Красота твоей души

***

      «Самое красивое, что ты можешь сделать, — со вкусом отправить к чертям всё то, что тебя разрушает и без сожаления уйти оттуда, где тобой не дорожат.» — говорила мама Чонгуку, когда мальчик в подростковом возрасте впервые испытал предательство лучшего друга. Тогда он, сам того не заметив, послушал её. Отпустил ситуацию, повторяя в голове материнские слова, которые были для него как лекарство от неуверенности в собственных действиях.       Тогда Чонгук смог. Через боль и нежелание бороться с ней. Но, кажется, эти светлые слова больше не помогают. На улице льёт сильнейший дождь, морося по крышам домов и отбивая барабанную дробь на тёмном асфальте. Холодные капли медленно стекают по бледному лицу, смешиваясь с солёными слезами, заставляют кожу покрыться мурашками и временами всё тело вздрагивать от усиленного потока ветра. У Чонгука меж пальцев зажата уже вторая сигарета, которая быстро намокла под дождём, даже не успев проявить себя в действии, но он никак не может отбросить её в сторону, уйти под крышу и достать из пачки новую, чтобы умело закурить и позволить едкому дыму заполнить лёгкие. У него дрожат руки и дёргается губа от новых капель, что попадают на мелкие ранки, ресницы давно слиплись ещё от слёз, и теперь перед глазами будто густой туман, через который виднеются лишь очертания близ стоящих домов. Чонгук медленно умирает. Не от какой-то страшной болезни, травмы или чего-то ещё. Он умирает после того, как на экране телефона увидел сообщение от любимого человека «я больше не люблю тебя. Прости меня, эгоиста». Что ему это жалкое «прости» в переписке, которую Чонгук поспешно стёр, как только осознал случившееся? Ему не станет легче даже от тысячи извинений. Даже если он простит. Это колотая рана на сердце, которая не стремится начать покрываться коркой и заживать. Это пуля между рёбер, что задела лёгкие, и её никто не извлёк, позволяя повреждать их дальше, перекрывая кислород.       Чернильное «Тэхен» красуется на ребре ладони Чонгука. Татуировка, которую он набил в честь года их отношений, и которая разбивает его сегодня, в день, когда могло быть два года. Всего лишь год. В порыве любви это было ничтожно короткое время, за которое было сложно по максимуму насладиться друг другом. Чонгук бы держал Тэхена за руку двадцать четыре часа в сутки, крепко обнимал ещё дольше, не отпускал бы от себя ни на шаг, потому что искренне любит его, нуждается в нем, как никто другой. Он нужен ему, как глоток воздуха, как жизненно важный орган в организме, без которого существовать долго невозможно.       Именно теперь Чонгук потерпел крах. Когда Тэхен ушёл от него, вот так, по переписке, тихо отпустив его. Когда не дал возможности в последний раз заглянуть в его глаза и дотронуться хоть до какой-то части тела. Ощущение схожи с тем, когда отрывают жизненно важную часть тебя. Как теперь жить? Как засыпать без желания не проснуться? Как внушить себе, что ты сильный и сможешь справиться сам? Чонгук чисто человечески устал искать ответы на эти вопросы. Он сталкивается с таким не впервые, но по ощущениям всё так же слаб, как и раньше. Мальчик, на трясущихся ногах, с разбитым сердцем и покалеченной душой, которому некому протянуть руку помощи. Ему только и остаётся в порыве истерики сжимать пальцами сигарету, стискивать до боли зубы и жмурить глаза, чтобы не закричать во весь голос на улице.       Ведь он всё ещё не отпустил. Он всё ещё зависим.