Твои синие глаза- чудеса

На Москву уже давно опустились лучи весеннего солнца, и в мегаполисе, который никогда не спит, вовсю кипела жизнь, а его обитатели спешили по своим делам, толкаясь на дорогах и в метро в самый час-пик. Тем временем Ирина проснулась первой, сладко зевнув и потянувшись. Диван оказался довольно жестким - с непривычки все тело немного ломило. «Но постельное белье очень приятное: чувствуется хорошая и дорогая ткань». Прислушавшись к тишине, Павлова поняла, что Марина еще спала. Ирина поднялась с дивана и тихонько, стараясь не шуметь, прошла в кухонную зону, чтобы соорудить что-то на завтрак, однако из еды ничего дельного не нашлось. «Да уж, хороша хозяюшка мне досталась», - вынесла она вердикт про себя. Тем временем Нарочинская пробудилась ото сна, услышав возню на кухне. - Доброе утро, солнце, - Марина подошла к ней и нежно чмокнула в губы, - Как спалось? - Доброе! Если честно, у тебя жутко неудобный и жесткий диван, - призналась Павлова. - Я, конечно, ни на что не намекаю, но у меня в спальне большая, мягкая и очень удобная кровать - я великолепно выспалась. Правда, ты не захотела ее со мной разделить, - Нарочинская грустно вздохнула, а старшая решила промолчать, - Тогда вообще было бы идеально. Тут Марина осторожно приобняла возлюбленную сзади, обвив руками ее талию и удобно сложив кисти в самом низу живота, и, прижавшись почти вплотную, стала оставлять краткие сухие поцелуи возле уха, - Ты очень мило смотришься в моей пижаме, - горячее дыхание тут же обожгло кожу. - Мариш, давай не будем так спешить, - немного сдавленно произнесла Павлова, почувствовав на бедре чужую ладонь, а затем аккуратно убрала руки со своего тела. - Как скажешь, давай не будем спешить, - Нарочинская отпрянула и подняла руки в знак капитуляции, как бы показывая «Я ничего не делаю». - Солнышко, не обижайся, пожалуйста, - Ирина приобняла Марину и нежно провела рукой по ее плечу. - Ир, ну ты чего так? Все в полном порядке. На такое не обижаются, - максимально мягко произнесла голубоглазая. - Что завтракать будем? У тебя шаром покати, - Павлова обвела взглядом кухню, - Ничего, что я тут немного похозяйничала? - Ничего страшного, - Марина пожала плечами, - Можешь сходить в соседний магазин? Я тебе на карту кину. - Да не нужно ничего, - уверила Ирина, - А то получается, что я в гостях и с пустыми руками. Нехорошо как-то, - Павлова по виду Марины поняла, что та хотела возразить, - Всё, ничего не знаю. - Хорошо, - нехотя согласилась Нарочинская, - Пока ты сходишь, я Нине позвоню, а то она мне за вчерашнее такой нагоняй устроит, мама не горюй. Ирина ушла за продуктами на завтрак, а Марина набрала номер подруги: - Привет, Нинок, - начала разговор Нарочинская. - Здравствуйте, - шутливо и в то же время немного строго ответила Дубровская, - И где ж вы пропадали? - Вчера сначала в первый мед заезжала и решила вопросы по поводу новых ординаторов, а потом до позднего вечера проторчала в министерстве, - Марина решила, что лучше не говорить об истинной причине своего отсутствия, - Все очень спонтанно вышло, а потом я не могла говорить по переписке даже. - Ладно, главное, что с тобой все в порядке, - вздохнула регистратор, - Вчера еще и Павлова свалила куда-то - дурдом полный. - С Ириной Алексеевной я сама разберусь, - уверила начальница, - В отделении все спокойно? А то «дурдом» не предвещает ничего хорошего. - Да все нормально было. Правда, пришлось компанию футбольных фанатов выставить на улицу, но как-то сами справились. В