Жутко громко и запредельно близко

«Вдруг станешь кому-то нужен как воздух и кто-то станет как воздух нужен тебе.» Колин Маккалоу

Чонгук просыпается в своей квартире, в собственной кровати. Он прекрасно помнит вчерашнюю ночь, не одна из песчинок его воспоминаний не затерялась и не пропала в чертах его подсознания. Он помнит все до самого последнего вздоха. Помнит, как приехал в свой клуб, как долго наблюдал за одним парнем, как обнимал его, как его губы бессовестно примыкали к чужому телу, как слышал чужое сбившиеся дыхание, как вдыхал аромат чужой кожи. Помнит, как сошел с ума. Точно он сошел с ума, свихнулся, обезумел. Он горел вместе с этим мальчишкой всю ночь напролет. Прежде в клубе он захотел его на ночь, он получи его в свою кровать. Но в своей кровати он захотел его еще много-много раз, без считанное, бесконечное, не ограниченное. До тех пор пока его не начнет тошнить от его тела, до тех пор пака его не начнет тошнить от самого себя и даже тогда, он знал. Знал еще тогда, той ночью, что он все равно будет хотеть его. Чонгук хорошо себя знает, слишком хорошо. Безумие. Это самое настоящее безумие. Сумасшедшее безумие. Как он дышал. Дышал другим человеком. Ему понравилось. Ему очень понравилось. Он ему понравился. И Чонгук забрал его с собой. А что ему еще оставалось? Как он могу устоять, когда чужие губы начали рассказывать ему про какой-то экономический кризис и пути выхода из него. Тут Чонгук понял, что это лучшее, что он встречал. А как этот ребенок, что-то втирал ему про свой возраст. Чрнгук понял сразу, что он заберет его себе. И все, и ничто его не остановит. Чонгук переворачивается на другую сторону, но там никого нет. Чон садится на кровати, собираясь идти искать это сбежавшие экономическое недоразумение. Чонгук встает и идет к лестнице, одеваясь на ходу. - Куколка, в твоих же интересах вернутся обратно в кровать, - Чонгук спускается на первый этаж, после того как ему никто не ответил, он замечает, что чужих вещей уже нет, - почему у меня такое ощущение, как будто меня использовали? – он идет на кухню, заваривает себе кофе. - Ким Тэхён, ты так просто от меня не уйдешь, - Чонгук смотрит тяжелым взглядом темных глаз в светлое окно,из которого солнечные лучи попадают в посещение. Конечно не уйдет, после того как вчера Чонгук шептал ему, что заберет его, а он, собственно, соглашался. Как говорил, что заберет его с собой в Италию, Японию, Францию, да куда угодно. А в ответ получал то, что хотел. Вот поэтому, хочет Тэхён этого или нет, но ему придется поехать и в Италию, и в Японию, и во Францию. Не смотря на внезапный побег его экономиста, у Чонгука хорошее настроение, потому что сегодня Пак Чимин поедет к Хосоку. Ну, а если Хосок приедет это еще лучше, значит с его заказом все нормально. Если бы Чонгуку кто-нибудь сказал, что… По квартире раздается противный звон и Чонгук уже на полном серьезе думает поменять этот звонок. Чонгук открывает дверь, и все его утро портится в считанные секунды, на пороге его квартиры стоит целый наряд полиции. - Чон Чонгук, вы подозреваетесь в убийстве, совершённом в ночь с 10 на 11 октября, у вас есть право хранить молчание, - полицейский протягивает Чону документы подтверждающие право на его арест. Он самостоятельно протягивает руки полицейскому, на которых после ощущается холод металла, - спасибо, за сотрудничество. Пришли к тому с чего начали. Чонгук сидит в кабинете для допроса и ждет своего самого любимого адвоката, представляя, как будит скармливать своим рыбкам самого любимого Пак Чимина. Мин Юнги заходит тихо, один, он решил, что оставить Чимина в коридоре намного безопаснее и надежнее, чем брать с собой. Он проходит в кабинет и садится напротив Чонгука, ничего не говоря. Чонгук тоже молчит, ждет. - Что я там говорил? Не напомнишь? – Чонгук поднимает холодный взгляд на Юнги, - Ах да, меня посадят, а ты даже об этом не узнаешь, точно. Тон Чонгука холодный, но не на столько, что бы уже