Твои синие глаза- чудеса

Очередной день в НИИ подходил к концу, и Марина уже по сложившемуся обычаю зашла за своей возлюбленной: сегодня они планировали вместе пойти в галерею, где недавно открылась новая выставка. - Ты готова? - зайдя в кабинет, Марина увидела, что Ирина складывала свои вещи в сумку, - Можем идти? - Угу, - отозвалась Павлова, - Только подожди минутку. Ирина подошла к начальнице, легонько поцеловала ее в губы, на что в ответ получила же столь же аккуратный поцелуй, а затем крепко прижалась, обвив руками чужую талию и носиком уткнувшись в шею: такой ритуал в конце и начале совместных рабочих дней стал их любимой традицией, которая сближала и помогала обмениваться энергией. Нарочинская с недавних пор старалась быть очень осторожной с Ирой и не делать лишних движений, чтобы ненароком не отпугнуть ее. - Пойдем? А то нам ехать еще, - простояв так несколько минут, женщины нехотя разъединили объятия и вместе покинули кабинет, а потом и Склиф. За окнами автомобиля проносилась вечерняя Москва, зеленеющие и цветущие деревья. Весна окончательно вступала в свои права, радуя жителей города теплом и свежестью. По дороге Марина и Ирина делились тем, как у них прошел день. Нарочинская все не решалась рассказать о компромате на Аленникова и своем визите к зам.министру, хоть и с того момента прошло уже несколько дней. «Пока точно не надо ей говорить. Зачем волновать?» Воспоминания о неприятном разговоре заставили её помрачнеть. - Ты какая-то напряженная. Точно ничего не случилось? - обеспокоено поинтересовалась Павлова, положив руку на бедро любимой и слегка погладив. Марину крайне удивил подобный жест, но был воспринят не без удовольствия. - Не переживай, солнце, все в полном порядке. Приехав к Новой Третьяковке, они прошли в галерею,купили билеты и нашли нужный им выставочный зал. Дамы долго ходили и рассматривали полотна, изредка касаясь друг друга и держась за руки, но так, чтобы не привлечь ничье внимание. Даже в галерее, полной искусства, влюбленным порой было трудно отвести взгляд друг от друга. На Марину живопись производила особое впечатление, и она неустанно делилась своими эмоциями с Ириной, которая же была более сдержана. - Как тебе выставка? Понравилось? - уже на выходе из галереи спросила Нарочинская. - Да, было очень красиво. Ты, как я посмотрю, очень впечатлилась, - с улыбкой подметила Ирина. - Да, я очень люблю живопись, - призналась Марина, - И я надеялась, что тебе тоже понравится. - Я рада, что мы вот так выбрались. Спасибо, - Павлова нежно поцеловала любимую в щечку, - Давай тут пройдемся немного? Мне здесь очень нравится. - Угу, тут красиво. Мне чем-то Питер напоминает, - согласилась Марина.Такие ассоциации навеивали река, мост, а также старые фабрики, совершенно безвкусный памятник Петру Первому и Храм Христа Спасителя - все это напоминало о городе на Неве, - Потом заберем машину и заедем куда-нибудь поужинать, - Ира на это согласилась. Дамы гуляли по набережной, смеялись, наслаждались общением, обвив мизинцы друг друга. Они завернули в безлюдный дворик, чтобы поцеловаться без лишних глаз. - Мм, какие сладкие, - нехотя разъединив объятия и оторвавшись от любимых и желанных губ, запыхавшись произнесла Марина. - У тебя тоже ничего такие, - легко усмехнулась Павлова, - Я, наверное, испорчу момент, но уже поздно и я проголодалась. - Завтрак, ужин не готовь - просто ешь мою любовь, - Марина вспомнила популярную песню, а Ира тут же нахмурилась, - Ладно, шучу я. Поехали ужинать. После кафе Нарочинская подвезла Ирину прямо до дома: - Поздно уже, а тебе еще самой добираться - на чай не приглашу, извини, - Марина молча ловила каждое слово и движение, не в силах оторваться, будто боясь что-то упустить или как-то спугнуть, - Спасибо за замечательный вечер и что подвезла, - Ирина нежно поцеловала ее в щечку. - Да не за что. Сладких снов тебе, - Нарочинская несмело улыбнулась, и Ирина быстро вышла из машины. Марина еще несколько минут подождала, глядя Ирине вслед, пока в окне на третьем этаже не загорится свет. «Снова как влюбленная дурочка», - подметила она про себя, затем выехала из двора и направилась в сторону дома.

