K-pop 𝖯𝖮𝖱𝖭🅷︎🆄︎🅱︎

Часто ли у вас такое бывает, что лучший друг оказывается подлецом, который ради своей выгоды предаст вас? Наверное, на такое способны лишь единицы. После такого пропадает любое доверие к людям и, даже, могут посещать мысли о суициде, особенно, если вы вместе всю жизнь и ты не ровно дышишь к нему. Ещё больше всё усложняет тот факт, что вы одного пола. Возможность, что он такой же — крайне мала и слишком велика вероятность его насмешек. Так оно и случилось... Чонгук никогда никому не говорил про свою пассию. Неизвестно, откуда Юнги обо всём узнал, но это, лишь, усугубило и так не очень хорошую ситуацию между ними. Начались уже упомянутые издевки и насмешки... И он делал это не один. Целая группа ублюдков издевалась над Чоном, а остальным оставалось только смотреть, ведь кто пойдет против тех, для кого слово "жизнь" не значит, практически, ничего? Учителя максимум родителей вызовут в школу и скажут, что занесли в чёрный список, но каждому ясно: школа, имеющая плохую репутацию, не будет раскидываться учениками куда попало, хоть и стоило бы избавиться от "мусора". Мусором здесь называют каждого, кто не учится, издевается над другими и делает всё для себя любимого — то есть, каждый второй ученик. Вот, как сейчас: Гук никого не трогает и идет в сторону своего класса, на этот раз все книги и тетради в руках. Рюкзак в прошлый раз слишком сильно пострадал вместе со всем, что в нём находилось — больше такого не будет,... по крайней мере, так считает наша жертва. В его сторону лились различные фразочки и ни одна не была дружелюбной, а он их и не слышал. Шёл себе и думал насчет того, чем бы ему заняться после уроков. Пойти на плаванье? С братом на прогулку? Или посидеть у себя в комнате и посмотреть кино, даже не вникая в него толком, из-за гаджета в руке? Последнее звучит более заманчиво, чем остальные варианты. Ему оставалось несколько шагов до класса. Он уже даже успел облегченно вздохнуть, но тут же почувствовал, как по спине разлилась мокрая дорожка неизвестного вещества. Скорее всего, это была простая вода, но от этой школы можно ожидать, чего угодно. Он, лишь, шумно выдохнул от усталости и обернулся к тому, кто это сделал. Конечно же, это был Тэхён. Только он мог додуматься до такой тупой издевки. Ну мокрая одежда, и что? Он уже привык, что на него смотрят лишь в двух смыслах. Один из них, сначала, ему нравился, пока к нему не начали откровенно приставать. — Очень умно. — прокомментировал он и, вместо того, чтобы зайти в класс, пошёл в сторону мужского туалета, в то время, как Ким стоял на том же месте и громко смеялся с ведёрком в руке. Его смех прекратился тогда, когда силуэт младшего и вовсе пропал. — Я тоже так считаю. — тихо выпалил с дьявольской ухмылкой, начиная идти за ним. Некоторые ещё могли посмеиваться с этого, но большинству уже надоели любые издевательства в сторону Чонгука. Они просто стали бессмысленными и глупыми. В этот самый момент, рядом стоял, так званный, Шуга. Его спина была прислонена к зелёным шкафчикам для вещей учеников, а спереди он, практически, не был виден из-за плохого осветления этого угла коридора, почему он его и любил. Даже за тенью стены ощущалось его недовольство этой сценой. Поджатые губы и строгие черты лица, глаза — только их и не было видно, но и дураку ясно, что в них была злость, только от чего — не понятно. Вообще, его не так уж и сложно застать злым — по неизвестной причине его улыбка пропала с лица пару месяцев назад и увидеть её теперь, было невозможным заданием. Оттолкнувшись от шкафчика ногой, и тем же пачкая его, Шуга пошёл за Тэхёном и Чонгуком. Ему не особо понравилось это. Ви сделал что-то слишком банальное, как для его больной фантазии, и пошел следом за парнем туда, где практически всегда никого нет. Зачем он туда пошёл — тоже не знает. Просто оттолкнулся и ноги сами понесли, будто это не входило в вопросы, какие он решает сам — так решил сделать организм и он не утруждал