Сероводород

Разговор с супругом напрочь выбил Сяо Чжаня из колеи. Он совершенно не был уверен в том, что сможет управлять машиной, тем более такой дорогой. Если случится какая-нибудь авария, омега попросту не сможет возместить стоимость ремонта, а у них не такие уж тёплые отношения с Чжоу Мином, чтобы тот махнул рукой на случившееся и сам бы всё оплатил. А что-то подобное точно может произойти. Чего ещё можно ждать от человека, который не имеет прав для управления автомобилем? До метро эти двое ехали в абсолютной тишине. Сяо Чжань был полностью погружён в свои мысли, прокручивал в голове варианты, как бы так отказать мужу в его затее, чтобы только не обидеть, а Чжоу Мин совершенно не знал, что и говорить. – Ты точно уверен, что не нужно подвезти тебя на работу? – это было единственное, что сказал мужчина, и то, когда они доехали до места, где всегда и расставались по утрам. – Уверен, не стоит утруждаться, я нормально себя чувствую, – и только Сяо Чжань дотронулся до дверной ручки, чтобы наконец покинуть салон авто, как его резко остановили, развернули в противоположную сторону и впились в губы. Они с Чжоу Мином целовались раньше, это не был их первый раз, и в основном такое случалось в период течки омеги, когда инстинкты брали своё. Но сейчас происходило не понятно что, и ко всему прочему, Чжаню было не комфортно от этого. Нет, безусловно, супруг не был «чайником» в интимных вопросах. Целовался он умело, да и в сексе всегда знал, с какой стороны лучше подступиться к омеге. Только вот тому и сравнивать было не с кем, всё же, супруг был у него первым и единственным мужчиной. – С чего вдруг такой порыв? – прошептал Сяо Чжань, стоило альфе от него отстраниться. Омега не стал отталкивать от себя мужчину, позволил сделать ему всё, что тот желал, но раньше-то он этого не хотел, даже не предлагал никогда и не просил. – Просто захотелось тебя поцеловать, – пожал плечами Чжоу Мин. – И сказать, что буду скучать, – массивная ладонь мужа легла на живот Сяо Чжаня и чуть ощутимо его погладила. Парень не смог не умилиться этому жесту, ему стало приятно до чёртиков, но всё же в сердце украдкой затаилось ощущение неправильности происходящего, что должно быть иначе. В такие моменты хотелось ощутить поглаживания своего животика совсем другим альфой, хотелось абсолютно не этих рук. Почему так? Ведь беременный омега должен хотеть отца своего ребёнка, желать его присутствия рядом - такова природа. Альфа тоже меняется, когда омега вынашивает его ребёнка. Собственно, так и произошло с Чжоу Мином. Но почему только с ним? – Я тоже буду скучать, – врёт Сяо Чжань, спеша открыть дверь машины. – Мне пора. До вечера? – До вечера, – в голосе альфы отчётливо слышны нотки грусти. Нехотя он отнимает руку от чужого живота и безотрывно смотрит вслед удаляющейся фигуре, которая совсем скоро спускается вниз по ступенькам и напрочь исчезает из вида. *** «Что же значил этот поцелуй?» – данный вопрос вихрем вился в голове омеги, пока тот добирался на работу. О поступке, вернее даже сказать, о порыве, мужа он думал и по прибытию в госпиталь. Пытался убедить себя в том, что у него гормоны взыграли, так как мужчина чувствует ребёнка. И всё же, можно было кому угодно плести подобную ересь, но только не самому себе. Благо, молодой человек, хоть на какое-то время, сумел отвлечься работой. Наутро у него был запланирован обход пациентов, там-то уж точно будет не до посторонних мыслей. Каждый старик захочет высказаться любимому доктору, пожаловаться на болячки. С ними необходимо будет поговорить, кому-то, возможно, стоит чуть скорректировать лечение. Особенно это касается гипертоников. Ещё когда Сяо Чжань учился в университете, преподаватель по терапии сказал, что «плох тот терапевт, который не добивается у своего пациента давления с отметкой 120/80. Цифры выше просто неприемлемы». Это, конечно, палка о двух концах. Если человек много лет ходит с систолическим* давлением под 200, то