Ты странный

Утро. Он уже сбился со счёта и не знает, какой сегодня день. Какое сегодня число? Он ничего уже не знает. Ничего. Когда он открыл свои глазки, перед ним был белый потолок. Он треснул. Не так давно. Голова его, закружилась с новой силой, даже сильнее чем вчера. Это злит. Почему ему так плохо? Что он сделал не так? Вставая с кровати, он чувствует, как земля уходит из-под ног. Снова же, это бесит. Он правда не понимает, почему его тело идёт против него. Наверное, он сейчас упадёт. Боль в голове становилась сильнее. Она скоро взорвётся. Его как будто молотком хуярили по голове. В ушах шумит, а боль в висках становится невыносимой. Он болен. Он закрывает глаза и чувствует, как тошнота начинает подкатывать к его горлу, заставляя Субина неприятно морщица. Только блевоты для полной картины не хватало. Он поддаётся соблазну и садится обратно на кровать, чувствуя, как становится немного легче. Немного. Он набирает воздух, смотря на время. В надежде на то, что он не опоздал. Хотя. Нет. В надежде на то, что он опоздал. 08:15 У него ровно 15 минут, что бы одеться и добраться до школы. Но, видимо, на первый урок он всё-таки опоздает. Субин сделал глубокий вдох и наконец-то поднялся с кровати, направляясь в ванную комнату. После всех водных процедур, он ели как смог одеться, так как руки немного тряслись от слабости, а голова болела. Хотелось хорошенько так проблеваться. Но это уже потом. Не сейчас. Оказавшись на улице, ему сразу же стало лучше. Свежий воздух, все дела. Ветерок обдувал его вялое личико, портя его волосы, которые он пытался хоть немного причесать. Он глубоко вздохнул и осмотрелся. Люди куда-то спешат. Кто-то залипает в телефон по дороге, кто-то с кем-то болтает. Как недавно оказалось, это реальные люди. У всех этих людей, есть своя жизнь. Семья, друзья, работа. Это так удивительно, правда? В детстве, Субин думал о том, что это всё фильм, а он главный герой, с который творится всякая херня. Но это не так. И так. Сегодня, несмотря на своё состояние, Субин выглядел неотразимо. Хотя, его вялое лицо немного портило картину. Ну, это не так важно. Он идеален. Белая классическая рубашка, расстегнута на три пуговицы. Он невероятен. Он сделал это специально. Никто не будет обращать на его счастливое ебало, своё внимание. Все будут в восторге от этого тела. Это отвлекает их. Торс и ключицы выставлены на показ, они заставляют пускать слюни. Он очень. Очень. Красивый. Как греческая статуя. Даже лучше. На улице ветер, немного прохладно. Но, это намного лучше, чем жара. Холод намного лучше. Холод, не заставляет тебя чесаться, он не заставляет тебя сдирать свою кожу. Он идеален. Как и Субин. Они идеальны. На пальце его, безымянном, кольцо. Такое же, как у Хюнин Кая. Змея. Он нашёл точно такое же, как у Хюнин Кая. Он гордится собой. Девочки сохнут по нему. Это знают все. Но, это странно. Так считает Субин. Почему, он им нравится? Его внешность? Его поведение? Что им нравится? Они не знают его настоящего. Они не знают, что творится в его голове. Они б не любили его. Если бы они узнали его. Ни за что. Нет. Но, конечно же, ебанутые всегда найдутся. Больные тянки, они всегда будут видеть в нём своего идеала. Он убил человека? И что? Он ведь так красив. Он был таким сексуальным, когда по его рукам стекала кровь. У него мания преследования? И что? Я хочу, что бы он следил за мной. Мне так приятно, зная то, что такой красавчик без ума от меня. Он убьёт тебя при любой возможности? И что? Я бы хотела умереть от его руки, он был бы таким красивым, когда душил бы меня. Блять. Окей. Он устал. Медленно шагая в школу, он ни на кого не обращал своё драгоценное внимание. Ему просто нужно отдохнуть. Он уже ничего не хочет. Он хочет умереть. Когда Субин