Порождение зла

Это пробуждение давалось мне с трудом. С очень большим трудом… Голова кружилась, глаза не могли ни на чём сфокусироваться, а в ушах противно звенело. Единственное, что я пока мог понять, так это то, что меня привязали к чему-то. Через несколько секунд, я сообразил, что это деревянный стул с подлокотниками. Мне понадобилось примерно десять минут, чтобы я мог ясно видеть и думать. — О-ох… Моя голова… Где я, чёрт возьми?.. – я стал осматривать окружение, чтобы понять, с чем мне придётся иметь дело. Если мои глаза меня не обманывали, то меня закинули в какой-то гараж огромных размеров. Походит на ангар для самолётов. Вокруг было довольно темно, поэтому сложно сказать, была ли какая-нибудь мебель по типу столов, табуреток и прочего. Всё, что я сейчас мог сказать однозначно, так это то, что я находился в самом центре этого ангара, что уже давало ещё один толчок для паники, ведь атаковать могут с любых сторон. Вдруг, слева от себя, я услышал звук выключателя, и настенные лампы озарили всё помещение. Резкая боль в глазах дала о себе знать, из-за чего я зажмурился и постепенно поднимал веки, чтобы глаза могли привыкнуть к свету. — Неужто наш сержант решил наконец-то проснуться? — Что?.. Скотт?.. Что за-.. Что здесь происходит? – глазам не мог поверить. Да что за чертовщина тут творится… — А ты разве не помнишь, что с тобой случилось? – парень отошёл от входа в ангар и прошёл вдоль стены к чему-то, что было накрыто чёрной тканью. – Неужто тебе все мозги вышибли? – его улыбка была знакома мне, будто я её уже где-то видел… Вот только где… Я сквозь головную боль вспомнила всё, что было со мной до отключки. — Я помню только то, что мне стало резко плохо и вы с Роуз ушли… Потом меня кто-то ударил по голове… Радует то, что этот кто-то позаботился о сохранности моей черепушки. — Хех, хочешь знать, кто это был? Я немного помолчал, ибо не до конца улавливал всю суть происходящего, но затем ответил: — Этот кто-то находится под тряпкой?.. – я указал правой ногой на вещь перед собой. Лучше бы я не спрашивал… Лучше бы я резко ослеп в этот момент… Передо мной находился тело Роуз, лежащее, скорее всего, в собственной луже крови. Я просто не хотел в это верить и списывал всё на галлюцинации. — Т-Там ведь никого нет… Верно?.. Т-Ты просто напичкал меня ч-чем-то… Ведь так?.. — Если ты так не хочешь верить в это, то давай-ка подсадим тебя поближе! – Скотт быстрым шагом подошёл ко мне, встал позади и начал толкать меня по направлению к трупу. Про себя я повторял лишь одно слово: «нет». Оказавшись перед мёртвым телом, я всё ещё не хотел верить в увиденное. Эмоции внутри меня перемешались, и я не понимал, что должен испытывать. Хотелось забыться… Здесь и сейчас. У Роуз было прострелено сердце, и ладно, если бы я увидел ещё и крест по всему телу, но… Его не было. Только этот несчастный выстрел, который решил для девушки всё. Ещё, что я успел рассмотреть, так это заклеенный чёрной изолентой рот, на которой была белым маркером нарисована улыбка. Рядом на корточках сел Харрелл, который улыбался, как какой-то псих, коим он, как оказалось, и является. — Она прекрасна, не правда ли? О! Кстати, она просила перед смертью передать тебе это письмо.. – шатен достал из правого кармана ветровки какую-то бумажку, сложенную несколько раз, развернул её и положил мне на колени. – Я честно не читал содержимое, но может это как-то тебя успокоит, а то вид у тебя не очень, товарищ сержант! – я наконец вспомнил, где видел эту улыбку. Тот сон… Который оказался вещим. Никогда бы не подумал, что кто-то извне подаст такой знак, а я его просто проигнорирую… Опустив взгляд на лист бумаги, я вчитывался в каждое слово, написанное моей дорогой подругой. «Дорогой Эрик, если ты это читаешь, то меня уже нет в живых, и