Сероводород

Тем не менее, какой-то ответ альфе дать стоило, причём необходимо сделать это как можно быстрее. Он вон каким прожигающим взглядом смотрит на Сяо Чжаня, выжидает, и, кажется, даже нервничает, намёком на что были его то смыкающиеся, то размыкающиеся пальцы рук, иногда он и вовсе ладони тёр друг о друга и такой круговорот движений повторялся несколько раз. Сяо Чжань проходил в университете такую дисциплину, как психология человека и был знаком с многими тонкостями поведения. Оттого незамеченным его взором и не осталась подобная реакция гостя. Оставалось лишь надеяться, что ничего дурного Крис Поль не замышляет, а причина, по которой мужчина пришёлся ко вдовцу своего компаньона выяснится, это не проблема. Но присмотреться к нему стоит, проследить как можно внимательнее, что же он будет делать дальше. – Я могу надеяться на то, что Вы не станете утаивать правды? Ваша просьба немного странная и мне хотелось бы знать, что за причина вызвала подобное желание? – мягко начал омега, не отводя от мужчины глаз. Тот слушал внимательно, вдумчиво, но так было не потому, что в своей голове Крис медленно переваривал информацию, просто ему требовалось время, чтобы перевести сказанные парнем слова и сформулировать свой ответ по собственным возможностям в знании китайского языка. – Я скажу Вам правду, – честно признался мужчина, опустив голову. Говорить о подобном было стыдно, неприятно. Вообще, странно с одной стороны, что он в принципе оказался в подобной ситуации. Мечты его были совершенно о другом. Ему тоже хотелось в жизни счастья и любви, близкого человека рядом, а что вышло в итоге? Он пришёл в чужой дом практически с протянутой рукой и прекрасно понимает, что его попросту могут выставить вон и он ничего с этим не сможет поделать. Оно больно и неприятно, странно и даже как-то раздражает, но разве был у Криса выбор? – Ваш муж, герр Сяо, – наконец Крис Поль сделал первый глоток кофе, чашка которого по-прежнему перед ним стояла и даже успела остыть. – Мы с ним любили друг друга. Альфа тотчас же поднял на парня затравленный взгляд, ожидая увидеть в его глазах удивление, шок, ужас или отвращение, а то и всё сразу, но только не то, что увидел. А промелькнуло там безразличие, что ли? Нет, просто какой-то слабый интерес, будто бы он только что сказал Сяо Чжаню о том, что Чжоу Мин в Германии тапочки забыл или какую-то свою рубашку, а друг услужливо привёз забытую вещь на родину и хочет отдать её вдовцу. И раз уж никакой слишком бурной и негативной реакции не последовало, Крис решил, что может продолжить свой рассказ – его действительно готовы выслушать. – Мы любили друг друга так, что сердца чуть не разорвались от тоски, когда мы поняли, что быть вместе нам не суждено. Немец чуть улыбнулся, отдаваясь воспоминаниям, которые были связаны с его давнишней жизнью. – Познакомились мы давно, наверное, лет сорок прошло с того дня, ну, может, чуть меньше. Я приехал учиться в Пекин ведению бизнеса, там же изучал китайский язык. По молодости вообще хорошо мог на нём разговаривать, со временем подзабыл, – Крис решил как-то оправдаться, потому что прекрасно понимал, что речь его далеко не совершенна. – С Ми-Мином-то мы на немецком постоянно общались, да и в Китае я не так уж часто появлялся, чтобы усовершенствовать свои лингвистические знания. Да, что-что, а вот на немецком языке Чжоу Мин разговаривал так, будто слышал эту речь с рождения. Интересно теперь, изучал он его просто так, с целью повышения своей образованности, или же всё дело в Этом человеке? – Учёба была интересной, весёлой. И мы постоянно с Ми-Мином находились вместе. На второй год обучения даже решили уехать из студенческого общежития и снять на двоих квартиру, – грустная улыбка Криса стала немного шире. – Она была такая маленькая, но за всю мою жизнь я не припомню более уютного жилища. И ведь к тому моменту мы уже испытывали друг к другу чувства гораздо большие, чем просто крепкая дружба, хотя всячески пытались себя в этом переубедить. Глупые мы были, что же поделать?! Упустили такое бесценное время, время, когда мы