Твои синие глаза- чудеса

- Здравствуй, Маришка, - предварительно постучав, Валерия легко впорхнула в кабинет главврача. На ней был строгий светло-голубой костюм, который прекрасно ей шел. - А, это ты, Лера… - Нарочинская подняла голову от бесконечных бумаг, которыми занималась сегодня почти весь день, и растерянно оглядела сотрудницу министерства, - Да, меня предупреждали, что ты должна зайти. Что-то случилось? - Нет, все в порядке, - уверила Соколова, - Я скорее по личному вопросу, но отчасти и по работе. Просто подумала, что на «нейтральной территории» видеться будет как-то неправильно, неуместно, что ли… - Наверное… - Марина пожала плечами и отвела взгляд, - Так что там? Садись, - она указала рукой на один из гостевых стульев, а сама заняла второй, что был напротив: хотела вести разговор на равных. - Во-первых, вам отдельная благодарность за организацию тренинга, который неделю назад, -Соколова послушно последовала указаниям хозяйки кабинета, - Я даже на второй день попала. Все было на высшем уровне. Тебя, кстати, потом видела, но ты так занята была - я не стала отвлекать. «Я даже тебя и не заметила», - подумала главврач, но виду, разумеется, не подала. - Да, как на зло, аврал страшный был, - лишь проговорила она, - А во-вторых? - Во-вторых, - Валерия чуть выдохнула, - Мне тут нашептали, что Алиникова со дня на день должны вызвать на ковер. Ну, есть у меня свои источники, - Марина на это закатила глаза. «Никогда бы больше не слышать про ее алкаша и абъюзера», - Так что наш план сработал. Правда, есть одно но… - И что же? - Нарочинская вопросительно посмотрела на собеседницу. - Мне также недвусмысленно намекнули на повышение, - Валерия чуть наклонилась, приняв расстроенный и крайне смущенный вид. - Так это же хорошо, - Марина улыбнулась, не понимая, почему Лера так расстроена, - Тебя, значит, можно поздравить, не так ли? - Я бы так не сказала, - протянула чиновница. В ответ еще более удивленный взгляд, - Дело в том, что мне нужно будет курировать ваше отделение. Ну, то есть твое отделение… Мне показалось, что ты должна узнать об этом от меня лично. - Мм, теперь мне ясно, почему ты так хотела помочь, - протянула главврач, особенно выделив «так», а затем горько усмехнулась, - Господи… и о чем я только думала и каким местом, самое главное? Хоть сама сказала, спасибо и на этом, - «Так вот в чем был подвох…» - Нет, Марина, тут дело совсем не в этой чертовой должности, - Валерия была крайне раздражена. - Кажется, я начинаю понимать, в чем тут дело. И тем хуже, - Нарочинская с недовольством скрестила руки на груди, - Лер, это совсем низко… - Да как тебе такое только в голову пришло? Для меня самой это все было крайне неожиданно, - от таких предположений Соколова буквально выпала в осадок. Её возмущению не было предела, - Если бы я и хотела все вернуть, то точно не пыталась бы это делать через работу, став, по сути, твоим прямым начальном из министерства. И у меня нет намерений вредить тебе или Ирине, если ты этого еще не поняла. Смысл тогда помогать? - Ладно, давай к делу, - Марина нервно сглотнула, - Ты что-то решила? Как теперь вообще быть? - она встала с места, и Лера поступила так же, - Нам двоим в таком случае будет очень тесно. - Да, я приняла решение. Согласиться на такое назначение, учитывая наше прошлое, с моей стороны было бы крайне неправильно. Я вернусь в Италию: меня здесь абсолютно ничего не держит, - уверила брюнетка, - Мама уверенно шла на поправку, и теперь она полностью восстановилась. Тут я могу быть спокойна. Конечно, буду иногда навещать… В остальном с Россией и, особенно, Москвой у меня не складывается, если честно. И никогда не складывалось… Это ты у нас русская душа, - на это Нарочинская изобразила вымученную улыбку. - Я, правда, очень рада, что твоя мама