скорее всего, ты знаешь, кто в этом виноват. Я понимаю, что есть и моя вина в том, в какой сейчас ситуации ты находишься, но поверь, я никогда не желала тебе зла. Пожалуйста, прости меня за всю ту боль, которую я тебе причинила своей ложью… Даже после смерти я не достойна считаться твоей подругой! Даже в Аду я не смогу искупить всё то, что я натворила! Эрик, я знаю, что хочешь убить Скотта, и ты убьёшь его, потому что ты сильный духом. У Скотта такого нет, он эмоционально и духовно не стабилен. Он не псих, поверь мне, он рассказывал мне о своём прошлом(хоть я и была его очередной жертвой) и он не виноват в том, что с ним происходит и что он делает. Мы представляем себе убийц безликими существами, порой кажется, что весь город кишит ими, но они обычные люди, как ты и я... Просто запомни это, прошу… Последнее, что я хочу сказать тебе… Скотт – это НЕ Скотт. Более я не могу написать, т.к. боюсь, что он может найти это письмо раньше времени. Я буду болеть за тебя на том свете, мой дорогой друг. С любовью, Роуз Дей.» — И на что только люди готовы пойти, чтобы сох-.. — Сколько ты ей заплатил, гнида? – я перестал двигаться, лишь глаза мои устремились в сторону парня, который посмотрел на меня с удивлением, даже эта противная улыбка исчезла. — Что? Ты правда думаешь, что Роуз предала бы тебя из-за денег? Да ты намного хуже меня, если так думаешь о своей подружайке! Не платил я ей, а лишь даровал «второй шанс». – Скотт снова заулыбался, причём так горделиво, будто бы он выиграл какой-то спор. — В обмен на что? – мои глаза были наполнены пустотой, но были и нотки огромной ярости, которую так и хотелось выплеснуть. Харрелл немного помолчал, глядя на меня безэмоционально, но через пару секунд на его лице заиграли нотки злорадства. — В обмен на тебя. — Что?.. — Ну, на самом деле, у меня было много кандидатов на роль главного противника, но узнав, что у Роуз есть ты… Такая чистая и прекрасная душа, которая так усердно работает, чтобы поймать… Как ты там меня называл? «Нулём»?.. – Скотт поднялся с металлического пола и резко положил руки на мои плечи, давя на них, из-за чего стул немного отклонился назад. – Господи, ты даже не представляешь, как приятно слышать все эти оскорбления от своего главного врага! Унижай меня, пока есть время. Заставь меня пощадить тебя. Заставь меня пожалеть о содеянном… Молчание длилось не долго, но оно так сводило с ума и словно душило, желая поскорее избавить от страданий. — А ты ещё тот больной ублюдок. На моём лице играла слабая и еле заметная улыбка. Если бы я сейчас мог посмотреть на себя со стороны, то я, наверное, был бы в ужасе. Это существо действует, как наркотик, от которого невозможно избавиться и которое так и говорит: «Забудь о своих проблемах. Забудь о том, кем ты был. Ты получишь все, о чём только мог мечтать. Просто отступись…». Но разве я могу сдаться сейчас?.. Ради Роуз… Ради остальных… Ради него… — Если я добровольно соглашусь на то, чтобы работать с тобой, ты подаришь мне «второй шанс»? Или, мне лучше сказать, «вторую жизнь»? – когда я покончу с этим, мне будет просто ужасно стыдно вспоминать всё это. Ни один нормальный человек не станет потакать убийце, а уж тем более переманивать его привычки. Улыбаться в подобной ситуации крайне некомфортно, но мне, как защитнику города, грех жаловаться. — Что?.. – Харрелл аж отошёл от меня на шаг, чуть не наступив на тело Роуз. – Ты сейчас серьёзно?.. Эрик, мой дорогой друг, я очень люблю тебя и даже в какой-то степени уважаю, но я ни за что не поверю в то, что такой человек, как ты, резко решил перейти на сторону зла. Не порть свою душу и лучше умри с достоинством. – шатен немного опустил веки, тем самым показывая, что он не верит мне. Я заставлю тебя поверить мне… — А кто сказал, что я не