ENVY

6 июня 1994 — 09:07 вечера — Вы когда-нибудь видели что-нибудь столь же жалкое? — со смехом произнес Малфой, указывая на хижину Хагрида и гиппогрифа, прикованного цепью во дворе. — И этот осел — наш учитель? Серьезно? Если он с трудом может спасти эту дьявольскую курицу от обезглавливания, то какой вообще смысл лезть к Дамблдору в задницу? Крэбб и Гойл засмеялись в своей идиотской манере, передавая друг другу коробку с бобами «Берти Боттс». Когда настала очередь Крэбба, он вытряхнул оставшиеся бобы и начал жевать, не обращая внимания на вкус. Боковым зрением он заметил трех гриффиндорцев, которые мчались в их сторону. — Э-э, Драко, там Поттер и… Яростно глядя на Малфоя, Гарри и Рон подходили вплотную к слизеринцам. Они хрустели костяшками пальцев, и им не нужно переглядываться, чтобы понять мысли друг друга. Было очевидно, что блондин зашел слишком далеко. То, что он сказал о Хагриде привело их в бешенство. Незаметно к ним подошла Гермиона. Ее волосы разбрасывало в сторону от резкого темпа ходьбы. Она прошла мимо друзей и встала прямо перед Малфоем. Он скрестил руки на груди и с ухмылкой посмотрел на нее. — Вау, вы пришли смотреть ш… УДАР! Она ударила Малфоя по лицу со всей силой, на которую была способна. Парень отшатнулся. Гарри, Рон, Крэбб и Гойл остановились как вкопанные, когда Гермиона снова занесла руку для удара. –Не смей называть Хагрида жалким, ты, мерзкий, отвратительный… –Гермиона! — Рон попытался поймать ее за руку, но она увернулась от него. — Отстань, Рон! Гермиона достала свою палочку. Малфой сделал шаг назад. Совершенно сбитые с толку Крэбб и Гойл уставились на него и ждали указаний. — Пошли, — фыркнул блондин своим прихвостням. Гермиона успела заметить, как он растирает пылающий отпечаток ее руки на щеке, прежде чем все трое скрылись в проходе, уводящем в подземелье. — Гермиона! — ошеломлённо воскликнул Рон. Скрестив руки на груди, она переводила взгляд своих янтарных глаз с одного друга на другого. — Ну? — спросила она. — Не похоже, что кто-то из вас собирался делать хоть что-то, кроме как устроить еще одну бесполезную словесную перепалку. В момент, когда Рон начал высказываться о ее выходке, Гермиона заметила еще одного парня в изумрудном одеянии. Прислонившись к колонне, он наблюдал за тремя друзьями. Она видела его раз или два и не была уверена, что знает его имя. Но в голову пришла мысль, что если бы он хотел помочь Малфою, то уже подошел и разобрался бы с ними. — И как мы успеем помочь Хагриду, если нас накажут за стычку со слизерницами? Особенно когда один из них делает вид, что у него сломана рука! — ощетинился Гарри. Однако девушка не уловила сути того, что сказал ей друг, продолжая краем глаза наблюдать за парнем у колонны. — Вы собираетесь встретиться с Хагридом или нет? — наконец спросила она, стараясь не поворачивать голову в сторону, чтобы не привлекать внимания к присутствию заинтересованного зрителя. Гарри и Рон замерли в замешательстве, когда поняли, что она сказала. — Ты не пойдешь с нами, Миона? — уточнил Рон. Она покачала головой. — Я только что вспомнила о домашнем задании, которое оставила в библиотеке. Я догоню вас позже. Мальчики обменялись сомнительными взглядами, после чего пожали плечами и, спотыкаясь, начали спускаться с холма в сторону хижины. — Не могу поверить, что Гермиона забыла о задании, — услышала она слова Гарри, когда направилась в противоположную от них сторону. Как только девушка дошла до мраморной колонны, ее напор поутих, когда пришло осознание того, что парень со Слизерина не собирается скрываться. Она вспомнила его. Пятикурсник, играет в команде Слизерина по квиддичу. — Могу ли я спросить, в чем проблема… — начала волшебница угрожающим тоном, но была прервана широкой ладонью протянутой в знак приветствия. — Кассиус Уоррингтон, — представился парень со сладкой ухмылкой. — Должен признаться, это было эффектное