остальном все в штатном режиме. - Хорошо, - протянула Марина, - В любом случае я сегодня вечером приду в ночную, так что сильно там не расслабляйтесь. - Как прикажете, - хоть этого было и нельзя видеть, но через трубку чувствовалось, что Нина улыбнулась, - Но мне только завтра утром выходить же. - Хватит о работе. Расскажи лучше, как муж и сын? - поинтересовалась Нарочинская. - Да Женька бизнес свой начинает. Вот помещение для кино-бара нашел, весь в ремонте - ходит такой довольный, светится аж, - Дубровская хихикнула, - Паша потихоньку растет. Вон, рядом стоит и ручкой тебе машет. - Ой, ему тоже привет, - заулыбалась Марина. Дальше подруги, сплетничали, говорили о всяких мелочах: обо всем и ни о чем. - Пока, Нин, а то ко мне пришли, - Марина услышала шорохи около двери и поняла, что Ирина вернулась, поэтому решила на этом завершить беседу. - Давай, пока… Павлова сразу прошла и стала разбирать пакет из магазина: - Интересно, много там про меня сплетничают? Что говорят? - с ноткой укоризны спросила заведующая. - Да мы про тебя не говорили, - вздохнула Марина, - Это же наша Нина, она просто переживала за меня. - Надеюсь, она не связала мое и твое отсутствие? - буркнула Ирина. - Не думаю, что она догадывается о чем-то таком, - Нарочинская пожала плечами. «По крайней мере, я надеюсь». Затем она подошла к Ире, чтобы помочь с продуктами. В пакете было несколько творожных сырков, пара йогуртов, немного фруктов и выпечки, в том числе, слойки с курицей. - У тебя, оказывается, тут рядом есть пекарня - я зашла и туда, - пояснила старшая. - Отлично, я сама иногда там беру. Мм, еще и сырки мои любимые, - мечтательно протянула Марина, - Давай руки мой, а я пока нам на стол накрою и кофе сделаю. Павлова так и поступила. Вскоре все было готово к завтраку, и блондинки сели за стол. Нарочинская принялась за свои любимые слойки, но, едва надкусив, сразу же почувствовала ужасный приступ тошноты. Еле как смогла проглотить кусочек, и отложила выпечку, совершенно не подав виду, что что-то не так. «Они там всегда свежие... Да и меня в последнее время от всего мяса тошнит - ничего не могу есть из мясного». Именно поэтому Марина вчера выбрала для себя блюда с рыбой, а сейчас решила перейти на фрукты и сладкое. Эти продукты организм принимал без проблем. - Спасибо, что была со мной рядом, - Нарочинская взяла возлюбленную за руку и нежно погладила ее, - Я ни с кем еще не делилась вот так, откровенно. Мне очень трудно искренне кому-то доверять, открываться, но я буду учиться, - пообещала голубоглазая. - Да, я прекрасно тебя понимаю, - Павлова опустила глаза, - Очень трудно доверяться кому-то после причиненных боли и унижения, - ее голос стал совсем тихим. Марина вопросительно посмотрела на нее. Ирина не была уверена, стоит ли рассказывать о пережитом из-за Аленникова кошмаре. «Она же полезет, куда не надо. И что потом делать? Обе карьеру загубим. Точно же полезет», - она прекрасно помнила о вспыльчивости Нарочинской и ее крутом нраве. - Раз уж у нас вчера с тобой пошел такой доверительный разговор, думаю, мне тоже нужно поделиться с тобой кое-чем, о чем я никому не говорила, - Марина напряглась и приготовилась внимательно слушать, - Только пообещай, что никуда влезать не будешь, хорошо? - Ну, тут зависит от того, что ты мне расскажешь, - младшая растерянно пожала плечами, - Может, тебе помощь нужна какая-то… - Да нет, тут уже ничем не поможешь, - Павлова стала мрачнее тучи, и Марина взяла ее руки в свои, - В общем, в конце января Толя