Сделка

*Месяц спустя*

Эти двое были чертовски несчастны! Говорю вам! Это была безостановочная пьянка для Драко и безостановочная Мэрайя для Гермионы. Итак, они оба были полностью в этом, не так ли? И они провели все это время, просто выполняя жизненные обязанности. Не успели они оглянуться, как наступил новый сезон, и у Гермионы появились новые обязанности, во что она могла погрузиться со своими переживаниями. Она сидела в библиотеке за большим столом в одиночестве и чувствовала, что может упасть в обморок, если не поест в ближайшее время. Когда она склонилась над книгой, которую все еще просматривала в поисках объяснения одной руны, ей показалось, что рядом с ней кто-то шевельнулся. Повернувшись, чтобы найти источник звука, она ничего не увидела, но почувствовала чье-то присутствие. По ее позвоночнику пробежал холодок, когда она огляделась вокруг. Она находилась в дальнем углу рядом с запретной секцией, и она не была особенно хорошо освещена. В конце концов, лучшие книги находятся в темных углах. *шевеление бровями* Когда ей, наконец, надоело смотреть по сторонам, она опустила взгляд на стол перед собой и вздрогнула. Над книгой, над которой она сгорбилась, лежала маленькая коробочка. Она была украшена черными и серебряными атласными лентами, по которым она провела пальцами, когда поднесла коробку к уху и потрясла ее. Никакого грохота. Что бы там ни было, оно должно было оставаться на месте. Что бы ни... Она пискнула и дернула рукой, отчего шкатулка упала и приземлилась поверх определений рун, открывшись при этом. Она нерешительно шагнула вперед, но при этом почувствовала вибрацию возбуждения. Она задохнулась, когда ее взгляд остановился на большом, богато украшенном обручальном кольце. Главным украшением был изумруд в форме капли, украшенный крошечными сверкающими бриллиантами по краям и двумя большими бриллиантами овальной огранки по обе стороны. Кольцо просто кричало о том, что оно является фамильной реликвией Малфоев. Не НАСТОЯЩИЕ, это не был какой-то говорящий крестраж, крик был чисто метафорическим. Слегка дрожащими руками она вынула кольцо из уютной бархатной подушечки и надела его. Еще один вздох, когда она почувствовала, как кольцо слегка нагрелось, подстраиваясь под размер ее маленького пальца. Кто знает, сколько времени она стояла и смотрела на него, но через некоторое время вспомнила, что рядом был Малфой. Оглядев полки, она слегка поежилась, гадая, наблюдал ли он за ней все это время. Или он просто оставил коробку и исчез? Было ли ему не все равно? А ей? Эти два вопроса мучали ее гораздо дольше, чем она хотела признавать даже себе.