зрелище, — он наклонил голову в сторону, указывая на место, где она и пятеро других парней столкнулись всего несколько минут назад. — Но я вынужден отказаться от твоего выступления на бис. Мне скоро нужно идти на тренировку, и я бы не хотел провести ее с пакетом льда на лице. Она молчала, с осторожностью пожимая его руку, не находя юмора в том, что он только что сказал. Гермиона хотела спросить, какую игру он затеял, потому что любой другой слизеринец был бы готов загрызть ее. И если бы свидетелем сцены стала, например, Пэнси Паркинсон, гриффиндорка точно получила бы не одну, а то и две пощечины. Первую — в отместку, а вторую — чтобы не нарывалась. Но не успела Гермиона вымолвить и слова, как Кассиус уже снова заговорил. — Драко Малфой — настоящий болван, — произнес он с неуверенной полуулыбкой, потирая затылок. — Ты только что осуществила мою мечту. Я хотел сделать это после того, как Малфой-старший купил для сыночка место в команде в прошлом году. Девушка окончательно растерялась. — На его месте должен был оказаться кто-то заслуживающий этого гораздо больше, чем он. Не то, чтобы мое мнение имело значение, учитывая, что я все-таки полукровка. — Парень снова слегка улыбнулся и поднял глаза, чтобы встретиться с ее взглядом. — Но я полагаю, что это нормально, когда у тебя богатый папаша, который называет Азкабан своим вторым домом. Гермиона фыркнула от недоверия к тому, что говорил ей старшекурсник, однако быстро взяла себя в руки. Она не хотела, чтобы он думал, что вдруг завоевал ее доверие. — Могу я спросить, почему ты остался стоять у колонны и просто наблюдал за нами? — Осторожно спросила она, пытаясь разгадать его мотивы. Ей казалось, что кто-то из студентов со Слизерина мог сейчас подслушать этот разговор, а потом использовать его против нее или ее друзей. Между его бровями пролегла морщинка. — Я направлялся на вечернюю тренировку по квиддичу. Приказ Флинта. Разве не туда направлялись Малфой и его свита? Гриффиндорка не знала, что ответить. Очевидно, Кассиус был не в курсе казни Клювокрыла, а ей не хотелось вдаваться в подробности. Времени оставалось немного и нужно было спешить встретиться с друзьями. Поэтому она пожала плечами, надеясь, что этого ответа будет достаточно. — О, хорошо. — Его рука вернулась к затылку, пальцы начали нервно перебирать русые волосы, прежде чем его губы снова изогнулись в намеке на искреннюю улыбку. — Хотя, полагаю, сейчас это не имеет значения, раз уж он сбежал. Как трус. Гермиона только кивнула и поправила ремень сумки на плече, чувствуя себя смущенно от произошедшего разговора. — Я лучше пойду. Она обошла его полукругом и устремилась в направлении главной лестницы, но снова остановилась, услышав вопрос Кассиуса. — Грейнджер, верно? — Да, — отозвалась она, едва взглянув через плечо. — Что ж, — облегченно вздохнул он. — Спасибо, Грейнджер. Еще встретимся. 4 сентября 2000 года — 7:24 вечера Вскоре после прибытия на Площадь Гриммо, Гермиона и Рон устроились за столом, напротив свободных стульев Джинни и Гарри, пока они были заняты последними приготовлениями к ужину. Рон листал журнал по квиддичу, а Гермиона думала о том, что слишком рано ушла сегодня с работы. Ею было принято решение снять все газетные вырезки со стен и расположить их в хронологическом порядке. Она разобрала половину и уже бы закончила к этому времени, но в кабинет зашёл Рон и сказал, что им пора идти. Конечно, встреча с друзьями была долгожданным событием, а поскольку Гарри только что вернулся в Лондон после встречи с МакГонагалл, она с нетерпением ждала рассказа о том, что сейчас происходит в Хогвартсе и как дела у их бывших преподавателей. Гермиона была расстроена, что Гарри не пригласил её и Рона посетить Хогвартс, ведь они не были там с окончания войны. Эти мысли пришлось оставить, так как сегодня утром у неё тоже была не менее важная встреча с Кингсли. Девушка