Прошу, верни мне краски в этот мир...

В комнату постучали. - Вару! - услышал он сквозь дрёму и приоткрыл заплаканные глаза, что больно щипали после того, как он провел полночи в слезах, будто бы в них насыпали песок. Ресницы были всё ещё мокрыми и влажными, а некоторые дорожки слёз даже не высохли. - Ва-ару! - это был голос Феликса. - М-мгх... Чего надо? - сказал он хриплым голосом. - Пора вставать!... Вару, ты что, заболел? - тон Феликса изменился на обеспокоенный. - Нет, я в порядке... - Точно ничего не болит? - Да не болит, блять! - он сдержал порыв кашля. - Злой какой... - немного обиженно подметил тот. - Мы ждем тебя на завтрак... - послышались поспешные шаги, после чего Вару вздохнул. А потом его сразил новый порыв кашля, от которого сдавило грудную клетку и желудок. Казалось, что его сейчас разорвет напополам или же в конце-концов он выплюнет свои легкие.

***

- Где Вару? - спросил Куромаку у вошедшего на кухню Феликса. - Он сейчас придет, не переживайте... Правда, голос у него какой-то хриплый, не заболел ли часом? - он покосился на задумчивого Пика, ковырявшегося в своей тарелке - Пи-ик? - М-м-м? - тот даже не поднял голову. - А вы что, поссорились с Вару? - в голове фиолетоволосого промелькнули события вчерашней ночи. Что-то не давало ему покоя, что-то было не так с Вару... - Нет, а что? - ответил он, хмурясь. - Просто ты какой-то задумчивый и... - Я пойду его проверю. - Зонтик встал со стула. - Ты??? Проверишь Вару?! - Феликс аж встал со стула. - Меня терзает странное предчувствие... Я пойду проверю его и скажу что у нас на завтрак его любимая еда.

***

Вару сидел посреди комнаты и охуевал от жизни. Было чувство, будто бы он кого-то убил. Убил и съел. Но трупа рядом не было. Но зато его рубашка, руки, пол, ноги, рот, да и весь он сам были в крови. Желудок и легкие тактично молчали, делая вид, что они тут не при чем. А Вару смотрел на 3 лежащие перед ним розы и тихо охреневал, как он не умер. В комнату тихонько и неуверенно постучались. - Да? - спросил он, пытаясь сделать свой голос ровным. - Ва-ару, с тобой всё хорошо? - он посмотрел на лужу крови. - Да, со мной всё хоро... Не твоё дело, чувырла. - поспешил исправиться он. Зонтик наверняка обиделся. Ему должно было быть все-равно, но нет, ему тут же захотелось извиниться. Какой же он жалок, сам не знает, чего он хочет. - Честно? Феликс сказал, что ты заболел. Тебе принести аптечку? - он почувствовал себя ужасно после этих слов. После всех этих издевательств, этот дурачок так и продолжает искренне заботиться о нем... Да разве Вару того заслужил? - П-пошел нахуй отсюда! - Вару? - к нему снова постучались - Открой... - Свали я сказал!!! - Вару едва не срывался на плачь. На этот раз Зонтик по ту сторону двери решил послушаться его, после чего послышались тихие удаляющиеся шаги за дверью. Горло сдавило в безвучном плаче, а в сердце ударил укол совести.

