вновь загудел передатчик. — Развлекайся, Чуя-кун!

— Ты слишком нервный в последнее время, — сказала ему в один из дней Акико, протянув черную бумажку, размером не больше половины смартфона, с золотым текстом на ней. Йосано заговорщически подмигнула Дазаю, хлопнув его по плечам. — Сходи, расслабься. Может, хоть глаз у тебя дёргаться перестанет от малейших проблем. Только после этих слов Осаму обратил внимание на текст. На бумажке большими буквами было написано «Билет», а затем следовало «в мир наслаждения без рамок и лиц».

— Чуя, — Накахара удивленно подался назад, уже занесший ногу для удара. Дазай приоткрыл дверь и высунулся оттуда — выглядел он хуже, чем самый белый лист бумаги. Омега дышал тяжело, напуганно, при этом походя на оленя, которого гнали по лесу охотники. В пальцах он сжимал тест. Чуя напряженно сглотнул, осторожно вытягивая палочку из бледно-желтых рук. — Купи еще десять штук. Этот наверняка был бракованным. Две полоски. Сука.

Если бы Чуе сказали, что его бывший напарник придет к нему с просьбой о деньгах, он бы рассмеялся и забыл. Но Дазай пришел. Приполз, словно жалкое пресмыкающееся. И Накахара покажет ему, насколько низко он пал. Ох, он покажет...