Твои синие глаза- чудеса

Вопреки ожиданиям у Павловой ночь прошла вполне спокойно, а вот ее начальница действительно не могла сомкнуть глаз до первых лучей солнца и все время либо ворочалась в постели, либо бродила по квартире. «Могли или уволить, или посадить… Какой шикарный выбор, нечего сказать. Вроде, все и разрешилось в мою пользу, но… Надо иногда засовывать свою импульсивность куда подальше. Каким бы подонком он ни был, не стоило так грубить. Мне такое по профессии и по должности не положено», - примерно такие мысли полностью занимали ее голову всю ночь, периодически мелькала и Ирина. В конце марта световой день начинался ощутимо раньше. Едва Нарочинская задремала на рассвете, как прозвенел будильник, оповещая, что уже пора вставать. «Вот гадство!» Снова замаскировала синяки под глазами, только на этот еще более плотно. Быстро выпила крепкий кофе без молока или сливок. От нервов мутило и кусок в горло не лез, поэтому, съев чайную ложку йогурта, она раздраженно отправила почти целую баночку в мусорку. Переоделась в первое, что выпало из шкафа с мыслью: «Под халат пойдет», но не забыла про совсем недавно полюбившийся парфюм. На удивление Марина добралась до работы на такси очень быстро: за руль садиться сил совершенно не было. На посту ее встретила Татьяна, сменившая Нину: -Здравствуйте, Марина Владимировна. Вы сегодня оперируете? - уточнила медсестра, отметив про себя неважный вид начальницы. - Сегодня я работаю с документами. Если будет не хватать рук, зовите - я у себя буду. - Хорошо, как скажете, - девушка лишь кивнула. Нарочинская боялась оперировать и брать на себя ответственность за жизнь другого человека в таком состоянии. Нервы и бессонница окончательно измотали ее, что не позволяло в полной мере сконцентрироваться, но женщина рассчитывала более-менее прийти в себя через два-три часа. Пока она выпила вторую кружку кофе за утро, затем погрузилась с головой в отчеты, накладные и статистики. Это позволяло отвлечься от нервного ожидания звонка из министерства. Расстраивало и то, что пока не получалось увидеться с Ирой: она должна была прийти к обеду. Так хотелось, чтобы она прижалась и была рядом, прям как вчера. Но и эти мысли приходилось отгонять. Вдруг тишину кабинета нарушил телефонный звонок, от чего Марина вздрогнула, подумав, что звонили из минздрава. Однако это оказался Миша. Договорились, что мужчина вечером заберет ее с работы и они проведут вечер вместе. По правде сказать, такая перспектива не очень радовала Марину: хотелось как можно раньше оказаться дома и хорошенько отоспаться. Благо, на следующий день надо было в ночную, и у женщины была такая возможность. «Ладно, что уж теперь, мы же до этого все обсудили». Примерно через час раздался звонок, которого со страхом ждала Марина. Это была Зименская. - Да, Вера Георгиевна, - в голосе Марины слышалась тревога, которую она тщетно пыталась скрыть. - Марина, добрый день. Аленников рвет и мечет. Что такого с Соколовой вы там натворили? - «Лучше бы спросила, каких дел он тут наворотил». - Ничего плохого мы не сделали. Все замечательно прошло, не считая того недоразумения с копией, но и там все быстро выяснилось, - Нарочинская понимала прекрасно, что в этой ситуации явно не ей следует оправдываться, но все же выбрала именно такую тактику. - Да, с той сделкой все в порядке, но Анатолий Борисович очень настаивал чуть ли не на полной смене руководства. Скажите спасибо Валерии Александровне: она за вас всех там