себя ответом на вопрос"зачем?". Войдя в уборную, Чонгук не стал заходить в кабинку и положил свои вещи на раковину, снимая с себя футболку. Там была сушка для рук и ею же он и собирался воспользоваться. Ко входу была повернута его голая, накаченная спина с затылком, наклоненной вниз головы. Попытка высушить футболку оказалась тщетной, так как устройство вовсе не работало. А чему, собственно, удивляться? Сразу вспоминается, как у них на физике была лабораторная на тему "электричество" и не работал свет во всей школе. Чонгуку осталось, лишь, вздохнуть и струсить ткань, пытаясь оттряхнуть хоть какую-то влагу и одеть назад, но ему это не судилось, потому что в помещении появился ещё один парень. Тэхён обвел его спину хищным взглядом и с ухмылкой подошёл поближе, не позволяя Гуку одеть футболку до конца, впечатывая его в стену с занятыми руками в ткани над головой. Округлив глаза от удивления, Чонгук попробовал избавиться от элемента одежды, дабы оттолкнуть от себя Тэхёна, но он не позволял ни пнуть себя, ни освободить руки. Взгляд бесконечно раз прошёлся по торсу Гука и довольная улыбка сама нарисовалась на губах. И это всё для него? Какая честь, хах. — Что ты творишь? Отпусти меня. — более гневно проговорил младший, пытаясь откинуть ногами от себя буллера, но его ноги тут же расставили шире и встали между ними, практически полностью прижимаясь к его телу гениталиями. — Если ты будешь послушным мальчиком и сделаешь всё, как я тебе скажу — отпущу. — Да ты с ума сошёл! Отпусти меня, если не хочешь, чтобы я тебе голову оторвал! — его голос всё же был злым, но были замечены и нотки паники. Стоило ему раздвинуть ноги и держать руки, как он тут же становился слабым — какая жалость... — Это я с ума сошёл? А кто это из нас сейчас пассив? — ухмыльнулся, намекая, что может сделать с ним всё, что пожелает, если тот будет дальше сопротивляться. — Я не пассив! Слезь с меня! Отпусти! — вскринул, толкаясь и пытаясь отодвинуть старшего от себя Чон. Киму было что ответить, но он не особо спешил, водя рукой по его плечу и оттуда вниз, по груди и прессу, прямо к штанам. Закушенная нижняя губа его выдавала с потрохами — ему нравилось и он хотел поскорее взять это тело, не деля ни с кем. В принципе, это единственное, что привлекало его во вредном и молчаливом парне. Ему и не дали больше ничего сказать. Дальше Чонгук увидел за спиной Тэхёна ещё одного старшего парня, который в этом году заканчивает школу, оставляя тех на последний год мучений. — А что у нас тут такое интересное? — с наигранной ухмылкой спросил тот, обращаясь к Киму. У Чона всё внутри замерло и он даже не знал куда смотреть. Вдруг, сейчас он только поможет кучерявому брюнету закончить начатое? Ну уж нет, он этого никогда не хотел, не хочет и не будет позволять издеваться над собой до такой степени. Стоило напавшему повернуть голову к пылающим глазам, как этим сразу воспользовался брюнет, отталкивая его от себя всем телом. Дабы было быстрее, он не одевал футболку снова, а просто откинул на умывальник, к остальным вещам. Он был готов, в случае чего, бить сразу обоих, как бы сильно сейчас не билось сердце в груди от полученного адреналина. — Эй! — вскрикнул от резкости Тэхён и посмотрел на Чона с какой-то злостью. — Это была последняя капля. Он хотел уже врезать Чону и этим проигнорировать присутствие Юнги, но его схватила сильная рука за шиворот, подтягивая к себе. Ким в притык стоял спиной к разгневанному шатену и смотрел в сторону, с которой слышался его шепот. Такой тихий и попадал только ему в ухо, что даже стоящий рядом Чонгук, не мог разобрать сказанное. — Твои кишки полетят с крыши, если ты не исчезнешь отсюда. — и этого было достаточно, чтобы Ким с глазами, наполненными страхом, послушно ушёл оттуда. Он слишком многое видел с участием Мина, чтобы не поверить с первого раза. Новое ограбление или убийство в школе? Все знали кто это, но никто не сдавал, что знал, приходящей полиции. Было бы