K-pop 𝖯𝖮𝖱𝖭🅷︎🆄︎🅱︎

Ты же знаешь, что я не могу тебя оставить в покое…

Бархатная бледная кожа станет красной… Будь это от веревок, засосов или простых поцелуев, которыми я собираюсь снова одарить тебя.

Позволь снова ощутить тепло твоего тела в моих объятиях, мм?

Скажи мне чего тебе хочется, я сделаю всё.

Но можешь не торопиться…

у нас целая ночь впереди, чтобы я смог показать тебе свою любовь

***

Пушистые ресницы резко вздымаются вверх. Тело пребывает в холодном поту и мозг пытается понять, что происходит. Прийти в себя оказывается, на самом деле, сложнее, чем кажется на первый взгляд. Хенджин поспешно поднялся, оглядываясь на всё стоящее рядом, и облизнул губы с тяжелым вздохом. Он сходит с ума. Буквально умирает в дюжине тех мыслей, что окружили его. Уже который день он не может спокойно спать, и причина была очевидна. Конечно же, он не мог не думать о сне, когда вышел их с Банчаном совместный клип. Стоит ли вообще говорить о том, что тогда произошло? Наверное, нет, но мы ведь здесь именно для этого, правда?.. Уже был вечер и они наконец-то закончили съемки. Действительно, наконец-то. Какая вообще муха укусила Хвана, когда он соглашался на всё это? Пусть и было это забавой с огромным количеством повторных дублей и неудачных сцен, повторяющиеся море раз, пока не получится изумительный кадр. Атмосфера давила на голову. Бан сам был, как рыба на суше, чувствовал себя иногда неловко, иногда, неуверенно, иногда ему казалось, что его вообще лучше исключить из клипа, потому что он себе не нравился. В то же время ему до жути пришёлся по вкусу образ другого парня. Одного раза было недостаточно, чтобы насмотреться на него. И он особо для этого не старался, он был собой и это больше всего привлекало блондина. Когда приходило время обвить пальцами его глотку, рука начинала подрагивать, чтобы не сжать сильнее, пока костяшки пальцев не побелеют. Он хочет услышать, как хрипотца выходит из его горла. Глаза искрились и приходилось часто отлучаться с разными отговорками. Кажется, что он весь стафф уже замучал, но что поделать, если у него стояк, чёрт подери?! — Что сейчас будет? — спросил он, вернувшись из туалета через пару минут. В это время Хван что-то смотрел в телефоне, сидя на своём стуле за камерой, которую сейчас снимали, чтобы перейти на новое место. В его руке была бутылка холодной воды со сбегающими капельками по ней. — Мы идем в зал для сьемки вставок с танцами и завершения. — ответил второй, вручив лидеру напиток. — Думаю: не было бы лучше сделать это завтра? Мы оба устали. — Можно посмотреть по тому, как получится первая сцена, а потом решать. Хочется завтра хоть чуть больше поспать. Да и подтанцовка вижу, уже пришла. — на это они двое закатили глаза. — Ты? Поспать? — смеясь переспросил, словно это какая-то шутка. За секунду он резко остановился, когда глаза столкнулись с картиной того, как адамово яблоко напротив поднимается и опускается при каждом глотке. Кожа, к тому же, вызывающе блестела. А как губы сомкнулись вокруг горлышка? О, Господи… Пришлось пару раз сглотнуть куда-то пропавшую со рта слюну, чтобы заставить себя отвести взгляд, ибо уже даже великий и слепой Чан заметил, как он пялился. Хван попал. Попал по-крупному. Аж в горле пересохло. — Не поспорю, мне было странно это выговаривать. — следом пустил смешок и передал воду назад, предвратительно хорошо закрыв её. Это было зря, потому что Хенджин тоже захотел пить. — Парни, идемте! Чем быстрее закончим — тем скорее будете отдыхать. — говорил режиссер, потянувший за собой целые сумки оборудования. Впервые так лениво за день, они послушались и пошли за ним в зал. По пространству расходилось эхо и высокий потолок заставлял говорить шепотом, ибо и то нормальный тон превращался в десятки повторов одного и того же. — Почему мы не сняли танец утром? — возмущался младший, снова сев в своё кресло для удобства визажистов. — Потому что вот, что на вас сейчас будет. — ответила девушка со временными татуировками в руках. Глаза тут же округлились и парни переглянулись. Они не имели ничего против, да и было уже такое в их клипах, но тогда они это делали по приколу — и так никто об этом ничего не скажет. — Оно, хотя бы, смывается нормально? Судьбу снова