выздоровела, - вдох-выдох, - Только ты же потом думать будешь, что я тебе крылья обрезала, карьеру не дала построить, - Нарочинская грустно опустила голову, - Да и вообще всю жизнь сломала… - Нет, я совсем так не считаю. Все сложилось так, как нужно, - заверила Валерия, - Я, если честно, никогда не хотела построить карьеру в Минздраве, последовав примеру мамы, и рассматривала это лишь как временный вариант, - призналась черноглазая, - Наверное, это все совсем не для меня… - Нарочинская про себя отметила: Валерия действительно не была похожа на чиновников, которые обычно приходили по делам в Склиф, и она бы ни за что не подумала, что Соколова является сотрудницей Минздрава, если бы ее так не представили. - Раз ты действительно так решила и ты этого хочешь… - проговорила Марина, - То я могу лишь пожелать тебе успехов в другой стране и на том поприще, которое ты выберешь. - Спасибо, - Соколова слабо и неуверенно улыбнулась, затем потупила взгляд, - Только я не уеду до тех пор, пока не буду уверена, что Алеников не будет тебе угрожать. Как только там все решится, я скажу свой окончательный отрицательный ответ по поводу нового назначения. - Я очень ценю твою помощь и безумно тебе благодарна. Это даже как-то неудобно… Валерия, поддавшись некому порыву, вдруг чуть ли не вплотную приблизилась к Нарочинской и обхватила ее талию одной рукой, чего та совершенно не ожидала. Их губы почти соприкоснулись. Марина закрыла глаза и шумно выдохнула. - Нет, не надо, - со страхом произнесла блондинка, ошарашенно распахнув глаза и чуть отстранившись от Соколовой, - Пожалуйста, не надо этого делать. Я не хочу, - она чуть ли не умоляла. Валерии ничего не оставалось, как прислушаться к просьбе. Она отошла от Марины и подняла руки в жесте капитуляции, как бы говоря: «Сдаюсь». Соколова развернулась и молча покинула кабинет.

* * *

Поздним вечером того же дня, уже освободившись, Ирина решила зайти к своей любимой, по которой успела очень соскучиться: не виделись с самого утра. - Привет, - без стука появившись в дверном проеме, Павлова отвлекла Марину, которая уже заканчивала работу, - Ты чего сегодня так рано утром ушла? - Здравствуй, - Нарочинская улыбнулась и окинула Ирину теплым взглядом, - Да я перед работой решила привести себя в порядок и переодеться у себя. Думаю, «пусть лучше еще поспит». Я же тебе записку и завтрак оставила. А ты чего не зашла утром? Иди ко мне… - Да забегалась, извини. Устала сегодня, как собака последняя, - Ирина подошла к Нарочиснкой и, сев к ней на колени, с удовольствием обмякла в ее объятиях, по привычке уткнувшись носиком в ее шею. - Ничего страшного. Я весь день тут просидела. Возьми моих сил, - Марина еще крепче сжала женщину в своих руках, - Ты вообще сегодня как-то беспокойно спала: утром ворочалась, говорила что-то там во сне, - Нарочинская нежно коснулась губами виска Иры, - Еще я перед уходом тебя поцеловала, а ты сквозь сон даже не заметила. - Да так… Может, кошмар какой приснился, - Павлова помнила, что ей снилось что-то странное, но детали уже вылети из головы, - У меня такое иногда бывает. - Кот твой всю ночь по мне ходил, - начальница усмехнулась, - Под утро так вообще, лапами меня бил и в лицо все носом тыкался. Наглость - второе счастье… - Вот ж засранец… - цикнула Павлова, - Надеюсь, вы поладите все-таки. - Поладим, не переживай, - Кот еще не мог привыкнуть, что внимание любимой хозяйки приходится с кем-то делить. - Я видела, у тебя сегодня была та Валерия из Министерства. Она выходила какая-то совсем поникшая, - Ирина решила сменить тему, - Что-то случилось? Есть какая-то проблема? - Да нет, вроде как, все в порядке, - выдохнув, протянула Марина и посмотрела любимой прямо в глаза. - Ты все равно какая-то не такая, что ли… Напряженная, м? - Ирина с сомнением