Любовь сквозь ненависть

POV Daniela Уже две недели живу сумасшедшей жизнью. Когда я соглашалась на условия Мин Юнги, я даже не предполагала КАКИЕ у него аппетиты. Нет, я не жалуюсь, так как у меня у самой они теперь не меньше. В голове не укладывается, пару недель назад я еще была невинной, а к сегодняшнему дню перепробовала, чуть ли не все возможные позы и места. Самое интересное, что мои желания ни капли не слабеют, сколько бы мы этим не занимались, я всегда мгновенно завожусь, стоит ему ко мне приблизиться. Если не вижу его хотя бы в течение суток, когда он весь в делах, схожу с ума, и это меня немного пугает, я уже не могу без него, совсем. Вспоминаются слова Эл, я действительно влюбилась настолько, что если для него все это до сих пор простой договор и однажды он скажет, что насытился, я умру в ту же секунду, мне от одного представления этого момента становится очень страшно. Но временами мне кажется, что наши отношения для него уже не только секс, иногда проскальзывает что-то такое, от чего становится спокойно, но я все еще не уверена, что это не мои иллюзии. Сейчас я стараюсь обо всем этом не думать, сейчас все хорошо, поэтому я просто впитываю в себя все эти счастливые моменты своей жизни, не пуская в голову мысли о будущем. Габи тоже все в своей жизни поменяла. Рассталась с Эриком, выбрав Чонгука, честно говоря, я знала, что все так и будет, потому что сразу поняла, что ни капли она его не забыла. И только у Эл все осталось по-прежнему. Она по-прежнему души не чает в Джуне, он по-прежнему влюблен в нее, и они по-прежнему самая завидная пара в школе, продержавшаяся вместе так долго. Сижу у клумбы и жду Эл, она пошла в учительскую. Вспоминается вчерашний эпизод, произошедший именно на этом месте. Ко мне подошел Карл — парень из двенадцатого класса: — Привет, — поздоровался он и присел рядом со мной. Я немного удивилась, так как раньше мы не общались. — Привет. — Дани, я тебе сейчас кое-что скажу, — начал он немного волнуясь. — Я знаю, что теперь это неактуально, но я просто хочу, чтоб ты знала, — сделал паузу. — Ты мне очень нравишься. Только не говори ничего, я все понимаю, просто знай, что ты лучшая в этой школе, лучшая в этом городе… да вообще в мире. Я не ожидал, что у тебя так внезапно появится парень, надеюсь, тебе с ним хорошо, и он тебя не обижает, потому что ты заслуживаешь самого лучшего. Я хочу, чтоб ты знала, что если когда-нибудь тебе что-нибудь понадобится, я всегда готов помочь, просто помни об этом, ладно, — он улыбнулся и переплел наши пальцы. Я сидела в растерянности и никак не реагировала. Вдруг он наклонился и начал меня целовать. Несколько секунд ушло на то, чтобы сообразить, что происходит и отстраниться, высвободив руки. — Карл… — Нет-нет, извини, не сдержался, — перебил он. — Больше не повторится, береги себя, — после этого он встал и просто ушел. До сих пор нахожусь в каком-то смятении от всего этого. Какое-то нехорошее ощущение, даже не знаю, как объяснить. — О чем задумалась? — из потока мыслей меня выбивает Эл. — Да о Карле. — А, да выкинь ты его из головы, мало ли таких поклонников по школе ходит, просто не все в этом признаются, — говорит подруга. Соглашаюсь с ней, и мы идем домой. Сегодня в «Воплощение» я не поеду, уже поздновато — в школе были дополнительные занятия. Дома решаю заняться уборкой в своей комнате. За этим занятием проходит весь вечер. Принимаю душ, переодеваюсь ко сну и подхожу к окну. В это время Юнги, обычно, подходит к своему покурить, эта его привычка так и не изменилась. Теперь это что-то вроде свиданий перед сном, я каждый день подхожу к окну, мы просто смотрим друг на друга и расходимся по кроватям. Правда, частенько сразу после этого звонит телефон, и я бегу в соседний дом, услышав в трубке привычное «иди ко мне». Юнги я сегодня видела только с утра, уже успела соскучиться. Отдергиваю шторы, и сердце сжимается так, что невозможно даже сделать вдох. Стою и смотрю на него, целующего