испытывать не охота. — переспросил с нервным смешком Бан, пока на его шею уже прилепили непонятные узоры. — Можешь не переживать. — вернул ему улыбку паренёк. В тот же момент он заметил, что на айдола смотрел шатен и на его лице уже появилась ухмылка. Всё можно было объяснить, но от происходящего он ловил свой собственный кайф. Вот он. Сам процесс съёмки танцев. Одни и те же движения по сто раз, чтобы получилось красиво и без лишней наигранности. Конечно они устали. Даже спрашивать не нужно было, чтобы понять это, но никто и не собирался отдыхать — только вытирали пот и поправляли им декоративную косметику. Даже не верится, что это уже наконец-то закончилось и они могут отдохнуть. Тяжёлые вздохи не покидали их ещё пару минут. Именно поэтому кадры, где они должны быть крупным планом, были сняты первыми. — Отель забронирован — можете сегодня отдохнуть в номере. — сказал режиссер, помогая паковаться другим аппаратуру. — Но только один, другие забиты стаффом. В принципе, вам не привыкать. — как-то осуждающе добавил, имея ввиду то, как группе часто приходится делить одну комнату сразу на двух парней. — Бесит. — прошипел себе под нос Хенджин со снова закатывающимися глазами и после посмотрел на парня пониже, который всё это время махал в свою сторону журналом с поднятой бровью. Тот невозмутимо пожал плечами и кивнул в сторону коридора, чтобы они пошли уже отдыхать. Ужасно уставший. — Да брось, он неисправим. Особо не парься. — Легко тебе сказать, тебя не раздражает такое, а меня даже очень. — Это и видно. — посмеялся рыжий, взлохматив его волосы пальцами. Как же Хенджину это нравится. Тем не менее, он попытался быстро избежать прикасаний и сел на единственную кровать в комнате с телефоном в руке. — Я в душ, не скучай. — И не собирался. — кинул ему напоследок под недовольные фырканья и хлопок двери. На его лице разрослась улыбка и хитро сощуренные глаза посмотрели вслед крупному силуэту. Вот эта кровать… На ней он снимался вчера, но то, что за сцены это были, вгоняли его в стыдливую краску. О нет, не перед тем, как он выглядит. Перед своими фантазиями, что он себе в тот момент навязывал. И чёрт, получилось прекрасно. А о том, что было в его голове лучше промолчать. Один единственный взгляд на постель. И перед глазами возник образ. Смотря снизу вверх, в пучину темной комнаты, ему было видно всё: и эти рельефные мышцы, на которых костюм так облегающе сидит, и эти венистые руки, и хищный взгляд, наделённый наигранной агрессией. Ох, как он мог забыть о часто появляющимся горбике в районе бедер? Противозаконно его прятать. Но и не можно его винить. У самого парочку раз в клипе видно такое же явление. «Надо перестать об этом думать…» — сказал самому себе в мыслях и перевел взгляд на коробку, стоящую в углу комнаты. На ней была надпись «Материалы к сценам». Видимо, забыли. Хенджин подошёл взглянуть на то, что в ней и сел напротив неё на корточки. Она не была закрыта до конца, поэтому не сложно было открыть её простым движением руки. Какого было его удивление, когда он увидел цепи и красную верёвочку, которые были использованы в съёмках. Изначально он думал, что там будет что-то попроще. Пальцы дрогнули и он словно оглох, слыша только то, как сглатывает не появившуюся даже слюну. — Как они могли забыть это здесь? — послышался голос за спиной. Хенджин не слышал как Банчан выходил из ванной комнаты, поэтому и перепугался, обернувшись к нему, не успев при этом подняться. Зря это было, потому что парень сам стоял наклонившись к нему, дабы разглядеть, что было в коробке. По своей любимой привычке, он не носил при мемберах ничего, кроме боксеров, и видимо ему было лень вытираться хорошо, потому что до сих пор на теле были видны мелкие влажные дорожки, а с рыжих волос капало на пока одетое плечо младшего. — Не знаю… Всякое, однако, бывает. — хрипло ответил тот и прочистил горло, подымаясь с приличной дистанцией между ними. Он должен был уже за пару лет привыкнуть к образу Банчана. — За то мы нашли. Выглядит так, будто лидеру тоже стало не по себе, потому что он тут же попытался зациклить внимание на чем-то другом. Он не любил оставлять собеседника без ответа, а вот сейчас и не кивнул.

Да, Хван его знает, как облупленного.