прищурилась. - Да все хорошо… - осторожно начала Нарочинская, - Она поблагодарила за организацию того тренинга, сказала, что за Аленикова твоего там взялись, - тут Ира неприязненно скривила лицо, - Ну, это так, по секрету… Еще ее должны повысить и назначить куратором нашего отделения. - Мм, вот как, очень интересно… - многозначительно протянула Павлова, - А вас что-то связывало или связывает? - чутье подсказывало, что интерес к истории с Анатолием и это назначение не просто так. - А ты что, ревнуешь? - Марина удивленно вскинула бровь, - С чего вдруг? - Не-а, - Павлова помотала головой, - Есть повод беспокоиться? - Пойдем на диван, поговорим, - Павлова недоумевала, но послушно встала и проследовала за Мариной, которая взяла ее за руку. - О чем ты хочешь поговорить? - заметно насторожившись, с удивлением и отчасти страхом спросила Ирина, когда они сели почти вплотную и Марина нежно вязла ее ладони в свои. - Да, я с ней встречалась. Каюсь! - от такого поворота Павлова в своей манере распахнула глаза и заметно напряглась. Нарочинская же, заметив такую реакцию, начала нежно поглаживать руки любимой, как бы успокаивая, - Это было лет пятнадцать назад. - Вот так новости, конечно… - буквально процедила Ирина и слишком резко вытянула ладони. Нарочинскую это задело, хоть она и вполне могла понять такую реакцию, - Почему тогда она сейчас появилась? Или она и не исчезала никуда, м? - в голосе слышались нотки раздражения. - Подожди, давай спокойно и обо всем по порядку, - Марина сохраняла самообладание и старалась призвать Иру к тому же. - Хорошо, тебя очень внимательно слушаю, - с неким холодком проговорила Павлова, выдохнула и всмотрелась в небесно-голубые глаза, надеясь разглядеть в них правду. - Она стала моей первой девушкой, скажем так, во всех планах. Мы встречались примерно два года, когда еще студентками были, до моего переезда в Америку, - начала свой рассказ Нарочинская, - Поэтому и расстались. Вернее, получается, я бросила… Ну, историю с родителями, учебой в Штатах и замужеством ты прекрасно знаешь, - она нервно сглотнула, - Лера тем временем закончила ординатуру здесь. К слову, довольно-таки успешно. Затем она переехала в Италию, как и мечтала: получила грант. Много лет после тех событий мы практически не пересекались, за исключением нескольких мероприятий. И да, ничего такого себе не позволяли… Понимаешь, я ее предала, растоптала? И речь здесь далеко не о банальной измене. - Каким же образом? - недоумевала Ирина, - Тем, что ты выбрала семью? - Я до последнего обо всем молчала, как партизан, - призналась Нарочинская, -Уже по универу слухи ходили о том, что я буду в Штатах стажироваться и выйду там замуж. Документы тоже были все готовы и прочие формальности соблюдены, - она виновато потупила взгляд, - Моя судьба была решена. А ей я ничего не сказала. Ни словечком не обмолвилась. В итоге лишь за несколько дней до отъезда я просто поставила ее перед фактом, когда уже при всем желании абсолютно ничего нельзя было сделать, - Так еще после всего ночь с ней провела и исчезла… Господи, какой же это стыд. - То есть ты вот так вот уехала на другой конец света без каких-либо объяснений? - мягко говоря, Павлова была неприятно удивлена услышанным. - Нет, я всё-всё ей обстоятельно объяснила и рассказала. Правда, когда уже было слишком поздно… - Если я все правильно понимаю и судя по тому, что я видела, вы всё равно остались друзьями? Весело… - глаза Павловой округлились, - Как так вышло, а? - Да, мы еще перед моим отъездом договорились остаться просто друзьями. По её же инициативе, - уточнила Марина, - Сама в шоке, если честно. Но если так рассудить, то это вполне логично. У нее мама была в министерстве, а у меня отец - мировое светило нейрохирургии - очень влиятельные семьи. Сама