хуже. Обводя взглядом, по очереди, Юнги и уходящего Тэхёна, Чонгук в шоке посмотрел на первого. Как это он успел остаться с ним один на один, будучи с голым торсом? Когда он в последний раз просто был один в помещении? Почему он нервничает? Нет, чтобы просто взять свои вещи и выйти?! Конечно, нет. Надо ещё позаглядывать на него, понервничать, подумать какая же жизнь — жопа, и тогда уже уйти с неловким «спасибо». Но это был один из тех моментов, когда конечности Юнги двигались сами по себе. Схватив Чона за руку, он притянул его назад, заставляя упасть все его принадлежности. Он сам немного не ожидал такого от себя. Дал бы ему спокойно пойти и всё. Но нет, видимо, нет. — ... Тебе что-то нужно взамен? — сглотнув, тихо спросил младший, смотря перед собой в пустоту. Юнги сам засомневался, не зная, как будет правильно ответить и нужно ли вообще это делать. Рука Чонгука заметно стала больше за два года и были видны венки. Не уж то маленького Гуки больше нет? Это его и не касается, но ему всё больше становится жаль того маленького паренька, который с ним дружил и был на всё готов ради него. В прочем, он часто это вспоминает и понимает, что простое извинение ничего не изменит...Но так же, ему может хотя бы стать лучше...Наверное... — Да. — уверенно ответил, глядя на него каким-то, похожим на похоть, взглядом. Чонгук так и знал, что ему что-то надо будет и снова не остался удивленным, полноценно поворачиваясь к нему с каменным выражением лица. Он только надеется, что это будет не секс. — Ну? — Я хочу, чтобы ты меня простил за то, что было два года назад. Гук не смог сдержаться и рассмеялся. Ему это казалось фантастикой и он ждал, пока Юнги скажет реальное своё желание, но тот дальше смотрел на него, ожидая пока он перестанет смеяться. — Что ты хочешь мне этим сказать? Что тебе жаль? — с ухмылкой спросил младший, переступая через свои вещи и проходя ближе к брюнету. — Даже, если я скажу, что я тебя простил — это не будет означать, что это именно так. Как ты говорил? Слова, лишь, остаются связанными буквами. Шуга вспомнил, как прокомментировал таким образом своё обещание оставаться друзьями, но тогда ему правда было смешно с этого, а сейчас он не может пройти мимо Чонгука, не думая о том, что было раньше и как бы могло всё провернуться, если бы он не был таким эгоистом. Всё в голове перемешалось, как продукты в оливье, и он подтолкнул парня к той же стене, впиваясь в его губы. Это был довольно нежный поцелуй, в котором он сминал уста младшего, чувствуя насколько прекрасно их губы подходили друг другу. У Чонгука всё тепло упало с ощущением бабочек внизу живота. Мурашки прошлись по телу сразу от нескольких ощущений, но на что больше всего он обращал внимание — так это мягкость и теплота, с которой старший его целовал и обнимал. Он и не заметил, когда тот успел его обнять и, тем более, когда поцелуй стал страстным. Он уже наплевал на всё и вместо того, чтобы оттолкнуть, начал отвечать на желанное, прикрыв глаза. Пусть там где-то есть камера или потом Юнги будет издеваться над ним из-за этого, он и так не может сейчас отстраниться. Чонгук перестал думать и даже углубил поцелуй, наклонив голову и приоткрыв губы. Мин в момент этим воспользовался и проник языком в его рот, начиная всё изучать, и начал он с борьбы за доминантность с языком младшего. Но они не могут не дышать и, вскоре, пришлось отстраниться с тонкой и почти незаметной ниточкой смешанной слюны. Оба смотрели друг другу в глаза и пытались понять, что это такое, что их так тянет на грех. Облизав губы, Юнги посмотрел вниз, на торс Чонгука, который манил далеко не только его. Хотелось его просто скушать, как шоколадку, но можно ли? Снова глянув в темные глаза, он понял, что в Чоне было ещё много недоверия и в момент ему в голову пришла сумасшедшая мысль. Он этого ещё не делал, но стоит иногда идти на жертвы ради желаемого. Понемногу встав на колени, он многозначно посмотрел тому в глаза, расстегивая его