— Хён, одень что-то, когда спать будешь идти, Бога ради. — язвительно молвил, подбирая полотенце, чтобы тоже пойти принять душ. Не хотел он спать с полуголым парнем, который к тому же любит обниматься во сне. Как бы ему это не нравилось — должна же быть какая-то грань, разве нет? — Зачем? Тебе будет некомфортно, если я буду так спать? — спросил серьёзно-обеспокоенным голосом, не отставая от шатена, за которым пошагал. — Да, есть немного. — подтянул уголки губ вверх и, как играющийся котенок, ударил лапкой того по прессу. Старший не понял этого действия, но оно его позабавило и руки подтянулись к груди, прикрывая её со смешком. — А мне кажется, что тебе вполне нравится. — принялся дразнить его, шатаясь из стороны в сторону позади него, пока тот, смотря в зеркало, чистил зубы. Они выглядели как какая-то парочка, прожившая вместе уже пару лет. — Тебе так только кажется, Чан. — резко перешел на неформальный тип обращения, сплевывая зубную пасту. Немного осталось в уголку рта и Бан это заметил. Он ни разу не смутился, когда палец невесомо прошелся по губам, подбирая голубоватое вещество, а вот Хенджин потерпел. Они были примерно на одном уровне и ничего не мешало ему заглянуть в лицо старшему. Такой красивый и заботливый… Как такой человек и в самом деле может существовать? Невозможно, чтобы всё тепло этого мира и любовь была в одной особе по имени Кристофер Бан. Сердце забилось так быстро, что казалось, вот-вот его будет слышно даже в соседних номерах. Он никогда не краснеет и сейчас не собирался это делать, но голова закружилась и в теле явно поднялась температура. Стало тяжело дышать, когда их участки кожи сконтактировали. Подумать только: они столько времени проводили вместе, столько раз обнимались и спали в одной комнате, а сейчас все те года будто стерлись и всё пошло заново из-за какого-то дуета. Касания были в одно и то же время новыми и такими родными… — Испачкался. — прокашлялся из-за получившейся стальной тишины и вытер пальцы полотенцем, что было у него же на плечах. Глаза блестели с непонятным азартом в них и пришлось трижды сглотнуть ком в горле, чтобы избавиться от хрипотцы. А ведь это не впервые ему приходится помогать вытереться мемберам. Это было вполне нормально. — Я пойду, посмотрю, что могу одеть. — закончил, решив не ходить по лезвию и одеться, но его остановил тихий голос друга, оставшегося в ванной. — Можешь не искать, я прикалывался. Банчан хотел обернуться к нему и переспросить, что тот имеет ввиду, хоть и так всё было понятно, но ему попросту не дали, закрыв за собой дверь. Потерянно оглядев комнату, он попытался понять, что ему делать, ведь даже он ощутил ту неловкость в их пребывании рядом после клипа. Всё это казалось надуманным, пока не дошло до общения. А парень уже думал это только он себе представлял лишнее, а тут оказывается, действительно есть своего рода проблема, если её можно так именовать. Но если они оба в этом замешаны, оба это понимают и к тому же Хван сказал, что он может не одеваться, как бы это не звучало… Целые теории строились в голове старшего, пока он ходил по комнате вдоль и поперек, пока в самой ванной происходил ряд тортур. — Дурак, зачем я это сказал? — злился сам на себя, после каждого слова ударяясь головой о стену по два раза: один сильный и другой послабее. Его мозг тоже не мог отпустить ситуацию. Всё происходящее так на них действовало… Уже начинали забывать, кто они на самом деле. Но ведь такое бывает, правда? Нечего переживать, да? По большей части, Хенджин не знал, чего он вообще переживает, они друзья, им надо просто об этом поговорить… Да, это было бы лучшим выходом. Об этом он думал, так он решил и так собирался сделать. Но до этого он не видел самого виновного. В отличие от лидера, он старался не оставлять на себе и одной капельки после душа, потому что в какой-то степени ему это было даже неприятно и приносило дискомфорт. Одев свои шорты и футболку для сна, он собрался начать говорить и уже открыл дверь ванной, как тут в его взор попался, чтоб его, Банчан. Тот будто что-то делал, но было ясно, что это только фон, чтобы не смотреть в глаза. Освещение было тусклым и его можно назвать интимным из-за того, какие теплые оттенки разлились по стенам, простыням и другим поверхностям. Red lights. А потом и сам Кристофер. Тени, падающие с рельефного тела только подчертили его объемы. Взлохмаченная челка падала на глаза