просто надеялась, что у друга все прошло куда лучше. Они прождали совсем немного, и вот в столовой появились Гарри с Джинни и парадом тарелок, плывущих за ними. Взмахом палочки Джинни поставила тарелки с едой на стол между парами. Рону не нужно было предлагать дважды — он сразу же приступил к еде. Друзья начали разговор с будничных вопросов: «Как прошёл день?» и «Есть ли какие-нибудь планы на ближайшее время?». Джинни сразу повернулась к Гермионе и с многозначительным взглядом начала выпытывать у неё о планах на предстоящий день рождения. К большому разочарованию Джинни, их не было. — Ты не можешь просто не праздновать свой день рождения, Гермиона, — улыбнулся Гарри и поддразнил ее в манере Молли Уизли, но Джинни быстро ударила его по руке и игриво сказала, чтобы он вел себя прилично. — Я планирую просто сходить выпить кофе и может быть куплю новую книгу, — наконец ответила она после долгой пытки со стороны подруги о возможных планах на этот день. Изначально девушка не планировала даже этого. С тех пор, как началась война она не хотела ни праздновать свой день рождения, ни отмечать какой-либо другой праздник. Ей казалось неправильным наслаждаться светской жизнью и веселиться, пока остальные не могли найти своих без вести пропавших или, возможно, уже умерших близких. Кроме того, много мучений доставляла ситуация с её родителями, которые до сих пор продолжали жить в Австралии и даже не подозревали о существование дочери. Она поклялась себе, что как только пропавшие будут найдены и в Волшебной Британии наконец-то станет безопасно, так сразу вернёт их обратно. Однако, этого до сих пор не произошло. Как только разговор перешел на тему квиддича, Гермиона вернулась в свои мысли, сосредоточившись на газетных вырезках. В некоторых статьях отсутствовала дата, поэтому были сомнения насчет их правильной последовательности. Но это не было проблемой и как только эта часть работы будет закончена, нужно будет запросить копии отчетов из аврората о найденных телах. Люди, волшебники или маглы, по своей природе были склонны действовать согласно своим привычкам. Исходя из магловской теории, серийный убийца действует, следуя одному сценарию. Гермиона хотела найти незначительные изменения этого сценария, которые могли бы навести ее на след. И она надеялась, что эта встреча Гарри с МакГонагалл в день казни как-то связана с исчезновениями. Воспользовавшись паузой в разговоре, Гермиона решила спросить. — Гарри? — Хм? — спросил он, с набитом ртом. — Ты не знаешь, планирует ли Д.М.П. проводить еще рейды по поиску Энви? — пытаясь выглядеть не особо заинтересованной, произнесла она. Слегка нахмурив брови, Гарри посмотрел ей в глаза. Моргнув, он поднес вилку с макаронами ко рту и покачал головой. Сердце тут же заколотилось сильнее от перспективы узнать больше информации непосредственно от него, но тут же опустилось, как только она увидела, что его глаза дрогнули. Рон бросил на нее язвительный взгляд, но она старательно делала вид, что не замечает этого. — Не думаю, что это лучшая тема для обсуждения за ужином… — Рон переводил взгляд с нее на Джинни, зная, как на последнюю действует упоминание Энви. Не сколько сам волшебник вселял страх в сердце девушки, сколько его действия и то, что он совершал с телами пропавших, прежде чем вернуть их. Как бы напоминая о том, что он все еще среди них. Никто не знал, чего он хочет добиться. — Я в порядке, Рон, — прохрипела Джинни. Затем она начала подражать Гарри и набила полный рот, чтобы отвлечься от неудобной темы. — Как прошла твоя встреча с МакГонагалл? — отвлек всех Рон. Гермиона вздохнула с облегчением. Она была рада, что не сама заговорила об этом. Если бы вопрос прозвучал из ее уст, несомненно, пошли бы обвинения в том, что снова поднимаются неуместные темы. Но поскольку вопрос был задан Роном, все сочли его совершенно невинным. Брови Гарри дернулись почти