могу поменять своего мнения? Ты убил дорогого мне человека, а больше мне не за кого бороться. Я ведь и пошёл работать в полицию только ради неё, а не ради этого прогнившего мира. — То есть, ты хочешь сказать, что ты готов бросить прошлую жизнь и заниматься тем же, чем и я? И даже не попытаешься отговорить меня или убить втихаря? — Но ведь «Ноль» хочет стать «Десяткой»? Со мной, ты будешь куда более защищённым, а нужная информация будет добыта через считанные минуты. Доверься мне также, как я доверился тебе. — Это не одно и то же, глупыш.. – Скотт прошёл слева от меня, на ходу слабо ткнув указательным пальцем в лоб, а затем продолжив свой путь. – В твоём случае, ты сам безрассудно доверился мне, и это привело к тому, где мы сейчас находимся… Мне понадобилось всего пару секунд, чтобы понять, что что-то идёт не так. Харрелл… Он… Он впервые стоял ко мне спиной… Я просто не мог поверить глазам, но то, что он произнёс дальше и вовсе заставило меня усомниться в себе: — Эрик… Будь так добр, проверь свои руки… — его голос уже был более серьёзным и все те нотки оптимистичного безумия будто испарились. Не может этого быть… Я резко дёрнул руки вверх и не почувствовал на них тяжести и боли. Зато ноги были действительно связаны. Я вновь кинул взгляд на шатена, испытывая неподдельный страх. — За всё пребывание здесь ты ни раза не попытался вырваться или хотя бы проверить, крепко ли ты связан. Я лишь хотел проверить твою внимательность, но факты говорят сами за себя – ты не обращаешь внимания на мелкие детали. А теперь посмотри, к чему это привело! – Скотт резко достал из правой кобуры пистолет модели Bersa Thunder 380, развернулся и выстрелил в лампочку, которая была над телом Дей. Осколки разлетелись, куда только можно, но большая часть упала именно на её тело, а некоторые и вовсе вонзились. – Ты, блять, даже не смог спасти ОДНОГО человека, а ещё хочешь спасти от меня целый мир?! Да твоя душа уже пропитана лицемерием… Даже сам Бог не простит тебя за это. — Можно подумать он тебя прощает за то, что ты делаешь с людьми! Ублюдок, как я ненавижу тебя!.. – я пытался развязать верёвки на ногах, но они были завязаны довольно крепко и развязать их будет проблематично. — Мои родители договорились с ним. Я замер на пару секунд, а затем снова посмотрел на кареглазого с лёгким удивлением. — Что? — Если я буду убивать тех, у кого душа уже давно нечиста, то Господь наконец дарует мне всё, чтобы прожить счастливую жизнь! – он говорил это с такой радостью и верой, словно маленький и наивный ребёнок… — А ну-ка постой… Скажи, ты сейчас кого-нибудь видишь, кроме меня и Роуз?.. — Конечно! Слева от меня мама, а справа папа… — Скотт пальцем показывал на места, где, по его мнению, находились его родители. – Они не покидают меня уже очень долгое время! Они… П-Правда помогают мне. Я им верил. Верил и буду верить! Чтобы они мне сказали! – парень начал заметно паниковать, как только речь зашла о его родителях. — Скотт… Но ведь-.. — Это мой единственный шанс искупить свою вину… — его голос стал тише. Я мог ошибаться, но мне казалось, что все его эмоции либо смешались, либо просто пропали, оставив пустую оболочку. – У меня нет выбора, Эрик… Его нет после случившегося… — Харрелл опустил голову, явно жалея о чём-то. Я понял, что это мой единственный шанс на спасение, нужно лишь заболтать парня, чтобы он ничего не заметил, а затем взять осколок и разрезать им верёвки. — Но ведь выбор есть всегда, разве это не так?.. – я приметил длинный и чуть широкий осколок, который лежал прямо возле правой ноги. — Не в моём случае… Они меня не отпускают уже многие годы… — Но почему ты просто не мог обратиться к психотерапевту? Ты ведь мог быть совсем другим человеком. – я медленно наклонился к осколку и периодически бросал