понимаешь, конфликты в таком случае не привели бы ни к чему хорошему: в такой войне не было бы победителей. Лучше уж дружить. - Позволь поинтересоваться, а ваши влиятельные родители знали о таких вот отношениях? - Нет, упаси господь, - Марина энергично замотала головой, - Легенда о «лучших подругах» всегда прекрасно работала. - А почему она после всего этого вернулась в Россию и помогла тебе? - воспоминания о той комиссии тут же пролетели перед глазами, - У меня как-то в голове не укладывается это все, - Ирина лишь развела руками. - Я знаю и прекрасно понимаю, что интересует тебя больше всего, - выдохнула Нарочинская, - За все время, пока она в России, мы виделись всего лишь три раза, считая сегодня, по рабочим вопросам. И все. Больше ничего не было. Я не собиралась и не собираюсь тебе изменять. В Москву она приехала точно не по мою душу: кажется, даже думала, что я все еще в Штатах, - «А вдруг лишь хотела, чтобы так казалось?», - Лера очень благородная: да, она будет хорошо относиться и помогать, но близко к себе ни за что не подпустит, - Марина решила списать то недоразумение на минутную слабость. - Меня не так волнует, что у нее там на уме, - Ирина испытующе посмотрела на собеседницу, - Что чувствуешь ты? Может быть, на тебя воспоминания нахлынули или после стольких лет вдруг захотелось все исправить, м? Да и вообще она же молоденькая, стройненькая, да и видная… - Так… - Марина выдохнула и приняла крайне серьезный вид, - Я проговорю это один раз и больше мы не будем возвращаться к этому вопросу. У меня нет к ней никаких чувств, и я не хочу возобновления этих отношений. А знаешь, почему? Я отвечу. Во-первых, я очень-очень люблю тебя, и кроме тебя мне никто не нужен. Это самое главное. Во-вторых, Лера одним своим присутствием напоминает мне о худших событиях моей жизни. Мне крайне неприятно: возвращаться в тот период, даже мысленно, я хочу меньше всего на свете, - Нарочинская была предельно откровенна, буквально обнажала свою душу, - Невозможно переступить через то, что произошло, и дальше быть вместе. Это будет похоже на жалкие попытки реанимировать то, что уже давно умерло. Мы бы не наслаждались друг другом и этими отношениями, а лишь терзали бы друг друга обидами и претензиями почем зря. По поводу все исправить: там я уже ничего сделать не могу и не считаю нужным. Смысл? Единственный возможный способ - это впредь не допускать такого и беречь ту, кого любишь. - Хорошо, я тебя прекрасно поняла, - «Исчерпывающе…» Павлова снова была поражена честностью Марины и даже чуть приоткрыла рот, - Только теперь вам вместе работать… - Тебе не о чем переживать: она откажется от повышения и вернется в Италию, - отрезала Марина, словно скальпелем, - Так для всех будет лучше, в том числе и для нее самой, - «Тут уж либо она, либо я, а я в любом случае остаюсь». - Она тебе сама так сказала? - удивленно спросила Ирина. - Да, а я всего лишь недвусмысленно дала это понять… - протянула Нарочинская как нечто само собой разумеющееся, на что заведующая обреченно усмехнулась, а в ее глазах промелькнул страх. Это не укрылось от внимания Марины, и она, охватив лицо Иры своими руками, нежно поцеловала ее лоб, а затем носик, - Я хочу, чтобы ты мне верила. Девочка, лучик мой… Я тебя не променяю ни на Леру, ни на кого-либо еще. - Я получила исчерпывающие ответы на все свои вопросы и очень благодарна тебе за честность, - Полова в ответ робко поцеловала ее в самый уголок губ. - Если еще что-то интересно будет, обязательно спрашивай, - Нарочинская снова вязла ее руки в свои и стала поглаживать, - Я отвечу на все твои вопросы. - Уже поздно. Поехали домой? - предложила Ирина, - Будем снимать сегодняшние стресс и усталость, м? - У меня смена час назад закончилась, - улыбнулась Марина, поняв намёк, -Сейчас поедем.