придумывать все возможные пути решения проблемы, а точнее проблем, свалившихся им на голову в последнее время. - Чонгук, - Юнги пытается подобрать слова, но ему не дают на это не капельки времени. - Юнги, как ты спал сегодня? Хорошо, наверное. Я кстати не плохо, если бы не одно обстоятельство, - Чонгук откидывается на спинку стула и обводит помещение взглядом, - из-за которого я, собственно говоря, и оказался здесь, и которым ты, кстати, должен был заниматься, если ты совсем уже не забыл. - Чонгук, я работаю над этим, - Юнги действительно тратит дни и ночи для того что бы во всем разобраться, но это не приносит пока ничего хорошего и стоящего. Он ищет и ищет информацию, тем самым полностью загребая себя ей, что совершенно не практично и не разумно. Раньше Хосок копал и сортировал информацию для него все, что ему тогда оставалось, просто работать мозгами, и даже тогда он был недоволен и говорил Чону, что он работает на износ. Если бы тот, прошлый, Мин Юнги знал бы, что обрушится на его, совсем не хрупкие, мужские плечи и сколько он будет проводить за работой, и сколько часов тратить на сон, он бы тогда заткнулся и радовался жизни. Но сейчас он уже застрелиться готов. Он работает над делом, пытается найти Хосока, следит за тем, что бы Чимина не сожрали ручные зубастые рыбы Чонгука, а еще что бы его не отправили куда-нибудь в Сибирь, там он его точно потеряет и не найдет уже никогда. Да и как там Чимин то выживет, уж лучше тогда рыбки. - Хорошо, Юнги, я помогу тебе, - Чон снова облокачивается на стол и наклоняется к Юнги, - на сколько мне известно мы никого не убивали в тот день, а 15 весе мои планы начали рушится, как песочный замок под напором морской волны, а сегодня я уже не один из подозреваемых, я главный подозреваемый, Юнги, мне кажется здесь и идиот понял бы, что меня хотят посадить. Вот поэтому прекращай валять дурака и найди мне эту крысу, ты самый лучший адвокат в этом городе. Если ты не смотрел наше планирование, то я тебе сам скажу: в ближайшее время садится в тюрьму я не собираюсь. - Мне нужен Хосок, - Юнги смотрит на стол, опустив голову вниз, что бы не встречаться с взглядом напротив, - у меня нет доступа ко всем базам, поэтому мне срочно нужен Хосок. Чонгук приподнимает чужое лицо за подбородок. - Юнги, тебе не нужен никто: ни Хосок, ни Чимин. Что бы ты не говорил, они тебе не нужны, они зависят от тебя, они сядут при первой удобной ситуации, если тебя не будет. Юнги, я сяду, если тебя не будет, - и снова этот шепот, пробирающий до мозга костей, до глубины истерзанной и избитой жизнью души, в такие моменты Юнги видит того Чонгука, прежнего. Ему еще не разбивали сердце и не растаптывали нагой, до самых мельчайших кусочков, до пыли, тот Чонгук еще не собирал себя с того самого асфальта, у тех растоптавших его ног, не умолял остаться, не обещал весь мир и даже больше, это тот самый Чонгук, который был До, это его голос. С ним Юнги засыпал вечерами, слушая пронизывающий шепот в самое ухо, от которого так сводило с ума, который хотелось слушать вновь и вновь на повторе, и Юнги слушал, а Чонгук говорил. Это тот самый Чонгук, которого убили, когда-то. Юнги. Юнги сам его убил, своими руками. Убил и заставил ползать в своих ногах, просить, умолять, молить. Заставил захлебываться в слезах, задыхаться, давится воздухом и все равно вдыхать в истощённые болью легкие, от которых, казалось бы нечего не осталось, которые были не нужным куском мяса в теле Чонгука, и все равно, не смотря ни на что они продолжали исправно функционировать и вдыхать кислород, прогнивший кислород пропитанный запахом Мина. В то время как Юнги просто стоял и смотрел, в то время как он смеялся над ним и его попыткам вновь встать с колен. Гулупый-глупый Чонгук как же можно встать на ноги, если они подчистую сломаны, перемолотые как в мясорубке, как же на них можно встать? Чонгук встал. А Юнги нет. Он приполз к нему. Чонгук принял. Но это был не его Чонгук, совершенно