какую-то блондинку. Хочу закрыть глаза, отвернуться, отойти от этого чертового окна, чтоб не видеть, как он снимает с нее кофту, как его руки ласкают ее, как она раздевает его, как они жмутся друг к другу, но не могу пошевелиться. Тут он замечает меня, открыв глаза во время поцелуя, несколько секунд смотрим друг на друга, его взгляд с издевкой, таким я видела его тогда, в самом начале, когда он предложил мне отсосать Чону, только сейчас в его глазах еще что-то, похожее на злость. Он отворачивается и, подхватив ее, скрывается из виду, удалившись в сторону кровати. Ноги подкашиваются, и я оседаю на пол. — За что? Юнги, за что ты так? — голоса совсем нет, вырывается лишь какой-то болезненный стон. Глаза обжигают неконтролируемые слезы. Дышать так трудно, что я с трудом это делаю. Он специально это сделал, он хотел, чтобы я это увидела, он знал, что я увижу. Почему? Хочется истошно кричать от этой тупой боли в груди, но я даже слова выдавить не могу. В голове куча вопросов. За что? Что случилось? Что изменилось с утра? За что, Юнги? — За чтоооо? — вместо крика опять вырывается стон. Сгибаюсь, как от боли в животе, только болит не живот, болит что-то в груди, сдавливает, душит и не хочет отпускать. Если я тебе надоела, если на этом все, зачем ты сделал это именно так? За что ты так поступил? Неужели нельзя было просто сказать, зачем ты так? Или это какая-то извращенная игра? Юнги… ненавижу тебя, ненавижу. — Ненавижу, ненавижу тебя, — повторяю, как в бреду, глотая слезы и задыхаясь в собственном бессилии. — Дани, ты легла? — в дверь стучит мама. Не хочу отвечать, но она несколько минут назад слышала, что я не сплю. — Да, — плохо получилось, очень плохо. — Ты в порядке? Что-то случилось? — Все нормально, мам, иди спать, — мне не удается изобразить обычный голос. Естественно, она поняла, что ни черта нормального. — Дани, может, поговорим, может, я могу помочь? — Нет, мам, правда, иди. Со мной все будет хорошо, я тебе обещаю, пожалуйста, уйди сейчас, — ну вот, теперь мама всю ночь будет переживать, а что я могу? Кажется, она все же уходит, а я доползаю до кровати и ложусь, подтянув к себе согнутые в коленях ноги. Что теперь делать? Перед глазами его комната, его кровать и он… с ней. — Ненавижу, как же я тебя ненавижу. Утро. Даже не собираюсь слезать с кровати. Не хочу в школу, не хочу его видеть. Заснуть мне удалось только пару часов назад и я, конечно, еще спала бы, но в дверь барабанит взволнованная Элла: — Дани, я не уйду, пока ты не откроешь. Ничего не остается, как встать с кровати и открыть ей. Не дожидаясь, пока она зайдет, возвращаюсь в постель. — Ну, и что это все значит? — подруга подходит и садится рядом. — Я не пойду в школу, — спокойно отвечаю я. — Почему? И что за вид? Плакала? — с участием осведомляется Эл. — Он переспал с другой… практически, у меня на глазах… специально. — Что значит специально? — То и значит. Он привел ее к себе, и начали они в десять часов, именно тогда, когда мы видимся каждый день, подходя к окну. Они и стояли напротив, чтобы я все отчетливо увидела. — Вот козел, но зачем? То есть, почему? Вы поссорились что ли? — Нет, я не знаю почему, мы утром вчера виделись, перед школой. Все было как обычно, а вечером… Эл, он ведь меня увидел и у него был такой взгляд… издевающийся, злой… я не понимаю… вообще ничего. — И ты всю ночь проревела? Дан, он этого не стоит, и не стоил никогда, — злится Эл. — Мне так плохо было, Эл, я задыхалась просто, я в жизни такого не чувствовала. — Вот об этом я и говорила, — вздыхает. — Этого я и боялась, — возникает пауза. — Так, ладно, это не повод лежать здесь и мучаться, давай, вставай. Если все было так, как ты сказала, значит здесь что-то не так, а что именно можно узнать в школе. Хотя, какой бы ни была причина, Мин все равно козел, и ничто не оправдает то, что он сделал. Захотел трахаться с кем-то еще, так делал бы это втихаря, а здесь ведь форменное издевательство, — разошлась