Чувство полного контроля

Утро у Савады-сан началось далеко не с кофе. Во рту жуткий привкус гнилых яблок, а голова, словно наполненный свинцом шар, неподвижно лежала на подушке. «Что произошло?» В голове была абсолютная пустота. Она осторожно дышала, пытаясь не двигаться лишний раз – пульсирование в висках усиливалось каждый раз, стоило ей пошевелиться. «Это и есть тот самый бодун?» - мысленно спросила Нана, она начинала вспоминать как провела вчерашний вечер. Напилась в компании каких-то прошмандовок. Через некоторое время женщина все же заставила себя встать. На часах почти восемь, нужно разогреть завтрак для любимого сына. В аптечке нашлось немного обезболивающего. Вид у Наны, конечно, был помятым, да и пахла от нее совсем не так как должно пахнуть от благопристойной жены. Этот винегрет приторно-сладких духов вместе с перегаром… Нана почувствовала тошноту. Едва успев добежать до унитаза, она очистила желудок. Стало немного легче. «Нужно в душ… привести себя в порядок…» - Нана хотела стереть все следы своего постыдного поведения, не дай бог ее в таком состоянии увидит сын. Позор на всю жизнь. Воспоминания о вчерашнем дне были туманны и обрывисты. Нана молилась о том, что вчера Тсуна крепко спал, и не стал свидетелем ее триумфального возвращения. Женщина встала и склонилась над раковиной. Для начала нужно вернуть себе идеальный вид.

***

Все еще немного пошатываясь, преодолевая пульсирующую боль в голове, Нана элегантно спускалась на первый этаж. Наконец ее внешний вид ничем не уступал тому, как женщина выглядела обычно, а плохое самочувствие — это пустяк. Такое скрыть легко. Спустившись, Нана вздрогнула. Перевернутые вещи, запах масла… женщина вдруг начала что-то вспоминать. От всплывших в голове картин ей стало дурно. Взгляд упал на диван. Тот был залит этим проклятым маслом. Женщина подошла ближе, ремень со следами крови, и разорванные пижамные штаны ее ребенка. Она сама их покупала. - Какого… - Нана схватилась дрожащими руками за виски, казалось, произошло что-то непоправимое. Память понемногу стала возвращаться. Она хотела отступить назад, но чуть не споткнулась об что-то. Это был пульт. Пульт. Будь он проклят, что валялся рядом с диваном в масле и пятнами подсохшей крови. Теперь она вспомнила. Нана безвольно осела на пол, схватившись пальцами за обивку дивана. Как она могла такое сделать со своим сыном? И… как теперь быть? Нана всхлипнула, она оперлась головой об диван. — Нет! Хватит, мама! Мама! Нана прикусила губу, какая мать так могла поступить? Они же всегда были идеальной семьей, как она посмела… — Мама! Мама, пожалуйста! Женщина в беспомощности прикрыла уши. Воспоминания о вчерашнем возвращались стремительным потоком, заставляя ее морщиться и вздрагивать от стыда. «Мной словно демоны овладели…» Нана вспомнила ее мысли о разводе, и отчаянно замотала головой. Да что с ней произошло?! Как такая прилежная жена и хорошая мать могла сотворить подобное? Перед глазами всплыли образы вчерашних собутыльныц. Нана прикусила губу с такой силой, что та начала кровоточить. «Демоницы! Хотели разрушить мою жизнь!» - Нана задрожала, она убеждала себя, что те женщины силой споили ее и одурманили голову. У них самих ни мужа, ни сына, вот и пытаются других на свой уровень опустить. А она дура повелась. Нана заплакала, она в этом не виновата, но как это объяснить ее сыну? Может… она сглотнула, в голову неожиданно пришла идея просто притвориться, что она ничего не помнит. Тогда ведь все станет на свои места, верно?

***

Прошли две недели. Ничего на свои места ни хрена не встало. Нана уже давно вылизала весь дом до состояния стерильной чистоты, пытаясь вместе с запахом масла убрать все гадкие воспоминания. Показательно игнорировала Мегуми, которая с того дня решила, что они лучшие подруги. Нана все порывалась открыть рот и прямо сказать Мегуми, что они никакие не друзья и видеть ее она не желает, но смелости сделать это так и не набралась. Если она обидится и распустит о Нане какие-то слухи? Нана выбросила штопор. К черту его. Придерживаться изначального плана не удалось, ее испуганный до чертиков сын вышел из своей комнаты едва переставляя ногами. Похоже, Нана что-то ему там повредила. Ей было стыдно и неловко, но оставить все как есть она не могла. Женщина уговаривала сына поехать в Токио в больницу. Всеже о больнице в Намимори и речи быть не могло, город маленький, еще не хватало что бы о ее драгоценном сыне слухи поползли. Но Тсуна и слышать не желал. Да и разговаривать с ней тоже. Уговорить его позволить ей самой посмотреть и обработать там все было просто невозможно. Все, что ей оставалось, это купить нужные мази и их вручить сыну, надеясь, что тот сам справится. Нана не упускала момента извиниться, каждый раз она просила прощения, говорила, что эта была досадная ошибка, и спустя две недели Тсуна, как минимум, перестал пытаться спрятаться от нее по углам. Сердце Наны вздрогнуло, вспомнив как ее сын сегодня отшатнулся от нее, из-за того, что она коснулась его плеча. Чем больше времени проходило, тем вернее чувство вины сменялось легким раздражением. «Почему он просто не сделает вид, что ничего не произошло? Ради семьи ведь… что люди подумают, когда увидят, как он от матери шарахается? Он же мужчина, а не девица обесчещенная…» Сразу после подобных мыслей Нана чувствовала стыд. Ее поступок был ужасным. Как же трусливо с ее стороны сваливать вину на ребенка и удивляться почему ее избегают. Заслужила. Тсуна теперь все чаще гуляет где-то и ночует вне дома, Нана же не смеет и слова ему сказать. Приходит домой и то хорошо. Женщина надеялась пустить все на самотек, и что со временем Тсуна простит ее, но подобные мысли прервал всего один телефонный звонок. Это была классная руководительница ее сына. В двух словах Тсуна ударил девочку, потому что она обняла его со спины. Из-за такого невинного жеста... Класная руководительница успокоила Нану, сказав, что скорее всего, это была защитная реакция из-за неожиданности, но попросила поговорить с сыном, так как эти две недели н был довольно встревожен, и избегал любого контакта с одноклассниками, особенно с девочками. Учительница попрощалась и закончила звонок, а Нана от бессилия выронила телефон. Кажется… ее сын теперь боится прикосновений… или боится женщин… Ее не радовало ни то, ни другое. Ее милый сын столкнулся с такими проблемами из-за нее. Нана медленно осела на пол. Нужно с этим что-то делать пока никто не заметил. Пока не узнал Емитсу. Но что? Как ей успокоить ребенка? Вдолбить в его голову, что произошедшее было лишь досадной ошибкой, которую нужно забыть. Что все может быть иначе… -Точно, - прошептала Нана, а ее губах появилась робкая улыбка, - он должен узнать, что все может быть иначе… «Глупый ребенок просто не знает… но это не на долго».