о каком 120 может идти речь? Нельзя резко снижать давление, нельзя. Так может и коллапс развиться, а в худшем случае инсульт. Аккуратно, всё постепенно. Покинув свой кабинет, Сяо Чжань уже было направился к первой палате, как его неожиданно кто-то ухватил за предплечье. Обернувшись, молодой человек увидел своего пациента господина Су – добродушного старика, который постоянно угощал весь медицинский персонал сладостями и фруктами, причём абсолютно всех, даже санитарок. А ещё он имел слабость к женщинам и постоянно ошивался в их крыле. К слову, одинокие старушки были очень даже не против такого внимания. Всегда вежливый, обходительный и жутко, жутко, жутко, жутко болтливый. Две недели уже как лежит в отделении и за это время успел запомниться всем в округе. – Доброе утро, господин Су, – улыбнулся ему Сяо Чжань. – Вы что-то хотели? Что-нибудь беспокоит? – Доктор Сяо, не могу! – старичок так и не отпустил руку омеги. – Вы же на обход, да? Посмотрите меня, что-то неважно себя чувствую. Врач нахмурился. Сразу в его голове начали всплывать диагнозы этого пациента. Необходимо было «прощупать почву», понять, с чего следует начать осмотр, как обследовать. В анамнезе гастродуоденит и операция по поводу перелома тазобедренной кости левой ноги лет десять назад. По сути, ничего серьёзного, но всё равно надо сперва померить давление, а то мало ли. Это же любимая тема у стариков. – Пройдёмте в ординаторскую, – и доктор тут же двинулся назад, открывая дверь кабинета и первым делом пропуская мужчину пройти внутрь. – Присаживайтесь и рассказывайте, что конкретно Вас беспокоит. – Жарко мне, в пот бросает, а через минуту уже трясёт. Слабость, перед глазами всё плывёт. – жаловался старик, театрально трогая своё лицо и яро жестикулируя руками. Он на самом деле был каким-то красным и чуть вспотевшим. Ну, Сяо Чжань естественно начал с измерения давления. Там всё было не так печально - 130/95. В принципе, это верхняя граница нормы, тем более в пожилом возрасте. Лечение также не требующее особых усилий: отдых и покой, лучше всего сон. Хорошо, если господин Су жалуется на озноб и жар, в таком случае стоит измерить температуру, мало ли что. Вдруг он где-то сквозняк «поймал» и вздумал заболеть. Такого пациента нужно срочно изолировать. Не хватало ещё распространения внутрибольничной инфекции. Вручив мужчине градусник, Сяо Чжань присел за свой рабочий стол и, пока ждёт, решил залезть в свою записную книжку, посмотреть какие пометки делал для какого из пациентов, вдруг чего забыл. А через пять минут сам присел на диванчик рядом со стариком, желая забрать термометр. Стоило. только поднять руку дедушки, как брови омеги тотчас же нахмурились. Подмышечная впадина, в которой и находился сейчас градусник, была красная, что было похоже на проявление аллергической реакции. – Господин Су, Вы утром подмышечную область, случаем, не брили? Это был один из вариантов. Если кожа чувствительная, то она подвержена раздражению после бритья, а мужчина, хоть его возраст уже давно перескочил за восемьдесят, был достаточно ухоженным. Он следил за собой лучше, чем многие молодые люди. И парфюмом дорогим пользовался, никакой ему тут щетины на лице, всё гладкое. Да и отсутствие растительности в подмышках говорило о том, что вариант с бритьём может быть очень даже подходящим. Старик же сидит, смотрит на врача и глазами хлопает, не понимает, видимо, что происходит. А температура у него действительно повышенная - 37,5. Так дело не пойдет. Вот только Сяо Чжань хоть и является молодым доктором, а всё же детство, приведённое в приюте, сделало из него человека крайне недоверчивого и мнительного. Он был приучен проверять абсолютно всё, зная прекрасно, что пациенты часто могут приукрашивать действительность, а то и вовсе придумывать себе болячки. Стряхнув термометр, Сяо Чжань сунул его господину Су под другую руку. Стоит перемерить, тем более, что правая подмышка была абсолютно нормального