рефлекторно. Закончив жевать, он взял салфетку, которая покоилась у него на коленях, и с тяжелым вздохом положил ее рядом со своей тарелкой. — Последний год в Хогвартсе участились случаи кражи ингредиентов для зелий. Он сделал паузу, проскользив взглядом по каждому присутствующему, явно ожидая насмешки. Но все за столом продолжали сосредоточенно слушать. Сначала Гарри удивился, почему МакГонагалл позвала его лично для решения столь, казалось бы, незначительного вопроса, но только через несколько минут после начала разговора он понял, насколько серьезной была ситуация. — Все начиналось с каких-то несущественных мелочей, — продолжал он. — Были назначены старосты, которые посменно дежурили у хранилища ингредиентов. Но кражи продолжались, и никто так и не был пойман на этом. — Почему МакГонагалл уверена, что это не кто-то из старост? — уточнила Гермиона и в ее голове пришли в движение шестеренки. Рон рассмеялся и согласился со своей невестой. — Миона права. Это не первый случай, когда ученики проникают в хранилище Хогвартса. — Все трое ухмыльнулись от общих воспоминаний о своей выходке с внеклассным приготовлением зелий. — Зачем привлекать Департамент? Атмосфера в комнате начала сгущаться, когда на лице Гарри отразилась тревога. Его левая рука сжалась в кулак, выделив на свету потускневший шрам от пера Амбридж — словно еще одно, более мрачное напоминание об их детских шалостях. — Объем краденного становился больше, а пропадающие ингредиенты — более узкой направленности. — Что они брали? — резко спросила Гермиона, становясь более нетерпеливой. — Ингредиенты для оборотного зелья. Рон фыркнул. — Кажется довольно глупым со стороны этих людей брать такие очевидные ингредиенты. К тому же даже самые простые защитные чары могут распознать действие этого зелья. Джинни, закатив в глаза, бросила на брата взгляд через стол. — Что? — неопределенно пожал плечами Рон. Гарри рассеянно начал поглаживать свою девушку по плечу, как бы утешая ее, в попытке снять напряжение. В комнате воцарилась тишина, но Гермиона не смогла усмирить свое любопытство. — Есть ли какая-нибудь причина, по которой МакГонагалл позволяла этому продолжаться больше года и не просила о помощи? — недоумевала она, надеясь получить подсказки, которые могли бы намекнуть на возможную причастность к этому Энви. Гарри пожал плечами, стараясь казаться безразличным. Но его глаза с подозрительным блеском смотрели в сторону подруги. Рон нервно провел руками по волосам. — Наверное, она не хотела, чтобы кто-то подумал, что у нее не все под контролем. Большая ответственность и все такое, — пренебрежительно сказал он. Одновременно, Джинни пнула его под столом, а Гермиона бросила на него раздраженный взгляд. Когда он зашипел от удара, девушки зеркально улыбнулись друг другу. — Профессор МакГонагалл способна справляться со своей должностью, Рональд. Я уверена, что у нее была веская причина не просить о помощи, — напутствовала его шатенка, прежде чем снова повернуться к Гарри. — Произошло что-то еще? — Я довольно тщательно обошел территорию и нашел три таблетки Плезира… Лицо Джинни исказилось в замешательстве. — Плезир? Наркотик? — Увидев осторожный кивок Гарри, продолжила. — В Хогвартсе? Гарри снова кивнул, стараясь не замечать недоверчивого взгляда Рона, который в точности повторял выражение лица сестры. Гермиона уже видела конфиденциальные отчеты о наркотике, которые обнаружила на столе Рона на работе в мае. Тогда он возмутился на то, что она полезла в эти отчеты, но девушка быстро ткнула его носом в вечно заваленный стол с открытыми файлами, к которым требуется различный уровень доступа. Из отчетов она запомнила иллюстрацию маленькой розовой таблетки, которая выглядела как обычная магловская пилюля. Описывалось, что на вкус она напоминала мятную конфету. Предназначенная для приема внутрь путем рассасывания под языком, она давала временное