другой, способный убить одним взглядом. Это был настоящий Чонгук. Намного спокойнее и уравновешеннее, как будто всю его импульсивность поглотила адская боль, как будто он стал старше на десять лет. Может это и к лучшему. Потому что тот, прошлый, ни за что бы не принял Юнги обратно. Он бы медленно выламывал ребро за ребром, кость за костью, срывал кожу за кожей, пока не осталось одно очертание человека, но он бы не остановился, упиваясь чужими криками и воплями. Что произошло с Чонгуком, когда Юнги ушел от него, он не знает, а Чонгук не говорит. И вряд ли расскажет. Как он сам собрал себя, как сам себя утешил, как сам поставил на ноги, как заставил идти. Как заставил залезть на столько высоко, что никто и дотянуться не может, терпят лишь жалкие попытки, хотя бы кончиком пальца с ним соприкоснуться, но падают обратно на землю, проваливаясь под нее прямиком в ад, по задумчивый взгляд Чона. Чонгуку никто не нужен, вот это правда, Чонгуку нужен только он, и тогда он даже с того света вернуться сможет, восстанет из пепла, а Юнги снова приползет к нему и будет просто обычным псом, выполняющим его прихоти и приказы. - Мне нужно 2 дня, - Юнги смотрит в глаза Чонгука, мысленно обещая и себе и Чону, что ему нужно только 2 дня, всего лишь 2 дня. - Хорошо, - дверь отрывается и в комнату заходит детектив, - здравствуйте, Ли Суиин, как у вас дела, у меня вот не очень. Она садится рядом с Чонгуком, потому что ее привычное место занято Мином. - Суиин, объясни мне, что вы задумали? – Чонгук смотрит на детектива, ожидая ответа. Но девушка достойно ловит тяжелый взгляд Чона и все так же не подает вида, пытается не подавать. Без полезно, Чонгук уже задал вопрос прямо с самого начала. - О чем ты? – Суиин не поднимает взгляд на Чонгука, он достает папку и открывает ее. - Ты знаешь о чем я, с кем вы работаете или на кого? – Чонгук поворачивается корпусом в ее сторону. - Мы просто работаем, - Суиин знает, что ее ответ не важен, она может отнекиваться сколько хочет, все ее объяснения и оправдания будут служить лишь доказательством, подтверждающим все догадки Чонгука. - Да? Суиин я говорил, что мне будет жалко с тобой прощаться, но не более, скажи мне что происходит и кто это делает, и тогда я оставлю тебя, - Чонгуку совершенно плевать на камеры установленные в кабинете, он прекрасно знает, что никто за ними не следит. - Чонгук, я правда не знаю, с начала нам сказали задержать тебя, - шепотом говорит Суиин, - сегодня сказали забрать, я не знаю кто это, единственное что я могу сказать тебе точно: кото-то на тебя обижен и очень сильно. Я слышала про твои дела. - 2 дня, - говорит Чон, - дай нам 2 дня, да, Юнги? - Да, - Юнги уверен, что он все уладит за 2 дня, иначе и быть не может. «Директор автостроительной компании был задержан вчера утром по подозрению в убийстве. Чон Чонгук уже не раз привлекался к уголовной ответственности, расследование продолжается, о подробностях дела можно узнать…» Тэхён просматривает новости по пути в институт, сегодня нет дождя, но его заменяет ужасное настроение Кима, сегодня он начал день с кофе, а это значит, что день уже ужасный. Он прошел период самоедства и самобичевания, да, было обидно, но кто в этом виноват. Только сам Тэхён и он это знает, что теперь всю жизнь убиваться, у него все еще будет. Ну, по крайней мере так сказала Джиён. А с ней лучше не спорить, ничем хорошим это не закончится. Ким подъезжает к нужной остановке и выходит, направляясь к институту, он не тратит время на то, что бы встретиться с Джиён до первой пары, все равно он не на что не настроен, поэтому он сразу направляется в аудиторию на экономическую информатику. Сегодня Ким садится в конец и вообще не учувствует в учебном процессе, он где-то в своем мире, далеко от сюда, думает, что бросить все и уехать куда подальше не такая уж и плохая идея, заняться чем-то новым, точно. Уехать куда-нибудь в Аргентину устроится в кафе и варить кофе, нет, устроится