* * *

После операции Павлова решила выйти на улицу и немного подышать свежим воздухом во дворике Склифа. Вдруг женщина боковым зрением заметила до боли знакомый черный минивэн и вздрогнула. Из машины вышел Аленников и сразу же уверенно направился к Ирине. - Нет, Ир, это уже перебор. Вы там обе уже совсем все попутали? - без лишних предисловий начал Анатолий. - И тебе здравствуй, - «Каким ветром тебя надуло опять?», - Что на этот раз случилось? - Ирина вздохнула, и отвела краешек губ в сторону. Взгляд, полный презрения. - Ты в курсе, что твоя Нарочинская любимая под меня копает? - от удивления заведующая распахнула глаза. - Я ничего такого не знаю. И с чего она моей стала, к тому же «любимая»? Когда я этот момент упустила, позволь поинтересоваться? - показушно недоумевала Ирина, про себя ухмыляясь, насколько мужчина был прав, сам того не подозревая. - Не цепляйся к словам, - Аленников прочистил горло, - Лучше скажи, ты что-то знаешь об этом? - С чего бы вдруг я тебе должна что-то говорить после всего, что ты мне сделал? На что ты рассчитывал? - Павлова усмехнулась, - И чего ты так боишься, что нароет, переполошился весь? Значит, есть, что скрывать. - Выходит, ты в курсе ее дел? Она тебе говорила, что мы в министерстве пересеклись? - последнюю реплику чиновник решил оставить без внимания, чтоб не распаляться слишком сильно на людях. - Нет, тут я совершенно не в курсе, - Павлова не врала: они с Мариной ничего подобного не обсуждали. - Так вы же с ней спелись, спились, - подметил Анатолий, - Хотя я не понимаю, каким образом: она же мужик в юбке, - «Если бы ты только знал, Толя, каким образом…». - Лучше быть мужиком в юбке, чем бабой в штанах, - Павлова усмехнулась и дерзко взглянула чиновнику прямо в глаза. На это Анатолий занес было руку для пощечины, но его прервал голос Нарочинской, которая удачно решила выйти на перекур. Ирина облегченно выдохнула, затем с непониманием посмотрела на Марину. - Только посмей Иру тронуть, - сжатый кулак и подобный тон не предвещали ничего хорошего, - Я даже не посмотрю, кто ты. - Я уже понял, что вы, Марина Владимировна, в принципе, не склонны смотреть, кто стоит перед вами, и выбирать подходящий тон, - наступал чиновник, - Так еще копать под меня вздумала… - Я прекрасно знаю, с кем разговариваю и какие подвиги за вами числятся, - уверила главврач, - Обещаю: бояться стоит и замять ничего не удастся. Ирина слушала это все с округлившимися глазами. Сказать, что она была в шоке - просто промолчать. Женщина решила продолжать тихонько наблюдать за ситуацией. «Я же чувствовала, что что-то не так… Как я могла не догадаться?» - Вы опасную игру затеяли, - Аленников оказался в угрожающей близости, что насторожило Ирину, - Что бы ты там ни нашла, ничего не выйдет. - Только вот проиграю не я, - уверенно заявила нейрохирург, - А ты точно поплатишься за то, что натворил. И я сейчас не только о найденном компромате. Тут Аленников грубо схватил Марину за запястье, отчего ей стало так больно, что она аж зашипела. - Ты совсем дурак? - Ирина все-таки вмешалась, встав между ними, - И ты тоже? Вы еще подеритесь тут, - с последним она обратилась уже к Марине, немного сбавив тон. - Руку убрал быстро, - Нарочинская кинула на Анатолия испепеляющий взгляд и резко выдернула запястье из все еще довольно-таки крепкой хватки, как бы нечаянно ударив мужчину за предплечье, - Я сейчас охрану позову, и тебя вышвырнут отсюда к чертям собачьим. - Вы обе еще доиграетесь… - с этими словами Аленников покинул дворик Склифа. Павлова сейчас была готова просто прожечь взглядом Марину. Та лишь нервно сглотнула и опустила глаза, понимая, что за этим может последовать. - Ты, вроде, курить шла. Пойдем покурим