повышение либидо и искусственное усиление чувства возбуждения. Ее действие не было таким интенсивным и продолжительным, как Амортенция, поэтому напрашивался вывод, что это магический эквивалент магловского наркотика изнасилования. Но вместо того, чтобы быть депрессантом и вызывать провалы в памяти, как Рогипнол, Плезир действовал как стимулятор. В прошлом, следы этого наркотика часто находили в барах, пабах и борделях, находившихся в Лютном переулке. Это было неудивительно. Скорее всего наркотик изготавливался и продавался именно в аптеках этой улицы. В конце отчета говорилось, что одной дозы Плезира может хватить на несколько дней, в зависимости от чистоты ингредиентов. Гермиона до сих пор не могла понять, зачем кому-то понадобилось испытывать зашкаливающее либидо несколько дней подряд без сна. Кровь отхлынула от ее лица, когда обрушилось осознание того, что может произойти, если дети в Хогвартсе получат в руки такой препарат. Департамент Магического Правопорядка и так изо всех сил старался сохранить это в тайне, но тогда речь не шла о несовершеннолетних. Теперь, когда наркотики стали находить на территории школы, она поняла, что замалчивание уже не будет продолжаться долго. — Это что-то из тех наркотиков, которые изучали ваши отделы до того, как произошла история с Гойлом? — спросила Джинни, вырывая Гермиону из мрачных мыслей. Когда Гарри ответил на ее вопрос простым кивком, Джинни улыбнулась и попыталась смягчить обстановку. — Зачем кучке подростков нужна помощь с их либидо? К своему ужасу, Гарри покраснел, а Рон застонал в ответ. — Ох, ради Мерлина, Гарри, мне все еще нравится делать вид, что ты не трахаешь мою сестру! И если бы ты был умнее, ты бы точно не говорил о том, что трахал ее еще в Хогвартсе! Гарри покраснел с двойной силой и уже был готов спрятать лицо в ладонях, а Джинни, закатив глаза, начала тихо посмеиваться. Через мгновение комната наполнилась дружным смехом. Подуспокоившись, и продолжая разбрасываться колкостями, они собрали свои тарелки и направились на кухню. По пути Рон заметил небольшой фотоальбом с отпуска, который Джинни и Гарри провели в июле. Тогда Гарри сделал ей предложение на живописном причале на Крите в окружении парусников, как бы отдавая дать Артуру Уизли, который восхищался этим магловским изобретением. Когда Джинни увидела, как ее брат достает альбом с полки, она подошла к нему и положа руку ему на плечо, нарочито громко прошептала. — Эй, будь осторожен, перелистывая страницы, братец! Не зря же эта вещь не выставлена на всеобщее обозрение! Гарри прыснул, посмотрев на Гермиону, которая стояла у раковины и протирала влажную посуду. — Приятно снова смеяться, — пробормотал он, и в уголках его губ заиграла уставшая улыбка. — Да. После того, как с посудой было покончено, они обернулись и обратили внимание, как увлеченно рассматривали фотоальбом Джинни и Рон. Новоиспеченная невеста с воодушевлением указывала брату на достопримечательности, а затем перевернула страницу и показала ему уже, наверное, десятую фотографию своего кольца, несмотря на то, что оно гордо красовалось на ее пальце. Рон был хорошим братом. Раздражающим в большинстве случаев, но, тем не менее, хорошим. — Я беспокоюсь об этих таблетках, Гарри, — тихо прошептала Гермиона ему на ухо. Она понимала, что он единственный не станет ее ругать за зацикленность на этой теме. — Ты сказал, что нашел три штуки? Где они были? Гарри замер на мгновение и тут же продолжил протирать столешницу. Не отвлекаясь от своего занятия, он незаметно ответил. — Первую нашел у класса зельеварения, вторую — прямо во дворе, и… — голос прервался и Гермиона подняла на него глаза. Поджав губы, он повесил тряпку на край раковины и наконец закончил. — Последняя была на ступеньке перед хижиной Хагрида. Гермиона закусила губу. Все это было подозрительно. Даже слишком. — Ты заходил в хижину Хагрида? — нервничая, она