цвета, никаких покраснений. А вот пациент в этот момент заметно напрягся. И пусть он не был ни альфой, ни омегой, то есть его запах не мог изменяться в стрессовой ситуации, а являлся простым бетой, всё равно врач сумел уловить изменения. Да и через пять минут, когда Сяо Чжань вытащил градусник, тот показывал температуру 36,3. Это нормально, даже, можно сказать, отлично, ведь в норме у пожилых людей температура тела чуть ниже 36,6. – Странно, – доктор потёр переносицу. – Может, «кожника» пригласить? Не нравится мне то, что у Вас такая подмышка красная. Вдруг это заразно? Подойдя к своему столу, омега вытащил из выдвижной полки пару нестерильных перчаток, всё же, голыми руками трогать «подозрительного» пациента неразумно, тем более, что он в положении. Мало ли, вдруг это корь себя так проявляет, кто знает? А для находящегося в утробе ребёнка заражение подобной болячкой чревато серьёзными последствиями, не исключена даже внутриутробная смерть. Доктор посмотрел поражённый участок кожи, пропальпировал расположенные поблизости лимфатические узлы – всё оказалось в пределах нормы. Достал фонендоскоп, ну, надо же лёгкие послушать. Там тоже всё чисто, хрипов и других подозрительных звуков не слышно, а господин Су тут стонать начал, мол доктор Сяо, болит и на нижний отдел лёгких указывает, причём и слева, и справа. Неужели двусторонняя нижнедолевая пневмония? Такое у людей пожилого возраста встречается, но не с субфебрильной температурой уж точно, там она за 38, а то и 39 градусов заходит, да и, опять же, хрипов никаких. И причём тут подмышечная впадина с крапивницей? Призадумавшись, Сяо Чжань сказал господину Су, что пойдёт посоветуется с заведующей по поводу его клинической картины, а мужчина пока может подождать в ординаторской. Тот был не против, удобно откинулся на спинку мягкого дивана и расслабился. Омега же вышел за дверь, оставив её чуть приоткрытой и стал прислушиваться к происходящему. Что-то здесь неладное, подсказывала ему интуиция, дело явно не чисто. И интуиция молодого доктора не подвела. Буквально через пару минут господин Су поднялся с дивана и начал ловко делать приседания. Сделал около пятидесяти раз, может, чуть меньше, но факт остаётся фактом. При этом старался по возможности задерживать дыхание. Вот оно откуда! Этим самым и цианоз лица объяснялся, и температура. Ведь если после такой физкультуры в ближайшие минут десять сунуть градусник, то лёгкий субфебрилитет гарантирован. Но по-прежнему интересно, что случилось всё с той же подмышкой?! – Господин Су! – Сяо Чжань резко распахнул дверь. Он не хотел ругать старика, наказывать, просто желал узнать, зачем тот решил притвориться больным. И именно что притвориться, в этом уже сомнений не было никаких – пациент симулирует. – Ой… – а мужчина смотрит невинными глазками, понимая, что его застукали, и ему стыдно, но двух слов связать не может. – Ну и что Вы устроили? Зачем? – омега даже улыбнулся старику, всё же, ситуация была забавной. Тот голову опустил и, совершенно поникший, присел назад на диванчик. – Детям и внукам я не нужен, – начал пожилой мужчина свой не радужный рассказ. – За всё то время, что я здесь, ни один не пришёл меня навестить. Даже не звонили. Ко всем «нашим», – это он про других пациентов, своих друзей. – Постоянно кто-то с гостинцами приходит. Их любят, по ним скучают, а я совершенно один, никому не нужный. Омеги моей, жены любимой, уж двадцать лет как на свете нет, а с ней как будто не стало и меня. Старик тяжело вздохнул и поднял на врача полные слёз глаза. Тот тоже присел рядом с ним. – Моя Цин-Цин умерла от разрыва шейки матки, – ещё один тяжёлый вздох. – Так получилось, что нам с ней уже было по полтиннику, даже больше, а она, – мужчина стёр слёзы с глаз тыльной стороной ладони, а его губы исказились в неком подобии улыбки. Видимо, в то время он был счастлив и воспоминания в его сердце остались тёплые. – А она взяла и понесла. Представляете, доктор Сяо, у нас