The Ghost of Me

      Через какое-то время я все-таки смог успокоиться, и мы продолжили наряжать дурацкую искусственную ель. Некоторые шары хранили в себе воспоминания из детства. Например, этого золотого зайца я вешал на самый верх, сидя на руках отца, когда мне было два, а этот снежный шар я чуть не разбил, когда бежал с криками показывать маме, как снежинки начинают кружиться внутри него, если сильно встряхнуть.       Мое детство фактически закончилось с появлением Майки. Он родился очень болезненным, и все боялись за его жизнь. Ко всему прочему у мамы началась жуткая депрессия (это я начал понимать только сейчас), она как будто перестала меня замечать. Все вертелись вокруг младшего брата, в то время как я оставался в стороне.       Всё хорошее, что произошло в моей жизни, как я считал, осталось только в воспоминаниях трехлетнего ребенка. Так необычно всегда было вспоминать счастливых родителей, которые любили тогда друг друга и меня. Я помню, как каждое утро сидел рядом с мамой, пока она готовила завтрак, а потом получал мармеладного червяка за терпение. Каждый праздник был чем-то необычным и новым, уютным и с приятными запахами пирогов, маминых духов, елки или краски для пасхальных яиц.       Потом… потом все изменилось, постепенно стали исчезать из жизни все особенные дни в году, каждый их них был испорчен ссорами родителей, криками и истериками. Сейчас День Благодарения, Рождество, Пасха и даже день моего рождения стали самыми обычными днями в году, я больше не испытывал никаких эмоций и не ждал этих дней, не понимал, зачем мы продолжаем по традиции праздновать их. Я никогда не обсуждал это с братом и сейчас не хотел, чтобы не портить то хрупкое спокойствие, которое сохранялось этим вечером между нами.       Когда с елкой было покончено, мы взяли новые комиксы и пошли ко мне в комнату, где я откопал в своих вещах новую кассету Green Day, которую мы слушали с Фрэнки. Я вставил пленку в проигрыватель и включил. -Это Green Day? Что мы слушаем? – спросил Майки.       Думал я недолго, подражая Фрэнку, рассмеялся и ответил: -«Дерьмо»! -Что? Какое еще дерьмо? – недоверчиво возразил Майки, тут же подскочив посмотреть упаковку, - Черт, реально дерьмо, - теперь уже и он смеялся вместе со мной.       Мы развалились на полу под окном, ведь моя кровать все еще была не на своем месте, и стали перелистывать новенькие яркие страницы, которые еще пахли типографией. Когда заиграла Basket Case, я вскочил на ноги и начал подпевать: Do you have the time to listen to me whine about NOTHING and EVERYTHING all at once? Есть ли у тебя время, чтобы выслушать моё нытье ни о чем и обо всём cразу? I am one of those melodramatic fools neurotic to the bone no doubt about it. Я один из тех мелодраматичных дураков нервных до костей, ни капли сомнения. Sometimes I give myself the CREEPS. Sometimes my mind plays tricks on me. Иногда я содрогаюсь. Иногда мой разум обманывает меня. It all keeps adding up I think I'm CRACKING UP! Когда это всё собирается вместе, я думаю, что разбиваюсь вдребезги! Am I just PARANOID? Or am I just STONED?! Может я просто параноик? Или я просто каменный?!       Хлопнула входная дверь, родители вернулись. Это прервало меня на пару секунд, но, когда я пришел в себя, рядом уже стоял Майки и прыгал под музыку. Я забыл обо всех несчастьях этого мира и присоединился к брату. Под конец альбома мы выдохлись и повалились на пол без сил. В доме все стихло, родители легли спать. Майки первым пришел в себя. -Смотри! Уже без пяти минут Рождество! Ты не против, если я подарю тебе подарок прямо сейчас, а не завтра? -Конечно не против!       Майки побежал в свою комнату, а я стал рыться в шкафу в поисках подарка, который подготовил для брата. Я достал небольшой сверток и два рисунка. На одном из них были изображены мы вместе под елкой в новогодних шапках Санта Клауса, а на втором Майки в образе Кобра Кида. Я специально перерисовал его отдельно и подписал. Я спрятал подарки за спину и принялся ждать. Я все думал, что бы подумала моя семья, если бы нашла в шкафу после моей смерти эти странные рисунки? Что бы вообще осталось после меня?       Наверное, только приглушенный свет лампы, в котором все еще клубился бы дым от недавно потушенной сигареты, запах сандаловых палочек, которые лежали у меня на полке (раньше я любил их жечь), куча незаконченных альбомов для рисования, серых полосатых свитеров, разных кассет и комиксов, клочков бумаги со стихами и затупившихся лезвий. Вот все, что я смог припомнить. Мои жуткие мысли, к счастью, были прерваны звуком приближающихся шагов.       Майки вернулся с большим свертком в руках. Мы сели напротив друг друга, горела только настольная лампа. Наконец я вытащил свой подарок и передал его брату. -Сначала ты, - улыбнулся я.       Майки тут же зашуршал бумагой и открыл коробку. Сверху все было завалено печеньем и мармеладными мишками. Под горой сладостей лежал еще один маленький сверток. -Это… ЭТО PISCES ISCARIOT? – его глаза засияли.       Pisces Iscariot – вышедший в октябре этого года сборник синглов и ауттейков от The Smashing Pumpkins. Я еле успел его купить, прежде чем полки опустели, ведь релиз был не очень большой, а желающий купить достаточно много. -Джи, обалдеть! Спасибо! -И вот еще, - я был полностью доволен его реакцией и вручил брату свои рисунки.       