Сероводород

Они так и заснули втроём на том диванчике. Сяо Чжань свернулся в клубок, прижимая к груди урчащую Орешек, а Ван Ибо растянулся чуть ли не в позе звезды. Одну ногу альфа закинул на спинку дивана, другая покоилась на бедре Чжаня. В то же время одна его рука лежала под головой, вторая - болталась где-то внизу. Но лишь благодаря этому человечку мужчина в принципе сумел заснуть. Всё дело в феромонах альфы. Как ни крути, а они способны оказывать чудодейственный эффект на представителя противоположного вторичного пола. В стрессовой ситуации очень полезная штука. Собственно, то же самое можно сказать и о влиянии запаха омеги на альфу, особенно, если этот самый альфа - подросток, толком не испытавший в своей жизни гона и не имевший сексуального опыта. Он ещё не знает, кто его истинный, не почувствовал его. А если почувствовал? Что, если тот человек, который предназначен ему Небесами, беременный от другого альфы? Есть ли разница? А что-либо порочное? Абсолютно нет. Тем более, когда твой ненаглядный остался один, лишился мужа при трагических обстоятельствах и сейчас лежит рядом весь из себя такой притягательный, такой, казалось бы, доступный. Разве ж можно перед таким устоять? Реально вообще собраться, сконцентрироваться и сохранить рассудок светлым? Может быть и можно, но вот у Ибо не получилось, от слова «совсем». Стоило парню только проснуться, даже глаза ещё разлепить не успел, а уже почувствовал сильную сковывающую боль внизу живота. Было ощущение, что вся кровь, что циркулировала по венам и артериям организма, прилила к члену и тот вот-вот разорвётся на мелкие ошмётки. А яички так вообще как будто сжали в железные тиски, предварительно накалив металл до красноты. Это была поистине адская боль и кончить хотелось неимоверно. Просто выплеснуть из себя струю спермы, да такую мощную, что она попросту истощит мальчишку и его покинет сознание. Ван Ибо болезненно застонал и стал вертеться из стороны в сторону, пытаясь отыскать для себя более удобное положение, чтобы хоть немного унять сводящую с ума боль. Но, конечно же, у него ничего не вышло, зато Сяо Чжаня разбудил моментально. Омега раскрыл глаза и взглянул на парнишку. Приподнявшись на локтях, он попытался понять, что же происходит с юным альфой, почему ему вдруг стало плохо. – Бо-ди? Эй! – Чжань чуть потряс его за предплечье, желая привлечь к себе внимание, только это было бесполезно. Ван Ибо лишь громче застонал, но глаз не раскрыл, да и ёрзать стал сильнее. Мужчина практически столкнул Орешек на пол, та даже на лапы не успела свалиться, за что хозяин и получил укоризненный взгляд в свой адрес. А Ван Ибо уже начали откровенно трясти, стальной хваткой вцепившись в его плечи. И благо что хотя бы теперь он очнулся. Впился в ответ в запястья Сяо Чжаня, да так, что у омеги точно синяки после выступят в этих местах. – Бо-ди, что с тобой? Альфа же смотрел на окружающий его мир словно сквозь пелену тумана. Сконцентрировать на чём-то не получалось, лишь запах Сяо Чжаня, приятный, дурманящий, уже успевший пропитать каждую клетку организма, вскружил разум. Только он владел сейчас мыслями целиком и полностью, захватил их в плен и, совершенно очевидно, что собирался их уничтожить. Из-за омеги, который сумел лишить Ибо рассудка, у него случился прилив сил. Причём каким-то неадекватным образом, потому что следом за кошкой на пол чуть не упал Сяо Чжань. Ему лишь в последний момент удалось задержаться. Мужчина вцепился в Ибо и повис на самом краю, после чего, найдя точку опоры, медленно осел вниз. – Чжань-гэ? – тихо позвал его альфа. – Бо-ди! – Сяо Чжань медленно пополз прочь, глядя на парнишку как слабый маленький цыплёнок на хищного коршуна. То, что Ван Ибо сумел прийти в себя, поистине было чудо. Он был на тонкой грани впадения в гон, стоял в шаге от него. Подобное состояние могло случаться у альф лишь в двух случаях: или же он чует течного омегу, или же на продолжительный период времени он остался наедине в закрытом помещении с человеком, с которым у них идеальная совместимость, то есть со своим истинным партнёром. В последнем, шанс контролировать ситуацию, не теряться и оставить рассудок в светлом восприятии можно лишь когда двое регулярно спариваются. Во время секса же выходит необходимое количество феромонов, происходит разрядка, потеря энергии и после её необходимо вновь накопить. Ибо же свою сексуальную энергию не расходовал на Чжаня, от того с ним сейчас и случилось то, что случилось. И он долго ещё об этом думал. В школе, во время занятий, подсознание рисовало для него устрашающие картины того, что могло бы произойти, сорви у него крышу. Скорее всего, он бы