пришел совсем пьяный. Он схватил меня, потом навалился и… - тут Ирина прервалась, нервно сглотнула. Дыхание резко участилось, - изнасиловал, выместив таким образом злость и обиду. Я этого не хотела, пыталась вырваться, но он же сильнее. - Девочка моя… - Марина подошла к возлюбленной и очень аккуратно ее обняла, - Я же не знала… Почему ты об этом не сказала? - О таком не принято говорить, - отрезала Павлова, но затем смягчила тон и продолжила, - Я пыталась забыть, не думать об этом, делать вид, что ничего не было. Такая вот защита была… - Зато творить такое очень даже принято. Пидорас, - прорычала Нарочинская, перебирая в голове последние ругательства. Затем она присела, чтобы взглядом оказаться на одном уровне с Ирой, снова сжала ее руки в своих: - Это тот редкий случай, когда слова бессильны, - уже ласково проговорила Марина, - Просто знай, что я никогда не причиню тебе вреда и у нас ничего не будет, пока ты сама меня об этом не попросишь, - Павлова слабо и неуверенно улыбнулась и едва заметно кивнула, а Марина нежно поцеловала ее в запястье. - До вечера еще много времени - давай вместе кино какое-нибудь посмотрим? - п предложила Ирина, на что Марина охотно согласилась.

* * *

Марина Владимировна сидела за ноутбуком, рылась в найденных с большим трудом многочисленных документах и базах данных, пытаясь отыскать компромат на Аленникова. Ее ресурсов явно не хватало, но кое-какие зацепки найти удалось. Правда, нужны были более весомые доводы. Нарочинская вспомнила про старую записную книжку, которыми раньше пользовались для хранения телефонных номеров. Быстро нашла там нужный номер. «Надеюсь, он все еще действительный и она за эти годы ничего не поменяла». Неуверенными движениями набрала нужные цифры и, затаив дыхание, стала ожидать ответ. - Соколова, слушаю, - послышался знакомый голос. Блондинка тут же с облегчением выдохнула. - Лер, это я, Марина, - Нарочинская меняла номер, поэтому было не удивительно, что его не сразу узнали. - Привет, Маришка, - Валерия была очень рада ее слышать, - Ты какими судьбами? - Лера, извини, что я так резко врываюсь, но есть одно очень щепетильное дело, - начала издалека Марина, - Ты же в министерстве - знаешь, видишь и можешь больше меня. Еще мне понадобятся твои способности фсбшника, которые нас всегда выручали. - Я уже весьма заинтригована, - интонация тут же поползла вверх, - Давай выкладывай все, тезисно и коротенько. То есть во всех подробностях. - Мне нужен компромат на Аленникова, - на одном дыхании выпалила Нарочинская. - Тааак, он снова что-то выкинул там у вас? - усмехнулась Соколова. - Если бы… - Марина недовольно выдохнула, - Извини, я не могу тебе сказать об этом прямо, но он совершил ужасный, непростительный поступок по отношению к одному очень дорогому мне человеку, и я безумно хочу, чтобы он за это поплатился. Просто поверь мне на слово. - Я тебе верю, Марин: сама же видела его «подвиги», когда мы к вам приходили, - уверила Соколова. «Все еще верю…», - Дай угадаю: речь идет об Ирине? - Да… - Нарочинская не стала таить: с Валерией смысла особого не было, - Все дело в ней. Но об этом давай не по телефону. - Хорошо, но взамен ты мне все расскажешь, - Валерия хитро улыбнулась. - Договорились, - согласилась главврач, - Только найди мне то, что поможет просто снести этого Анатолия. - Я вас поняла, - хоть и у Соколовой в голове уже созревал серьёзный план, но тон оставался шутливым, - Предположим, я что-то нарою на него, и куда ты с этим потом? К Бахметьеву? - Лера