заступилась, - Марина заулыбалась, обрадовавшись, что ее давняя подруга сдержала слово, - У меня с вашим дуэтом еще в университете проблемы были. Вроде, две самые способные студентки, но вечно в какие-то неоднозначные истории попадали. Спустя годы ничего не поменялось. Воспитала на свою голову, называется, будущее отечественной медицины, - Зименская много лет назад преподавала у Марины и Валерии. - Так какое решение в итоге приняли? - Нарочинской не терпелось услышать вердикт, но в тоже время страшно было до жути- голос дрогнул. - Ну, что я могу вам сказать? Придраться не к чему даже. Работайте, все без изменений, - у Марины будто гора с плеч упала, и она с облегчением выдохнула, - Ирине Алексеевне от меня привет передавайте. - Хорошо, передам. До свидания, Вера Георгиевна! - на этом разговор завершился. Светясь от счастья, Марина пулей выбежала из кабинета с телефоном в руках. Эту картину увидела Павлова, которая стояла у регистратуры, и очень удивилась. Она хотела было задать вопрос, но Нарочинская ее опередила, забыв даже поздороваться: - Зименская звонила, - на лице женщины была широкая улыбка. - И? Что сказали? - Ирина только начала понимать происходящее. «Судя по всему, новости хорошие». - Можем работать, - с этими словами Марина заключила собеседницу в крепкие объятия, чего Павлова совершенно не ожидала, но была приятно удивлена. Ее накрыл знакомый аромат пиона и замши, который, смешавшись с собственным запахом его обладательницы, буквально дурманил и кружил голову. «Где она купила эти духи?» - И да, Вера Георгиевна привет передавала, - Нарочинская резко отстранилась. «Приличия надо соблюдать». - Оу, спасибо. Я тоже очень рада, что все в итоге обошлось и мы избежали неприятностей, - Ирина смотрела ошарашенными глазами и обдумывала свою странную реакцию на объятия женщины. «Не должно же так быть, верно?», - У меня сейчас плановая, так что я побегу. - Да, конечно, идите, - главврач кивнула и проводила пристальным взглядом коллегу, мечтательно закусив губу. «Марин, и о чем ты только думаешь, а? Иди работай, и не будет лезть в голову всякое», - женщина засмущалась от своих мыслей и послушала внутренний голос. После этого Нарочинская ассистировала на двух совсем не сложных операциях: на большее сил и не хватило. Так, рабочий день постепенно подошел к концу. Уже вечером Марина стояла на крыльце у входа в приемный, вглядываясь в оранжевый закат, ждала Михаила и курила. Женщина настолько глубоко задумалась, что пепел обжег ее пальцы. - О, Марина Владимировна, не знала, что вы курите, - Павлова только что вышла подышать свежим воздухом и подкралась совсем незаметно, поэтому Марина испугалась и от неожиданности выронила окурок, но все же была рада слышать знакомый голос. - Да я так… Тяжелая смена в моральном плане выдалась, - Нарочинская обернулась. «Да, странно, конечно… Все мои привычки вызубрила, а тут не уследила. Как же так вышло? Вот непорядок…». От своих мыслей Марина усмехнулась, что не ускользнуло от внимания Павловой. - Что-то не так? - Ирина недоумевала и внимательно всматривалась в мимику собеседницы. - Нет, нет, все в порядке. Я просто задумалась, - главврач сделала небольшую паузу и всмотрелась вдаль, - Днем совсем забегалась и забыла спросить: вы как после вчерашнего? Сильно болит? - даже с обращением на «вы» это звучало довольно заботливо. Нарочинская присмотрелась и поняла, что синяк был надежно замаскирован под слоем косметики, а то и не одним. - Спасибо, что