Любовь сквозь ненависть

POV Daniela - Что это за цифра? – спрашиваю у Эл, показывая в ее тетрадь, с которой списываю домашнее задание, сидя на подоконнике, на втором этаже нашей школы. Ничего не понимаю в математических науках. Да и во многих других, в общем-то. Но меня это не особо беспокоит, вернее даже вообще не беспокоит. Учиться я пойду на ветеринарного врача, так что все эти примерчики и формулы мне не пригодятся. - Тридцать четыре, - отвечает подруга, озираясь по сторонам. Она меня всегда и выручает, делая сложные задания за нас обеих. Быстро дописываю последние строчки и отдаю ей тетрадь. - Спасибо. - Да ладно уж. - Саттерлинг, поднимись на третий к мужским туалетам, там тебя ждут, - мимо проходит десятиклассник. - Опять Намджун со своими штучками, - закатывает глаза подруга, убирая в сумку тетрадь. – Ладно, пойду, узнаю, что ему понадобилось, встретимся в классе. - Ок, Джуну «привет», - отвечаю я и, спрыгнув с подоконника, иду к кабинету, где будет следующий урок. Заворачиваю за угол и вижу возле учительской тех парней. Черт, быстрей прошмыгнуть бы. Но не тут то было. Этот крашеный уже в мятный преграждает мне путь. - Ну, привет, - опять эта его ухмылка. Молчу. Не хочу я с ним здороваться, да и вообще как-либо контачить. - Так что, извиняться будем? – ровный, издевательский тон. - Мне не за что извиняться, - не выдерживаю и все-таки отвечаю. – Я уже извинялась. - Ты извинялась за свою слепоту и неуклюжесть, а за хамство еще нет, - берется за пряжку своего ремня, принимая позу, говорящую о том, что с места он в ближайшее время не сдвинется. - Ты первый начал грубить, причем, после того, как я извинилась, так что ни за что я извиняться больше не собираюсь, - огибаю его и намереваюсь идти дальше, как чувствую резкую боль чуть выше локтя. – Пусти, - огрызаюсь, повернувшись к нему, и пытаюсь вырвать руку из его хватки, но от этого становится еще больней. - Если ты думаешь, что можешь так со мной разговаривать, и тебе это сойдет с рук, ты очень сильно ошибаешься, - рычит мне прямо в лицо. - Все готово, - из учительской выходит директор с какими-то бумагами, и моя рука тут же оказывается на свободе. Не теряя ни секунды, срываюсь с места. Подхожу к классу, Элла уже ждет. - Ты где была? Что-то случилось? – спрашивает, заметив мой дерганый вид. - Я опять на тех чуваков наткнулась, другой школы что ли не было по близости? - говорю, потирая руку, которая до сих пор болит. - И что? - И ничего, привязался ко мне, извиняйся, говорит, за свое хамство, я отказалась, так он меня так схватил, что синяк теперь обеспечен, - загибаю кофту и рассматриваю пострадавшее место. - Вот урод, - возмущается Эл. Тут начинается урок, и поговорить нормально мы не успеваем. После уроков Эл задержал учитель по географии. Договорились, что она меня догонит, и к дому я потихоньку двинула одна. Когда Намджун занят, мы ходим пешком, нам нравится прогуливаться, к тому же до дома не так уж и далеко. Вообще, большинство жителей нашего городка передвигаются на велосипедах, но некоторые крутые старшеклассники и студенты университета предпочитают свои навороченные машины. Меня обгоняет крутая тачка с тонированными стеклами и останавливается впереди. Дверь открывается и из нее выходит этот придурок. Начинаю нервничать. Не хочу в этом признаваться, но он как-то странно на меня действует. Это и страх, и непонятное оцепенение, и мурашки по коже, и еще куча всякой всячины, что, собственно говоря, меня очень пугает. Останавливаюсь, встретив на пути препятствие в виде этого «короля». - Садись, подвезем, - открывает заднюю дверь машины. - Я к незнакомцам в машины не сажусь, - вот черт, разворачиваюсь и иду назад, чтобы обогнуть их тачку сзади, но он моментально встает передо мной. - Или ты садишься сама, или я тебя туда силой затолкаю, - говорит тоном, не терпящим возражений, а меня начинает слегка трясти. - Да не убью я тебя, просто