в кондитерскую и продавать тортики или пойти работать в детский сад и следить за детьми или пойти работать на учителя иностранного, тоже не плохо. Тэхёна внезапно стало тошнить от экономики. Аргентина для этого не подходит, а вот Япония – это уже не плохо, или Франция с Италией… Франция с Италией… Да, не плохой вариант. Кое-как отсидев 2 пары, летая в облаках, Ким набирает сообщение Джиён о том, что он идет домой и сегодня они не увидятся. На самом деле у них перерыв, если можно так сказать. Тэхён сказал ей, что сейчас ему необходимо сосредоточится на учёбе, потому что терять стипендию он не намерен, а без нее он физически не протянет, в отличие от Джиён, она живет вместе с родителями и съезжать собирается только когда приедет ее парень обратно. У Кима такой возможности нет. Приходя домой, Ким заваривает чай, уже радуясь тому, что это не кофе. Тэхён так устал от себя сегодня, от своих собственных мыслей, которые не заткнуть не заглушить невозможно. Они словно пауки окутали весь разум Тэхёна, как мотылька, отчаянно пытающегося спастись, но все тщетно, паутина не рвется, а вот тонкие крылышки – да. От них не спрячешься, не убежишь, они всегда с тобой куда бы ты не отправился. Твои мысли. С Тэхёном всегда будет сам Тэхён. Это аксиома, нечто не зыблемое, не опровергаемое и настолько очевидное, что утверждение этого смешно озвучивать. Тоже самое, что вода в море. Это море и очевидно, что в нем есть вода. Это не требует огласки. Однако Ким Тэхён уверен не только в том что он один на один с собой, он уверен, что до конца его жизни у него будет только он. От таких мыслей ему лучше не становится, наоборот появляется желание выпрыгнуть в какое-нибудь окно. Но Тэхён не суицидник, по крайней мере не в физическом смысле. В моральном вполне да, но только не в физическом. Он открывает ноутбук и листает ленту в социальной сети, смотрит сообщения, среди десятков входящий оставленных без ответа, Тэхен задерживается только на одном. На аккаунте Пак Юнсу. Глупо? Да. Тэхён об этом пожалеет? Однозначно. Он знает зачем вообще все это делает? Очевидно, нет. Но он все таки это сделал, а как мы знаем, Тэхён учится только на ошибках. Его к этому приучили еще с детства. Споткнись и усвой свой урок, мы не обязаны тебе помогать, мы вообще тебе нечего не дожлны. Нежеланный ребенок в не любимой семье. Иначе и быть не могло. Мин Юнги уже целы час пытается разблокировать ноутбук Хосока, и у него такое чувство, что в этой адской машине точно заложена самая настоящая бомба для не прошенных гостей как Юнги, еще совсем немного и она вот-вот взорвётся и все будет зря. Юнги не так давно бросил попытки взламывать базу данных федералов, но быстро бросил это дело, мало того что у него не очень-то и получалось, так еще выследить могли и тогда все тоже зря, в тюрьму, прямиком к Чонгуку. О, к злому, противному Чонгуку, который будет вечно ныть над ухом о том, что Мин не умеет работать, что даже самые элементарные вещи ему не под силам, что он только и может, как своим дипломом в глаза тыкать, а нечего дельного после учебы в голове не осталось, и, конечно же, самое любимое – он его уволит. Мин откладывает ноутбук на журнальный столик и набирает номер, который уже почти стер с земли своими частыми звонками. Гудки идут, пропадая один за одним в полной тишине, но Юнги ждет, надеется до последнего. Автоответчик. - Ты, глупый Чон Хосок, если ты это слышишь, а ты это слышишь, я в этом полностью уверен, то знай, что я пристрелю тебя собственными руками, если, конечно же, ты еще жив, в твоих интересах быть живым в ближайшее время, когда Чонгука посадят, он будет очень зол, и все это из-за того, что тебя где-то носит, и ты не отвечаешь мне. Я утоплю твой ноутбук и все, что ты так старательно собирал, все над чем так долго работал канет в небытие , - Юнги отправляет голосовое сообщение и падает спиной на спинку дивана. Мин от усталости прикрывает глаза, телефон на столе издает тихий