Эл. — Я не хочу его видеть, я боюсь. — Чего? — Не знаю, просто боюсь… боюсь, что это все, боюсь увидеть опять тот взгляд, боюсь этих долбанных страхов, ведь на этом, действительно, все, я это понимаю, но все равно этого боюсь. — Ты не сможешь прятаться вечно. После еще нескольких доводов Эл, я все же понимаю, что она права и встаю. Привожу себя в порядок, и мы идем в школу. На первый урок мы опоздали. Во время перемены замечаю на себе какие-то ехидные взгляды этих завистливых гадюк. Внутри разгорается очень неприятное чувство. Что-то происходит, но что? Стоим перед кабинетом географии. Справа от нас стоит толпа парней, а чуть подальше девчонки. Мне показалось, что я уже слышала в перешептываниях свое имя. Тут в конце коридора возникают две знакомые фигуры. Сердце начинает колотиться так, что вот-вот выскочит. Что делать? Что будет делать он? Братья приближаются, но останавливаются у лаборатории, она чуть раньше по коридору. — Подойди к нему, — говорит Эл. — И что? — замечаю взгляды одноклассников, перемещающиеся то на братьев, то на нас с Эл. — Прямо в лоб и спроси, мол, какого черта, ты придурок, делаешь? Я бы, конечно, вообще просто на него забила, но ты ведь так все равно не сможешь, а будешь мучаться догадками, почему он это сделал, так что лучше уж сразу все выяснить и дело с концом, иди, — Эл подталкивает меня в сторону Юнги. Подхожу к нему, меня опять душит обида. Встаю рядом и не знаю, что и как говорить. С одной стороны совсем и не хочется ничего говорить, а с другой, Элла права, я не успокоюсь, пока не узнаю, что я сделала, чтобы заслужить то, что он сделал. Он не выдерживает первый и, взяв меня за руку, отводит в сторону. — Что? — немного цинично спрашивает он. Внутри все переворачивается от этого ледяного тона. — Почему? — единственное, что смогла сказать. — Что почему? — Почему ты так сделал? — А ты не понимаешь? — Нет. — Я, кажется, предупреждал, что ты должна быть только моей, я, кажется, говорил, что не люблю, когда из меня делают дурака. Ты проигнорировала оба этих предупреждения, — он злой, в каждом слове сквозит раздражением. — Я не понимаю, я ничего не делала, о чем ты говоришь? Он хватает меня за запястье, больно его сжав, и куда-то ведет быстрым шагом. — Юнги, отпусти, я сама пойду, мне больно. — Потерпишь, — кидает он. — Куда ты меня тащишь? Он молчит. Подходим к классу информатики. Юнги заглядывает в кабинет. — Извините, можно воспользоваться интернетом? Пару минут, — спрашивает у преподавателя. Тот кивает, и мы заходим внутрь. — Садись, — командует Юнги, указывая на стул перед одним из компьютеров. Сажусь. Он включает его. — Заходи на сайт нашей гимназии. Делаю, как он говорит и меня уже трясет. Ничего хорошего я сейчас не увижу, но только что именно? — Теперь на форум, — продолжает Юнги. Захожу на форум. Он отнимает у меня мышь и находит нужную страницу. — Открывай это видео, — говорит он. Читаю заголовок, и у меня замирает сердце, просто, перестает стучать. «ИЗ ДЕВСТВЕННИЦЫ В ШЛЮХИ — МИН НЕ СПОСОБЕН УДОВЛЕТВОРИТЬ ПОДРУЖКУ» Перевожу взгляд на него. — Открывай, — повторяет Юнги. Нажимаю воспроизведение. На экране наша клумба на школьном дворе и я с Карлом. Мы целуемся. Именно так, не он целует меня, а мы целуемся, взявшись за руки. Именно так все и выглядит, хоть там и довольно маленький кусочек, но снято просто отлично, не прикопаешься, и ракурс удачный, и момент. Закрываю глаза на несколько секунд. Господи, что же происходит-то. Смотрю на Юнги. — Все было не так, как выглядит, Юнги. Он идет к двери. Вскакиваю и, не выключив компьютер, иду за ним. Выходим в коридор. — Юнги, подожди, я ничего не сделала, это он меня поцеловал, я ему не отвечала, я отстранилась, просто там нет этого момента. Юнги разворачивается и подходит ко мне вплотную. — Вот именно, ты ничего не сделала, — шипит он. — Даже если все так, как ты говоришь, какого черта ты вообще позволила себя целовать? Почему не отвернулась сразу, перед тем, как