знала, что зам. министр был другом Марининого отца и всей семьи Нарочинских. - Во-первых, я не сомневаюсь, что ты нароешь не просто что-то, а самый настоящий кладезь компромата, - небольшая пауза, - Во-вторых, я не хотела напрягать такие связи и обращаться по поводу Аленникова к самому зам. министру, но это была последняя капля, - призналась Марина. Нарочинская вспомнила вечер, когда впервые схлестнулась с Анатолием и решила его просто припугнуть своими связями. На тот момент это было всего лишь угрозой, хоть и небезосновательной, но сейчас женщина была настроена серьезно. Соколова же мысленно переваривала ситуацию и корректировала свой план в соответствии с новой информацией. «Да… видимо, эта Ирина тебе очень дорога, раз ты решила прибегнуть к таким мерам», - брюнетка прекрасно знала, что ее Марина была не из тех, кто просто так будет пользоваться связями - случай точно был исключительный, и тем интереснее было за него взяться. - Ладно, сначала нужно что-то найти, а потом уж думать, что с этим делать и куда идти, - уже вслух заключила Валерия, - Я тебе скину свои контакты, а ты мне пришлешь все, что сама успела найти. Ты тоже тот еще фсбшник. Даже минимальные зацепки в любом случае не лишние. - Ага, я уже кое-что тут нарыла, - Марина бегло просмотрела открытые в браузере вкладки. - Отлично, - бодро произнесла Валерия, - Тогда до связи. Через пару суток женщины снова созвонились. Марина даже опешила: она хоть и была прекрасно осведомлена о поисковых способностях давней подруги, но такого быстрого результата не ожидала. - Ого, ты так скоро? Что в итоге удалось найти? - Нашла по своим каналам доказательства множественных и самых разнообразных махинаций, - Соколова довольно ухмыльнулась, - Но разговор не телефонный. Давай встретимся в том кафе на Новокузнецкой, обсудим и я тебе передам все бумаги. Как тебе план? - Вполне себе неплохо, - воодушевлённо протянула Марина, - На нашем месте встречаемся? Давай сегодня вечером? - Угу, я как раз свободна, - согласилась Валерия. - Тогда до встречи, увидимся.

* * *

Подруги встретились вечером того же дня в кафе, как и договаривались. - Помнишь, как мы сюда с лекций сбегали? - на Леру нахлынули воспоминания, да так, что она не смогла сдержаться от такой ремарки. Черноглазая обвела взглядом помещение, отметив про себя, как сильно все тут изменилось. - Лер, я все прекрасно помню. Все-все… - Нарочинской почему-то хотелось провалиться от неловкости и смущения прямо на этом месте, - Давай уже как-то ближе к сути, - она приняла серьезный и сосредоточенный вид. - Да, ты права, - Соколова прочистила горло и убрала прядь длинных темных волос за ухо, - Вот все документы по существу, - она достала папку с бумагами из сумки и положила ее перед Мариной, - Тут такие откаты, что я сначала глазам своим не поверила. Ещё и много темных схем с оборудованием. А этот «Тромбостаз» непонятный, который он активно продвигал… Конечно, ты прекрасно знаешь, что смертность от конкретного препарата доказать практически невозможно, но мне удалось найти переписанные истории болезни, данные об исследовательских программах на базе нескольких клиник, - Нарочинская внимательно вчитывалась, - Смотри, они сами за себя говорят. Из-за этого «Тромбостаза» столько пациентов умерло, которые по всем показаниям должны были жить... Я капнула глубже, и это оказалось ужасным аналогом Гепарина с дешманскими компонентами не российского происхождения. Хотя он заявляется как сугубо российский. - Нихрена ж себе, - прикрыв