писк, оповещая о новом сообщении. Юнги опять забыл предупредить Чимина, что задержится. Мин поднимает телефон, быстро разблокировав отпечатком, и застывает, вчитываясь в сообщение с набором цифр и словами: «Даже если утопишь, у меня есть все в базе, твои угрозы не действенны» Юнги улыбается уголком губ, не в силах сдержать смеха, уже не понятно какого, может усталого или истерического, а может с нотками счастья. - Живой всё-таки, - Юнги опускает взгляд снова на экран телефона и пробегается вновь по строчкам сообщения, - Хосок, Чонгук будет зол. Среда. - Ты выяснил кто это был? – Чонгук провел под арестом 2 дня, как они и договаривались. - Да, - Юнги достает стопку бумаг, - Чонгук, похоже Китай что-то против тебя имеет. - Думаешь, они нашли что-то более выгодное, чем моя продукция? – Чонгук с сомнением смотрит на Юнги, ожидая от него объяснений. У Чонгука контракт, он не может просто так, без объяснений поверить этим словам, даже если это слова Юнги. Тем более, если это слова Юнги. - Тот самый заказ пропал после Китая, он должен был проконтролировать, что бы все прошло гладко, но видимо передумал, - в этом Мин уверен, он уже проверил весь путь, пройденный 2 миллиардами. - Что с моим освобождением, - Чонгук забирает у Юнги стопку листов с кучей пометок и начинает исследовать их, - Для того что бы разобраться с Китаем мне нужно выйти отсюда, а еще наконец найти Хосока. - Как таковых аргументов на твое освобождение у нас нет, но и доказательств твоей виновности тоже не особо много, мы оба знаем, почему ты здесь. - Да-да, - Чон перебивает Юнги, без интереса, перелистывая страницы и бегло их рассматривая. - Так вот, - продолжает, забирая обратно себе документы и ища конкретные страницы, найдя, юнги вновь отдает их Чонгуку, - просто обвиним их во всем и все такое, посадим парочку за коррупцию и все такое, - повторяет Юнги, - мне кажется они были готовы к этому. - О чем ты, - еще чего Чонгуку не хватало, он все свалившиеся на его голову в последнее время разгрести не может, а тут видимо что-то еще. Юнги переворачивает страницу и показывает Чонгуку. «Директор автостроительной компании был задержан вчера утром по подозрению в убийстве. Чон Чонгук уже не раз привлекался к уголовной ответственности, расследование продолжается, о подробностях дела можно узнать…» - Они пустили все это по новостям, Чон Чонгук, поздравляю тебя, ты с вчерашнего дня настоящая знаменитость, звезда новостей, - Юнги подпирает щеку рукой. - Интересно, - не сказать, что Чонгук очень сильно расстроен, не плохая реклама так-то, а когда он выйдет, они свалят все на жёлтую прессу, и выйдут победителями. Проблема в другом, не помешает ли это им именно сейчас, - Хосок не появился? - Нет, только пароль от ноутбука отправил и не дозвонится не дописаться, - Юнги пожимает плечами. - У нас новый план, - улыбка появляется на лице Чонгука, ставя Юнги в тупик, - он может тебе не понравится, но самое главное, что он не понравится им. Чон имеет в виду полицию и все остальные правоохранительные органы. А когда дело доходит до этого значит, что нечего хорошего можно не ждать. Что-то незаконное войдет в основу плана Чонгука, а это значит, что у федералов появится настоящий повод засадить Чонгука, а тогда забот не оберёшься. Но Чонгуку на это как-то наплевать. - Чонгук, что ты задумал? – Чон забирает у Юнги ручку переворачивает листок и начинает писать свой план на японском. - Они думаю, что смогут делать все, что захотят, пока Хосока нет в городе, а сижу здесь, но мы их разочаруем. Ведь так? – Чонгук переворачивает листок и отдает его Мину. - Ты с ума сошел? - улыбка на лице Чонгука пугает, а листок в руки с так называемым планом приводит в полное замешательство. - Юнги, я психолог, если бы я сошел с ума, узнал бы об этом первый. Понедельник Тэхён едет на том же автобусе в тот же институт, потом идет той же дорогой, он все так же без зонтика, потому что никто ему его не подложил, а Тэхён явно имеет