взгляд через плечо в сторону Скотта. Достигнув цели, я стал перерезать верёвки, всё также следя за оппонентом. — Если бы это было так просто… Сидеть в четырёх стенах и принимать таблетки, как пищу, гораздо хуже, чем избавляться от «мусора». Как-то один очень интересный человек говорил: «Весь мир балансирует, а я точка равновесия». Так вот Я – это та самая точка, на которой держится весь этот мир. Мне оставалось разрезать ещё пару миллиметров, чтобы, наконец-то, освободиться, но резкий звук выстрела и падающего стекла позади, заставил меня вздрогнуть и резко обернуться. Скотт снова стоял ко мне спиной в слабой тени, так как он выстрелил лишь в лампочку радом с собой. — Эрик, у меня есть невидимые глаза, которыми ты никогда не сможешь обладать, потому что ты не такой псих, как я… — кареглазый медленно посмотрел на меня через левое плечо с той же злорадной улыбкой, которая была до разговора о его родных. Жуть, не иначе… — Хотя, кто знает, может твоя психика уже начала расшатываться благодаря мне и ты снова сможешь общаться со своей милой подругой, рано или поздно. Я смог освободиться и встать со стула, чтобы вновь ощутить тот самый прилив ярости, который я потерял в один момент. Моя рука всё ещё сжимала осколок в правой ладони до жгучей боли из-за появившихся порезов, но сейчас меня волновало не это. — Хочешь счастливой жизнь?.. Сейчас ты её получишь… — только я хотел направиться в сторону врага, как в пол, в паре сантиметров от меня, был произведён выстрел, заставляя моё тело остановиться. — Ты не сможешь подарить мне счастливой жизни… Но ты можешь освободить меня… — последние слова мне не удалось расслышать, да и не хотелось. Хотелось лишь одного – отмщенья. Скотт достал из левой кобуры точно такой же пистолет и быстрыми движениями начал отстреливать абсолютно все лампочки в ангаре. Мне же пришлось пригнуться и на всякий случай закрыть лицо руками. В мою голову пришла довольно странная идея – спрятать осколок в правый рукав плаща, чтобы потом использовать его, как козырь в рукаве. Когда эта безумная перестрелка наконец закончилась, я услышал, что шатен бросил пистолет в разные стороны… Или это просто была обманка. Стало настолько темно, что дальше кончика носа невозможно было видеть. — А теперь давай проверим, как хорошо ты доверяешь своим органам чувств. – слова Скотта послышались откуда-то спереди, но далековато от места, где сейчас находился я. Я медленно поднялся с земли и немного придерживал рукав, чтобы из него не выпал осколок. — А ты, я смотрю, решил со мной разобраться, как трус? — Нет, что ты! Просто хочу ТЕБЕ усложнить жизнь. – голос доносился уже откуда-то справа и по еле слышимым шагам, я понял, что их обладатель медленно подбирается ко мне. Напряжение словно витало в воздухе, но не думаю, что Скотт выигрывает в этой ситуации, хотя он вполне мог натренировать своё зрение для подобных случаев. Есть ли смысл отступать и лишь растягивать время? Но и напрямую идти довольно глупо, ведь я не знаю, что этот ублюдок может выкинуть на этот раз… Только я хотел немного отступить, как моя нога столкнулась с ножкой стула из-за чего мы оба с грохотом приземлились на бетонный пол. Такая позиция очень опасна в данной ситуации, но мои размышления прервал до боли знакомый голос, доносящийся откуда-то сверху: — Решил отдохнуть чутка? – он смотрел на меня с таким спокойствием, будто сейчас ничего необычного не происходит. Впервые за всю свою работу полицейским, я понял, какого это, когда сердце замирает на пару секунд. Когда кажется, что тебе остаётся совсем немного до встречи со Смертью. Это настолько противное и пугающее чувство, что проще провалиться сквозь землю, чтобы помереть самому, чем от чьих-либо рук. — Что, даже сопротивляться не станешь? Как с тобой скучно… Ты же