могли вдоволь насладиться друг другом. Альфа сделал ещё один глоток холодного кофе, желая немного смочить горло, которое пересохло от волнения и превратилось в самую настоящую пустыню. – Нам было так горько от того, что мы не можем выставить свои отношения на показ. Восьмидесятые года – время, когда люди даже не подозревали о том, что между однополыми людьми допустимы какие-либо отношения. И ладно ещё, если бы это были, к примеру, мужчина и женщина альфы или омеги, это ещё ладно, но два альфы мужчины – у нас не было ни единого шанса. Общество нас бы не поняло. Но разве что-то подобное могло остановить двоих влюблённых людей? Перед ними вообще существуют какие-либо препятствия? Крис Поль смотрел Сяо Чжаню в глаза всё это время, желая не упустить момент, когда парень покажет свои эмоции, когда начнёт плеваться, ведь с виду этот омега казался таким правильным, даже консервативным. Хотя, стоило бы заметить, что он долгое время был замужем за человеком, который старше его больше чем на тридцать лет и от него же ждал ребёнка. Так что, видимо, внешность обманчива и Сяо Чжань не такой уж и святоша. – Вот и нам было плевать на всё и вся. Единственное, что мы сделали - поклялись друг другу не терять голову и не портить себе жизнь. Мы же грезили обеспеченным будущим, мечтали владеть огромными суммами денег, потому и решили, что не расстанемся никогда, но и раскрываться людям не станем. Это оказалось просто. Мы организовали своё дело, которое процветает и по сей день. Ми-Мин вернулся из Пекина в родной Лоян, а я улетел в Германию, откуда и вёл наши общие дела. Мин-Мин же стал моим соучредителем в Китае, с которым мы разделили бизнес пополам. Так мы его на две страны и вели. Он летал ко мне в Берлин, реже я к нему в Пекин. Честно скажу, в этом не было совершенно никакой нужды, особенно, когда большого развития достигли компьютерные технологии. Деловые вопросы хорошо решаются дистанционно, большой необходимости в личном присутствии нет. Но это отличное прикрытие для того, чтобы увидеться. – Выходит, что и последняя поездка Чжоу Мина состоялась не потому, что он должен был решать рабочие вопросы, а просто чтобы встретиться с Вами? Это было первое, что произнёс омега за всё время исповеди Криса Поля. Он не перебивал, внимал каждое слово, каждый произнесённый мужчиной звук, но сейчас попросту не сдержался. Выходит, что его супруг, который на протяжении всех лет, что они прожили в браке, и пусть эти отношения были построены на взаимной выгоде, был влюблён в другого альфу? Требовал от Чжаня верности, в то время как сам беспардонно… Они же трахались, верно? Ну не заканчивалось же всё дело у двоих взрослых мужчин поцелуями и объятиями. Но да ладно! Пусть так, ведь альфа сразу показал, где в этой семье будет чьё место. Пусть он утаивал от Чжаня свои дела, в конце концов, они не делились особо друг с другом своими личными переживаниями. Пусть он ему изменял… Хотя, разве подобное можно называть изменой? Скорее, это с ним Чжоу Мин изменял Крису Полю, ведь там отношения оказались самыми что ни на есть настоящими, где имелось место для взаимной любви и безграничного обожания. – Нет, это не «просто», – поправил омегу немец. – Это далеко не «просто». По началу я тоже думал, что наша встреча пройдёт так же, как и во время этих нескольких десятков лет. Что мы проведём вместе время, насытимся друг другом, чтобы был шанс хоть как-то дотянуть до следующей встречи, но он… Крис Поль залпом выпил оставшийся кофе и обтёр губы тыльной стороной ладони, так как на них осталось несколько капель напитка. – Ми-Мин даже не подпустил меня к своему телу. В нашу прошлую встречу, что состоялась около полугода назад, когда я сам прилетал к нему и о которой Вы, герр Сяо, знать ничего не знали, так как были заняты учёбой, ну, или работой, он вёл себя как-то странно. Тоже не особо горел желанием сблизиться со мной. У нас лишь единожды это получилось, хотя обычно мы не вылезали из постели. Мы сильно друг по другу тосковали. Уж извините меня за такие подробности, но я должен объяснить всё так, чтобы Вы поняли меня. На