парочкой мокрых прядей и только частично прикрывали их. Этот ненормальный одел их самый тонкий бондаж шибари, который присутствовал на сцене со связанными руками между парнями. Откуда он знает, как оно завязывается сейчас не волновало. Кожа, перетянутая красной веревкой вдоль груди и по прессу вниз, подтягивая мышцы. И на то широкая грудь стала больше, а соски более явными. Интересно, насколько они затвердели, какого оттенка на самом деле, когда в боксерах пульсирует возбужденный член. Набухают ли они, как у некоторых бывает? На деле прошла всего одна секунда, а в их вселенной целая вечность. Чан ничего не делал и только ожидал ответной реакции шатена. Он бы принял всё. А тот долго не думал. Большими шагами он настиг его и впился в чужие губы своими, взяв маленькие щечки в руки. Бабочки в полную разлились приятными ощущениями внизу живота, протянувшись снизу вверх, к груди и назад с мелким покалыванием. Мягкие губы были такими приятными, теплыми и нежными, что они оба потерялись в том, что происходило. А то, как они двигались вместе в такт… С ума сойти можно. Сильные руки обвились вокруг талии сразу, прижимая разгоряченные тела побольше друг к другу и без этого чувствительный сосок вступил в контакт с веревочкой через ткань белой футболки. Он тоже хочет одеть что-то подобное. Может, даже цепи. Ему всё равно что, но желательно побольше всего, потому что с каждой секундой становилось мало. Это единственное за чем он смог в полной мере проследить, ибо дальше сознание просто взяло и отключилось без единого шанса вернуться. Пальцы навязчиво сжимали талию и бедра младшего, чертя на них непонятные узоры. Кончики подцепили край ненужного материала и начали подымать его, пока вовсе не отбросили куда-то, словно мусор. В этот момент им пришлось отстраниться и оно подействовало за принципом наркотика: когда только потеряв, хочешь ещё больше, чем было. Уже припухшие уста от садистичных поцелуев вернулись, сминая каждую губу Хенджина отдельно. Он наступал в его сторону, пока спина не столкнулась с туалетным столиком с большим зеркалом. Послышался неприятный звон разбивающегося стекла. С деревянной поверхности что-то упало, но никто не стал обращать на это внимание. Грубоватым движением Бан обернул парня лицом к зеркалу и припал поцелуями к шее, буквально заставив того смотреть на то, как это происходит. Не понять, откуда у него появилась такая же красная шибари, как в тот момент была на нем, и начал завязывать её вокруг тела младшего, начиная с шеи. Он специально сдавил на ней, чтобы вызвать вздох с его стороны и снова немного ослабил, чтобы не давила. Каким бы диким он сейчас не казался, Банчан остается тем же заботливым лидером, который пытается не делать ничего лишнего, для комфорта другого. По плечу рассыпались красные отметины и принуждали Хвана постоянно отводить взгляд от них. Но становилось хуже, потому что взгляд падал на себя же. Такого возбужденного и задыхающегося в пучине своих чувств. Ему нравилось видеть позади себя старшего. Нравилось видеть то, как он аккуратно завязывал узлы на красивейшем теле, иногда (не)специально задевая сережку в пупке и другие чувствительные зоны на груди. Последний узел. Последний раз его веревки затянулись и он снова может впиться в губы Чана, предварительно повернувшись к нему. Руки вовсю гуляли по телам, иногда, задерживаясь на укромных местах, сжимая их до посинения. Они оба сейчас сходят с ума друг от друга и чувствуют тягу к происходящему больше, набираясь смелости на более откровенные действия. Например, как Банчан посадил того на столик, этим же скинув ещё больше вещей с него или как Хёнджин укусил его за ключицу в агрессивной манере, слегка оттянув кожицу при этом. Старший не мог перестать целовать, на ходу стягивая шорты с парня. В этом ему пришлось помочь, чтобы вышло побыстрее, но он всё равно был во время остановлен ещё до того, как успел добраться к трусам. Легкий хлопок по плечу его тут же привел в сознание, хоть и не до конца, потому что его поцелуи всё равно не замедлились во время нападений на шатена. Это даже заставило Хвана смеяться. — Хён, у тебя есть…? — прохрипел, постаравшись взять лицо старшего в руки. Зря он посмотрел тому в глаза. Очень даже зря. Дико возбуждён с омутом перед глазами. При этом он сам не знает, увидел ли там слишком много плохого, или же наоборот — хорошего. Возбуждение можно было, наверное, из