рот от удивления и не отрывая взгляда от бумаг, произнесла она, - Нам же тоже этот «Тромбостаз» пытались впарить, лапшу мне на уши вешали и взятку предлагали. Разумеется, я вежливо послала их представителя на три всем известных буквы, - Марина тогда не придала этому небольшому эпизоду особого значения, но теперь поняла, насколько это было важно. Мысленный укор не заставил себя ждать, - Хоть я и тогда толком ничего не нашла по поводу программы «Тромбостаз», но мне такая чрезмерная настойчивость показалась очень подозрительной, что ли... Плюс эта муть с компонентами непонятного происхождения и явно накрученная стоимость… - Вот и я о том же тебе говорю, - Соколова всмотрелась в небесно-голубые глаза, ловя взгляд собеседницы, - Но у нас есть доказательства, что дело тут не чисто, - на это Марина лишь кивнула. - Я еще подумаю, кому и как преподнести эту информацию, - Нарчоинская отпила кофе и отвела взгляд куда-то в сторону. - Ну, я тебе помогла, свое дело сделала - теперь ты рассказывай, что у тебя там с Ириной Алексеевной и куда ты Михаила дела, - Лера подперла голову кулачком, внимательно всмотрелась в блондинку. - Хорошо, - вздохнула та и начала свой рассказ, - Да, мы с ней начали встречаться, а с Мишей я рассталась. Тот, благо, спокойно на все отреагировал и не стал меня удерживать. - Ничего себе, - от удивления глаза Леры округлились, - Рассказывай, что и как было. Мне безумно интересно. - Ай, любопытная… - протянула Нарочинская, а затем коротенько рассказала историю начала отношений, попутно отвечая на все вопросы. - Ну, я так и знала, что вы встречаться будете, хоть ты и трындела что-то там про своего мужчину, - Валерия была искренне рада, что ее предчувствия оправдалась. - Ты только у себя в министерстве не трынди про это, я тебя очень прошу, - Марина была крайне серьезна, - Иначе это все плохо закончится. - Маришка, если бы я хотела уничтожить тебя и твою карьеру, - Соколова сделала паузу, обдумывая дальнейшие слова, - Я бы точно не стала тебе помогать и воспользовалась бы тем удобным случаем, который выпал в конце марта. По сути, твоя карьера и судьба были в моих руках. - Я это прекрасно понимаю… - Нарочинская не успела договорить, как собеседница ее прервала. - Я же еще тогда тебе сказала, что не держу на тебя никакого зла, - неприятное воспоминание было обеим как ножом по сердцу - Лера немного осеклась, - Не всегда есть какой-то подвох, пойми же. - Я тебе за это бесконечно благодарна, - Марина смягчилась и тепло посмотрела на собеседницу, - Ты, правда, невероятно сильная и благородная, но это вовсе не значит… - блондинка снова не смога договорить. - Да, я все знаю, - строго отрезала Соколова, - Ты раньше на меня по-другому смотрела, но не забывай: и я теперь смотрю на тебя совсем иначе, - вдох-выдох, а затем повисла тишина. - Расскажи, как у тебя дела в министерстве, - Марина решила прервать затянувшееся молчание, - Со всем справляешься? В целом, как тебе? - В принципе, все более-менее. Правда, бумажки и отчеты не люблю совсем. Тоска зеленая, - посетовала чиновница, - Но наблюдать за подковерными играми и интригами довольно весло. Зименская, конечно, помогает, обихаживает… - Обихаживает?! Зима? - шутливо протянула Марина и звонко усмехнулась. - Да ну тебя, дурочка… - буркнула Валерия, - Не в том же смысле. - Твоей же монетой, - подметила блондинка и хихикнула. Женщины еще немного пообщались о всяких мелочах, обсудили детали компромата, Марина забрала все бумаги, затем они тепло распрощались.