***

Драко не знал, как долго он скрывался в библиотеке, наблюдая за ней. После того как она надела кольцо, он простоял там довольно жуткое количество времени. Ее рука, теперь украшенная кольцом его бабушки, сверкала над древним руническим текстом. Это было завораживающее зрелище. У него определенно была половинка. Увидев на ней это кольцо, он испытал гораздо больший эффект, чем ожидал. Особенно потому, что он вообще не ожидал никакого эффекта. В конце концов, он оторвался от нее и вернулся в гостиную Слизерина. Блейза и Тео нигде не было, эта парочка решила не привлекать к себе внимания, поскольку в последние дни рука Драко с палочкой легко срабатывала в их сторону. Он подозревал, что они занимаются неблаговидными делами в выручай комнате, или, возможно, наложили чары на заброшенный класс, как они с Грейнджер делали уже много раз... Забравшись в постель, Драко мысленно переключился на одну из своих многочисленных встреч с Грейнджер в упомянутых классах. Как она брала на себя командование в любой момент, когда он не успевал ее опередить, и часто даже тогда, когда успевал. - Я оседлаю твой член, Малфой, и не услышу ни слова против, - сказала она, расстегивая его брюки и протягивая руку, чтобы обхватить его мужское достоинство. Драко сделал это наяву, представляя себе ее маленькие пальчики вместо своих собственных. Медленно поглаживая себя, он обнаружил, что впервые за долгое время стал тверже, а тело призывало его продолжить фантазию. Она наклонилась, чтобы взять его в рот, больше для смазки, чем для чего-либо еще, но ее губы и язык ощущались как рай, окутавший его, каким бы коротким он ни был. Затем она приподняла юбку и сдвинула в сторону зеленые кружевные трусики, с легкостью оседлав его. Они оба застонали от облегчения, и она обвила руками его шею и жадно поцеловала, начав раскачиваться взад-вперед на его члене. Это было воспоминание, к которому он не часто возвращался, но это был один из тех случаев, когда он чувствовал себя особенно ценным для нее, и не только из-за своей дискотечной палочки. Она поглощала его ртом, как будто он был ее последним блюдом, и, возможно, так оно и было, поскольку в тот вечер они пропустили ужин. Он приоткрыл рот, представляя, как она встречается с его ртом, когда он задвигался немного быстрее. Он попытался представить себе ощущения ее тугой маленькой пизды, когда она отчаянно двигала бедрами. Его рука не подходила, но он изо всех сил старался погрузиться в воспоминания и позволить им захватить его. Она прервала поцелуй и приникла ртом к его уху, тяжело дыша, говоря: "Идеальный член, Малфой. Идеально". Не задумываясь, он прорычал "ты", грубо схватил ее за волосы и притянул к себе в новом поцелуе. Она вскрикнула, и по ее движениям он понял, что она вот-вот кончит. Он быстро снял ее со своего члена, чем очень ее расстроил. Он потрепал ее по заднице, давая понять, что хочет, чтобы она повернулась и поднесла свои половые губы к его рту, - кто первый кончит, тот проиграл, - сказал он, и они оба ухмыльнулись друг другу, как бы говоря "вызов принят". Она прижалась к его рту и в считанные секунды обхватила его член своими губами. Мгновенно он почувствовал, как кончик его члена коснулся задней стенки ее горла. Конкурентная маленькая шлюшка. Но неважно. Он обсосал палец и просунул его в ее задницу, а затем начал ласкать ее пизду, скользя языком взад и вперед от клитора к щели, проникая внутрь, чтобы попробовать ее еще глубже. В настоящем времени он чувствовал ее запах, ее вкус. Воспоминание об этом запахе подтолкнуло его, и он крепче сжал член, ускоряя темп, и кончил с серией непроизвольных хрипов и стонов. Это продолжалось в три раза дольше, чем он привык. Он лежал там, без костей и задыхаясь, голова его шла кругом, а все тело гудело. В конце концов, он достал свою палочку и убрал беспорядок, перевернулся и заснул с мягкой улыбкой на лице, более довольный, чем когда-либо за многие месяцы.

***

Гермиона почувствовала холодный металл обручального кольца на нежной коже левой груди, когда доминирующей рукой довела себя до предела. Доминирующей, вот кем она была в ту ночь, а он все еще умудрялся превзойти ее. Не всегда, но примерно в половине случаев. Они были действительно равны. Приведя себя в порядок, она немного полежала в постели, размышляя об их поганых "отношениях" - если их можно было так назвать. За последние несколько месяцев она не раз возвращалась к этой мысли, но, получив от него кольцо, она снова вспомнила обо всем этом. Невозможно было понять, кто и когда с кем играл. Неразумно было пытаться рассуждать об их поступках. Что было любовью, а что игрой. Или это была просто любовная игра? Решив, что заснуть в ближайшее время не удастся, она откинула одеяло и подошла к туалетному столику. Открыв деревянную шкатулку, в которой хранились различные сувениры, она, как всегда, достала потрепанный кусок пергамента со стихами, которые Драко написал в последний раз, когда они не разговаривали. Она уже собиралась перечитать его в миллионный раз, когда ее взгляд зацепился за что-то блестящее, чего она не заметила раньше. Она схватила его и поняла, что это браслет, который Малфой подарил ей, тот самый, который был зачарован на тепло, когда он думал о ней с нежностью. Не успела она подумать, стоит ли его надевать, как поняла, что он теплый. Ее сердце заколотилось. Он думал о ней с нежностью. Он спал? Мечтал о ней? А может быть, он думал о ней так же, как она только что думала о нем? Встав так быстро, что опрокинула стул, она бросилась к сундуку и достала "Карту Мародеров". Она быстро нашла его неподвижную точку внутри его комнаты в подвалах Слизерина. Спит. Мечтая. О ней.