Он долго рассматривал первый, затем, кивнув, перевернул и уставился на второй. -Это кто? -Это ты. -В смысле, Джи, - расхохотался Майки, - Это какой-то новый комикс? -Типа того, я пока еще не все продумал, есть разные зарисовки, как-нибудь в другой раз покажу. Там типа апокалипсиса. Ублюдки захватили мир и сделали его серым, но есть банда ярких Киллджоев, которая борется со злом. Как-то так, - я смущенно поднял взгляд на Майки. -Обязательно потом покажешь, хочется посмотреть, что ты там с собой вытворил, - я кивнул. - Так что? Теперь моя очередь? Я вижу, ты сильно потратился… -Да не особо. Открывай уже!       Я надорвал черную упаковочную бумагу, внутри было что-то черно-белое и мягкое на ощупь, я полностью развернул плюшевую ткань. Это оказалась огромная теплая пижама-скелет. Я в изумлении и восторге вытаращился на брата. -Майки, ты понимаешь, что это настолько охуенно, что даже словами не передать?!       Я тут же напялил это творение на себя и накинул капюшон на голову. Затем заметил кое-что еще на дне упаковки. Этим кое-чем оказался диск. -Серьезно, - саркастично протянул я, - ИНТЕРВЬЮ С ВАМПИРОМ? – Майки расхохотался… -Ну да, ты же угорал по «Вампирским хроникам», и было это не так уж давно, - я действительно читал книги Энн Райс и также слышал, что недавно вышел фильм с Томом Крузом и Бредом Питом в главных ролях. -Да, но… Ах, черт с тобой, пошли смотреть. Только… Подожди, - я подошел и обнял Майки, - Спасибо, это чертовски крутой подарок!       Мы тихо пробрались в гостиную,где в темноте сверкали огни елки, под которой родители уже разместили упаковки с подарками. Я подошел к телевизору и вставил диск в DVD-плеер. Фильм был обалденным, я все время подмечал расхождения сюжета с книгой, чем, как всегда, злил Майки. Если до просмотра я не чувствовал никакого рождественского настроения, то сейчас уж тем более. Я полностью перенесся в воспоминания о всех Хэллоуинах, которые мы праздновали вместе с Майки. Я почти всегда был или вампиром, или скелетом.       Каждое 31 октября – это просмотр дисков Скуби-Ду, сладкий попкорн и шоколадки, горячий какао и страшилки, прогулки вечерами и шуршание листьев под ногами, запах дождя и летучие мыши на кладбище Хобокена. Когда мы были младше, ходили за конфетами, потом были посиделки с фильмами, и всегда только вдвоем. Вот единственный праздник, который все еще вызывал у меня трепет и радость.       В прошлом году вышел «Кошмар перед рождеством», и он безоговорочно стал нашим любимым мультфильмом, который мы пересматривали и в этом году. Мы вообще обожали творчество Тима Бертона, его «Бэтмена» и «Битлджюс». В этом году мы, правда, сделали исключение и вместо «Эдварда руки-ножницы» посмотрели «Интервью с вампиром», но я ни о чем не жалел.       Вдохновленный я вернулся в свою комнату и услышал вибрирование телефона. С Рождеством! ХОХО       Сообщение от Фрэнка вызвало во мне еще больше смешанных чувств, но я лишь сдержанно ответил. С Рождеством, Фрэнки!       Эмоции лились через край, мне нужно было куда-то их выплеснуть прежде, чем они бы захватили мою голову и заставили вредить себе. Я вырвал новый лист из альбома и начал писать. И если они схватят меня и солнце зайдёт за горизонт… И если они схватят меня, воткни кол в моё сердце. And if the sun comes up will it tear the skin right off our bones And then as razor sharp white teeth rip out our necks I saw you there Someone get me to the doctor, someone get me to a church Where they can pump this venom gaping hole And you must keep your soul like a secret in your throat And if they come and get me What if you put the spike in my heart       Я подумал показать это Фрэнки и объяснить, как все должно звучать. Я слышал в своей голове гитару, которой у меня не было. Я не мог подобрать риф для песни, я обязательно должен был показать текст песни Фрэнки или напеть ее.       Я все писал и писал, строчки повторялись, я хотел донести мысль о том, что многие решения в своей жизни нужно принимать, слушая свое сердце, а не следуя холодным расчетам разума. Я противоречил сам себе, ведь я всегда хотел быть художником, а изучал только точные науки. Я пытался сказать, что нельзя жить "чужой" жизнью, какой бы красивой она ни казалась, потому что, если она не соответствует твоим собственным желаниям, это все равно, что предать самого себя.       Я зашел непростительно далеко в своих самокопаниях. То, что должно было улучшить мое состояние сработало в обратную сторону. Мне стало так больно от того, что я делаю со своей жизнью, так невыносимо больно, что мне нужно было снять эту боль, почувствовав ее физически. Я взял бритву и перочинным ножиком достал из нее лезвия. Никогда мой тупой нож не мог заменить бритвы. По привычке я десять раз нанес резкими движениями удары по своей руке уже на внешней стороне, ведь на внутренней места не осталось, и стал наблюдать, как расходится кожа, и как кровь начинает выливаться из новых ран алыми блестящими струйками. Меня завораживал вид еще не запекшихся ярко-красных дорожек, которые стекали вниз к запястью, собираясь в ручейки. -Черт…       Наваждение покинуло меня, когда капли упали на пол. Я быстро вытер их, а затем стал стирать кровь с руки. На это обычно уходило около пяти салфеток, потом кровь становилась желейной массой и больше не беспокоила меня. Я не пользовался бинтами, они сильно прилипали и шли в дело только при серьезных ранениях.       Хотел как лучше, а получилось, как всегда. Окончательно выйдя из своего непонятного состояния, я взглянул на часы, было уже пол четвертого утра, и я решил, что можно попробовать уснуть.