попросту изнасиловал своего беременного возлюбленного, а что бы с омегой случилось после? Тонкостей протекания беременности парень не знал. Слышал, что омегам в положении не всегда позволялось заниматься сексом с мужьями, а что будет, если вот так вот «пристроится» не муж? У отца ребёнка совсем другой запах, иной гормональный фон, а чужак же и вовсе может так подавить собой плод, что тот попросту погибнет внутри своего папочки. И убей Ибо ребёнка своего возлюбленного, который и так только-только потерял супруга, то тем самым он, считай, подпишет омеге смертный приговор, а там уже и самому дорога останется только в петлю. Когда Ибо шёл домой, сунув руки в карманы и глядя себе под ноги, он так же размышлял о том, как же сильно его тянет к мужчине. Ему же всего семнадцать, а Сяо Чжаню все двадцать пять – кажется, именно так говорил Ван Шуи, пытаясь оградить сына от проблем, которые тот сам был готов себе создать, учитывая, с каким рвением тянулся к омеге. И что Чжань взрослый, состоявшийся человек, об этом господин Ван так же упоминал, но всё равно, какая разница? Почему это должно беспокоить? Сейчас этому омеге нужна помощь. Он остался совсем один в трудной ситуации, велик шанс, что впадёт в депрессию, совсем отчается, это лишь вопрос времени. Но что тогда будет с его ребёнком?... Вот, кстати, и то, что Ван Ибо думает об этом малыше его тоже удивляло. Неужели он готов его принять? Но что он сможет ему дать? Самому ж ещё опора нужна, родительское плечо. А если придётся самому взвалить на себя такую тяжкую ношу, как семья? После родов же Сяо Чжань какое-то время даже работать не сможет и на что им тогда жить? Есть конечно вариант, что покойный супруг омеги оставил ему все свои сбережения, а, судя по тому, в каком Чжань жил доме, деньги там водились не маленькие. Но насколько их хватит? Всю жизнь же на накопления не проживёшь, стоит пойти получать хоть какое-то образование, да и о подработке следовало бы подумать. К примеру, Ибо же неплохо танцует. Можно было бы преподавать танцы детишкам, хотя кто его возьмёт без образования, да ещё и подпустит к «мелким карандашам»? Пойти раздавать газеты или мыть посуду в кафе быстрого питания? Это уже больше похоже на правду, но, опять же, что он там заработает? Копейки. А работать придётся на износ всё своё свободное время. За размышлениями о Сяо Чжане, о его ребёнке и о будущем, в которое хотелось войти вместе с этим омегой, прошло около двух недель. Ибо совершенно не заметил этого времени, можно сказать, что он жил как на автомате. Каждый день у него была школа, учёба, а потом он сразу же ехал за город, к Сяо Чжаню, который после случившегося с его супругом попросил дать ему бессрочный неоплачиваемый отпуск, дабы прийти в себя и придумать что-то с похоронами Чжоу Мина. Тело мужчины так и не удалось найти. Там, в обломках самолёта вообще были сложности с поиском останков жертв, что погибли в авиакатастрофе. Всё сгорело дотла, да ещё и столкновение с землёй сыграло большую роль. В итоге, чтобы соорудить могилу мужу, омега, дома, на заднем дворе, сжёг одну из его фотографий, несколько штук которых всё же удалось найти после длительных поисков, любимую книгу, кстати, как бы смешно оно ни звучало, но это был детский сборник сказок, и несколько купюр ритуальных денег. Делал он это не без помощи Ван Ибо, точнее, парнишка всем и занимался. Он развёл огонь в небольшом железном тазу, закинул туда все те предметы, которые дал ему Сяо Чжань, сам же их и спалил. После чего Ибо пересыпал прах в небольшую фарфоровую урну, когда всё сгорело, чтобы позже её можно было захоронить. Чжань же в это время сидел рядом, он разве что спиной к огню повернулся. Странно всё это, но ему было страшно смотреть на пламя. Оно как будто навеивало мужчине картины того, как горел тот самолёт, ставший одним большим железным гробом для стольких людей. Казалось, будто вся та боль, что они ощущали в момент падения, передавалась и самому омеге. И это поистине было ужасно. Слёзы наворачивались на глаза, в груди щемило и он вновь и вновь слышал слова Чжоу Мина. Они звучали в голове так отчётливо, что порой Сяо Чжаню казалось, что он сошёл с ума. Ему не хотелось ничего, у него была апатия. И лишь мысль о малыше заставляла по утрам вставать с постели, запихивать в себя завтрак и что-то зачем-то делать. А ещё - Ван Ибо. Он здорово помог мужчине. Не говоря уже о том, что именно этот парнишка оказался с ним рядом в момент, когда он был особенно необходим – в тот самый, роковой день. И после, каждый раз с его приходом, Сяо Чжаню словно становилось легче дышать, да и настроение менялось в лучшую сторону. Прыгать, бегать и