***

На следующее утро Гермиона вошла в Большой зал и вместо того, чтобы, как обычно, направиться к столу Гриффиндора, бросила многозначительный взгляд на стол Слизерина, надеясь поймать взгляд Малфоя. Она чувствовала, что им пора поговорить и установить какие-то рабочие отношения. Они провели все время в прыжках во времени, посещая занятия и обедая в своих комнатах, но люди наверняка скоро заметили бы, что эту якобы помолвленную пару никогда не видно вместе. Однако случайный взгляд не дал никаких результатов. Малфой отсутствовал за столом. Гермиона пожала плечами, решив, что он, вероятно, все еще принимает пищу в своей комнате, и направилась к столу своего дома. Она сидела одна в дальнем конце, что выглядело очень печально, но она предпочла холодное отношение враждебности, которую ожидала. Люди оставили ее в покое, и это было удивительно. Она не станет оспаривать это и будет держаться сама! Это заявление продержалось ровно сутки. До конца того дня она нигде не видела Малфоя, а на следующее утро за завтраком начала беспокоиться. Сидя в одиночестве в конце стола, она размышляла, не стоит ли ей наведаться к нему в гостиную Слизерина. Ее внимание было грубо отвлечено от этих размышлений, когда почтовые совы прилетели с почтой. Уголком глаза она уловила знакомый образ светлых волос на обложке "Пророка", которую Невилл только что открыл. Она задумалась и откусила тост, но бросила и то, и другое, поднялась со своего места и направилась к нему, заставив всех гриффиндорцев и нескольких хаффлпаффцев обернуться и уставиться на нее. Невилл поднял глаза от газеты и задрожал при виде Гермионы. Все его тело, газета и рука, державшая чашку с чаем, задрожали, как будто он был героем мультфильма. - О, э... эй... Гермальфой, я имею в виду Гермиона! - пискнул он. У нашей девочки не было времени, чтобы полностью осознать, что за чертовщину устроил Невилл, и она быстро схватила газету, теперь она могла видеть полный заголовок: "Нарцисса Малфой умерла в 44 года!". Под заголовком была фотография Люциуса, закрывающего двери своего кабинета от фотографа. Перед самым закрытием дверей Гермиона заметила Драко на заднем плане. Он выглядел совершенно потерянным. Удрученным. И другие синонимы, означающие, что он выглядит по-настоящему разбитым жизнью. Гермиона опустила рот на пол, прежде чем поняла, что эта новость не должна быть для нее новостью. Однако ущерб был нанесен, что она и осознала, когда гриффиндорец с третьего курса сказал: "Немного странно видеть будущею Малфой, удивленную этой новостью, не так ли?". Она подняла голову и посмотрела на мальчика смертельным взглядом. Пиу-пиу, лазеры прямо в оба глаза. Мальчик отшатнулся, как будто она действительно ударила его чем-то, и она решила, что этого будет достаточно для ответа. Повернувшись на пятках, она вышла из зала, сжимая в руке газету, полная решимости добраться до Малфой-мэнора. Профессор МакГоннагал уже должна была быть в своем кабинете - она всегда принимала пищу в самый ранний час, пока не пришло много студентов, чтобы успеть вернуться в свой кабинет и поработать над своими магловскими головоломками. Как и ожидалось, Гермиона нашла директрису склонившейся над небольшим столом, используя свою палочку для перебирания кусочков. - А, мисс Грейнджер, я все думала, когда же мы увидимся, - сказала она, не отрываясь от своей важной работы. Взяв в руки копию "Пророка", она спросила, - когда