коридора ощутить. Тот сначала не понял вопроса и нахмурился, но вскоре начал кивать, прикусив губу, дабы не поцеловать так манящее личико снова. — Тогда достань это. Одно слово было, как команда. Чан поспешил к своей сумке и вытянул пачку презервативов вместе со смазкой. Младшему кое-как удалось воздержаться от вопросов по типу «Он постоянно их с собой носит или он знал, что так будет?» и переместиться на более удобную поверхность — на кровать. Мягкая постель казалась слишком холодной для разгорячённого тела, но это по своему будоражило. Пакетик с баночкою приземлились где-то рядом с Хёнджином и над ним снова навис шкаф. Он вообще-то приготовился к поцелую в губы, но ощутил только мурашки по коже, ведь влажный, шершавый язык прошелся по затвердевшему сосочку, обводя ореол, пока не услышит вздох. Такой сладкий и с высокой нотой… Такой, что ему самому захотелось застонать от переполненния чувствами. Пальцы, запущенные в рыжие пряди, сжались в них на затылке, этим же потянув на себя. Теперь уже Бан был разочарован в отсутствии поцелуя. Нижняя челюсть отодвинулась вниз, приоткрывая рот с тяжелыми выдохами, в то время как их глаза столкнулись взглядами, испепеляя друг друга. — Свяжи меня ещё. Свяжи мне руки. — пусть это и не было мольбой, но звучало, как оно самое из-за прерывистой речи. Он задыхался. Банчан никогда до конца не понимал все эти штучки из игр БДСМ, но теперь он уловил суть, почему они так нравятся его другу, хоть и не настолько, чтобы проявился столь сильный фетиш, как у него. Безответным останется вопрос, что же так сильно возбуждает шатена: его хён или то, какую игру он с ним затеял. А им обоим, в любом случае, сейчас было всё равно, потому что связанные тонкие запястья были подняты над головой и прикреплены к кровати. Хван не совсем это имел ввиду, но так было даже лучше. Эмоциональное напряжение в груди забилось в конвульсиях снова, посылая нетерпеливые импульсы по мышцам. Парень воротился по кровати с приоткрытым ртом и хриплыми вздохами, пока торс снова был занять касаниями старшего. Поясница прогнулась, когда влажная дорожка от языка стала спускаться ниже пупка. Это смущало и пьянило одновременно. До трезвости далеко. С прикрытыми глазами голова повернулась в сторону, зарываясь носом в белоснежную постель, ноги сжались в коленях и подтянулись вверх когда белье с бедер помалу начало исчезать. Бесполезно было бы даже пискнуть, потому что голос пропал, дрожа на каждом поступлении воздуха в легкие. Картина была смущающей, до ужаса горячей и возбуждающей. Чан смотрел на него сверху вниз, не замечая, как у самого головка полового органа выглядывала из боксеров. Он и не думал о том, какой парень сейчас красивый, он просто это знал. Наверное, сейчас было бы неуместно теребить его длинные волосы, но он всё равно это сделал, пропуская ещё влажные после душа пряди между пальцев. Безумное выражение глаз с полузакрытыми веками кольнуло сердечко глубоко и принудило прекратить. Хёнджин был воспален до чертиков сильно и уже начал сопротивляться узлам на кистях рук, чтобы притронуться к шикарному телу напротив. Ещё одна жажда. Её кормление он не испытает ещё долгое время, ибо он подал плохой пример и сейчас сам стал жертвой своих больных фантазий. На него таращились и ничего не делали. Так действительно можно крышей поехать. — Хён…? — позвал он парня, так неистово сильно проводящего ладоней по гладкой коже ляжки то в миллиметрах от паха, то слишком далеко от него. Видимо, случилась перезагрузка, потому что тот тут же проснулся, поднимая глаза на лицо младшего. Но в действиях ничего не изменилось. Он чего-то ожидает? Или решил провести даже такие мучения на своем… ком? — Можешь…? — более уверенно продолжил, приподняв бедра с пульсирующим членом, который так хотел, чтобы к нему прикоснулись. Тот вредно мотнул головой и ухмыльнулся одним уголком губ. — А как нужно об этом просить? — начал издеваться, будто у самого только что не выходила прекум, загрязнив при этом трусы. Черт, а ведь он перед ним полностью голый. Только сейчас пришло само осознание. — А как ты хочешь, чтобы я тебя попросил? — решил спросить по-другому младший, снова бессильно распластавшись на кровати. Он действительно был готов на всё, чтобы только тот продолжил. — Папочке нравится, когда его так называют? Чего-чего, а вот этого никто не ожидал. Как слов шатена, так и реакции лидера. А второй всего-то прилег