танцевать, конечно, не хотелось, всё же, жизненная ситуация пока к такому не располагала, но, тем не менее, всякие депрессивные мысли уходили не то что на второй план, они напрочь исчезали. Его запах – такой приятный, такой вкусный. Это всё от того, что мальчик был ещё слишком юн и не осквернён никакими злодеяниями грешного мира? Наверное. Эх, вот бы на его жизненном пути ему попался такой омега, который бы берёг каждую секунду, проведённую с этим замечательным мальчишкой. Чтобы он любил его всем своим естеством, боготворил своего альфу… Стоило Сяо Чжаню только представить, что какой-то маленький ванильный омежка ошивается рядом с Ибо, как чувство ревности захлестнуло мужчину удушающей волной. Он не понимал, почему так произошло, но было очевидно, что делить этого мальчишку с кем-то он не готов. Совершенно. Конечно, предложить ему что-то стоящее он не сможет, ведь кто такой Ван Ибо? Сын уважаемого человека, добросердечный молодой парень, у которого впереди светлое будущее. Зачем его обременять лишними проблемами и чужими детьми? Да и как отец подростка отнесётся к тому, что его чадо ошивается с таким сомнительным типом в виде осиротевшего, овдовевшего, брюхатого омежки? Пусть он и врач, но что это меняет? Типа, престижная работа – это далеко не показатель того, что человек порядочный. В жизни он и сволочью может вполне себе оказаться. Да и мало ли, вдруг у него болячки какие инфекционные? И потомства нормального семье дать не сможет, да ещё и альфу молодого заразит, наградит букетом всякой гадости на всю оставшуюся жизнь. Но, всемилостивые небожители, как же хочется Ван Ибо рядом! Как же он необходим сейчас омеге, как же он… Да что Сяо Чжань вообще может теперь без Ван Ибо? Как начать жить заново Без него, когда познал, что такое жизнь С ним? – Пора мне на работу выходить. Орешек, как считаешь? Сяо Чжань сидел на кафельном полу в кухне, поглаживая указательным пальцем кошку по голове, которая жадно уплетала вкусное мяско индейки, протёртое для состояния кашицы. Время близилось к полудню, Ван Ибо придёт ближе к вечеру: отучится, а потом добираться почти два часа. Хватит чахнуть, тем более, что скоро всё равно в декрет, успеет ещё дома насидеться. К тому же, сколько можно Ибо кататься в такую даль? Пусть лучше они в больнице будут видеться. Может хоть там омеге не будет так сильно голову сносить от этого парня. А ещё, как там госпожа Фу? Как любимые пациенты? Скорее всего, всех тех стариков, которыми Сяо Чжань занимался ранее, уже выписали и на их место пришли новые. С ними тоже можно будет подружиться, все эти бабушки и дедушки довольно милые персонажи. С ними можно расслабиться, отвлечься и от мыслей о покойном супруге, и о Ван Ибо… Ван Ибо… А как теперь Сяо Чжань будет проводить течки без альф? Первые полгода, а в идеале вообще три, после родов подавители следует обходить стороной, потому что они могут оказать пагубное воздействие на гормональный фон и самое безобидное, что может приключиться с омегой – это что у него увеличится масса тела, появятся прыщи и прочие неприятные штуки, связанные с внешним видом. При самом неблагоприятном ходе событий всё может закончиться даже бесплодием. И как тогда быть? Искать себе альфу разового использования? Да ну, бред какой-то! Разве он теперь сможет быть с кем-то, зная, что есть такой вот весь из себя манящий и привлекательный Ван Ибо? А ведь Сяо Чжань даже ещё не познал его тела. Он не знает, каков этот альфа в постели, но чувствует, что с ним был бы самый лучший секс в его жизни. Орешек доела свою вкуснятину и облизала пушистую мордочку, с благодарностью глядя на хозяина. Своими короткими лапками она взобралась на колени к Сяо Чжаню и уже хотела было дело свернуться в клубочек, как вдруг по всему дому раздалась трель звонка возвещая о том, что у входной калитки есть кто-то, кто хотел бы войти внутрь жилища. Чжань нахмурился. Странно, для визита Ван Ибо ещё далеко, тогда кто это мог быть? Может соседи? Решили зайти выразить соболезнования вдовцу. Да только ж похороны в этом доме уже давно состоялись. Не поздно ли? Чего гадать! Не узнаешь же, пока не проверишь. Вот и Сяо Чжань вышел во двор, дабы встретить нежданного гостя. Мужчина включил запись с наружной камеры, чтобы посмотреть на пришедшего, прежде чем открывать ворота. Мало ли, вдруг там бандиты? А что он, слабый беременный омега, сможет сделать? Но только по ту сторону врат стоял мужчина с небольшим чемоданом. Роста он показался высокого, в удлинённом чёрном пальто, одетом нараспашку, и… И всё, больших подробностей через камеру было не рассмотреть. Вид безобидный и это главное. Сяо Чжань раскрыл для него ворота…