оказался в классе, к нему сразу же подсел Тэхён. О Боже. Началось. За что ему это? Что он сделал не так? ЗА ЧТО?! Он что-то там себе бормотал. Но голова Бина болела настолько сильно, что он ни слова из всего этого не понял. Это было сложно. —Извини, повтори. Бошка болит просто—Он посмотрел на младшего, а в глазах поплыли белые кружочки. Он отвёл взгляд от Тэхёна и посмотрел на красивую спину Хюнин Кая. Такая нежная, наверное, его кожа такая приятная. Блять. Опять. Он снова сходит с ума. Он так сильно ненавидит Хюнин Кая. Или же любит? —Где пропадал? —Переспрашивает Тэхён, он смотрит на старшего. Выглядит он, конечно, так себе. Но всё ещё сексуален. —Я был не в состоянии. Резко стало хреново, даже сейчас хреново—Ответил старший. Он почувствовал лёгкую тошноту, как будто его укачало. Его голос звучал тихо. Так, будто он сейчас упадёт. Это ужасно. Что с ним не так? Он, наверное, заболел чем-то? Хюнин Кай сидит рядом с Бомгю. Они о чем-то мило беседуют. Это раздражает. Сильно. Ему сейчас плохо, почему его любовь не обращает на него внимание? Ему обидно. —Тогда почему ты здесь? —Спросил Тэхён, он был достаточно серьёзным, но на его лице была улыбку. —Так надо. Куда же я денусь, я не могу много пропускать—Отвечает Старший, наблюдая за тем, как учитель заходит в класс. Субин чувствовал себя странно и неприятно. Это так сильно раздражает! Ему плохо! Как он должен это прекратить? Почему его тело идёт против него? Разве, он это заслужил? А? Разве, он это заслужил? А? Уроки ещё никогда не казались такими, они были долгими и томительными. Он устал. Боже, как же он устал. Устал! Он готов душу свою продать, лишь бы ему не было так плохо. Голова раскалывается. Мысли кружатся в голове, а тошнота накатывает с новой силой. Он не может сконцентрироваться, он ничего не может. Ничего. Ничего. Ничего. Наверное, он самый несчастный человек на планете Земля. Хотя. Наверное, нет. С каждой минутой становилось всё хуже и хуже. Руки снова тряслись, тело било мелкой дрожью, а лицо покрылось испариной. Он, блять, ненавидит себя! Он ненавидит грёбанного Хюнин Кая! Он ненавидит Чхве Ёнджуна! Блять. Почему эти люди появились в его жизни? Дышать стало сложно. Он держался долго. Минут двадцать, может тридцать. Ему было хреново. Ему нужно домой. Он тихо встал из-за парты, придерживаясь за стену. Он пытается объснить учителю, что да как. Тот спрашивает, может быть ему нужно в медпункт? Субин отказывается. Зря. Оказавшись на улице, Субин чувствует, как голова начинает кружиться сильнее, просто ужас. Ужас! Ноги становятся ватными, о нет. Наверное, он сейчас упадёт в обморок. Нет! Нет! Нет! Только не здесь, пожалуйста! Земля уходит из-под ног… Темнота… *** Открывая глаза, Субин видит белую комнату, нет, блять. Только не это. Только не это. Нет, он не хочет этого. Нет. Нет. Нет. Грёбанный запах медикаментов ударяет его в нос, заставляя неприятно морщица. Это больница. Твою мать. Он ненавидит эту жизнь. Ненавидит. *** Его не отпускают. Даже мама приходила, но, его не отпускают. Почему? Почему? Почему? Дают странные таблетки. Почему они это делают? Разве он чем-то болен? Это скоро пройдёт. Пройдёт. Почему вы лезете ко мне? Пожалуйста, уйдите. Он был там два дня. Долгих два дня. Он был в своей палате, пытался не волноваться, но, он волновался. Почему он волновался? Почему он начал чувствовать волнение? Такого раньше не было. Наконец-то. Его выпустили. Он снова дома. Если быть максимально честным, Субин чуть ли не умер. От всего. От мыслей, которые всё время крутились в его голове. От странных чувств. Слабость. Он чувствует себя слабым. Ничтожным. Ему сказали, что он переволновался. Но, он ведь не волновался? До того, как он попал в больницу. Ничего такого не было. Он не