интересуетесь: уже получше, и ночь спокойно прошла, - «Слава богу, что хоть этот больше не появлялся», - Вы не заметили, что в последнее время нам стало легче работать вместе? - Ирина вдруг решила резко сменить тему, не желая обсуждать вчерашние события: хотелось их забыть, как страшный сон. - Да, я тоже заметила. Привыкли друг к другу, наверное, - предположила Марина, хотя и не совсем поняла, к чему это было сказано. Тут подъехала черная ауди, и из машины вышел высокий шатен и сразу же направился к Марине, держа в руках букет из нежно-розовых роз. - Привет, - мужчина прервал смол-ток Марины и Ирины, - Я же не помешал вам? - Здравствуй, Миш. Да не, не помешал, - Нарочинская выдавила из себя улыбку. «И зачем я согласилась?», - Мы бюджет отделения обсуждали, - «Господи, да за что я оправдываюсь, а главное - перед кем?». - К слову, это тебе, - мужчина протянул нежно-розовый букет, и Марина его приняла. - Ой, красота какая, спасибо тебе огромное, - она понюхала цветы и с благодарностью обняла мужчину, а тот поцеловал ее в макушку. После Марина чмокнула его в щеку. Между тем Ирина с некой неприязнью рассматривала спутника своей начальницы, однако старалась скрыть свои эмоции. - Бюджет же может подождать хотя бы до завтра? - уточнил он, окинув взглядом блондинок, -Ты и так со своей работы не вылезаешь, - главврач раздраженно вздохнула и закатила глаза. «Не начинай меня бесить, я и без этого злая, как черт». - Разумеется, это подождет. Поезжайте, Марина Владимировна, - вмешалась в разговор Павлова, натянуто улыбнувшись. - Тогда до понедельника, Ирина Алексеевна, - «Ир, ну ты-то зачем полезла, а?». Нарочинская, на какое-то мгновение забыв о мужчине, внимательно всматривалась в лицо своего зама, будто боясь упустить даже малейшую деталь. Во взгляде и мимике женщины Марина нашла то, что хотела или даже ожидала увидеть. Восприняла это как знак: она приняла правильное решение. Коротко и едва заметно улыбнулась краешком губ. Лучи уходящего солнца красиво отсвечивали в зеленых глазах, и Марина буквально не могла оторваться, но так или иначе пришлось. «Это, конечно, все верно, но не здесь же…». Михаилу, наблюдавшему со стороны, переглядки женщин показались весьма странными. - До свидания, - под пристальным взором Марина ушла под руку со своим спутником. «Опять кого-то подцепила. Интересно, она их меняет как перчатки или даже чаще? Так… Меня никак не должен волновать ее моральный облик. В конце концов, какое мне дело до того, с кем она трахается?»- раздраженно думала Павлова, сама не понимая, что именно послужило причиной такой странной реакции. Ирина никак не могла справиться с бурей, что совершенно внезапно возникла внутри нее, поэтому не придумала ничего лучше: - Извините, можно у вас попросить сигаретку? - обратилась она к хирургу из соседнего отделения, который стоял неподалёку и только что покурил. - Конечно, без проблем, - он протянул сигарету, - Зажигалка нужна? - Да, буду очень признательна, - мужчина прикурил и быстро удалился. Ирина тут же сделала пару затяжек и так сильно закашлялась, что едва начатая сигарета выпала из ее руки. Так сложилось, что до этого момента женщина ни разу не курила, ни в старшей школе, ни в университете. «И как только она эту дрянь в рот берет? Неужели самой не противно? Хотя, опять же, какое мне дело?» - после мысленного монолога Ирина немного полистала новостную ленту в телефоне и вернулась на свое рабочее место, обдумывая сегодняшние события.

