Сероводород

На съёмочную площадку Ван Ибо поехал на следующий день. А чего тянуть? Интерес у парня был колоссальный - всё привлекало его внимание, когда он шёл по коридору здания, в котором ему назначили встречу. Стены, окна, стоящие на подоконниках цветы, при взгляде на которые память услужливо подкидывала образ Вэньханя, что целился в горшки бумажными шариками, когда компания друзей заседала в одной из аудиторий университета, решая, что за сценку им поставить к празднику. Ну, не прогадали же парни! Нужное помещение найти удалось не сразу, Ибо пришлось немного поплутать, он даже в какой-то момент решил, что заблудился, но по итогу, спасибо пареньку, что вышел из одной из этих совершенно одинаковых дверей и подсказал нужное направление. И вот альфа оказался в просторной комнате, где в длинный ряд стояло несколько соединённых друг с другом столов и четверо мужчин, что-то бурно обсуждающие между собой. Они были настолько увлечены своим разговором, что даже не заметили появления Ван Ибо. – День добрый, – только на его голос кто-то удосужился отреагировать. – Меня пригласили на пробы. И тут вперед вышел уже знакомый человек, ну, этот, Модный. – Привет-привет, – на лице мужчины взыграла добродушная улыбка. – Наконец-то ты пришёл, мы тебя уже заждались. В какой-то момент даже решили, что ты передумал. Ибо ответил такой же улыбкой, вызванной скорее желанием рассмеяться от вида этого причудливого дядечки, нежели из вежливости. – Парни, А-Чэн, это тот самый студент медик, о ком я вам вчера рассказывал, который мне приглянулся. Согласитесь, он нам бы подошёл. – Неплохо было бы проверить его в работе, – задумчиво произнёс ещё один мужчина, выгладевший чуть скромнее Модника, но всё равно, явно, не далеко ушедший от него, при этом внимательно рассматривая Ибо. – Ты имел опыт игры в кино или театре? Но, наверное, самое главное, что голоса ни того, ни другого не имели в себе ноток грубости. Мужчины добрые, как показалось с первого взгляда, спокойные и, что довольно распространено среди тех, кто «остаётся за кадром», не истеричные. – Разве что в рождественской постановке в младшей школе, – Ибо пожал плечами. – Зато как он танцевал и, мне сказали, что именно этот парень поставил тот танцевальный номер, – тут же нашёлся Модник. – Чан Калам, но нам-то нужен далеко не танцор, – а это ещё один из четвёрки встрял. Модник закатил глаза. – Ну так пусть проходит официальные пробы, в чём проблема? Ясное дело, что он это ляпнул проста так, чтоб от него отстали и приняли его выбор. В конце концов, хороший режиссер обязан иметь способность видеть Своего актёра даже при обычной нейтральной встрече, скажем, к примеру, на улице. В Ван Ибо Чан Калам и заметил тот самый образ, рассмотрел персонажа, который должен показать себя в картине, что они с напарником собираются снять в скором будущем. – А-Чэн, ты меня поймёшь! – на Ибо уже повисли. – Оцени этот истинный холодный взгляд, он же у него от природы такой. Этот парень прирождённый Лань Ванцзи и я не согласен на другого. Ван Ибо так ничего и не понял, а уточнить ему не дали, даже рта не позволили раскрыть, слишком уж активной была дискуссия между мужчинами. Только один, четвёртый, продолжал отрешённо стоять в тишине и даже не предпринял ни единой попытки заговорить. Но вроде как, смутил тот момент, что у молодого альфы не имелось опыта актёрской игры, а та картина, которую здесь собираются снимать, не какой-то дешёвый ситком, который даже на телевидение не выпустят. – Всё, хватит с меня сверления мозга! – Модник не выдержал. – Или берём этого парня, или сами ищите кого хотите, – и такое заключение он сделал спустя добрых минут двадцать перебранки, нервы сдали, определённо. – Вы и с Чжанем всё думали, никак ничего не придумали, а в итоге утвердили его кандидатуру… Дальше Ван Ибо не слушал. Сердце ёкнуло в груди от упоминания имени, чтобы забыть которое альфа приложил столько усилий, что в итоге забыл всю свою прошлую жизнь. Чжань гэ… Сяо Чжань… Интересно, а этот Чжань, о котором вспомнил режиссер, он будет чем-то напоминать … Нет, не будет! Потому что они всего-навсего тёзки и ничего кроме этого.