где-нибудь, без лишних глаз? - «Я тебя прибью, и свидетели мне точно не нужны». - Так ты не куришь, - Марина выгнула бровь. Она вдруг решила, что это удачный повод сменить тему и попытаться уйти от разговора. - Ты же куришь, а я рядом за компанию постою, - Ирина уперла руки в боки, всем видом показывая свое недовольство, - Может быть, ты объяснишь, что это сейчас было и какие у тебя дела могли быть с Аленниковым и когда вы пересечься успели? - она схватила Марину за локоть. - Ладно, пойдем поговорим, - согласилась Нарочинская, и женщины прошли в безлюдный внутренний дворик. - Что ты творишь такое? - продолжила возмущаться Павлова, когда они остались наедине, - Я же по-человечески просила тебя не влезать никуда. Просила?! - Ирина уже повысила голос, - Ответь: ты замутила это все из-за того, что я тебе рассказала? - Да, это стало последней каплей, - призналась Марина, - Я считаю, такой поступок не может оставаться безнаказанным. Разумеется, тот факт уже никак нельзя доказать и, тем более, как-то на это повлиять, но он должен за все ответить: за то, как с тобой обошелся, и за все, что вскрылось в процессе поиска компромата. - Ты правду решила искать? Ты этим что-то доказать пыталась? - Ирина распалялась все больше, - То, что уже сделано, нам не изменить. Я совсем не понимаю твоего поведения, - она сложила руки на груди. - Я тоже тебя не понимаю. Это ты мне скандал закатываешь, говоришь, что ничего нельзя сделать, за руки хватаешь, - тут голос повысила уже и Нарочинская. - Ты под него копать начала, а он тебя же в эту яму столкнет, а сам сухим из всего выйдет. Как ты не понимаешь? - в глубине души Ире было очень приятно, что за нее переживали, вступились, но она никак не могла этого показать: слишком волновалась за Марину. «Да и я же просила ее…» - Нет, не сможет сухим выйти, - уверила Нарочинская, - Зам. министр был близким другом моего отца. Мы семьями дружили, и он буквально видел, как я росла. Поэтому я к нему и напрямую обратилась, - от услышанного Ирина распахнула глаза, - Да, когда он к тебе пьяный вломился, я насчет своих связей не обманывала. Я слов на ветер не бросаю. - И ты вот из-за этого к зам. министру ходила? Да уж… - Павлова чуть заметно покачала головой. - Не волнуйся, я не говорила, что он тогда сделал с тобой, и уж подавно не распространялась о наших отношениях, - это успокоило Ирину, - Я рассказала о том, что он тут выкинул тут во время комиссии, и предоставила доказательства многочисленных махинаций, откатов, а также смертности от препарата «Тромбостаз», продвижению которого он способствовал, имея финансовую заинтересованность, - основания очень веские, - затем Марина пересказала содержание беседы с Аленниковым. - Теперь мне понятно, откуда ты свою смелость черпаешь. А вообще, доводы очень убедительные, ты права, - Павлова вздохнула и отвела взгляд в сторону. - Да нет, я и сама по себе такая вот, - Марина усмехнулась, подобрав про себя подходящий эпитет, - Но дело же не только в этом. Конечно, цветы, сладости, свидания - это все прекрасно, но нужны и поступки. Потому что… - небольшая пауза, - Я тебя люблю. Тут Марина обнимает возлюбленную за шею, за тем резко припадает к ее губам, вовлекая в страстный, но в тоже время весьма трепетный поцелуй и начиная игру языками. У Ирины от такого всплеска эмоций подкосились ноги, и от падения ее удерживала лишь рука Нарочинской, которой та ловко обвила ее талию. - Ты только поступки свои хоть как-то со мной согласовывай, - Павлова аккуратно отстранилась и с огромной нежностью посмотрела на младшую, - Ставь в известность хотя бы, чтоб я не узнавала об этом от кого-о другого. - Ну, хорошо, - Марина легко улыбнулась, - Пойдем, должны же и мы работать.