* * *

- Хорошо то, что хорошо кончается, - заключил Михаил после того, как Марина кратко рассказала о прошедшей проверке. Она решила не упоминать козни Аленникова и все перипетии и просто сказала, что все завершилось вполне благополучно, - Слушай, тогда, может, заедем куда-нибудь, поужинаем и отметим это дело, м? - Говорю же: я устала, как собака. Пожалуйста, отвези меня домой, - чуть ли не умоляла Нарочинская. Она не обманывала: сил совсем не осталось. - Конечно, как скажешь, - хоть и с ноткой недовольства, но мужчина согласился. После они ехали в тишине, иногда Марина указывала, куда поворачивать. Всю оставшуюся дорогу женщина много думала и все больше убеждалась в правильности своего решения: «Кого угодно можешь обманывать, но от себя не убежишь. Будем честны: ты же с ним встречаться начала, чтобы Брагина забыть, а потом об Ире не думать. Ну как, помогло? Надо этот фарс прекращать, пока нет ничего серьезного». Скоро они доехали до дома Нарочинской, затем стояли у подъезда: - Спасибо, что подвез, и за цветы. Правда, очень красиво, - «Ну же, Марин, решайся. Скажи уже все, как есть». - Да не за что. Пригласишь хоть на чашечку кофе? - Марина понимала, что он явно не на кофе напрашивается. «Нет. Не сегодня и не с этим человеком». - Извини, но нет. Я действительно с ног валюсь. Да и кофе на ночь вредно, - «Кто бы говорил». Минутная тишина тянулась словно вечность. - Миш, я думаю, нам надо кое-что прояснить, - с трудом, но Нарочинская начала разговор, который обдумывала весь вечер. - Да, я тебя внимательно слушаю, - Михаил напрягся: чувствовал, что ничего хорошего ждать не стоит. - Между нами ничего не может быть. Я люблю другого человека, - Марина решила, что явно не стоит уточнять, кого именно, тем более в ее случае, - Та ночь была ошибкой: я слишком запуталась в себе, в своих чувствах. Это прекращать надо. По-другому не получилось, извини, - она опустила взгляд, хотя говорила свою речь, глядя в прямо в глаза. - Я все понимаю… - Михаил тяжело вздохнул, - Сердцу не прикажешь, как говорится. Спасибо хоть за честность, что голову морочить не стала. И удачи тебе…- он сделал небольшую паузу, - с ней. Мужчина спешно сел в машину и уехал, оставив Нарочинскую в полном недоумении: «Что? А как…? Ладно, уже не суть важно». Марина лишь с облегчением прошептала: - Спасибо… Букет отправился в мусорку. Затем Нарочинская выкурила две сигареты подряд и наконец-то поднялась в квартиру. В голове роилось множество мыслей, но уставший и истощенный организм все-таки взял свое: женщина быстро уснула, хоть и спала очень беспокойно. Следующие несколько дней Марина обдумывала, как ей действовать дальше, сочиняла речь, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы рассказать все Павловой. Она делала даже какие-то заметки, чтобы ничего не упустить. Хоть и от предстоящего разговора было немного не по себе, но Нарочинская начала нормально высыпаться и перестала курить как не в себя. В конце одного из рабочих дней ей пришла в голову интересная мысль, которой поделилась с Ириной, когда они обсуждали дела в одном из коридоров больницы: - Ир, слушай… Я тут подумала: мы недавно таких проблем избежали, да и ты завтра ровно месяц у нас работаешь, - Марина немного замялась, - Давай отметим это? - Я так-то не против. Куда-то сходить думаешь? - Павлову приятно удивило такое внимание к ней. - Можем у меня посидеть, там где-то винцо было. Как раз у нас смена закончилась, и дергать кто-то вряд ли будет, - Марина сделала небольшую паузу, - Ну, надеюсь, по крайней мере. - Это какая-то провокация? Предлагаешь нажить еще больше проблем? - Ирина шутливо нахмурилась, но в то же время пыталась понять, в чем подвох, - Мы, как-никак, все еще на работе. - Неужели думаешь, что я такой хренью заниматься буду? - нейрохирург подняла бровь, - У нас рабочий день закончился, и раз я разрешила, то можно. Просто тихонечко посидим, поболтаем и отметим наш успех. - Ну если так, давай, - Ирина растерянно пожала плечами. «Отлично, вот и смогу обо всем ей рассказать», - обрадовалась про себя Марина. Женщины прошли в кабинет: - Проходи, садись, - Нарочинская открыла дверь и пропустила Иру вперед. Павлова присела на кремовый диван, а Марина достала из шкафчика бутылочку вина и кружки: - Извини, сегодня будем