* * *

Через пару дней главврач оперировала совместно с Юрием Михайловичем Шейманом - заведующим нейрохирургическим отделением. Спустя долгих несколько часов работа завершалась. - Сам знаешь, более-менее какие-то прогнозы можно будет делать только следующим утром, а пока рано, - проговорила Марина, тяжело вздохнув и сняв шапочку. Вокруг все будто поплыло, а пол предоперационной будто куда-то поехал из-под ног, - Ой, что-то голова закружилась, - женщина прикрыла глаза и схватилась за виски. - Давление скачет - значит, беременная, - усмехнулся Юрий Михайлович. - Что, прости? - от такого заявления Нарочинской тут же полегчало. - Да у меня на такие дела интуиция, - пояснил Шейман, - Я понял, что моя жена беременна за день до того, как она сама узнала. - Поздравляю, - раздраженно ответила Марина, - Во-первых, я не беременна. Во- вторых, это не твое дело. А если хочешь на полставки гадалкой подработать, могу и это устроить. - Понял, не дурак, - Юрий Михайлович уловил намёк и поспешил удалиться, чтобы на самом деле не нарваться на неприятности.

* * *

- Здравствуйте, - Анатолий Борисович, появившись в приемном и тут же подойдя к стойке регистратуры, обратился к Нине, - Алеников, из министерства. Думаю, вы помните. Марина Владимировна у себя? - Да не знаю я. Она на операции была, но, может, уже вернулась, - огрызнулась регистратор: она еще помнила, как носила лёд для Ирины Алексеевны, - Я же не ее личный секретарь, - разумеется, Нина очень уважала Нарочинскую и ни к какому другому ее посетителю она бы не обратилась так грубо. - Черт-те кто работает тут у вас, - мужчина развернулся и направился в сторону кабинета главврача. - Черт-те кто, черте-те кто… - передразнила Дубровская. Нарочинская тем временем отдыхала у себя на диване после операции, прикрыв глаза и прижавшись плечом к спинке дивана. Почему-то сил не было совершенно, хоть и головокружение прекратилось. Из полудрёмы ее вырвала с шумом открывшаяся дверь. Открыв глаза, Марина поняла, что в кабинет ворвался Алеников, и напряглась, а затем резко подскочила с дивана. - Добрый день, - Нарочинская сжала руки в кулаки, - Чем обязана, Анатолий Борисович? - Не такой уж он и добрый, Марина Владимировна, - мужчина стал приближаться, буквально наступая, - Меня сегодня вызывали на ковер к начальству, грозили увольнением и следствием. - И? Я тут каким боком? - главврач сделала вид, что ни о чем и не догадывалась. Она стала пятиться назад, чувствуя угрозу и запах алкоголя. - Так это же ты все и подстроила, тварь, - мужчина же, напротив, продолжал наступление, - Думала, раз профессорская дочка, главврач, то тебе все можно? Ты об этом пожалеешь. Марина хотела было заорать изо всех сил, как Анатолий вцепился огромной ладонью в ее шею и, буквально впиваясь пальцами в нежную кожу, стал ее душить. Голубые глаза округлись от ужаса, и в них показались слёзы. Нарочинская приоткрыла рот, стараясь вдохнуть хоть немного воздуха, но безуспешно. Чувствуя, что скоро сознание может покинуть ее из-за нехватки кислорода, Марина тщетно пыталась освободиться от сильной хватки, била мужчину по рукам, лицу. Хотела даже коленом ударить в пах, но Алеников пресёк эту попытку, сильнее сжал тонкую шейку. - Марина Владимировна, можно? - постучавшись скорее для вида, в кабинет зашел Куликов, чего не заметил Анатолий, стоя спиной к двери. Марина же сразу почувствовала спасение. - По.. мо ..