так хотел моей смерти! Что случилось? – Харрелл медленно обошёл меня, не отрывая глаз. – Или тебя настолько напрягла темнота, что ты теперь стал беспомощным? Ты, вроде как, не боишься темноты. Давай же, ещё немного… Мой козырь – моя последняя надежда. Я был готов к чему угодно, но точно не к тому, чтобы на меня садились со всего маху, вызывая неприятную боль в районе живота, а затем начали душить, но… Это нельзя было назвать удушением. Это было похоже на простое удержание жертвы, чтобы та никуда не убежала. Вот он, тот самый подходящий момент. Резко вынув осколок из рукава, я схватил Скотта свободной рукой за ветровку и как только я замахнулся для удара, меня тут же остановили таким же осколком, который был вынут из кармана. — Ещё одно движение и ты погибнешь вместе со мной. Я не опускал руку до последнего. Я готов отдать жизнь, если это потребуется. Либо умрут оба, либо никто, других вариантов быть не может. — Не делай из меня глупца, Эрик. Я ведь прекрасно понимаю ход твоих мыслей... – внезапно, шатен посмотрел на мой левый глаз и слегка улыбнулся. – Но вот можешь ли ты прочитать ход моих мыслей? Сначала я не совсем понимал, к чему он клонит, но через некоторое время до меня, наконец, дошло. Мне было плевать, если станет безумно больно. Мне было плевать, если ему будет безумно больно. Мы смотрели только друг другу в глаза, не отводя их, не боясь принять удар в любой момент. И этот момент настал очень скоро. Мы синхронно замахнулись и также синхронно воткнули уже давно окровавленные, собственной кровью, осколки в левый глаз друг друга. Первые несколько секунд ни от кого не было слышно даже писка, но боль никогда не оставит нас. Получив просто ужасающий коктейль жгучей до самых костей боли, я резко сбросил с себя парня и перевернулся на левый бок, крича во весь голос. Крики эхом раздавались по металлическому сооружению, и возможно, даже, выходя за его стены. Единственное, что хоть как-то успокаивало, так это то, что мой глаз всё ещё был на месте, и осколка там не было, да и Скотт тоже может быть за это благодарен, так как я тоже вынул осколок из его глаза перед тем, как оттолкнуть. Он мне ещё может пригодиться… Я медленно принял сидячую позу, глубоко и часто дыша, чтобы прийти в себя. Я всё ещё закрывал левой рукой раненный глаз и смотрел в пол, получая всё больше боли из текущих слёз. Пол окрашивался в ярко-красный благодаря каждой капельке моей крови. Осторожно поднявшись с пола и пару раз чуть не упав из-за трясущихся ног, моему взору предстала картина того, как Скотт сидел с пустым взглядом и смотрел куда-то сквозь меня. Затем он бросил взгляд на один из своих пистолетов, после чего, он без каких-либо трудностей встал и направился к оружию. Я же просто инстинктивно последовал за ним, но медленнее, чтобы не рухнуть на бетон. Естественно, шатен добрался до пистолета и поднял его. Он внимательно рассматривал его, будто никогда не видел, а затем повернулся ко мне. На его лице до сих пор не было и намёка на что-то позитивное, как раньше… Это пугало даже больше. — Скотт?.. То, что произошло дальше, отбило у меня всякое желание воспринимать происходящее. Кареглазый подошёл ко мне, вложил в правую руку пистолет, опустился на колени и, держа мою руку, приставил дуло ко лбу. Только сейчас я заметил, что у Скотта текли слёзы и что он… Улыбался, но не так, как раньше… Эта улыбка была искренней. Настоящая, не фальшивая или безумная, как раньше. Это его настоящие эмоции. — Впервые я могу… Могу ощущать себя настоящего… Не поверишь, как меня это радует! – Харрелл поднял голову и смотрел на меня более живым взглядом, чем до этого. – Может это и прозвучит глупо, но… Я правда рад, что всё так заканчивается! Ты спас город, и возможно целый мир. В конце концов – ты спас меня… За что