произнесла вопрос слишком громко, чем обратила на себя внимание всех. Джинни резко замолкла на полуслове, и в следующую секунду они с Роном посмотрели на Гарри и Гермиону. Рон дважды взглянул на сестру, прежде чем троица увидела, как глаза младшей Уизли остекленели. Гермиона тут же осознала свою ошибку. Стоило помнить о том, что именно Гарри и Джинни обнаружили тело Хагрида, а за день до этого девушка первая увидела тело собственного отца. Она прерывисто вдыхала воздух ртом. Из ее глаз хлынули слезы. Прикрыв рот рукой, она вскочила со стула и бросилась вон из кухни, бормоча: «Простите, простите меня», между резкими, неглубокими вдохами. Мальчики мрачно обменялись кивками друг другу, после чего Гарри быстро обнял Гермиону и вышел из комнаты, следуя за своей невестой. — Джин! — Они услышали его голос, растворяющийся в коридоре. Тяжело вздохнув, пара взялась за руки. Гермиона и Рон трансгрессировали в свою новую квартиру, оставив позади печальное завершение вечера. Они перебрались в нее в августе. И хотя девушка сомневалась, стоит ли оставлять Молли и Джорджа одних, она почувствовала некоторое облегчение, когда Рон первый сказал ей, что недостаток сна сводит его с ума. Их квартира была маленькой и тесной, но поскольку Гермиона оказывалась дома просто чтобы переночевать, это не сильно смущало ее. К тому же это был лучший вариант с их уровнем дохода. Пока Рон заканчивал свое обучение на аврора, зарплату ему не платили. И поэтому, даже такой закуток заставлял девушку чувствовать себя независимой. Это было приятно. Гермиона уже лежала в постели, держа на коленях книгу и предаваясь истории на ее страницах, когда все внимание было агрессивно украдено звуком удара плеча молодого человека о дверную раму, сопровождающегося приглушенными ругательствами. — Нам нужно переехать в более просторную квартиру, — ворчал Рон, забираясь под одеяло. — Да, может быть, это когда-нибудь случится, — тоскливо согласилась Гермиона и продолжила читать книгу, рассеяно добавив в конце. — Возможно, после свадьбы. Она почувствовала, как его ладонь скользнула по ее животу, а затем — мокрый поцелуй в плечо. — И когда это будет? — спросил он с надеждой в голосе. На мгновение Гермиона погрузилась в глубокую задумчивость, и незаметно тряхнув головой, вышла из нее, обратив внимание на руку, которая покоилась на ее талии. — Что? Рон растерялся. — Свадьба? — А, — напряглась она и попыталась продолжить чтение. — Возможно, после твоего обучения мы сможем позволить себе свадьбу. Раздался сдавленный смешок. — Свадьба Билла и Флер была почти бесплатной. Правда им пришлось заплатить только за еду. Да и то, мама с папой спорили с ними о том, стоит ли брать на себя эти расходы. Шатенка уставилась в книгу, хоть с начала разговора она не могла прочесть ни строчки. — Я бы очень хотела иметь деньги, чтобы провести хороший медовый месяц. В это время Рон покрывал россыпью поцелуев ее шею и низким голосом проговаривал. — Медовый месяц — звучит неплохо. — Его рука скользнула ниже, кончики пальцев едва задевали резинку пижамных шорт. Они уже были готовы двинуться дальше, но Гермиона с силой прижала его руку своей. — Я думаю для нас будет в приоритете иметь достаточно средств на первый взнос за просторное жилье. Рон застонал и отстранился. — И вот мы опять там с чего начали. Гермиона легко хихикнула с его реакции и наступила тишина. Спустя пару минут послышался воодушевленный голос Рона. — Смотри, мы уже привыкли жить только на твой доход, так что я предлагаю в течение первого года, после моего официального приема на работу, откладывать мою зарплату, и тогда к концу следующего года, мы сможем позволить себе и свадьбу, и медовый месяц, и дом. Гермиона улыбнулась ему той самой улыбкой, которой награждают детей, слушая их рассказы про Санта Клауса. Она быстро кивнула ему, потому что не хотела продолжать этот бессмысленный