волновался. Или, волновался? Боже. Он больше не будет думать. Ему это не интересно. Его это не волнует. Ему всё равно. Милый, это был стресс. Ты волнуешься, что заставляет тебя волноваться? Поделись со мной, Субин! Почему ты всегда молчишь? Я не хочу таскать тебя по больницам! Что уже не так? Может быть, тебе стоит возобновить сеансы? Может быть. Нет. Он не может понять, она волнуется за него? Или же, за себя? Насколько она лживая, она делает вид, будто бы волнуется. Ей насрать. Ей всё равно. Её это не волнует. Мать года. Врачи не лучше. Они всё время пытались с ним поговорить. Это раздражало. Но, даже они, были более искренние, нежели родная мать. Сегодня четверг? Да. Он лежит на своей кровати и смотрит на всё, что только может привлечь его внимание. Он так сильно скучал за этой комнатой. Здесь вся его жизнь. Вся его грёбанная жизнь. Красивые чёрные обои, которые они с мамой недавно поклеили, хорошо здесь смотрятся. Такого же цвета шкаф, стоит в углу комнаты, того же цвета тумбочка возле кровати и того же цвета рабочий стол. Он любит чёрный цвет. Большая полка с книгами, которые он давно все перечитал. Чёрный мягкий ковёр на весь пол. Да, ему здесь комфортно. Здесь приятно пахнет его духами. Духами Хюнин Кая. Такие приятные, такие вкусные. Как только он вдыхает этот запах, слюна во рту скапливается. Не так давно, мама купила ему картину. Она была милой. Маленькие миленькие щенята, были похожи на Хюнин Кая. Так мило. На столе стоит стопка книжек, которые он должен отнести в библиотеку. Ох, ему так лень. Недавно он узнал, что его мать, общается с отцом Хюнин Кая. Интересно, чего это она? Субин надеется, что в скором временем, у него не появится отчим и братик. Ох. Хюнин Кай. Субин хочет подойти к нему, он хочет обнять его, он хочет вдохнуть его запах. Запах духов, от которых у Субина голова кругом идёт. Он хочет обнять его, он хочет ударить его. Он хочет любить его, заботиться о нём. Он хочет что бы Кай был его. Что бы он принадлежал только ему. Наверное, Хюнин Кай любит его. Но, за что? За его внешность? За что он может любить Субина? Он ведь ничего о нём не знает, так же, как и Субин ничего не знает о Кае. Как можно любить кого-то, когда ты ничего о нём не знаешь? Субин этого не понимает. Он не любит Хюнин Кая. Он просто хочет его. Он просто хочет, что бы Кай был его. Только его. Никто не должен не него смотреть, никто. Он понял, да, он ревнует. Да, он хочет Хюнин Кая. Да, он хочет его. Да, он не хочет, что бы к нему кто-то касался. Он только его. Только его. Его. Он смотрит на часы. 18:48. Он снова пролежал на кровати несколько часов и не заметил этого. Боже. Да, он влип и это мягко сказано. Нужно вставать. Он поднимается с кровати и берёт телефон в руки, заходя в твиттер. Может быть, Хюнини что-то опубликовал. Он надеется на это. Он хочет увидеть Кая. Вся его галерея, завалена фотками Хюки, но, ему этого мало. Он хочет ещё, ещё и ещё. До тех пор, пока память не кончится. Он купит новый телефон, он сделает всё, лишь бы видеть Хюнини Кая. Лишь бы смотреть на него. Приватный аккаунт Хюнин Кая. Новый твит. Субин чувствует тепло, которое зарождается где-то глубоко внутри него, он улыбается, ему наконец-то хорошо. Ему лучше. Фото. Глаза Субина удивлённо округляются, ему не хорошо, уже не хорошо. Ему снова плохо. Он снова хочет задохнуться. Вскрыть себе вены и так далее. Он не хочет жить. Субин умрёт. Он сейчас умрёт. Он не выдержит. Он не хочет этого всего. Он видит мягкие бёдра Хюки, они голые. На его заднице кружево, оно слишком красивое для этого мира. Это слишком. Слишком. Окей. Это не то, что он хотел увидеть. Так же, видно его подтянутый животик. Он такой красивый. Такой красивый. Красивый. Красивый. Красивый. Красивый. Он такой красивый. Такой