он ушел? МакГоннагал подняла взгляд, чтобы уточнить, о чем говорит Гермиона, - вчера утром, сразу после восхода солнца. И правильно ли я понимаю, что он ничего не говорил вам об этом? Гермиона покачала головой с подавленным видом, - ничего, - сказала она. МакГоннагал встала и жестом пригласила Гермиону следовать за ней к креслам. Они сели, Гермиона уставилась вдаль, погрузившись в раздумья. Директриса, в свою очередь, была в режиме полного родителя. (Она была бы неплохой тетушкой, да?! *дрожь*). - Я подумала, что вы двое, должно быть, поссорились, - сказала она. Гермиона подняла голову, недоумевая, - что... простите, профессор? - О, - сказала МакГоннагал, - я ошибаюсь? Просто, если бы вы были в хороших отношениях, я бы все еще слышала о ваших похождениях в чуланах для метел и заброшенных классах, но, похоже, после вашей помолвки это прекратилось. Гермиона покраснела, а ее глаза широко раскрылись. Как чертовски стыдно. Что эта ведьма должна думать о ней, если она обо всем этом знает?! Она пыталась говорить, но из ее рта вырывались только писки. Наконец, МакГоннагал поднял руку. - Не нужно объяснять, мисс Грейнджер. Вы, дети, через многое прошли, и вполне логично, что вы хотите утопить свои печали в чем-то. Хотя, признаюсь, я никогда не думал, что вы выберете мистера Малфоя, чтобы утопиться в нем, я вижу в этом привлекательность. Подняв брови, Гермиона в шоке уставилась на свою директрису. - О да, - сказала МакГоннагал, откинувшись в кресле и доставая длинный портсигар в стиле Круэллы Девилль. Глаза Гермионы стали еще шире. Сейчас они готовы были выпасть из головы. Прикурив и сделав затяжку, МакГоннагал сделала длинный выдох и сказала, - однажды у меня был мальчик со Слизерина. Тревожные колокольчики в голове Гермионы загудели, и она встала, не желая больше слышать ни слова из этого путешествия по переулкам памяти МакГоннагал. - Директор, мне нужно как можно скорее отправиться в Поместье Малфоев. Не могли бы вы достать для меня портключ, как вы делали это в прошлые разы, когда мне нужно было туда попасть? Физически сдувшись, директриса затушила сигарету и пробормотала что-то о "самовлюбленных восьмикурсниках" - (очевидно, она пыталась наладить отношения с другими! Интересно, получилось ли это у кого-нибудь из них?!) - Вы должны будете предоставить мне разрешение от кого-нибудь в Мэноре, как и в прошлый раз... Но Гермиона уже повернулась, чтобы уйти, направляясь прямо в совятню, чтобы отправить письмо Люциусу. Конечно, он даст ей разрешение. В конце концов, они должны были сохранять видимость. Ведь так? Она так и думала, но позже в тот же день получила в ответ это письмо. Мисс Грейнджер, В это скорбное время я прошу вас оставаться в школе. Пожалуйста, объясните всем, что Драко не хотел, чтобы вы отстали в изучении тритонов, и поэтому попросил вас не приходить на службу. Это удовлетворит всех, поскольку на похоронах чистокровных присутствуют только члены семьи, не говоря уже о том, чтобы…чистокровных никогда не присутствуют не члены семьи, а тем более... ну, скажем так, никому не будет трудно в это поверить. Я благодарен вам за сотрудничество в этом деле. Люциус Малфой Сердце Гермионы упало. Она перечитала письмо несколько раз и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Это было так глупо, но она чувствовала себя брошенной. Более того, ей никогда так не хотелось обнять Драко, как в этот момент.