он к тебе присосался? Или захотелось попробовать чего-то новенького? Отстранилась? Когда? Когда он обсосал твои губы? — Я растерялась, он наговорил таких вещей, я не ожидала… — А руки? — перебивает. — Он так крепко ее сжал, что отдернуть сил не хватило? Или и здесь ты растерялась? Что ж ты такая растерянная-то вся? Так тебя оттрахают прилюдно, а ты и сообразить не успеешь. Или может, тебе просто понравилось? Почувствовала новые ощущения. Может, теперь и ноги раздвинуть еще перед кем-нибудь потянет? Чтоб было с чем сравнить. Каждое слово отдается какой-то режущей болью где-то внутри. Как он может такое говорить? Мне плевать на всю эту гребанную школу с ее обитателями, большинство из них меня не знают, никогда со мной не общались, они могут думать, что угодно, но он… как он может? Кто угодно, только не он. Неужели до сих пор не понял, что он для меня значит, неужели не понял, что я с ним не только из-за секса. Как он может думать, что я теперь начну трахаться со всеми подряд?! Чувствую, как ком подступает к горлу. — Не суди по себе, — тихо говорю я. В одно мгновение исчезло желание что-то доказывать. — Это я для тебя только тело, только пункт в договоре, это тебе все равно, кого трахать. А я раздвигаю перед тобой ноги не ради примитивного, животного инстинкта и очень жаль, что ты до сих пор этого не понял, — одна слеза выбивается наружу. — Только не надо здесь мелодрам, лучше потренируй реакцию, мало ли кто еще тебе рот повылизывать захочет, а ты опять среагировать не успеешь, как досадно получится… или все же не досадно? — с издевкой говорит Юнги и, развернувшись, уходит. Теперь слезам некого стесняться и они вырываются из глаз, разъедая их. Пару минут стою, глядя на угол, за которым скрылся Юнги, и иду к Эл. С ней уже стоит Намджун с ребятами. Подхожу к ним. — Дани, что случилось? — испуганно спрашивает Эл, увидев мое, наверняка, красное и опухшее от слез, лицо. — Это Мин Юнги? Что он сделал? — присоединяется Джун. Отрицательно мотаю головой. — Я не знаю, кто это. Кто-то снял, как Карл меня поцеловал, и выложил видео на форуме. Там все так снято, будто мы с ним по взаимному желанию целуемся, — говорю с потерянным видом, а внутри кричу, беззвучно, но надрывно и до изнеможения. — Он из-за этого так над тобой поиздевался? — зло осведомляется Эл. Киваю. — Что значит поиздевался? Что он сделал? — вот и Джун уже на взводе. — Он переспал с какой-то блондинкой на глазах у Дани, — объясняет подруга. — Ублюдок, убью урода, — Намджун рвется в бой, попадись ему сейчас хоть один недоброжелатель, живым ему не уйти. — Джун, нет, — говорю я. — Не трогай его, пожалуйста. Он смотрит на меня, и мой, наверно, жалкий вид, заставляет его сейчас со мной согласиться: — Ладно, с этим я позже разберусь. Сейчас надо узнать, что за мразь все это провернула. И начнем с этого уебка Карла. Он нам и про оператора расскажет и про все остальное. — Думаешь, он заодно? — задаю, по всей видимости, глупый вопрос. — А ты думаешь, кто-то случайно мимо пробегал и так удачно успел киношку снять? — отвечает Джун. — Я ничего не думаю, у меня голова сейчас не работает. — А надо бы, чтоб работала, — встревает Эл. — Штульца в школе нет, — подает голос Хосок — друг Джуна. — Я сестре позвонил, она сказала, его вообще не будет больше, он документы забрал неделю назад, завтра уезжает с родителями в Австрию, — продолжает брюнет, крутя в руке свой мобильник. — Кто бы сомневался, — отзывается Джун. — Значит, его специально выбрали, другой бы и не согласился, побоялся бы. Так, ладно, хватит базары разводить, поехали к нему. Хосок, еще раз позвони, может Ясмин его адресок на наше счастье знает. Сокджин, наведайся к администратору форума, ок? — Джун обрисовывает план действий, и мы, узнав у сестры Хосока адрес Карла, выходим из школы. Компанией из шести человек загружаемся в машину Джуна. Джип у него огромный, так что уместились все: Хосок, мы с Эл, и еще двое парней из компании Джуна. До