ги, - задыхаясь и хрипя, с пересохшим горлом и чуть слышно умоляла Нарочинская. Сергей тут же подорвался, с силой оттащил Аленикова от начальницы. Тот хотел полезть в драку, но Куликов ударил его в живот, и от боли Анатолий согнулся пополам. Марина тем временем отходила от шока и пыталась отдышаться. Куликов же буквально вышвырнул чиновника за дверь, перед этим скрутив его, и позвал охрану, чтобы те его вывели его из здания больницы. Затем он вернулся к Марине, которую все еще трясло от страха, однако она старалась это всячески скрыть и принять серьезный вид: сотрудники не должны видеть ее такой. - Марин, присядь, - аккуратно взяв за плечо, Сергей посадил Нарочинскую на кремовый диван, - Налить водички? - Да, пожалуйста, - в голосе уже слышались родные ей уверенность и сила. Куликов налил воду из небольшого графинчика в стакан и любезно подал его Марине. Она тут же жадно его опустошила и поставила на стеклянный столик. - Спасибо. - А что вы с тем чиновником-то не поделили? - искренне поинтересовался Сергей Анатольевич. - Да так, там длинная история… - протянула Нарочинская, а мужчина лишь понимающе кивнул, - А ты чего заходил? - Да я хотел сегодня на час пораньше отпроситься, - Куликов чуть замялся, - Сын скоро уезжает, а ему там шмотки новые нужны. Когда смена закончится, все магазины уже закрыты будут. - Да, конечно, идите, - Марина понимающе кивнула, - Только потом этот час отработайте в любое удобное время. Ирина Алексеевна за этим очень строго следит. - Понял, спасибо, - обрадовался Куликов, - Если что, я никому не скажу, - на этом он удалился.

* * *

- А что это тут такое у тебя? - спросила Ирина, когда они вышли в безлюдный внутренний дворик. Павлова, внимательно присмотревшись, осторожно провела пальцами по следам на чужой шее, - Что-то я не помню, чтобы оставляла тебе что-то подобное… - Ой, вот не надо этого, - Марина неприязненно поежилась, - Твоя шутка сейчас неуместна. Это Алеников сегодня приходил и чуть меня не придушил, - от шока Ирина распахнула глаза в свойственной ей манере, - Я там чуть не сдохла. Хорошо, что Куликов вовремя пришел и вышвырнул его к чертям. - Ужас какой… С тобой точно все хорошо? - искренне поразилась Ира, - Мне, правда, очень жаль. Это все из-меня, наверное… - Да ладно тебе, я в полном порядке, - отмахнулась Марина, - Вот твоей вины здесь уж точно нет, и даже не думай в эту сторону. - Я тогда на операции была. Жаль, что ничем не смогла помочь. - Наоборот, хорошо, что ты не попалась ему на глаза и он тебе не навредил, - уверила Марина, - Он был пьян. - Впрочем, ничего нового… - протянула Павлова, - Ты как думаешь, его отстранят? - Скорее всего, - предположила Нарочинская, - Давай больше не будем об этом пидоре. Затем Марина подошла к возлюбленной сзади, обвила руками ее талию и нежно прикусила ее ухо, так, чтобы это не было больно. Ирина лишь хихикнула и еще больше обмякла в таких родных руках. Дамы простояли вот так вдвоем в тишине еще несколько минут, затем Павлова предложила: - Может, пойдем пообедаем, м? Нарочинская согласилась, и они пошли в сторону входа в здание. Марина открыла массивную дверь и галантно пропустила свою спутницу вперед. - Слушай, а почему еда так воняет? - удивленно спросила голубоглазая и соответственно скривила лицо, когда они уже сидели за одним столом в местном буфете. - Мариш, я взяла абсолютно то же самое, и, поверь мне на слово, ничего не воняет, - заверяла Ирина, - А у меня всегда было острое обоняние. - Ну, ладно… - А ты мне точно ничего не хочешь сказать, м? - вкрадчиво спросила Павлова и посмотрела прямо в глаза. - Нет… - Марина опешила, - Нет, мне нечего тебе рассказать. Правда, видимо, просто показалось. - Ну, как знаешь, - лишь пожала плечами Ира.