я буду тебе благодарен даже на том свете! — Что за хрень ты несёшь?.. – меня безумно трясло от выборов, которые мне сейчас предоставляют. Я очень хотел наконец-то покончить со всем этим, но… «…Мы представляем себе убийц безликими существами, порой кажется, что весь город кишит ими, но они обычные люди, как ты и я...». Как ты и я… Как ТЫ и Я… КАК ТЫ И Я! Я даже не заметил, как моя палец нажал на спусковой крючок и произошёл выстрел, из-за которого тело Скотта повалилось на землю. Мои ноги резко подкосились, и я осел на бетонный пол, прерывисто дыша. Я просто начал задыхаться, из-за чего пришлось закрыть рот тыльной стороной ладони, в которой находился пистолет. Я совершил самосуд… Я убил его… Я убил человека, чёрт возьми... Этого не должно было происходить… Я просто должен был надеть на него наручники и вызвать подкрепление… Только я вспомнил про своих товарищей, как повсюду раздались звуки полицейских сирен. Я лишь в последний раз окинул ангар взглядом и упал на бетон, потеряв сознание. Очнувшись, первым, что я увидел, это белый потолок. Оглянувшись, я понял, что нахожусь в больнице. — Мистер Фултон, как Вы себя чувствуете? – я даже сначала и не заметил рядом стоящей медсестры. Она будто появилась из воздуха. — Могло быть и хуже… Что случилось?.. — Вас доставили сюда Ваши коллеги. Вы находились в бессознательном состоянии всю ночь и утро. Не каких ранений мы не обнаружили, кроме… Вашего левого глаза. Только сейчас я ощутил, что на глазу находится что-то вроде повязки. — Всё настолько плохо?.. – я и не надеялся на хорошие новости, всё же глаз был очень сильно повреждён. — То, что Вы больше никогда не сможете им видеть – это точно… Мы его тщательно обработали, поэтому можете не беспокоиться. — И на том спасибо… Извините, что Вам приходится напрягаться из-за меня. Всё же я не гожусь для работы полицейским… — я снова посмотрел в потолок и слабо улыбнулся, принимая всю горечь правды. — Ну что Вы, это же наша прямая обязанность, помогать всем тем, кто попал в беду! Да и Вы неплохо потрудились – Вы единственный, кто смог победить этого психа, который унёс много жизней! Это заслуживает уважения! – девушка ободряюще улыбнулась мне, отчего на душе стало более-менее спокойно. — Хех… Спасибо Вам. — Не за что. Весь день меня навещали мои коллеги, даже лейтенант Бэйкер пришёл, да даже мои родители прилетели из Монтаны. Мать заливалась слезами и просила прощения за то, что их не было рядом, когда это было нужно, отец же просил прощения за то, что они в принципе решили уехать из Джорджии. Я никогда не держал на них зла, ведь все хотят после воспитания своего чада прожить остаток лет для себя, поэтому я сказал им успокоиться и не нести ерунды, ведь я всегда любил и уважал их. Ближе к вечеру, я решил прогуляться вокруг больницы и подышать свежим воздухом. На мне была белая футболка и белые шорты, которые так заботливо привезли мои родители. Надев белые тапочки, которые были предоставлены уже самой больницей, я решил, на всякий случай, захватить с собой плащ. Он весел на вешалке рядом с койкой и был постиран, за что я был безумно благодарен. Только я хотел покинуть палату, как заметил, что у самого выхода из плаща выпала какая-то свёрнутая бумажка. Подняв её, я вернулся и сел на своё спальное место, после чего развернул литок и начал читать: «Хей, привет, Эрик. Если ты это читаешь, то я безумно рад, так как для меня это очень важно. Если ты вдруг задашься вопросом «когда я его написал?», то… Наверное, в тот момент, когда я встретился с Роуз… Она… Она первый человек, который хоть как-то попытался помочь мне с моими тараканами в голове, то бишь с умершими родителями. Тебе, наверное, будет интересно узнать, что такого произошло, из-за чего я стал ТАКИМ. Что ж… Это довольно долгая