красивый. Он… Невероятен. Субин хочет жизнь свою, никчёмную, отдать. Он хочет расцеловать Кая, он хочет украсть его, он хочет увезти его далеко-далеко. Хочет, что бы их никто не нашёл. Никто. Никогда. Он умрёт. Субин сейчас умрёт. Из его рук выпадает телефон, а голова его, приземляется на подушку. Он не дурак. Он не тупой. Он всё видит, он видит, что на этом аккаунте, остался только один читатель. Только один. Мать его, Чхве Субин! Зачем ты это делаешь? Что тебе от меня нужно? Почему ты не можешь оставить меня в покое? Пожалуйста, уйди из моих мыслей, я не хочу о тебе думать! Пожалуйста, уйди… Ему слишком хуёво. Серьёзно. Ему плохо. Он ненавидит Хюнин Кая. Он хочет убить его, лишить его жизни. Он не хочет его. Он хочет, он не знает, что он хочет. Кай. Чёртова дрянь. Рука резко скользит в штаны и наконец-то, освобождает твёрдый член наружу. Холодно. В комнате холодно. Но, это приятно. Он не хочет ничего. Никого! Он хочет умереть! Пожалуйста, позвольте ему умереть! Ему плохо! Плохо! Плохо! Он быстро двигает рукой. Это не то, нет. Ему не приятно. Ему больно, ему хреново. Ему не приятно. Он не хочет этого. Его тело требует разрядки. Но его мозг, ещё больше требует разрядки. Кулак быстро двигается туда-сюда, но ему не приятно. Ему больно? Ему не приятно. С него стекает пот, дышать сложно. Ему плохо! Так сильно плохо… Глаза закрываются сами по себе, но рука всё ещё двигается. Так плохо. Так плохо. Плохо. Никогда не было так плохо, как сейчас. Хотя, возможно, всё самое плохое ещё впереди. Он бы схватил Хюнин Кая за волосы, он бы намотал их на кулак. Он бы показал, что он здесь главный. Что Кай не может делать такие вещи, без его разрешение. Ведь, он его парень. Он бы грубо отшлепал его по заднице, он бы заставил Кая кричать, умолять и плакать. Он бы сделал всё, лишь бы увидеть, что Каю больно, что он страдает. Так же, как и Субин. Ему никогда не будет так больно, как Субину. Никогда. Он никогда не почувствует этого. Хюка лежит на его коленях, он красиво одет, так, как Субин любит. Кружева, прозрачная ткань и прочие женские штучки. Он хочет поцеловать его. Хочет почувствовать мягкость его губ, они будут такими нежными, такими мягкими. Они сведут его с ума. Уже. Уже свели. Кай не заслужил этого. Он не заслужил той нежности и ласки, которые хочет дать ему Субин. Пощёчина. Ещё одна. Ещё одна и ещё. Хюке больно, по его щекам текут слёзы, но, это не останавливает старшего. Наоборот. Его это заводит. Он чувствует себя на небесах. Он чувствует власть, которую он имеет над Хюнин Каем. Он сильнее его. Во всех смыслах. Кай не сможет выбраться из его крепких рук, даже если он захочет этого. Он не захочет. Ему это понравится. Удар приходит на левую ягодицу, а, после, на правую. Красные следы остаются на мягкой коже, показывая, кому он принадлежит. Он принадлежит Субину. Никому другому. Задница Хюки. Это то, на что Субин готов молится. Он любит её до потери пульса. Точно так же, как и самого Хюнин Кая. Он так сильно любит его. Или же, ненавидит? Сейчас не время для раздумий. Хюнин Каю это нравится, он любит, когда с ним так обращаются. Грубо, как будто он игрушка, которая ничего не стоит. Ну, или же, это не так? Ему нравится, когда Субин бьёт его, ему это так сильно нравится. Ему нравится то, как Субин на него смотрит. Как на ничтожество. Как на смысл своей ёбаной жизни. Младший закатывает глаза, чувствуя руки на своей попе, они жестоки, но так приятны. Он хочет умереть от этих рук, он хочет этого. Так сильно хочет этого. Он хочет почувствовать себя на дне, ему это так сильно нравится. Он без ума от этой идеи. Хочет быть игрушкой Субина, хочет, что бы Субин был его хозяином. Контролировал его поведение, что бы он наказывал его. Что бы показал, на что он