на него, сдерживая свой вес в колено-локтевой позе над ним. Правда, одна рука дерзким движением накрыла тонкую шею младшего, заставляя его выдохнуть со стоном из-за неожиданности. — Мне больше нравится, как ты стонешь моё имя, чем это. — тихо, почти неслышно прошептал ему на ушко и поцеловал за ним. Что-то столь невинное выпускает тех всех клятых мурашек. С тем, как он нависал над бедным парнишкой, накачанный живот прижал чужой член к бедру. Это создало своего рода трение в результате Хвану ещё поплохело. Он ничего не может сейчас сделать, а так много хочется. Этот хитрый лис, действительно, садист. — Банчан. — тут же послушался его голос, в который раз подняв бедра, дабы орган не оставался без внимания. Пальцы вокруг горла на мгновение сжались, но тут же снова отпустили. Точно так же и глаза закотились с глубоким вдохом. Настоящий стресс для организма, а они даже не начинали заниматься БДСМом. — Молодец… — похвалил, поэтапно опускаясь ниже. Начинал с маленьких, скромных чмоков и заканчивал с огромными, багровыми засосами рядом с шикарными бедрами. Может себе позволить. Хёнджин был без понятия, что он собирается делать, но был согласен на всё, только чтобы не оставаться с тем же ещё дольше, иначе крыша уже держится на последнем волоске перед мольбами. В этом и есть весь смысл издевок ради большего желания и более ярких ощущений во время процесса. А какое же удивление его настигло, когда почувствовал губы на набухшей головке. Хёнджин был захвачен врасплох и организм отреагировал слишком буйно, как для самого простого касания. Ещё не хватало только кончить слишком рано. Это было не всё. Увидев реакцию парня на это, Банчан так просто его не отпустит теперь и уже кроме того, чтобы очертывать выступившие венки языком, ко всему прибавились пальцы, массажирующие упругое колечко из мышц. К сожалению, пришлось отстраниться от того, чем он занимался, чтобы выдавить смазку на пальцы под её пошлый хлюпок. Старший еле как сдержал смешок, когда увидел каким образом отрегировал на это шатен. Силуэт дёрнулся и он пожалел, что вообще в момент забрал с него глаза, ведь пропустил такое. — Чшш, тебе будет очень приятно. — ласково прошептал перед тем, как возобновить то, что и так делал до этого. Он не стал греть вещество, решив, что это придаст больше ощущений. Так оно и было, потому что при каждом нажатии на отверстие пучками пальцев, бедра дрожали. Новый вид издевательств. Хвану бы даже повернулся язык назвать его в честь рыжего. И как бы ему сейчас не было тяжело, он бы не смог, в любом случае, сказать, чтобы тот прекратил или сделал что-то по просьбе. Ему нравилось абсолютно всё. Ему нравилось, как его мучали и как сейчас пухлые губы оттягивают кожицу на яичках, а первый палец пробрался всередину. Нет, он не доживёт. Чувствительность Хёнджина зашкаливала и всем своим яством показывала, как ей хорошо в виде тихих стонов каждый раз, когда Чан делал что-то новое или же придавал чему-то большего внимания. Самое интересное то, что лидер это замечал и вскоре начал делать всё назло, дразня бедного. Например, в один момент он вовсе перестал что-либо делать и вытащил палец, а уже через секунду пытающиеся расслабиться стенки были раздвинуты двумя. Из губ вышла сладкая, протянутая нота, начинающаяся с удивленного «о» и завершающаяся полуписком с переходом на «ах». Уши Бана покраснели, но это не могло тоже его остановить, поэтому дальше должно было быть веселее. — Ах… Ха… — пытался отдышаться шатен, посмотревший вниз, пытаясь узнать намерения своего (судя по всему) нового партнёра. Жаль, что он тогда не подумал ещё раз перед тем, как это сделать, потому что он не смог выдавить и звука, когда увидел как настойчиво язык старшего проходит по стволу вверх со взглядом, прикованным к нему. А ещё и анал не мог привыкнуть, сжимаясь вокруг фалангов, пытаясь извлечь инородное из себя. — Банчан… Перестань и трахни уже меня. — он не смог удержаться, наехав таким образом на парня перед ним и расставил ноги пошире. Он уже повсюду был мокрым, где только мог, то ли от прекума, то ли от смазки или слюны. — А ничего, если я ещё третий не вставлял? — приподнял брови с наклоненой головой и встревоженным видом. Не собирается он делать ему больно. — Похуй. Вставь уже наконец-то, иначе в следующий раз трахну тебя я. — угрозливо продолжил, подняв голову, как бы неприятно не потянуло это мышцы шеи и обездвиженных плеч.