поговорим, надо же на контакт идти, соседи как-никак, - продолжает, усмехаясь. Что делать? Заорать «помогите», как-то не тянет, садиться в машину тем более, с другой стороны, неужели он способен что-то мне сделать, ну, кроме таких вот наездов… а черт его знает, он может, вполне. - Я до вечера ждать не собираюсь, - говорит он, надвигаясь, и я, развернувшись к машине, залезаю внутрь, а сердце колотится, как бешеное. Он захлопывает дверь и садится рядом с другой стороны. За рулем сидит второй братец, двери тут же блокируются, машина отъезжает, и я начинаю нервничать по-настоящему. Смотрю перед собой на спинку водительского кресла. - Ну, давай, я жду, - говорит спокойно с нотками господства. – Извиняйся. - Только после тебя, - выдаю я. – Ты первый начал грубить, ты первый и извиняйся, тогда и я извинюсь. - Вот как, что ж, логично, тогда давай так, если уж я перед кем и извиняюсь, то делаю это как следует, поэтому, чтобы все по честному было, ты извиняешься точно так же, как это сделаю я. - Ладно, - как бы он там не извинился, если все же снизойдет до этого, повторить будет не проблема. - Обещай. - Обещаю. - Отлично, - говорит он, мгновенно оказавшись передо мной, и придавив меня к сиденью, впивается мне в губы. Вцепившись в его плечи, пытаюсь оттолкнуть, но силы явно не на моей стороне. Целует грубо и требовательно. Понимаю, что сопротивление ни к чему не приведет, и просто жду, когда он прекратит. А он, почувствовав покорность с моей стороны, смягчается, и поцелуй приобретает другой оттенок. Я почти не дышу, все внутри начинает странно подрагивать, чувствую, что он пытается проникнуть в рот языком, стискиваю зубы, но добиваюсь этим только того, что он берет пальцами мое лицо снизу и, надавив на щеки, вынуждает его открыть, врываясь внутрь. Отдаюсь на милость высшим силам и больше не сопротивляюсь. Через пару минут он отстраняется и откидывается на свое место. Пытаюсь восстановить дыхание и унять, эту непонятно откуда, взявшуюся дрожь. - Извини, - говорит он в завершение своего своеобразного извинения. – Теперь твоя очередь. - Прости, - говорю, мысленно моля всех святых, чтобы он не требовал большего. - Ты должна извиниться так же, как это сделал я, - выдает он. - Я не буду тебя целовать, это не извинение, это… - замолкаю, не подобрав нужного слова. Внутри все кипит, дрожит и переворачивается. - Пока не извинишься, как обещала, из машины не выйдешь, - мы тормозим напротив моего дома. Отрицательно мотаю головой. - Отлично, это твой выбор, поехали, Чонгук, - обращается к брату, и машина возобновляет движение. Резко разворачиваюсь к нему. - Куда? – теперь уже точно страшно. - За город, - спокойно отвечает это исчадие ада. - Зачем? - Увидишь. Черт, машина действительно направляется в сторону дороги, ведущей за город. Меня уже конкретно трясет. Эта сволочь способна на что угодно, в этом сомнений больше не осталось. Тут у меня звонит телефон, вздрагиваю и достаю его из сумки, но он тут же оказывается в руках моего истязателя. Он смотрит на дисплей и отключает вызов. - Ладно, - решаюсь я. – Если я это сделаю, отпустишь? Точно? – перспектива оказаться с ним где-нибудь в лесу или в поле вгоняет меня в ужас. - Отпущу. Встаю коленями на сиденье, так как он ко мне наклоняться, естественно, и не думает, приближаюсь к его губам, опершись руками о спинку по обе стороны от него, и замираю на несколько секунд, борясь с последними сомнениями. Касаюсь его губ и медленно начинаю целовать, стараясь не думать о его сущности. Мозг кричит о том, что это противно и неправильно, а все остальные органы о том, какие у него мягкие губы. Отстраняюсь. - И это все? – смотрит на меня. – Разве я так целовал? - Ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя так же? – нет, ну, пожалуйста, пусть он передумает. - Ты же обещала… или не умеешь? Как он меня раздражает этой своей ухмылкой. Впиваюсь в его губы и, сразу