способен. Это так приятно. Хюка любит грубо, ну, или же, это не так? Это делает их живыми. Именно сейчас, они чувствуют себя живыми. Они чувствуют друг друга, они дышат друг другом, питаются друг другом. Они любят друг друга. Младший вздыхает, он скулит и стонет, хочет Субина, он хочет его член. Поскорее, он его так сильно хочет. Дай ему это. Дай. Дай. Вся комната заполнена разными звуками, он не понимает, почему так хорошо держит себя в руках? Почему он всё ещё не набросился на Хюку? Громкие хлопки, когда тяжёлая рука Субина приземляется на округлую задницу Хюнина, он хочет записать это на видео, а потом, пересматривать его. Он никогда не чувствовал себя настолько живым. Никогда. Тело немного парализует, это так странно, но он не против. Он хочет быть во власти. Хочет. Старший касается его сжатого парохода, Кай сейчас выть начнёт от того, насколько же это всё приятно. Он сходит с ума. Разум затуманивается, а изо рта течёт слюна. Такой красивый. Такой невероятный. Субин может делать всё, что хочет. Хюке это нравится. Он хочет принадлежать Субин, он хочет быть его личной вещью. Весь мир должен знать, что Хюнин Кай, он собственность Чхве Субина! Старший хочет делать ему больно. Он будет делать ему больно. Но, Каю это понравится. Ведь, он такой же, как Субин. Поехавший. Он смотрит на старшего затуманенными глазами и открывает рот, он принадлежит Чхве Субину. Он его личная вещь. Никто не имеет права к нему касаться. Субин радостно улыбается и хватает Кая за челюсть, заставляя лучше открыть рот. Он такой красивый. Такой. Такой податливый. Такой покорный. Такой нереальный. Большой палец проходится по ряду белых зубов, скользя дальше, глубже. Он суёт его глубже и глубже, касается мокрого язычка, его нёба и горла. Этот мир не достоин младшего. Глазки Кая блаженно закатываются, он суёт язык наружу, немного шевеля им. Щеночек, маленький щеночек, хочет ещё и ещё. Ещё. Наркотики. Они заставляют Хюку пускать слюни, они заставляют слезам течь по его щёчкам, они заставляют его. Быть рядом с Субином. Хюка сосёт его пальцы, давясь собственной слюной. Он хочет быть хорошим мальчиком, он хочет, что бы Субин показал ему, что он и вправду хороший мальчик. Что бы он вознаградил его. Что бы отпустил его домой. В его мягкую кроватку, набитую плюшевыми друзьями. Он хочет, что бы Каю было больно. Он играет с тугой дырочкой, вставляя в него пальцы и сгибая их, раздвигая. Его малыш скулит, как щеночек, но он не остановится. Они меняют положение. Теперь, Хюнин стоит на коленях, перед Субином и смотрит на него затуманенным взглядом, чувствуя, как Субин касается его губ, раздвигая их. Его рот, должно быть, очень приятный. Кай пытается сфокусироваться, но наркота в его организме творит чудеса. Он хочет себя потрогать, но боится. Сначала, нужно получить разрешение. Старший касается себя, а после, направляет свой член в лицо Кая, шлёпая того по щекам. Это так мило, так очаровательно. Так мило. Так мило. Так мило. Он смотрит на него сверху вниз, а после, он харкает в его открытый рот, наблюдая, как Хюка всё послушно глотает. Такой щенок, такой послушный. Субину больно. Он хочет, что бы Каю тоже было больно. Ведь, они возлюбленные. —Бери—Говорит старший. Он хочет, что бы всё кончилось как можно быстрее. Он ненавидит Хюнин Кая. Он хочет, что бы тот умер. Малыш берёт его в руку, Субин такой гигант. Слюна сама по себе течёт по подбородку, какая на пол. Такой большой, он хочет его внутрь, он хочет, что бы Субин согрел его. Такой большой. Большой. Большой. Он не влезет в его рот, даже если он постарается, он не сможет открыть его настолько сильно. Но, он хочет поглотить его целиком. Он хочет его. Больше всего на свете. Малыш разрешает дёргать себя за волосы, он разрешает харкать