***

- Он сегодня не в настроении... - Зонтик сел за стол. - Если этот пидор сейчас не появится, то я за себя не ручаюсь... - прорычал Пик и подождал где-то с минуту, всё это время нервно посматривая на часы. - Да где этот петух?! - Пик резко встал из-за стола, тем самым испугав остальных клонов. - П-пик, не надо, п-пожалуйста... - тихо пропищал Зонтик и тут же сжался под его угрожающим взглядом. - Я сейчас пойду к нему и если он даже после этого не выйдет... - То что? - услышал он и перевел взгляд на источник голоса. Перед ним стоял Вару и молча смотрел на него, ожидая ответа. Снять бы эти очки - и все бы увидели несчастные заплаканные глаза, смотрящие на Пика с любовью и обидой во взгляде. Маленькое сердечко зеленоглазого невольно ускорилось, залюбовавшись им. - Натяну твои уши тебе до задницы. - нашелся, что ответить он. Глаза под очками, разных оттенков зеленого невинно захлопали, продолжая глазеть на своего любимого человека. Вару сейчас вообще ни на что не собирался реагировать, ему было все-равно, он даже немыслимыми усилиями заставил себя хотя бы выйти из комнаты... Дело не в эмоциональном выгорании, нет, просто 2 таблетки успокоительного за раз творят чудеса. Интересно, если бы Пик кулаками долбил бы к нему в дверь, а потом в конечном счете выбил её, то это бы вызвало реакцию у Вару? А как бы лицо фиолетового из злой гримасы превратилось бы в гримасу полнейшего ужаса? Увидевший бы он посреди комнаты лужу крови, а посреди неё три мирно лежащие розы... Ещё немного постояв в молчании, Вару понял, что если он не поест сейчас, то сдохнет гораздо раньше, может быть, даже от голода, поэтому он направился к холодильнику, проходя мимо удивленного парня. По всему телу была слабость, руки нещадно саднили, болели, а ноги были ватными. Даже казалось, что он в любой момент сейчас упадет и клоны налетят на него, как куры на зёрна, чтобы помочь. Или же останутся сидеть на месте? А хотя, неважно. - Ты что, игнорируешь меня?! - услышал он всё тот же разъяренный голос Пика. - Угу. - сил отвечать ни на что не было. Даже голос его хрипел после ночи рыданий, он проверял это перед тем, как выйти из комнаты. Внезапно его больно схватили за плечо и прижали к холодильнику. - Слушай сюда, ты, маленькое недоразумение!... - Так, а ну успокоились быстро! - рявкнул в их сторону Куромаку, понимая, что сейчас может случиться непоправимое. - У-успокойтесь, п-пожа... - жалко пропищал Зонтик, даже не договаривая. - Так-так, ребята, спокойно... - к ним начал подходить Феликс. Остальные просто сидели в глубоком офиге. Даже Габриэль понимал, что сейчас творится что-то немыслимое, которое непонятно как и чем может закончится. Блондин, подошел к ним , чтобы успокоить обоих, но в итоге чуть на пол не присел под угрожающим взглядом и с боязнью отошел назад. - Вот нахуя ты это делаешь? - спросил он. На этот раз Вару действительно удивился. - Делаю что? - Не строй из себя дурака!!! - послышался тихий испуганный писк, а затем тихие всхлипы Зонтика. Эх, а у Вару нет рядом сильного плеча, к которому можно будет прижаться и выплакаться, как у Зонтика. - Это ты подсунул в ванную розу с красной краской, по цвету напоминавшую на кровь! - Вару вспомнил события вчерашней ночи. Чёрт... А хотя... Пусть думают, что хотят. Зеленоглазый натянул на лицо свою извечную надоевшую маску, но она получилась какой-то кривой, фальшивой, не настоящей. Она начинала давать трещину и все это заметили, но ничего не сказали. Каждый остался при своих мыслях. - Ты хоть понимаешь, в какой истерике был Зонтик?! Мы его полчаса успокоить не могли!!! - как подтверждение этому, раздались тихие всхлипы Зонтика, что тихо рыдал Куромаку в плечо. - Так, Пик, не кричи на него, мы можем тихо-мирно разобраться с этим и найти реше... - Да как с этим дебилом можно найти какое-то мирные решения?! Он же по-другому не понимает! - У Вару крутилась в голове одна мысль. Куромаку защищает его. А он уже было подумал... - Вот эта сволочь строит из себя непобедимого. - он повернулся к нему. Вару начал что-то подозревать. - Ухмыляется всем этой своей улыбкой, делает гадости и пугает Зонтика до усрачки... И при этом всегда ходит в этих своих очках - "которые невероятно бесят меня, мешая увидеть твои глаза" - пронеслось в мыслях Пика - А что же будет, если мне их снять? - все недоуменно захлопали глазами, в том числе и Вару под своими очками. Маска с его лица поспешила ретироваться вместе с ухмылкой на его лице. Эта ухмылка будто бы висела на нитках, а затем оборвалась, после чего начала падать вниз, но растворилась на пепел, даже не коснувшись пола. Она не превратилась в пыль, пепел, молекулы или что-то вроде того. Этой ухмылки будто бы вообще никогда не существовало в этой реальности - Ну же, Вару, тут все свои, что же