история, в которую я не хочу погружать тебя, но я лишь скажу, что они были хреновыми людьми, о-о-очень хреновыми… Я даже не знал, правда ли они являются верующими или нет, но они действительно заставили меня в один момент поверить в Бога. Ты сейчас, возможно, удивляешься, как такой неуравновешенный психопат, который прямо сейчас видит перед собой своих родителей, может так спокойно писать об этом, я ведь прав? Наверное, это связано с тем, что они никогда не реагировали на то, что я пишу… Даже сейчас. Обычно за каждое моё действие они меня либо унижают, либо хвалят, а тут… Ну, это хоть немного радует! Извини, что мне придётся обмануть тебя и использовать твою подругу, чтобы не вызвать подозрений, но… Это мой единственный шанс на спасение. Я понимаю, что я поступаю плохо, правда понимаю, но я просто не могу собой управлять и я меняю «маски» чуть ли не каждую минуту, чтобы выглядеть «живым»… А я не хочу этого! Я уже и забыл, какого это, выражать свои настоящие чувства и эмоции. Меня УБИЛИ изнутри, Эрик… И я рассчитываю на тебя… На то, что ты СПАСЁШЬ мою душу из этого адского пекла. Если ты всё же это сделаешь, то прошу, не злись на меня… Хотя, просить такое как-то глупо, не находишь? :D Ты можешь не прощать меня, я прекрасно понимаю, что не заслужил этого… Но я буду не против повидаться с тобой на кладбище! Поэтому, заходи в любое время. На этом, думаю, всё… Только сейчас понял, что я написал какую-то ерунду, ха-ха! Но, возможно, в этом листке сохранятся мои последние «настоящие» чувства… Спасибо, что прочитал это. С любовью и уважением, Айра Хикс». Стоп что? Айра Хикс?.. Не может этого быть. Я заметил нарисованную стрелочку, указывающую на другую сторону листа. Я перевернул его и заметил ещё один текст. «Что, удивился? Да, мне пришлось сменить имя и фамилию, чтобы не вызвать в Америке подозрений. Уж простите, товарищ сержант, что не смогу рассказать Вам этого вживую!» — Вот ведь гадёныш, до последнего не раскрывал все карты. – я даже и не заметил, как на моё лице появилась ухмылка. К сожалению, я не смог явиться на похороны Роуз, так как неделю меня держали в больнице для полного осмотра. Ни под каким предлогом меня не отпустили. Через несколько недель я всё же собрался с духом и ступил на самое страшное и одинокое место – кладбище. Утром здесь никого не было, кроме смотрителя, который был удивлён таким ранним визитом. Я заранее спросил у своих коллег и отца мисс Дей, кто где похоронен. Для меня было большим удивлением узнать, что Роуз и Айра были похоронены рядом друг с другом, но… Так было даже легче. Подойдя к их могилам, я заметил очень много искусственных цветов и венков на могиле Роуз и лишь два несчастных цветочка на могиле Айры. Оно и понятно, почему именно так. Но и я с пустыми руками приходить не собирался. Я положил на могилу подруги плюшевого тигра, которого я когда-то ей подарил и то самое прощальное письмо… На могилу товарища я положил два его пистолета, изобразив крест, большой венок из фиолетовых цветов и прощальное письмо из прошлого. Я сел на холодную землю и скрестил ноги, слабо обнимая их. — Ну как вы там, ребят?.. Господи, никогда бы не подумал, что буду вот так разговаривать… И да, как ты понял, Айра, я принял твоё приглашение и пришёл. На самом деле, я бы всё равно пришёл… — я затих на какое-то время, глядя на надгробия. Тяжело вздохнув, я продолжил. – Как-то одиноко без вас стало… Никто теперь не угостит меня фирменным вафельками, никто теперь не будет поддерживать меня… Родители и коллеги – это совсем другой уровень общения. – я снова замолчал. Через какое-то время я почувствовал, как на моих глазах выступают слёзы, хоть волком вой прямо сейчас. Спрятав лицо за коленями, я с тяжестью произнёс: — Простите, что не смог помочь вам, когда вы были живы…