запустив в его рот язык, с остервенением целую. Он победоносно улыбается и, взяв меня за затылок, прижимает ближе, отвечая, так же остервенело. Засасываю его губы то по отдельности, то сразу обе, только сейчас чувствую пирсинг в его языке, тогда почему-то не почувствовала. Отстраняюсь так же резко, не смотря на его руку, на затылке. Сажусь на свое место и стараюсь дышать не так глубоко, как выходит. - Вот видишь, тебе и самой понравилось, - по голосу слышу, что ухмыляется. - Нисколько, не льсти себе, - поворачиваюсь к нему. – Останови, ты обещал. - Я обещал тебя отпустить, я не уточнял, когда я это сделаю, - с, раздражающим меня, спокойствием говорит он, глядя мне в глаза. - Сволочь. - Спасибо, но вообще-то я Юнги, - улыбается, а я чувствую себя полной дурой, которой манипулируют, как обычной безмозглой куклой. - Вообще-то, тебе тоже стоило бы представиться. Молчу, пошел он. Смотрю в окно и вижу до боли знакомые виды. - Мы едем в «Воплощение»? – снова поворачиваюсь к нему. - Бывала? - Конечно, я там работаю, - воодушевляюсь. Это моя стихия, мне даже легче стало. - Работаешь? Значит, восемнадцать уже есть? Заминаюсь на долю секунды. - Да, - ему то точно необязательно знать, сколько мне лет. - Это хорошо, - как-то странно улыбается, думая о чем-то своем, и, мне кажется, я даже знаю, о чем, и от этих его мыслей мне совсем невесело. Въезжаем на территорию «Воплощения». - А вы зачем сюда? На лошадях покататься? – интересуюсь я. - Увидишь. Не нравится мне его улыбка, с каким-то намеком… нехорошим намеком. Подъезжаем к домику дирекции, и до меня доходит: - Вы знакомы с новым владельцем? - Можно и так сказать, - на этот раз усмехаются оба брата. - Выходи, - командует Юнги, как только машина останавливается. Не споря, вылезаю из машины и иду за ними. - Юнги. Он оборачивается и вопросительно на меня смотрит. - Мне на самом деле нет восемнадцати, - решаю сказать сразу, так как, если уж они знакомы с хозяином, это все равно раскроется. – Мне разрешали работать неофициально, но я не знаю, как к этому отнесется новый владелец. Кто он? Он может разрешить мне остаться? - Ну, с любым человеком можно договориться, - опять эта странная улыбка. – Для тебя так важна эта работа? - Очень, ничего важнее… - чуть не ляпнула про Блика, о нем наверно лучше не говорить. – Ее у меня сейчас нет. Из дома дирекции выходит какая-то кукла, не видела ее раньше. - Здравствуйте, дорогие мои, - расплывается в голливудской улыбке и подходит к нам. – Вот ключи от ваших владений, - подает им связки ключей. – Я все сделала так, как ты просил, - обращается к Юнги. - Спасибо, Катрин, - приобнимает ее и коротко целует в губы. – Я в тебе не сомневался. Глядя на все это, до меня, наконец, доходит весь смысл происходящего. Они не знакомы с владельцем, они и есть владельцы. Ощущение такое, что ударили по солнечному сплетению, отчего ни сказать ничего не можешь, ни вздохнуть толком. Что же так не везет то. - Чего встала? – открыв дверь, говорит Юнги. – Договариваться то пойдешь? – довольная усмешка, а у меня сердце ухает куда-то вниз. Захожу за ним в домик и иду к кабинету. Что меня ждет теперь? Ничего хорошего. Заходим в просторный кабинет, в котором я много раз бывала до этого. Здесь все изменилось. Обычный стол сменился большим, в форме уголка. Значит, здесь будут обитать оба брата. Появились кресла и небольшой диванчик. Юнги сразу прошел к столу, а Чонгук уселся в кресло справа от меня, вальяжно в нем развалившись. Стою напротив стола, и внутри все сжимается. Ну, почему именно они. - Значит так, - начинает Юнги, усевшись на свое, теперь законное место. – Мы разрешим тебе остаться, но у меня есть пара условий, выполняешь – остаешься, нет – разговор закончен. - Что за условия? – плохое у меня предчувствие, не может он придумать что-то хорошее, просто не может. - Первое – ты должна отмечаться, когда приходишь и, когда уходишь. Либо, сообщая