ты от нас скрываешь? - сказал он, после этих слов прижав его за горло к холодильнику, от чего Зонтик вновь пискнул, начав всхлипывать гораздо громче, а Пик начал тянуть руку к его очкам. Внутри Вару всё забурлило, перемешалось, превращаясь в кашицу. Мысли в голове путались, ханахаки и голодный желудок будто бы смешались воедино в один единственный источник боли, но сердце, чувствовавшее прикосновение родных рук и легкий запах сигарет на пару с парфюмом (и когда он начал ими пользоваться?) тревожно и с трепетом забилось от счастья. Оно будто бы светилось и этим светом отгоняло от себя тоску, ужас, страдания и темный свет в душе Вару, давая ему вдохнуть свободной грудью. Но, увы, монстры никуда не исчезли, а темнота так и не растворилась по щелчку пальца. Но что же тогда будет, когда клоны увидят мешки под глазами Вару и красные, заплаканные глаза? А если Пик резко схватит его за руку и Вару закричит от боли? Раны заболели, снова напоминая о себе. Рука тем временем продолжала тянуться к очкам и Вару сдавил беспричинный страх и он решился на отчаянный шаг, на тот шаг, который не решился бы никогда, но не в этой ситуации. Когда его рука была ближе, а пальцы собирались взяться за оправу очков, Вару резко дернул не ожидавшего такого поворота Пика на себя за эту самую руку и в итоге они соприкоснулись губами. Зонтик перестал всхлипывать. У кого-то упала ложка. А Вару готовился к удару, после которого у него бы окончательно слетели с глаз очки. Но ещё больше всех удивило, а особенно Вару, когда Пик прижал его к себе ближе за щеки, углубляя поцелуй. Внутри Вару всё забурлило, закипело, как вода в кастрюле, сердце забилось с удвоенной, а затем с утроенной силой, распространяя жар по телу, сбивая дыхание. Грудь начинала переставать болеть, будто бы цветы, прораставшие в легких, увядали, давая их источнику жизни на спокойную жизнь без боли, как бы это странно не звучало. Цветы всегда красивы, но вот когда они начинают уничтожать тебя, то ты сомневаешься, нужна ли тебе эта красота вообще... Пусть и внутренняя. Которая убивает тебя с каждой секундой, красота из-за которой однажды ты сделаешь свой последний вдох, перед тем, как провалиться в черную бездну... Они стояли и целовались посреди кухни. Прямо посреди охуевших от такой жизни клонов, которые даже пискнуть после этого боялись, замерев, как восковые статуи. Даже не моргали, сидя с широко открытыми глазами и ртами и только последняя скатившаяся по щеке слезинка Зонтика напомнила нам о том, что они - живые, а не реалистичные восковые фигуры. Горячий и влажный язык Пика касался языка Вару, смешиваясь с ним в страстном танго, изучая, вылизывая его нёбо, прошелся по зубам и не давая даже оклематься, снова возвращался к влажному языку, сплетаясь с ним и будто бы стараясь задушить и его. Вару поплыл прямо как восковая свеча и если бы не руки Пика, придерживающие его, и маленькие ручки Вару, сжимающие его свитер, то зеленоглазый, конечно же, просто бы упал перед ним на колени, словно подчиняясь. Воздух постепенно начал заканчиваться, в груди обоих громко колотились сердца почти в унисон. Для них словно даже часы на стене остановились. Исчезли секунды, минуты, часы... Даже клоны будто бы на это намекали, но поющие и чирикающие друг с другом птицы за окном, проезжающие мимо машины и прохожие, занимавшиеся своими делами говорили нам об обратном. Легкие сдавило на этот раз не от приступа надрывного кашля, а от воздуха, не проникающие в груди. Вару промычал от недостатка воздуха и от наплыва чувств одновременно. Тут то Пик и очнулся, аккуратно отстраняясь, чтобы рассмотреть ниточку слюны, образовавшуюся между ними, как связь друг с другом... И которая потом исчезла, порвалась, а вместе с тем пришло и осознание. Вару поднял на него взгляд. В этот момент Пик облизывался, тем самым напоминая кота, смотря прямо сквозь стёкла очков в глаза Вару, будто бы он узнал, что тот к нему чувствует. Тут то Вару и понял, что же он натворил. Краска мигом окрасила его в лицо красный и он перевел взгляд на охуевшие глаза клонов. Потом снова на Пика, смотрящего на него странным взглядом, будто бы кошак на мясо. Горло сдавило от наплывающих слёз, а на языке загорчило от обиды, полностью растворяя привкус сладкого и страстного поцелуя. Но увы, под очками его слёз было не видно. И будто бы заимев невероятную силу, Вару резко пихнул его в грудь, отталкивая к стене с левой стороны и не помня себя, побежал себе в комнату, чувствуя, как теплые слёзы текут по щекам, как сердце сжимается от боли, покрываясь черными осколками ужаса и одиночества. Кошмары, живущие в нем, победили... И погасили маленький и такой невинный свет, живущий внутри его маленького, невинного и настрадавшегося сердечка. Как свеча погасла под порывом ветра.