* * *

- Нино, я сейчас отъеду по срочным делам в министерство, - Нарочинская подошла к регистратуре, чтобы предупредить о предстоящем отсутствии, - Постараюсь уладить все как можно быстрее и вернуться. Если что, по всем вопросам к Ирине Алексеевне. - Как скажете, Марина Владимировна, - регистратор отметила про себя решительный и твердый вид подруги, что гармонировало с ее удачно подобранным деловым образом. «Походу, разборки намечаются. Удачи тебе там, мать». Покинув здание института имени Николая Васильевича, Нарочинская достала из сумки пачку Мальбро и решила покурить перед предстоящей поездкой в министерство: крайне волнительное предприятие. Марина с началом отношений стала курить гораздо реже. В последний раз она притрагивалась к сигаретам несколько дней назад, как раз после доверительного разговора с Ириной, когда та уже ушла: при ней почему-то курить было неловко, да и, скорее всего, целоваться приспичит. Павлова прекрасно знала о ее вредной привычке, да и периодический привкус сигарет на губах не давал соврать. Ире же даже нравилось сочетание терпкого табака и нежных духов с ароматом пиона, чему она сама поражалась. Выкинув окурок в ближайшую урну, Марина направилась на парковку, села в свою черную тойоту. Быстро и без пробок добралась до минздрава: благо, было совсем недалеко. Перед тем, как войти в само здание, перепроверяет наличие документов в папке. Вдох-выдох. Открывает дверь и уверенной походкой начинает свой путь по коридорам министерства. На лице появляется совсем лёгкая улыбка: ликовать еще рано, но предвкушение краха Аленникова было очень сладким. В последнем у неё не было сомнений, даже малейших. Марина решила, что надёжнее всего будет обратиться к зам. министру и по совместительству близкому другу семьи. Даже если Анатолий поднимет все свои связи и ресурсы, при таком раскладе это вряд ли поможет ему - вероятность все замять будет крайне мала. Единственное, о чем она действительно волновалась так это о том, чтобы эта авантюра не стала поводом для министерства задуматься о её отношениях с Павловой. "А вдруг? Надо быть по аккуратнее со словами и формулировками... Господи, и пусть только Ира об этом не узнает." С такими мыслями она дошла до нужного кабинета. Секретарша предупредила о её приходе и просила немного подождать в приемной. Спустя пять минут её пригласил сам Бахметьев Станислав Георгиевич. - Здравствуйте, Станислав Георгиевич, - переступив порог кабинета, Нарочинская пожала руку, которую уважительно протянул пожилой мужчина. - Здравствуй, Мариночка, - Бахметьев указал на один из гостевых стульев, куда Марина и проследовала, а затем сам разместился рядом, предварительно поправив строгий костюм, - Расскажи, как тебе на новой должности? Освоилась? Насколько знаю, по результатам последней комиссии, все очень хорошо. - В общем и целом, я за два месяца освоилась и привыкла к новым обязанностям. Мне совсем не в тягость, - последняя фраза была не совсем правдивой, - Да и Ирина Алексеевна прекрасный менеджер и моя правая рука - я даже успеваю оперировать и консультировать, - "Вот распелась же ты соловьем, Марина..." - Не приуменьшай своих заслуг. Ты всегда подавала большие надежды, ещё с университета - я не сомневался, что у тебя все получится и ты построишь блестящую карьеру, - Станислав Георгиевич всегда с радостью и гордостью наблюдал за успехами дочери своего друга. К его сожалению, свои дети не испытывали никакого рвения к медицине. - Благодарю, - Марина немного смутилась. - Скажи лучше, по какому вопросу пришла, а то тебе ведь возвращаться на передовую надо. - Я пришла по поводу Анатолия Борисовича Аленникова, - Нарочинская подумала, что уже можно и не заходить из далека, как она изначально планировала, - Дело в том, что он мешает работать мне и моим сотрудникам. Когда у нас была комиссия, он выкрал и подменил документы, затем шантажировал моего зама и поднял на