себе в лицо, он всё это разрешает. Ему это нравится. Его разум так сильно затуманился, что ему начало это нравится. Он хочет, что бы Субин ударил его по лицу, он хочет, что бы он обозвал его. Он хочет, хочет, принадлежать Субину. Он хочет этого. Хочет. Хюка выгибает спинку, смотря на член Бина, он хочет его. Хочет. Хочет. Он хочет его. Его. Только его. Он хочет сесть на него. Он хочет съесть его. Он хочет его. Только его. Его. Его. Его. Его. Только его. Младший смеётся, громко, отрывисто. Это странно. Почему он смеётся? Субин сделал что-то смешное? Почему ты смеёшься?! Он просто сходит с ума, ничего особенного. Субин недовольно хмурится, хватая его за волосы и поднимая немного вверх. Почему ты, блять, смеёшься? Хюка плачет. По его щекам текут слёзы, он пытается стереть их, но, ничего не выходит. Так сильно любит Субина. Старший отпускает его, но, пытается сделать так, что бы Хюка заткнулся. Грубо хватает его за челюсть, а после, сталкивает в него свой член. Младший смеётся, но послушно глотает его, пытаясь взять как можно больше. Но, ничего не выходит. Он продолжает стараться. Он обводит губами толстую головку, пытаясь почувствовать вкус его смазки и у него это выходит. Он снова хихикает, хотя, ему на данный момент, плохо. Так плохо. Так плохо. Так плохо. Субин толкается глубже, ударяясь об стенку его горла и удовлетворённо мычит. Такой приятный. Такой тёплый и скользкий. Спустя пару мгновений, он чувствует, что он скоро кричит, поэтому, вытаскивает член из горла Хюки, стараясь не кончить. Не так быстро. Он только начал. Младший закрывает глаза и открывает рот, в надежде получить порцию спермы. Он всё ещё хихикает, что не удивительно. Наркотик. Субин поднимает его с пола, наматывая его волосы на свой кулак. Кай удовлетворённо мычит, чувствуя, как Субин контролирует его. Контролирует его сознание. Его тело. Он принадлежит Субину. Он его вещь. Субин, наконец-то, целует его. Но, это не так хорошо, как он себе представлял. Сплошное разочарование. Это бесит. Почему, Кай не так хорош, как в его фантазиях? Может, это потому, что Кай только что сосал его член? Младший снова смеётся. Громко. Почти крик. Он больше никогда не посмеет постить такие фото. Субин не разрешит ему. Ни за что. Ни-ког-да. Не в этой жизни. Они стоят посреди комнаты, Субин трогает его везде, где только можно. Тело малыша выгибается от каждого прикосновения. Это, так бесит. Такая шлюха. Такая сука. Дрянь. Разворачивая Хюку к себе попкой, он бьёт его по мягким половинкам. Он наблюдает. Его маленький щеночек хочет его член, он гнётся и просит. Шлёпает. Снова и снова. Ещё раз. Ещё и ещё. Его задница цвета спелой вишни, а Субин не останавливается. Он наслаждается. Смотрит, как Хюка пытается отойти от него, но ничего не получается. Субин улыбается. Он чувствует себя хорошо. Хюка немного наклоняется, выпячивая свою задницу, тем самым провоцируя Субина. Он хочет вгрызаться в эту задницу, каждый, грёбаный, день! Старший раздвигает его ягодицы, открывая вид на маленькую розовую дырочку. Ждёт, когда же в неё войдут. Зайка. Субин харкает на неё, смотря на то, как его слюна стекает по маленькой дырочке. Он в любви. Так сильно любит его. Как никто другой. Никто не будет любить Хюку так сильно, как это делает Субин. Младший шипит, как злой котёнок, а после, мило хихикает. Почему ты смеёшься? Твою задницу сейчас разорвут. Это не смешно. А ты всё так же смеёшься. Субин целует его в шею, шепчет о том, как же сильно он его любит. Он облизывает его, он хочет поглотить его целиком. Он хочет его. Хочет его себе. Хочет, что бы Кай был его. Только его. На его поводке. На его цепи. Субин сжимает его бёдра, а после, задницу, оставляя на них красные отметины, а после, возможно, синяки. Они так хорошо