спор. Рон воспринял всерьез ее согласие и резким движением выхватил книгу из ее рук. Прежде чем она успела сориентироваться, чужая рука взяла её подбородок между большим и указательным пальцами. Полные губы впились в нее жарким поцелуем. Его поцелуи всегда были странными. Они не были целомудренными и чистыми, как те, что дарил ей Виктор, но и не были слюнявыми и отчаянными, как у Кормака. Это не было похоже… ни на один другой поцелуй, который она когда-либо получала в своей жизни. Мысли о правильности происходящего все чаще приходили к ней в голову. Парень никогда не скрывал, как ему нравится целоваться с ней или заниматься любовью. Девушке казалось, словно это не то. Как бы банально это ни звучало, между ними не было искры. Не было того волшебства, которое описывалась в прочтенных ею любовных романах. Тем не менее, Рон был ее лучшим другом. Он был добрым, надежным и самое главное безопасным. Он был рядом с ней в лучшие и худшие этапы ее жизни и все равно продолжал любить ее. Из-за этого у нее не было никаких проблем с тем, чтобы ответить ему взаимностью на такую любовь. Ведь чувство безопасности было важнее. Ведь так? — Значит, ты согласна, милая? — пробормотал он ей в губы, отстранившись, чтобы отдышаться. Вопрос больно ударил по ней. — Что? — она толкнула его плечом и попыталась снова воспроизвести в голове его вопрос. Рон замкнулся. Он кисло проговорил ей в ответ. — Ничего такого, о чем мы не говорили раньше. Что с тобой, Миона? Ты ведешь себя странно уже несколько месяцев. Она почувствовала себя, как преступник, загнанный в угол. Все не так! Ей хотелось кричать, пока не кончится дыхание, и кричать, что все не так, абсолютно все не так! По словам министра магии, никто не воспринимал ее всерьез. Ее работа — скучна и однообразна. Денег едва хватало на убогую маленькую квартирку. И все это осложнялось тем, что люди продолжали погибать, но окружающие будто не замечали всего ужаса от происходящей ситуации. Что появляется новый темный маг и никто не совершает активных действий. Ей казалось, что она сходит с ума, ведь ей было не все равно. И также где-то залегла обида на мир, где все было так неправильно на протяжении долгих лет. Не было сил ни плакать, ни кричать. И от этого бессилия начали дрожать руки. Ей казалось, что, если спрятать их под одеялом, она спрячет и разрушающие ее мысли, потому что говорить об этом девушка не могла. Не сейчас. Обиженный Рон вывел ее из внутреннего монолога. — Просто… прошло уже несколько недель с тех пор, как мы… — У меня болит голова, — глухой голос оборвал раньше, чем он закончил. Гермиона быстро перевернулась на бок и выключила лампу, поставив точку в разговоре. — Я… я просто скучаю по тебе, Миона… Она чувствовала его взгляд на своей спине. От него не было ни гнева, ни раздражения. Спустя время матрас прогнулся под весом ее жениха, послышался тяжелый вздох. Редкое чувство вины скользнуло вдоль ее позвоночника. Обычная детская выходка Рона переросла в серьезный разговор, но логично завершить его Гермиона не смогла. Пытаясь избавиться от липкого чувства внутри, тихонько проговорила. — Если завтра мне будет лучше, мы сможем. Прости, что в последнее время я сама не своя. Несколько секунд парень не двигался и в душе девушки начала зарождаться паника. Но Рон успел быстрее повернуться к ней и, обхватив ее за талию, притянуть к себе. — Я знаю, Миона, — прошептал он ей в волосы, прежде чем поцеловать в висок. — Все это так тяжело дается нам. А ты пытаешься быть сильной. Но ведь скоро все наладится. Трудности прошедшей недели с новой силой нахлынули на нее. Мысли снова пустились в порочный круг, который стал питать ее парализующий страх собственной неадекватности и беспомощности. Словно почувствовав это, Рон сильнее прижал ее за талию и нежно поцеловал в затылок. — Я обещаю. Когда она наконец заснула, ей снились кошмары с лицами мертвых. Как и всегда.