об этом кому-то из нас, - смотрит на Чонгука. – Либо, если нас нет, говоришь Катрин, - смотрит на меня, ожидая ответа. Киваю - это я вполне в состоянии сделать. - Второе, - продолжает он. – Я сейчас задам тебе несколько вопросов, и ты честно на них ответишь, даже на те, которые не будут касаться работы. - Ладно, - черт с ним, мне скрывать нечего. - Отлично, имя? - Даниела. - Фамилия? - Тойер. - Сколько лет? - Семнадцать. - Что конкретно ты здесь делаешь? - Я помогаю Шону мыть лошадей, кормить. В основном по вечерам. А по выходным помогаю готовить лошадей для прогулок верхом. - И сколько тебе за это платили? – этот вопрос задает Чонгук. Поворачиваю к нему голову. - Мне просто давали деньги, чтобы я могла здесь поужинать. - Ты работала за ужин? – кажется, он очень удивился. - Ну да, я не нуждаюсь в деньгах, а здесь я, потому что мне это нравится, я люблю лошадей, я не из-за денег. - Отлично, тогда мы тебе платить не будем вообще, - заключает Юнги. Снова переключаю свое внимание на него. Он улыбается брату, что именно означают эти их улыбки известно, пожалуй, только им. - Парень есть? – Юнги задает следующий вопрос. Пару секунд решаю, что ответить. - Да, - отвечаю, решив, что так будет лучше. - Почему так долго думала? Не ври мне, я ведь все равно правду узнаю, - он вдруг становится очень серьезным. - Нет, парня нет, - сдаюсь под его взглядом. - Ненавижу, когда меня держат за дурака, еще раз соврешь и разговор закончится. Киваю, показывая, что поняла. - Секс был? – черт, что за вопросы? Зачем ему это? - Нет. - Минет делала? – да что ж такое. - Нет. - Интересно, - усмехается, слегка склонив голову в сторону и рассматривая меня с ног до головы. Становится совсем не по себе. - Поцелуй в машине, надеюсь, не был первым? – возвращается ухмылочка. - Нет, - когда он закончит уже. - Хорошо, ну и последнее условие, - наконец-то. Он делает паузу и его взгляд ничего хорошего для меня не предвещает. - Отсоси Чонгуку. Дыхание на мгновение спирает, слышу, как усмехается на это заявление Чонгук, и вижу, ухмыляющуюся физиономию перед собой. Просто разворачиваюсь и выхожу, быстрей, на улицу, мне нужен свежий воздух. Ублюдок. Вот и все, я знала, что он не позволит мне остаться так просто, я знала. Боже, Блик, ну, как же так. - Сволочь, какая же ты сволочь, - говорю, выплескивая всю злость, всю обиду, всю досаду, все отчаяние. - Об этом ты мне уже говорила, - слышу прямо за спиной. Оборачиваюсь к нему. - Ты же хочешь ухаживать за лошадьми, по-моему, все справедливо, ты выполняешь мое желание, я выполняю твое. Не хочешь Гуку, сделай мне, - последнее предложение говорит тихо, слегка наклонившись ко мне. - Да пошел ты, - ненавижу, почему я? Почему он привязался именно ко мне? – Это что, все из-за какой-то поганой футболки? Я так сильно задела твое самолюбие? – спрашиваю, в надежде узнать, чем заслужила все это. - Она не поганая, она очень дорогая. Но дело не в ней. Самолюбие? – усмехается. – Возможно. Когда пойму сам, обязательно скажу тебе. Вообще-то, я вышел сказать, что у нас теперь существует «черный список» посетителей, которых мы не хотим видеть на своей территории, и, которых не будут пускать сюда. Угадай, кто в этом списке будет значиться первым пунктом. - Нет, ты не можешь, нет, Юнги, пожалуйста, - только не это, ну за что? - Я могу все, а ты теперь знаешь, что можно сделать, чтоб твое имя из этого списка исчезло. Смотрю на него и понимаю, что этот человек действительно способен на все. Бесчувственный, расчетливый, наглый, высокомерный, жестокий. - Никогда, понял, я никогда этого не сделаю. - Тогда покинь территорию, и не пытайся сюда больше попасть. Я просто разворачиваюсь и ухожу. Из глаз текут слезы, в душу как будто наплевали. Я впервые в жизни чувствую себя такой растоптанной. Вижу такси на выходе, сажусь в него и еду домой. Блик, мальчик мой, я что-нибудь придумаю, обязательно, обещаю тебе.