уже старшая внучка в школу пошла, а моя девочка забеременела. Ох, я не находил себе места, на руках её носил, так радовался, да и её подзадоривал всё время, а то она была какая-то испуганная. Непроизвольно руки Сяо Чжаня легли на собственный живот и начали медленно его поглаживать. Наверное, он понимал отчасти чувства беты, который узнал, что вскоре у него появится ещё один малыш. Он же сейчас сам такой же. – Но возраст… возраст беспощаден, и беременность эта не была удачной. Организм уже истощил себя и получилось так, что плод закрепился не в самой матке, а в шейке. Та попросту разорвалась и, – слёзы переросли в откровенное рыдание. – Цин-Цин умерла у меня на руках от сильного внутреннего кровотечения. Врачи сделать ничего не успели. Сяо Чжань протянул мужчине стакан воды и салфетку. Омега сам не понял, почему в этот момент в его голове опять всплыл образ Ван Ибо. Этот парнишка младше него. Если не произойдёт никакой непредвиденной ситуации, то становится предельно ясно - Чжань уйдёт из жизни первым, а что тогда останется этому альфе? Также искать внимания у чужих людей, доживая свой век одиноким и никому ненужным? Почему он даже не вспомнил про Чжоу Мина? Про мужа. Про человека, от которого под сердцем носит ребёнка, который слепил жизнь самого парня практически из ничего. Почему? – Доктор Сяо, – выпив воду, господин Су чуть успокоился. А все потому, что горе его давнишнее, он уже научился с ним жить, принял свою судьбу. – Простите меня. – За что? – омега чуть пожевал нижнюю губу. – За этот спектакль, – мужчина вновь низко склонил голову. – Вы просто были так добры, я не смог устоять. Хотел немного внимания. Думал, что хоть на мгновение почувствую заинтересованность в себе. А подмышку я острым перцем намазал, от того она и покраснела. Простите меня ещё раз, что отнял Ваше время. Я пойду. Омега тяжело вздохнул и поднялся с дивана вслед за стариком, всё ещё не убирая ладонь с живота. – Здесь, в отделении, много одиноких людей. Может, стоит обменяться контактами и завести с кем-то дружбу? Господин Су усмехнулся. – Вы же имеете в виду найти мне не друга, а того, кто сможет заменить Цин-Цин? – Сяо Чжань лишь поджал губы, ведь старичок совершенно верно его понял. – Когда Вы встретите того человека, который предназначен Вам свыше, когда женитесь и проживёте с ним всю свою сознательную жизнь, заведёте детей и лишь тогда поймёте, что его никто никогда заменить не сможет. А если так случится, что он покинет этот мир, оставив о себе лишь тёплые воспоминания и кучу старых фотографий, тогда-то… – господин Су посмотрел доктору в глаза, а тому показалось, что он заглянул ему прямо в душу, от чего по телу прошла лёгкая дрожь. – Тогда Вы сами всё поймёте, а пока есть возможность быть с любимым человеком, наслаждаться им, то пользуйтесь моментом. Не теряйте ни секунды, ведь когда-то обязательно настанет то время, как бы мы этого не хотели избежать, когда не по своей воле придётся расстаться навсегда. На этих словах мужчина и ушёл, осторожно прикрыв за собой дверь. Он оставил Сяо Чжаня в полном замешательстве, утонувшим в мыслях, из которых ему не удавалось выбраться. Практически добил его. А может, просто указал направление, в котором стоит рассуждать, от чего в действительности следует отталкиваться? Этот господин Су, такой, с виду, активный, весёлый старик, а на самом деле всё это оказалось маской. Просто притворство, чтобы ещё больше не отталкивать от себя людей проблемами, ведь в его окружении и так мало кто готов просто уделить старику внимание, не то что оказать поддержку. Но, кажется, это не он нуждался сейчас во внимании доктора Сяо. Это Сяо Чжаню он был послан с Небес в то время, когда ему это было необходимо. Дети сироты, они ходят под защитой Всевышнего, они не одиноки. Умершие родители так же охраняют их. Они наблюдают за своими детьми, направляя на верный путь, хоть те в свою очередь и не могут их видеть или же напрямую спросить совета.