неё руку. - Даже я наслышан о разладе между Павловой и Аленниковым, - Марина и подумать не могла, что в министерстве такая же деревня, как и в ее больнице, где все и всё обо всех знают. "Это повод лишний раз задуматься о конспирации", - Анатолий Борисович со дня смерти сына сам не свой. Такая трагедия, конечно. - Я все прекрасно понимаю и уважаю чужое горе. Как вы знаете, я сама потеряла папу полтора года назад, - голос женщины дрогнул, а Станислав Георгиевич печально опустил глаза, - Но этот беспредел со стороны Аленникова переходит все мыслимые и немыслимые границы, - Марина решила отойти от грустной темы, имея в виду под "беспределом" совершенно не то, о чем до этого велась речь, - И я не думаю, что вот эту папку можно как-то связать с утратой сына, как неадекватное поведение и алкоголизм. Ознакомьтесь, пожалуйста. - Да… Владимир до последнего старался скрыть прогрессирующий склероз. Он же гений, светила, - вслух размышлял зам. министр, но быстро прервался. Бахметьев стал внимательно изучать все документы и сделал неутешительные выводы, - Программу "Тромбостаз" срочно закроют, как и пресекут тёмные схемы. Про неподобающие поведение уже отдельный разговор, - заключил мужчина, - Спасибо за столь ценную информацию. - Мне-то не за что, - женщина легонько улыбнулась уголком губ, но вмиг снова посерьёзнела, - Только разговоров, боюсь, мало... Вы не могли бы как-то повлиять на Аленникова? - Ты имеешь в виду отстранить его? - уточнил Бахметьев. - Именно, - кивнула главврач. - Можешь на этот счет не переживать, будет серьёзное разбирательство, и все может зайти даже дальше, - "Теперь я спокойна". Покинув кабинет замминистра, Марина с облегчением выдохнула, и ее лицо украсила уже настоящая победная улыбка. Снова проходя по коридорам министерства, она с прекрасным настроением собиралась вернуться на работу и обнять Ирину, с которой виделась только утром, чтобы "обменяться силами". Теперь так хотелось снова чувствовать её тепло, руки, губы... От сладких фантазий её отвлек знакомый голос: - Марина Владимировна, а вы к нам какими судьбами? Женщина, шумно выдохнув, неохотно обернулась: её позвал Аленников. - Да так, Анатолий Борисович... дело одно важное было, - Нарочинская говорила вполне спокойно, даже мягко, но внутри все закипало от ярости - ей вдруг стало совершенно понятно, как можно захотеть убить другого человека. "Ну или хотя бы морду ему набить". Но много лет работы врачом и брак с дипломатом научили держать лицо, что бы ни происходило. О ее внутренней буре снаружи не свидетельствовало ровным счетом ничего. - А вы как поживаете? - Марина подошла к мужчине, буквально переходя в наступление, - Как планы сместить меня с должности? Успешно, надеюсь? - саркастично произнесла она. - Рано вы расслабляетесь, Марина Владимировна, ещё далеко не вечер, - парировал Анатолий, - И не факт, что в следующий раз ваши покровители в лице той же Соколовой смогут вам помочь, - "Ну это мы еще посмотрим". - На вашем месте я бы заботились о том, помогут ли вам ваши связи. В ближайшем будущем это может стать крайне актуальным вопросом, - Нарочинская почувствовала перегар, исходящий от мужчины, и её чуть не стошнило. "Неужели он мне настолько противен, что мой организм на него уже физически реагирует? Черт бы побрал и Аленникова, и психосоматику эту". Аленников же не понял, на что хотела намекнуть главврач. - Но, при всем уважении, - Анатолий решил припомнить Нарочинской увлекательную беседу в ее кабинете, - Вы не на моем месте. - Чему и очень рада, - "учитывая твои-то перспективы", - А теперь, с вашего позволения, - снова саркастичные нотки, - я вернусь на свою сторону баррикад. - Конечно-конечно, - с губ Анатолия слетела лёгкая усмешка, - Только сами не пострадайте от того пламени, которое только что так старательно раздували, - не преминул съязвить чиновник на прощание, как бы предостерегая. - А я и есть огонь