что-то против зонтиков, раз не берет их с собой, на улице все такая же осень и Ким Тэхён так же не отразим как и всегда. Около входа стоит Джиён, видимо ждет его, хотя они об этом не договаривались, но вместо того что бы идти к своей подруге, Ким продолжает двигаться в другую сторону. Он идет к Юнсу, как они и договаривались, после долгих переписок, они все же перешли на вечерние прогулки, а теперь пошли и дальше. Юнджи видит, как Тэхён идет к ней, поэтому она решает не тянуть время и пойти ему на встречу. А после они целуются. А после Джиён уже не верит, что она в здравом рассудке, но как бы долго она на это не смотрела, картина не меняется. Ее Тэхён целуется с главной стервой университета. Богатой, красивой стервой университета. От этой картины ее прям выворачивает, как Юнджи цепляется за тэхёнову шею, как Ким держит ее талию в своих руках, как эти утонченные пальцы сжимают худую талию, которую наверняка сжимали десятки других мужских руку. От всего этого становится тошно. - Ким Тэхён, объясни мне, пожалуйста, что это было? - Джиён садится в кафе за их уже привычный столик и недобрым взглядом сверлит друга, на самом деле не добрым в данном случае означает - я готова тебя убить, но сначала посмотрю, что ты мне скажешь. - Ну, я как-то забыл немного, понимаешь, с этой учебой, немного забегался, - Тэхён нагло врет, к тому же просто ужасно врет, ему самому противно от соей лжи, он ее на дух не переносит. Он из тех людей, которые предпочитают горькую правду, чем сладкую ложь. Хотя ложь Тэхёна она вовсе не сладкая, она пропитана безысходностью и потерей, но лучше так. Сейчас ему это необходимо. - И ты это сейчас говоришь на полном серьезе? - Джиён боится, что Ким ее бросит, отдалится от нее, перестанет общается, а все из-за какой-то ночи. Из-за какого-то недаразумения, которое Тэхён воспринял слишком остро, по ее мнению. - Ну, да, - а Тэхён большего ответить не может, ему стыдно. Стыдно врать, скрывать свои мысли и чувства от подруги, он мечется между самоконтролем и "разрыдаться на плече Джиён, раскатать ей все-все и лежать в ее объятиях до рассвета", но Ким Тэхён не может позволить себе заплакать, потому что мужчины не плачу. А Тэхён... А Тэхён такой же как и все, он мужчина, который не плачет, не влюбляется в других мужчин, а уж тем более не спит с ними даже в пьяном угаре. Достаточно с Тэхёна его отдельного мира, его никто не ценит и он никому не нужен. Он просто станет самым обычным парнем из института, с экономического. Так будет лучше. Ким заходит в свою квартиру, не включая свет, он не идет дальше, Тэхён застыл в коридоре, его как гвоздями прибило к стене и он не может даже шагу ступить. Он тихо опускается по стене на пол, его плечи содрогаются. А все потому, что Ким Тэхён - мужчина, который плачет, влюбляется в других мужчин, и спит с ними даже в самом пьяном угаре. И это правильно, естественно и нормально. И он никуда от себя не денется. Утром он может утопать в женских объятиях, может целовать ее губы и держать ее талию, но ночью. Ночью Тэхён будет возвращаться в всою пустую, холодную квартиру, в полной темноте сидеть на полу и беззвучно плакать. Он будет вспоминать, как утопал в его объятиях, как чужие губы целовали его, как мужские руки держали его талию, и все остальное. Тэхён будет скучать именно по нему, не по кому более, кто же знал, что он настолько тактильный, что до сих пор помнит тяжесть его тела. Тэхён вернулся домой, туда где мысли сжирают его без остатка, а на утро выплевывают и говорят жить дальше. Он попал в этот круг и не может из него выйти, не может это закончить. А в голове вновь слышится бархатный голос, шепчущий: " Италия, Япония, Франция" "Куда угодно только забери. Только найди" Повторяет Тэхён словно мантру. "Я идиот, это сон, пожалуйста" Ничего... Темно, холодно и тихо. Это обитель Тэхёна, обитель его мыслей, жрущих его зверем, грозно нависающим над ним. А в голове его шепот: "Заберу" Пробел "Обещаю"