нужного дома мы немного не доезжаем, остановившись так, чтобы машину не было видно из окон. — Так, из дома он сегодня сам не выйдет, если мозги есть, конечно, — говорит Джун. — Надо его выманить. — И как это сделать? — спрашивает Хосок. — Не знаю, — Намджун задумывается. — Хотя нет, есть идея, — выскакивает из машины и, перейдя дорогу, подходит к, идущей по пешеходной дорожке, девушке. Начинает ей что-то говорить, приняв обаятельный вид. — Я не поняла, он ее кадрит что ли? — кажется, Эл это зрелище не нравится. — Наверно, попросит ее выманить нам Штульца, — объясняет Крис. — И она согласится? — Эл, не моргая, смотрит на эту парочку по ту сторону дороги. — По-моему, она уже на все готова, — усмехается Хосок, глядя на Джуна с этой шатенкой. — Еще бы она готова не была, — ворчит Эл. Тут Джун идет к машине, а девушка к дому Карла. — Сейчас она выведет его к забору, а там мы его в машинку и на допрос, — говорит, довольный собой, Джун, заняв свое место и заведя мотор. — Что за недовольный вид? — смотрит на Эл в зеркало заднего вида. — Детк, ночью заплачу любую компенсацию за моральный ущерб, — подмигивает ей. Эл расплывается в довольной улыбке, а мне уже ничего не хочется. Не хочу выяснять, кто со мной так поступил, не хочу видеть ни этого Карла, ни Юнги, хочу домой. В голове крутятся эти его последние слова и, если б сейчас никого рядом не было, начала бы рвать на себе волосы или еще что-нибудь такое, чтобы заглушить или перебить это противное, заполонившее все внутри, чувство. Джун отъезжает немного, и парни вылезают из машины. — Ты как? — спрашивает Эл. — Никак, по-моему… теперь и в школе все думают, что я со всеми… — Не говори глупостей, так подумают только те, кто и до этого тебя не любил, завистники всякие и тому подобная нечисть. К тому же… мы что-нибудь придумаем, обязательно, — подруга ободряюще улыбнулась. Тут мы слышим какую-то возню, поворачиваем головы, и дверь открывается. Парни впихивают Карла, устроив его на полу почти под сиденьями, и Джун трогается с места. Приезжаем к заброшенному строению в виде стен и половины крыши. Выходим и идем в это подобие дома. — Ладно, Карлито, — начинает Намджун. Штульца швырнули к стене. — Я сегодня добрый, даю тебе совет, сейчас ты честно и без заминок все нам рассказываешь, и мы оставляем тебе, — задумывается. — Половину тела живой и даже здоровой. Если ты мой совет игнорируешь, то не знаю, как насчет живых, а здорового места на тебе не останется ни одного. — Я не понимаю, — Карл, по всей видимости, совет проигнорировал и решил включить дурачка. Переводит испуганный взгляд с парней на меня. — Дани, я тут не причем, честно, я понятия не имел, я… Его беглую речь останавливает удар в живот, нанесенный Джуном. Я вздрагиваю, а Карл сгибается и оседает на землю. Я такие сцены видела только в кино, и мне сейчас конкретно не по себе. Намджун добавляет еще несколько ударов для верности, но лицо не трогает. Затем приседает к нему и, сжав волосы, поднимает ему голову. — Хочешь, мы на тебе испробуем старые, добрые пытки? Пару ногтей выдернем, например. Глаза у Карла наполняются ужасом, а Хосок выуживает откуда-то маленькие щипчики. У меня у самой холодеют руки. Надеюсь, до этого не дойдет, иначе я прямо здесь сознание потеряю. — Я ничего не знаю, правда, — говорит Карл. — Дани, — опять смотрит на меня, будто ища защиты. У меня уже начинает проскальзывать мысль о том, что может он и правда не при чем. Хосок приседает рядом с Джуном, тот зажимает руку парня, отогнув ему один палец. — Намджун, — не выдерживаю я. — Дани, если не хочешь на это смотреть, иди в машину. Хосок подносит щипцы к ногтю, и я отворачиваюсь, повернувшись к Эл. Меня даже начинает потрясывать. — Нет, стойте, — слышу голос Карла. — Что вы хотите знать? Я все скажу… что знаю, — сдается он, и я поворачиваюсь обратно. — Вот это уже похоже на здравое решение, — Джун с Хо встают. — Давай по порядку, — начинает Джун. — Ты подошел тогда к Дани, потому