* * *

Следующим утром у себя в кабинете Марина спокойно переодевалась в рабочую одежду. Она еще не успела надеть верх, и именно в этот момент к ней зашла Павлова. - Бля.. - прикрывшись халатом, выругалась было Марина и обернулась к двери. При виде Ирины она облегченно выдохнула, - А, это ты... Как только дверь за заведующей закрылась, Нарочинская убрала халат. - Ой, извини, пожалуйста, - Павлова же, смутившись, отвернулась. - Да ничего страшного, - поспешила уверить Марина, - Тебе можно повернуться. Ирина неуверенно обернулась и с плохо скрываемым любопытством, но в то же время с восхищением оглядела тонкую фигуру возлюбленной. У Нарочинской было совсем худощавое телосложение, отчасти напоминающее подростковое. Небольшую и все еще сохранившую упругость грудь прикрывал нежно-розовой бюстгальтер с полупрозрачной сеточкой и кружевом. - Что, нравится? - Марина легко усмехнулась, довольная произведенным эффектом. - Ты очень красивая, - Павлова нервно сглотнула, не в силах оторвать глаз. - Спасибо. Нарочинская наконец-то оделась, и женщины обнялись, а затем их губы слились в поцелуе. Ирина вдруг почувствовала, что ей этого катастрофически мало - ее руки стали беззастенчиво изучать тело начальницы. - Ну, ну… Давай лучше не здесь, сейчас не время, - отстранившись, сбивчивым шепотом проговорила Марина, - Может, поужинаем сегодня вечером у меня? - «Надеюсь, я все правильно поняла. Если так, то безопасная и спокойная обстановка, где точно никто не помешает, будет куда более уместна». - Можно, - в зеленых глазах появился характерный огонёк. - Я буду очень рада, даже если мы просто проведем с тобой время, - Марина взяла руку Павловой и нежно поцеловала в запястье, выражая таким образом свои самые искренние и трепетные чувства к женщине. - Хорошо, - в очередной раз Ирина ощутила, как ей легко и спокойно рядом с любимой. - У нас через пять минут наше же совещание, - Нарочинская посмотрела время на телефоне, что заставило сразу переключится с лирики на рабочие будни, - Надо идти уже. - Угу, - зам кивнула, - Тогда я пойду? - Конечно, - мягко произнесла Марина, - Я тоже скоро буду. После совещания рабочий день пошел своим чередом: одна совместная операция, потом консультации и много-много бумажек, важных и не очень. Ирина, хоть и была собрана и сконцентрирована, с нетерпением и любопытством ждала вечера. Нарочинская тоже была в сладком предвкушении. Наконец-то наступил такой долгожданный для обеих вечер. Павлова расписывалась в журнале у стойки регистрации и давала какие-то указания Рите - сменщице Нины. - Ирина Алексеевна, вы уже уходите? - женщина тут же обернулась на голос Марины, - Завтра в конференц-зале будет проходить тренинг. Там все готово? - Да, Марина Владимировна, я все сама проконтролировала. Можете быть спокойны. - Отлично, - главврач едва заметно выдохнула, - Может, вас подвезти? Я сегодня на машине - мне нетрудно, - Нарочинская заговорщицки подмигнула. - Буду очень признательна, - Павлова сразу поняла суть разыгрываемого спектакля и еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

* * *

- Заходи, - открыв дверь, Марина пропустила Ирину в квартиру. - Я не говорила, что у тебя очень уютно? - Павлова обвела взглядом уже знакомое пространство. - Не-а, не говорила, - усмехнулась Нарочинская, - Давай мой руки и проходи на кухню. Скоро уже еду привезут. Действительно, уже через двадцать минут в дверь позвонил курьер и передал заказ, который успели сделать по пути с работы. - Может, выпьем винца для настроения? - предложила Марина, накрыв на стол, - Ты же красное тоже предпочитаешь, если я правильно помню? - Давай обойдемся как-нибудь без алкоголя сегодня, хорошо? - Павлова заметно занервничала. - Ну, как скажешь, - младшая растерянно пожала плечами. Сразу вспомнился разговор перед их первым поцелуем. Марина решила зажечь свечку для создания атмосферы, и женщины немного перекусили за непринужденной беседой. - Слушай, у меня есть идея, - Марина взяла возлюбленную за руку, - Давай потанцуем? - А давай, - с улыбкой согласилась Ирина, и они вышли из-за стола. Дамы подошли к друг другу вплотную. Марина положила руки на чужую талию, а Павлова, в свою очередь, обхватила ее предплечья. Медленно двигаясь в импровизированном танце, каждая наслаждалась моментом. Ирина положила голову на плечо Нарочинской, вдыхая уже ставший родным аромат пионов с ноткой замши, и стала легонько поглаживать ее руки. Марина тем временем прижималась все ближе, оставляя