Следующий раз?..

На этот раз всё стянулись и сжалось внутри Банчана, потерянно смотрящего на него вниз. Он влюбился в навязчивость и одержимость Хёнджина. Может, и во что-то ещё… Или кого-то. — Как прикажешь. — пролепетал с откуда-то взявшимся вторым дыханием. По секрету от него, Крис ещё взялся проверить на всякий случай помещаются ли три пальца одновременно. Он был приятно удивлен и поспешил после этого снять с себя последний элемент одежды, после чего разорвал золотистый пакетик и натянул презерватив на член. На этот раз, выдавливая смазку, он подогрел её ладоней и уже тогда размазал по латексу на нём. Одной рукой он придержал сам орган и другой накрыл правую, горячую щеку шатена, что поддался вперёд для поцелуя с ним, когда они снова сблизились. Каким-то образом, на этот раз их темп был другим. Это был более нежный и полный тепла контакт, на фоне всего предыдущего, поцелуй казался чем-то выводящим на смех. Тем не менее, вошедший наполовину фаллос внутри сделал целый переворот своей пульсацией и размерами. Всё было будто в новинку, Хёнджину пришлось сильно сдерживаться, чтобы не вскрикнуть, когда Банчан двинулся бёдрами навстречу. Пальцы на ногах сжались и коленки то сгибались, то разжимались. О руках, наверное, стоило бы промолчать, но не станем. Покрасневшие кисти и хрустящие запястья не заслужили такого отношения к себе. Особенно следы от ногтей на ладонях снизу и места, где нитки передавливали. — В тебе так хорошо… — не мог перестать восхищаться Чан, лишь понемногу двигаясь, чтобы дать время на привыкание. Оно Хвану не нужно было, поэтому он сам начал двигаться навстречу, изгибаясь в спине. Старшему тоже не стоило говорить дважды. Парень не стал медлить и ощутимо начал ускоряться, придерживая красивейшие бёдра перед ним. Кажется, таких он ещё не видел и, наверное, больше и не увидит. Это ничуть не преувеличение. С каждым новым толчком кровать под ними скрипела сильнее и больше сталкивалась со стеной. Потом, наверное, на ней останутся следы от побоев… — Ты такой шикарный. — позволил своим мыслям озвучится перед новым столкновением их губ. Банчан уже запоминал язык Хвана, нёбо, ровненькие зубы. он уже повсюду был. Хёнджину никогда не нравились разговоры во время секса, как партнёры пытаются что-то передать словами и тому подобное… Но с Чаном всё становится другим. Процесс куда приятнее, как бы мощно сейчас его не вдалбивали в матрас, всё возбуждающее. Особенно то, как по комнате расходились звуки шлепков от их тел, вздохи Банчана и всё то, что он говорил. Парень чувствовал себя, куда лучше, действительно насыщался каждым движением старшего и пропитывался им до эйфории. И так каждую секунду, пока голова не закружилась. Скоро он не сможет сдерживаться так, как делает это сейчас. Не будет выбора и просто кончит, хоть так и хочется сделать это одновременно с ним. В принципе… У него все равно вдоволь идей, чтобы довести его до экстаза. Можно не переживать, что его партнёр разозлиться, ведь им является другой человек. Человек, которому он доверяет порой больше, чем самому себе. — Банчан… Немного быстрее. — попросил, тонко намекнув на свою полную готовность. Тот вовсе не стал колебаться и послушно начал набирать темп. Для этого ему нужно было приподнять бёдра младшего и самому привстать на колени. Всего смена позы… А у Хвана глаза казалось выпадут. Орган стал проникать глубже, а на выходе зацеплял клубочек нервов. Хотелось взвыть от необыкновенности всего того, что он сейчас чувствовал. Крис тоже оценил смену позы и уже не смог сдерживать всё, что накопилось и хотело вырваться из груди. Как не странно, рука у него была холодная и она снова легла на покрасневшую шею, померно сжимая её. Жар разливался по венам, как алкоголь, щекочя нервы и забирая все оставшиеся силы. Хёнджин больше не мог терпеть. Больше не мог и всё. То, как Банчан обширно начал использовать его фетиш на удушение только насыпало соль на рану. Воздуха критически не хватало и лицо приобрело багровый оттенок, когда уже из него чуть ли не выстрельнула сперма, размазываясь по всему животу, грудной клетке и скомканному одеялу под ними. Вскрик был оборванным и придушенным, а глаза закотились