ширинку. Неожиданно? О том же думал и Чонгук. Его губы удивленно приоткрылись и всё тело напряглось от действий старшего. Рука Чона еле дотянулась к двери уборной и повернула ключ, закрывая их там. На это Мин, лишь, хмыкнул и оголил член младшего. Он отпружинился от боксеров и легонько ударился в приоткрытые губы Мина. Просто почувствовав горячее дыхание на себе, Чонгук начал возбуждаться, сглотнув. Губы окутали головку, водя языком по захваченной, чувствительной кожице. Глаза посмотрели вверх, сталкиваясь взглядами с младшим. В его глазах было столько всего и он так томно смотрел на него, что уста, как под гипнозом, начали двигаться вдоль плоти, проводя языком по выпирающим венкам. Было ощутимо, что орган возбуждался — в руке казался больше и тверже. Пальцы Чонгука тут же опустились на волосы Юнги, оттягивая пряди с немного прищуренными глазами, которые проследили в детальности за тем, как член полностью оказался во рту старшего. В этот момент, по школе раздался звонок на урок, а за ним быстрые шаги и бег по коридорам. От неожиданности, Мин случайно двинулся назад, зацепляя нежную кожу зубами, от чего Чон прошипел и потянул его за волосы, напрягая тело. — Прости..— тихо проговорил Юнги, словно боясь, что их кто-то ещё услышит, и снова толчками начал брать его в рот, пока не достиг гландов. Рвотный рефлекс тут же дал о себе знать, заставляя Чонгука откинуть голову назад от легкой вибрации и узости. Он не знал, куда деть свободную руку, постоянно выпуская шумные вздохи и смотря на Юнги, который, кажется, забыл, что сейчас идёт урок и полностью вникнул в обсасывание члена, будто это леденец. Это впервые, когда Чону пофиг на урок и он даже подумал, что Юнги издевается над ним, ведь не стонать было невозможно. Орган дернулся во рту, оповещая о скорой разрядке и Мин сразу отстранился с высунутым кончиком языка и дорожкой слюны, текущей по подбородку. Оба были возбужденными и хотели продолжение. Но вопрос: кто доминант? Чонгук не долго думал перед тем, как помочь Юнги подняться и затянуть в поцелуй с начинающейся болью в паху. Мин особо не ответил, сразу отстраняясь и стягивая с младшего штаны. — Я, ведь? — переспросил он, расстегивая ремень своих штанов. Гук, хоть неуверенно, но кивнул, и проследил за всем, не раз останавливая себя, чтобы не начать трогать своё тело. Он и сомневался, стоит ли это делать от мучительно долгого раздевания, но ему ужасно хотелось... Шуга легонько отбил его руку от органа и сам начал ему понемногу надрачивать, пока другая рука раздвинула ягодицы, нажимая пальцем на упругое колечко мышцов и проникая туда. Чон напрягся и организм попробовал вывести из себя инородное тело с явными бегающими мурашками, но Юнги уперто ввел второй палец. Чонгук поджал губы и повернул голову в сторону от непонятных чувств. Одновременно он получал удовольствие и привыкал к новым ощущениям. Вскоре, он привык к маленьким толчкам внутри и уже спокойно обсасывал и покусывал губы Юнги, которые и так были вспухшими после проделанного минета. Он и не заметил, как в нём было уже три пальца, но стоило им начать разводиться в стороны, расстягивая проход, как тут же послышались стоны, грозящие быть услышанными в соседнем классе. Одно спасало: это класс музыки. Наверное, такой музыки никто бы не ожидал. Через минуту-две Мин почувстовал, что Чонгуку уже может и не быть больно при проникновении чего-то куда большего, чем эти пальцы и вытянул их, наставляя головку на анус и потихоньку входя. Сцепив зубы, младший посмотрел в глаза Мину, словно ожидая от него любых слов, но тот лишь слабо улыбнулся и впился в его губы, тем же отвлекая от постепенного проникновения. Член был больше, чем ожидал Чон и ему явно нужно было время, дабы привыкнуть, но он уже чувствовал все венки в детальности до одной и ноги незаметно дрожали. Юнги же сам пробовал не стонать от узости младшего, положив лоб на его плечо, как бы давая время привыкнуть. Ему было ужасно сложно