В рот вам чайку, КАПИТАААН!

Лишь стоило мне преклонить колени и прекратить повторять слова мольбы вернуть мне сына, как я услышал его шепот. - Она знала... Она знала! - словно подстреленный зверь, он вскочил и кинул на меня свой дикий, безумный взгляд. - Она все это время знала... Его тихие шаги были различимы лишь из-за шуршания песка под ногами. "Он ударит" - думалось мне, но я сильно ошибся. Сначала ладони опустились на мои плечи, а затем и весь его вес обрушился на меня, как лавина с заснеженной горы. - Она просила, чтобы мы показали "ей" этот мир... - говорил еле слышно, с придыханием, но я смог разобрать слова. - Мир таким, каким видим его мы сами, чтобы "она" могла выбрать, где ей будет лучше... - Ей? - я не понимал, о ком он говорит, но догадки терзали сердце, поселяя в нем сомнения. - Ей, ему... Я запутался... - редкие всхлипы мешали ему говорить, но он продолжал лепетать заплетающимся языком. - Ее дитя... Она любила свое дитя... Я не знаю, чья в нем душа, но это чувство... Род "ее" принял. И я тоже. Хватка на моей спине усилилась, а голос Селтии стал более твердым и уверенным. - Не смей предать "ее", человек. Сестра тебе верит. Она знает, что ты сможешь защитить и вырастить "ее", сможешь о "ней" позаботиться лучше чем я. "Она" из твоего мира, двуногий. Сестра сказала, что "она" добрая и чуткая, внимательная и заботливая, "ее" душа принадлежит "нам". Но вот разумом она подобна тебе. И лишь поэтому первые свои годы "она" проведет с тобой. - скрытое обещание скорой встречи не было озвучено, но витало в воздухе, оставшись невысказанным, давя своей неизбежностью. - Она? - он все время говорит он "ней", но Рио - мальчик. Неужели, он хочет сказать, что... - Твой сын "раньше" был девушкой. - без малейшего чувства такта, он произнес это, рубя все подозрения на корню. - Поэтому я лично обескровлю тебя, если ты сделаешь из Рио неотесанного мужлана, подобно себе! Клянусь! Уже в своей каюте сидя возле кроватки своего сына, я переосмыслил все, что сказал этот мелкий сорванец и сделал выводы. Я не знаю, кто "она" такая и откуда. "Ее" мысли, "ее" виденье мира может кардинально отличаться от нашего, и, скорее всего, так и есть. И из этого следует, что мне придется приложить вдвое больше усилий, чтобы завоевать "ее" доверие. Ведь "она" не маленькая кроха, "она" - сформировавшаяся личность, и остается лишь гадать, смогу ли я стать для "нее" отцом. Но не смотря ни на что я приложу все усилия, чтобы она смогла принять меня. Так я думал. Но время шло, а открытые и доверительные отношения между нами так и не появлялись. И даже сейчас, стоя возле фальшборта и наблюдая, как медленно к нам приближается корабль Белоуса, я до сих пор не могу с уверенностью сказать, как "она" воспримет мое публичное заявление о том, что является моим сыном. Свежи еще в памяти те моменты, когда "она" кривится, называя меня "папой" в очередном порту. Я не уверен, взаправду ли Рио считает меня своим отцом, или говорит так лишь из жалости, чтобы не задеть мои чувства. Все было бы намного проще, не будь у этой души воспоминаний. Шуршание одежды за спиной вынудило меня обернуться. - Это тот самый Белоус, о котором дядя Рейли мне рассказывал? - тоненьким и детским голоском спросил Рио. Он нерешительно мялся, боясь подойти ближе. Но когда я поднял его на руки, он не выказал никакого сопротивления. - Да, Рио, это он. Смотрю, тебе не терпится увидеть его вживую. Боишься? Переведя взгляд на флаг приближающегося корабля, Рио несколько секунд думал, прежде чем развернуться обратно ко мне и... . - Неа. Если ты рядом, то мне никакие пираты не страшны. Даже наши после пьянки.- ...лучезарно улыбнуться. О, дьявол, какой я болван. Помнит "она" свою прошлую жизнь или нет - это не имеет значения. "Она" - МОЯ дочь. Физически, конечно, сын, но все равно МОЙ. И я буду отвратительным отцом, если не прекращу сомневаться в нем и в себе. "Она" уже приняла меня, "она" видит во мне защиту, опору. Это доверие - моя награда, моя самая главная победа за всю мою богатую на сражения жизнь. Не важно, как именно "она" меня будет звать : папа, отец, дядя, капитан - мы уже одна семья. Мы оба с этим согласны. И оба ценим это. Нет ничего, что могло бы поменять наше мнение, я это чувствую. - О да, нет ничего страшнее пьяного Рейли, хахахахаха! Мы - семья. А все, кто с этим не согласен, могу поговорить с моим кортиком. У него на них явно есть больше времени, чем у меня - грозного капитана и любящего отца в одном лице. - Готовьте пушки! Окажем нашим друзьям теплый прием!