между ними минимальное расстояние. Это настолько вскружило голову, что Нарочинская чуть ли не споткнулась буквально ни с того ни сего. - Начальству больше не наливать, - засмеялась Ирина, предотвратив падение и крепко прижав к себе возлюбленную. Они оказались слишком близко. Напряжение нарастало. - А еще и никто не начинал наливать, - поддержала шутку Марина, - Я пьяна тобою. Павлова резко и страстно впилась в такие любимые и манящие губы, постепенно углубляя поцелуй. В это мгновение младшая будто забыла, как дышать. Через секунды Марина почувствовала, что несколько первых пуговиц ее блузки были расстегнуты, а Ирина гладила ее грудь через уже явно лишнюю полупрозрачную ткань. - Серьёзно? Ты уверена? - чуть отстранившись, едва слышным шепотом уточнила голубоглазая. - Более чем. Пойдем в спальню? - огонёк вспыхнул в изумрудных глазах, а кокетливая улыбка окончательно обезоружила Нарочинскую. Ирина взяла ее за руку и отвела в небольшую комнату. От огромного, нестерпимого желания, смешавшегося с чувством полного комфорта и безопасности, голова шла кругом. Снова поцелуи и шумные выдохи, которые были красноречивее любых слов. Женщины стали освобождать друг друга от одежды. Оставшись в одном белье, Марина перехватила инициативу в свои руки и усадила Павлову на кровать, а сама села сверху, с ощутимой силой сжав ее бедра. Та расстегнула чужой бюстгальтер, стала целовать ее шею, постепенно спускаясь к ключицам, оставляя на нежной коже алые следы. Затем Ирина провела языком по груди и соскам, также не оставляя эту часть тела без поцелуев, отчего с губ Марины слетели первые стоны. - Кто мне говорил, что ничего с женщинами не было? - сбивчиво, тяжело дыша, проговорила Нарочинская прямо в самые губы. - Ты же знаешь, что я все налету схватываю, - подметила Павлова, позволив снять с себя лифчик. - Мне определенно это нравится, - Марина аккуратно уложила ее на кровать и начала покрывать тело любимой женщины горячими поцелуями, иногда нежно покусывая, - Ты просто восхитительна. Нарочинская продолжила трепетно и медленно изучать тело Иры с помощью губ и кончиков пальцев, уделяя внимание каждой детали и тем самым доставляя той огромное удовольствие. Дыхание Павловой совсем сбилось, а сдерживать стоны становилось все труднее, когда Марина, стянув с нее трусы, спустилась ниже и подобралась к самому сокровенному. Она провела пальцами по складкам, не без удовольствия отметив про себя, что ее женщина была уже крайне возбуждена. После Марина припала губами к чувствительной плоти, лаская ее языком и задевая клитор. Ей самой доставляли огромное наслаждение запах и вкус ее любимой. Одной рукой старшая, выгибаясь и извиваясь, с силой сжала кремовую простынь, вторую же опустила на голову Марины. - Ммааах, - выдохнула Ирина, когда Нарочинская вдобавок ко всему чуть вошла в нее пальцами и тут же их убрала, - Пожалуйста… - Скажи это еще раз, - хитро и в то же время требовательно проговорила Марина, поднявшись выше. - Пожалуйста… - умоляюще прошептала Павлова. Ее глаза были застланы пеленою желания. На этот раз Нарочинская прислушалась к просьбе, и ее пальцы резко проникли в Иру, отчего та сдавленно вскрикнула. Она постепенно набирала темп, слегка надавив большим пальцем на клитор, что вызывало громкие и глубокие стоны, разносившиеся на всю квартиру. Ирина двигалась бедрами навстречу Марине, приближая столь долгожданную разрядку. Вскоре ее коленки дрогнули, а мышцы влагалища на короткое мгновение сжали пальцы. Павлова вздрогнула и громко выдохнула. В тот же момент младшая неожиданно для себя тоже достигла пика. С другими женщинами в активной роли с ней такого не бывало. Поймала себя на мысли, как же ей сейчас хорошо. Марина, нежно поцеловав возлюбленную в макушку и запустив руку в ее светлые волосы, прижала ее к груди. Их сердца бились в унисон. Дыхание и пульс постепенно выровнялись. - Как же мне тебя не хватало… - полушепотом проговорила голубоглазая. - Обнимешь меня? - кратко спросила Ирина. - А как же? Иди ко мне, - с этими словами Марина обхватила ее рукой и прижала к себе еще ближе, укрыв их одеялом. Так женщины молча пролежали в обнимку минут пятнадцать. Слова казались лишними, совершенно бессмысленными: они уже поведали друг другу все то, что ни в коей мере нельзя передать ни на одном из языков мира. Нарочинская, погруженная в раздумья, вдруг заметила, что ее любимая сладко засопела. Недолго умиляясь этой картине, она сама быстро отправилась в мир сновидений.