сдерживаться и ничего не делать, хотелось уже и сейчас начать двигаться бедрами и втрахивать этого наглого Чиганчкука в холодную стену. Всё усугубили сокращения мышц анального отверстия, которые резко начали сжимать старшего в себе. Выпустив томный стон, Юнги вышел из него практически полностью, подняв голову с его плеча и смотря вниз. Любая выносливость пошла бы на ноль и сейчас у Мина она кончалась. — Тебе нужно расслабиться, если не хочешь, чтобы болело. — тихо предупредил и начал понемногу двигать бедрами навстречу, хоть этого было недостаточно для него. Чонгуку было сложно и дыхание перехватывало — он не мог так просто взять и расслабиться, но почувствовав первые толчки, мышцы как-то сами ослабли. По телу прошлись электрические разряды и Чон содрогнулся с закушенной губой. Он испытывал так много и, даже, этого было мало. Постоянно о себе напоминал и его возбужденный, но не удовлетворенный орган, что усложняло задачу сосредоточиться на чем-то одном. Тяжело вздохнув от ощущаемого ускорения, младший откинул голову назад с приоткрытыми губами и стонами, которые срывались с его губ. Перед глазами всё было размыто и в голове стало туманно. Ему становилось тяжело о чём-то думать и он не мог не поддаваться бёдрами навстречу. По щеке, от лба вниз, скатилась капелька пота и она не прошла мимо взгляда Юнги, у которого и вовсе челка прилипла ко лбу с его тяжелым дыханием. Между ними явно летали искры и они имели разного характера цвета: тела сливались в одно — в красном цвете и сами парни, будто стали одним целым, напоминая своими отношениями фиолетовый оттенок, внушающий потребность в взаимной поддержке. Рывками Юнги достиг своей скорости вдалбливаясь в парня и закусил кожицу на его шее, оттягивая зубами и посасывая. Так появилась целая дорожка засосов на бархатной кожице, но на ней ещё нет такого внимания — это потом Чонгук будет думать, как бы ему это скрыть. А сейчас его заполняла жара и член виновника следов их греха на коже. Описать, что он сейчас чувствовал было чем-то невозможным, а к этому ещё постоянно добавлялись фразочки, которые. похоже, ему потом не забыть. — ...Ты такой прекрасный...— один из тех слов, которые шепотом произнёс Юнги, проводя свободную руку по его телу вниз, пока она не достигла болтающегося члена между их телами. Он возобновил работу пальцами по стволу, этим же ускоряя сам процесс для Чонгука, который и так был, будто в тумане от всего. — ... Я скоро... Только предупреждение сорвалось с губ старшего, как тут же Чон кончил, изливаясь на свой пресс и рубашку Мина с запрокинутой головой с громким стоном. Всё его тело забилось в конвульсиях, не позволяя даже вздохнуть, а мышцы ануса вновь сжались вокруг органа, вынуждая Юнги заглушать свои же стоны рукой и излиться внутрь, хотя он этого не планировал. Оба тяжело дышали от полученного вместе оргазма и почти незаметной усталости, но они смотрели друг другу в глаза и без слов говорили, как любят друг друга. — Давай я тебе помогу и мы поедем ко мне домой. Там никого нет и я не вижу смысла уже оставаться. — с ухмылкой проговорил, понемногу выходя из Чонгука Мин и прямо чувствуя, как по мышцам потекла сперма. — Разве что, мне придется тебя нести... — Заманчиво, конечно... — младший сделал маленькую паузу, доставая рукой бумажное полотенце и начиная себя вытирать. — Но я предпочту, пока не показывать наши отношения на публику. — Какие отношения? — издевательски переспросил Шуга, проводя пальчиком по ключице младшего, на что Гук посмотрел на него с каменным выражением лица. Вот он сейчас серьезно? Тот рассмеялся под испепеляющим взглядом и поцеловал парня в переносицу. — Шучу, шучу... Они поправили на себе одежду и практически были готовы выходить, как тут, за дверью, послышалось, как небольшое количество людей шептались между собой. Пара переглянулась, и обе пары глаз посмотрели на дверь с поджатыми губами. — Вот чёрт...— в один голос сказали они, зная, что им уже никак не спастись.