так, что радужки не было видно. Смены температуры снова подействовали на него и с уретры вышло ещё немного вязкой жидкости. Мышечная оболочка семявыносящего протока уже не выдерживала такое количество. После того, как его свело послеоргазменной судорогой, наступила оглушительная эйфория, полная легкости и усталости. В этот момент и Чан тоже остановился, поспешив развязать руки парню, как бы сейчас не сводило мышцы от того, как Хёнджин сжал его в себе. Он заметил, как они мучались от хватки и мысленно дал себе подзатыльник, что не проверил не слишком ли туго было. Времени на раздумья не было. Они оба ещё не закончили. — Подвинься на меня. — еле как выговорил Хван, указав хрустящим суглобом запястья к себе. Мышцы полностью размякли и было тяжело подтянуться вверх, но он это сделал для своего удобства пока старший не настиг его. Он уже кончил. А хочется ещё. Он бился в экстазе и желании довести старшего. Сейчас было лучше видно всё: как бегали маленькие бусинки пота по коже, как она блестела от них и как должно быть было неприятно в презервативе. Без лишних мыслей он просто стянул его и отбросил к лежащей где-то на полу смазке, а сам стал заменой, обвивая его губами со взором вверх. На него всё время пристально смотрели с блестящими зрачками и не смели отпускать. Всё залито красным… С ногами по обе стороны, Банчан захватил черные пряди пальцами, несильно сжимая их в кулаке когда ощутил, как уверенно начал двигать ртом младший. Без шуточек не обошлось тоже. Зубы пару раз сталкивались с ним, а кончик языка исследовал сам вход в уретру, будто просил, чтобы что-то ещё вышло и избавило его от жажды. Таким образом Крис кончит быстрее планируемого, а этого не хотелось. Ему будет мало такого минета. Хёнджина постепенно начинала догонять напомнившая о себе усталость и пришлось ускориться, чтобы не упасть без сознания прямо там. Слёзы накопились в глазах от темпа, а глаза, смотрящие вверх, передали только удовольствие. Потом у него будет болеть голова… И горло тоже. Всё равно, неважно, потому что ему нравится это. Ему нравится делать приятно лидеру своей группы. Задняя стенка вздрыгала от того, как кончик постоянно в неё тыкал. Они оба ощутили, как член дёрнулся во рту, никак на это не отреагировав. Банчану хотелось ещё. Он был голоден и кончать не хотел, с чем его орган, мягко говоря, не согласен. Хван был слишком идеален, чтобы быть правдой во всём, что он делал. Как он сейчас смотрел ему в глаза, как делал вакуум вокруг него, вдыхая весь воздух изо рта, как ненасытно сосал, мать его. Горячее вещество разлилось по горлу струёй, стекая сразу вниз, заставляя закашляться хозяина с поступившей вибрацией к невероятно чувствительному доминанту. Тот поспешил выйти из его рта под протяжный стон и сел более удобно, потянувшись за салфетками на тумбочке рядом. Первое о чем они подумали явно было разным, потому что он пораздумввал о том, как, наверное, стало неприятно шатену, а тот же на этот раз сам схватил старшего за шею и потянул на себя, чтобы поцеловать. Снова же без той самой агрессии, которой были наделены они оба, когда столкнулись после ванной впервые. Между ними искры и звёздочки пролетали. Потребность в касаниях с огромной силой росла. — Я бы предложил повторить, но моя спина тебя убьет. — тихо заявил Хёнджин, заметив то, как Банчан терзал шибари на нём повсюду, где оно хотя бы немного отставало от липкого тела. — А если я ей сделаю массаж? — заботливо спросил в ответ с подскочившими уголками губ вверх. — Осторожно, ты напрашиваешься быть изнасилованным. — в шутку предупредил его, обвив вокруг шеи руки, до сих пор дрожащие от неудобной позы во время секса. Они снова поцеловались. И снова. И снова, пока вовсе не легли. Крис таки помог парню вытереться, но им обоим было лень вставать в душ, пообещали они при этом пойти вместе утром. Начиналось что-то до боли волнующее и грандиозное. Они оба это знали.

***

Хвану удалось прийти в себя. Он так и сидел с открытым ртом и тупым взглядом перед собой в пространство. Кажется, он возбудился. На часах было три утра, что-то он вообще не успел поспать. Может, это и хорошо, потому что он четко знает одно: его парень точно не спит.