по-простому: бокалов тут не держу, - затем она достала из тумбочки швейцарский нож и с помощью штопора открыло вино. - Да ничего страшного, можно и из кружек, - Ирина внимательно наблюдала за действиями начальницы, - Только я думала, у тебя тут коньяк, как у всех… - Ты коньяк хотела? - Марина усмехнулась, - Так бы и сказала, господи. - Да нет, наоборот, я не могу пить очень крепкие напитки, - призналась Павлова, - Максимум пару глотков вина или шампанского. - Мм, вот как, значит… - главврач задумалась, - У тебя есть какой-то неприятный опыт, связанный с этим? - она посмотрела собеседнице прямо в глаза. - Извини, но я не могу с тобой этим поделиться, - Ирина замялась. - Оу, расскажешь когда-нибудь, если, конечно, посчитаешь нужным, - тем не менее, Нарочинская догадывалась, что все дело было в Анатолии. Она налила вино в кружки и поставила их на стеклянный столик у дивана. Женщины чокнулись. Марина отпила небольшой глоток, а Ирина лишь намочила губы: на всякий случай она решила не пить, но обижать Нарочинскую, показывая свое недоверие, очень не хотелось. У них завязалась непринужденная беседа, но Марина никак не решалась начать разговор, ради которого она это все затеяла. - Как у сына твоего дела? - женщина снова сделала небольшой глоток. -Да хорошо все. После ординатуры в Бурденко Артём уехал в Польшу, теперь работает в госпитале в Кракове, набирается опыта у старших коллег. Вот вчера только звонил, - Ирина заулыбалась: сын звонил очень редко, и женщина особенно ценила такие моменты. - Молодец какой, взрослый, уже самостоятельный, - протянула Нарочинская. - Если бы… - Павлова вздохнула, - Его отец обеспечивает, переманил деньгами, - Ирина многое вложила в воспитание сына, и ей было больно, что тот легко принял сторону ее бывшего мужа. - Ну ладно… Хоть так, все равно неплохо. После они много шутили, смеялись, говорили о жизни. Ирина все-таки разрешила себе немного выпить. Нарочинская все откладывала разговор и была готова обсуждать все, что угодно, лишь бы не свои чувства. - Марин, у меня стойкое ощущение, что ты о чем-то поговорить хотела, но никак не решаешься. Так зачем ты меня позвала? - Ирина выжидающе посмотрела на собеседницу. Возникла неловкая пауза, и Марина чуть приблизилась к Ире - теперь они сидели почти бедром к бедру. Алкоголь уже начал действовать на обеих, хоть и выпито было совсем немного. В тот момент Нарочинская буквально потеряла дар речи, забыв все то, что сочиняла почти весь выходной. Они смотрели друг другу прямо в глаза, напряжение нарастало. Павлова всем видом как бы говорила: «Ну же, я жду». Тут Марина берет женщину за подбородок и нежно проводит большим пальцем по скуле, не отводя взгляда от изумрудных глаз. Ирина от удивления не могла вымолвить и слова: Нарочинская как будто гипнотизировала и заглядывала прямо в душу. «Чего же она хочет…». Ира, затаив дыхание и не двигаясь, ожидала действий начальницы. Марине что-то стукнуло в голову. «Ладно, была не была… Один раз живем». Вдруг она второй рукой обняла Ирину за шею, а большим пальцем легко провела по ее губам, в то же время внимательно наблюдая за реакцией. Павлова не совсем понимала, что сейчас будет происходить, но почему-то была не против. Марина накрыла губы Иры своими, постепенно вовлекая в поцелуй. К своему же удивлению, старшая начала с удовольствием отвечать. Внезапный звук со стороны двери заставил отстраниться друг от друга и одновременно обернуться. Поняв, что кто-то просто задел дверную ручку, проходя мимо, Марина обвила талию Павловой, и ее губы снова было прильнули к чужим, таким манящим и сладким, но Ирина вырвалась из объятий. - Я ждала у себя на столе тот отчет еще сегодня утром, почему его нет до сих пор? - строго и холодно проговорила главврач, отвернувшись и опустив глаза. Совсем не важная бумажка была в этой ситуации лишь поводом прицепиться, - Завтра передайте через регистратуру, а сейчас больше не задерживаю. Идите. Ирина буквально вылетела, не вымолвив ни слова и громко хлопнув дверью. Это услышала Нина и обернулась в сторону кабинета подруги, откуда стремительно вышла разгневанная Павлова. Регистратор в своей манере вытянула лицо и сказала, будто бы читая мысли Марины, хоть и никак не могла быть в курсе произошедшего: - Ой, ты попала, Нарочинская…