какое-то время Крис вновь замолчал. Сидел, смотря в одну точку перед собой, и пожёвывал нижнюю губу. Но и Сяо Чжань заговорить не решался, не знал, что вообще он должен сказать в такой момент и должен ли вообще что-то говорить? Мужчине нужно дать немного времени собраться с мыслями, унять волнение, а там он продолжит свой рассказ. И ведь продолжил. – А во время последнего его приезда у нас абсолютно ничего не было. Лишь разговор, где он сказал, что встреч у нас больше не будет. Что Вы, герр Сяо, в положении и совсем скоро исполните самую заветную мечту своего мужа, – немец судорожно вдохнул, даже на какой-то момент показалось, что он близок к тому, чтобы расплакаться - это прослеживалось во влажных блестящих глаза. – Вы не представляете, как сильно он мечтал о детях. Он их всегда любил, от того и пошёл позже в педагогический университет, а там и должность директора приюта получил. Но свой родной ребёнок… Для него это было навязчивой идеей, от чего он очень сильно страдал. Ему хотелось, чтобы всё было правильно, чтобы малыша родил ему любимый человек, но сердце его было занято мной, поэтому никакой омега и не мог стать ему милым. Потом он повстречал Вас. Сначала, усыновить хотел, а там уж не знаю, что пошло не так, что в голове его родилась иная идея. И ведь я долго не мог принять тот факт, что Ми-Мин женится, ему пришлось убеждать меня в том, что брак этот ненастоящий, что просто у него нет другой возможности стать родителем, а его отношение ко мне не изменятся никогда. И ведь после вашей женитьбы, на протяжении нескольких лет всё так и было. Я чувствовал исходящую от него любовь и в ответ он, как и прежде, принимал мою. И лишь теперь всё изменилось, с наступлением этой беременности. Сидеть на месте Крис уже не мог. Он поднялся с насиженного места, крепко обхватил себя руками и медленно пошёл к окну. – Он, – в уголке глаз альфы навернулись слёзы, как бы оно позорно не выглядело, ему было всё равно – сил сдерживать себя не было никаких. – Сказал мне, что любит Вас, что хочет нормальную семью, самую обычную, в которой не будет место любовникам, – а от последнего слова у немца и вовсе сжалось сердце. – Я пытался переубедить его, говорил, что он под воздействием гормонов, что феромоны беременного омеги всегда действуют на отца его ребёнка как дурман. Запах омеги меняется, становится слаще и приятнее и всё это для того, чтобы альфы даже мысли не допускали о том, что можно куда-то сбежать, оставив потомство на произвол судьбы. Я заверял Ми-Мина, что как только ребёнок родится, сразу же всё встанет на свои места. Предлагал ему после оставить Вас, ведь Вы так молоды и успеете ещё обременить себя семьёй, а этого малыша мы прекрасно бы воспитали с ним вдвоём. И я прошу у Вас за это прощение, герр Сяо, я понимаю, что не имел права предлагать ему такое, как не имею права сейчас находиться в этом доме, рассказывать Вам обо всём и ещё о чём-то просить, но разве теперь нам есть, что делить? Нас связало общее горе, а это дитя, что Вы носите под сердцем, всё что у меня осталось. Это же ребёнок моего любимого человека, моей единственной любви. И сейчас я произношу далеко не пустые слова, в них кроется глубокий смысл. Такая любовь, как была у нас с Вашим мужем трудно сыскать. Не каждый становится счастливым, не каждому дано познать это чувство, увы. И я искренне желаю, чтобы Вы нашли своего «Ми-Мина», Вы хороший человек, другого бы к себе Ми-Мин не подпустил. Альфа развернулся лицом к Сяо Чжаню, не стращась показать ему своё красное, заплаканное лицо, тем более, что и парень не смог сдержал слёз. Эта история пронзила его сердце. Столько лет он жил с мужем под одной крышей, совершенно не представляя, какой он на самом деле человек и что кроет в себе его душа. Что там живёт крепкая любовь вперемешку с болью, что всё его естество рвётся к одному единственному человеку, но жизнь – штука сложная и не каждому подвластна в такой интерпретации, как того хотелось бы. – Я, пожалуй, пойду, – тихо прошептал Крис. – Оставлю Вас наедине с моей историей, чтобы Вы смогли спокойно принять решение.