что кто-то тебе сказал это сделать, так? Карл кивает в знак согласия. — Кто? — Я не знаю, — отвечает Штульц, и Джун взрывается. Хватает его за грудки, ставит на ноги, достает из кармана нож и приставляет к его горлу, придавив его самого к стене. — Я тебе сейчас глотку перережу блядь, доиграешься, — рычит ему в лицо. В голове сразу всплывает момент, когда нож впивался в мое горло, и по телу пробегают мурашки. — Нет, я правду говорю, я не видел никого, я не знаю, мне конверт просто передали, — сбивчиво тараторит Карл. — Так рассказывай все, урод, с начала и до конца, во всех подробностях, — Джун опять бьет его и отпускает. Карл падает на землю. — Я просто шел по улице, ко мне подбежала девочка, маленькая, и отдала конверт, — начал Штульц. — Там было написано, что, если я хочу заработать неплохие деньги, не делая ничего незаконного, то нужно подойти в кафе «У Рика». Я пришел туда в назначенное время, сел за, указанный в письме, столик. Через пару минут ко мне подошел мальчик и опять отдал конверт. В этот раз там было написано, что нужно делать, и были вложены деньги, половина. Мне нужно было написать свой номер телефона на салфетке и оставить на столе перед уходом, если я согласен. Я написал и ушел. — И что нужно было сделать? — Нужно было развести Дани на поцелуй на школьном дворе. Они за ней, видимо, следили и прислали мне сообщение, когда она была там, у клумбы. Я подошел, но я знал, что она не станет целоваться, поэтому, просто наговорил ей всего, и пока она это осознавала, поцеловал. Потом мне надо было снова прийти в то кафе, забрать остальные деньги, все письма надо было сжечь сразу после прочтения. — И сколько тебе заплатили? — Три тысячи евро. У меня даже рот приоткрылся, черт побери, кому же я так сильно мешаю-то. — Эл, Дани, идите в машину, остальное вам видеть не нужно, — говорит Джун. Эл берет меня за руку и тянет оттуда. — Джун, вы только… — собираюсь попросить не переборщить, но он меня перебивает: — Дани, иди, получит то, что заслужил. Кидаю последний взгляд на перепуганного Карла и, отвернувшись, иду с Эл в машину. Минут через двадцать к нам присоединяются и парни. — Ну и? Что мы узнали? — Хосок достает пачку и раздает всем присутствующим сигареты, ну, кроме нас с Эл. — Теперь мы хотя бы знаем, что это не какая-нибудь малолетняя фанатка, — Джун прикуривает и выпускает дым в открытое окно. — Это кто-то более серьезный. — Угу, не у каждого водятся такие бабки на карманные расходы, — соглашается Крис. — И кто это может быть тогда? — подключается Эл. — Кто угодно, либо это женская особь, которой не нравится, что Мин с Дани, либо это мужская особь, которой не нравится, что Дани с Мин, — говорит Джун. — Скорее уж первый вариант, — подает голос Чимин, молчавший до этого. Все поворачиваются к нему. — Если бы это был недоброжелатель Юнги, влюбленный в Даниелу, он бы вряд ли стал ее так подставлять, да еще и платить за то, чтоб ее этот хмырь целовал, — обосновал свое предположение Чимин. — А вообще, это мог быть простой недоброжелатель, которому просто очень не нравятся они сами, — закончил парень. — В общем, круг подозреваемых ни капли не сузился, а даже расширился, — заключает Эл. Я слушаю их как-то безучастно. Мне сейчас хочется проснуться и понять, что вся эта чертовщина мне приснилась, чтоб завибрировал телефон возле подушки, нажать кнопку принятия вызова и, услышав «иди ко мне», убедиться, что это был всего лишь сон. — Намджун, отвези меня домой, пожалуйста, — встреваю в их детективные размышления. Джун заводит мотор и, не говоря ни слова, отъезжает. — Может мне с тобой? — осведомляется Эл, когда я вылезаю из машины. — Да нет, не надо, все нормально, не волнуйся. — Ты чего-нибудь выпей успокоительного и поспи, а то выглядишь неважно, — советует подруга. — Да, Дан, смотреть страшно, — выдает Джун. — Спасибо огромное, — иронизирую. — Ты всегда был щедр на комплименты. Ладно вам, я в порядке… почти, — захлопываю дверь и иду домой.