выглядят на его светлой коже. Субин хочет умереть от его красоты. Хюка больше не смеётся, он снова плачет, он рыдает, пускает слюни, сопли. Он выглядит таким маленьким, Субин хочет обнимать его до потери пульса. До последнего вздоха. Хюнин Кая. Он снова наклоняет Кая, немного вперёд. Он трёт его дырочку, снова жаркая на неё. Бин слишком долго оттягивает удовольствие. Нужно торопиться. Спустя мгновение, он вставляет в него свой средний палец, наблюдая за тем, как ножки Кая подкосились, а сам он, тихо заскулил. Такой драгоценный. Субин хочет защитить его от этого грёбанного мира. Лучше бы от себя защитил. Ещё один палец и ещё. Он такой тугой, но его это не волнует, он слишком устал ждать. Он хочет сделать Хюнин Каю больно. Так же, как и Кай сделал ему больно. Но, это разная боль. Снова держит младшего за волосы, снова трогает его бёдра, ласкает талию и бьёт по заднице. Субин снова целует его шею, снова вставляет в него пальцы. Снова говорит, что он любит Хюнин Кая. Пальцы сменяются членом. Большим, очень большим. Он трётся об его ободок, дразня и его и себя. Кай стонет и что-то мычит, что-то там себе говорит. Но, Субин не слушает его. Он крепко держит его поперёк рёбер, нежно шепча на ухо то, что он самая грязная дрянь, которую Субин когда либо встречал. Это так больно. Кай снова рыдает. Рыдает и рыдает. Это уже немного подбешивает, но, Субин держится. Спустя мгновение, Хюнин Кай чувствует, как его нежную дырочку терзает гигантский член. Он кричит, стонет, пытается отстраниться, но его останавливает Субин. Не позволяет ему уйти. Никогда не позволит. Субин — всегда будет держать его на цепи, он всегда будет рядом. Хочет он этого или нет))) Влажно, жарко, туго. Член Субина никогда ещё не был так сильно удовлетворён. Это так, чертовски приятно. Толчок, ещё один. Ещё. Ещё. Ещё. Ещё и ещё один. Он двигается быстро, чувствуя, как тёплые стеночки Хюнини, сжимают его. Это просто невероятно. Просто нереально. Это. Правда. Нереально. Действительно. Это всё фантазия… Жарко. Очень жарко. Субин чувствует, как по его телу растекается странный жар, похожий на какую-то жидкость, которая заполняет его тело. Это странно. Но, так приятно. Приятно. Так приятно. Приятно. Малыш выглядит как ходячий беспорядок. Слюни, слёзы, сопли. Всё это, течёт по его милому личику, какая на пол и на грудь Хюнини. Такой милый. Толчок. Ещё один и ещё. Ещё и ещё. Субин чувствует, что скоро кончит. Он не сможет продержаться слишком долго. Это. Слишком. Слишком. Слишком. Бля. Через какое-то время, Субин чувствует тепло, нарастающее в его животе. Слишком. Для него это слишком. Слишком много. Много. —Х-Хюнина—Говорит Субин с улыбкой. Он не в себе. Ему слишком хорошо—Я так люблю тебя, так люблю. После этих слов, он дрожит, чувствуя, как он опустошается в Хюнин Кая. Его сперма течёт внутрь, глубоко-глубоко. Так глубоко, как только можно. Зря, что Хюнин Кай не девочка. Он не может родить для Субина ребёнка. Очень жаль. Он целует младшего в шею, лаская его соски и наконец-то, выходит из его дырочки. Она вся трепещет и зияет. Такое чувство, будто она обратно просит член. Субинов член. Старший улыбается и смотрит на отверстие, которое продолжает сжиматься и трепетать. Хюка такой молодец, смог взять такой член. Такой молодец. Такой хороший. Малыш плачет. Его задница горит от ударов, дышать тяжело из-за слёз, а дырочку болит из-за жестокого обращения Субина. Что может быть хуже? Например, то, что он под наркотиками. Он сейчас вырубится, а дальше, кто знает, что Субин с ним сделает. Но Хюнин Кай любит его. Всегда будет любить. Нижняя часть тела болит так сильно, будто сейчас отвалится. Ну, или же, уже. Наверное, уже отвалилась. Несмотря на весь дискомфорт, на животике Хюки много белых капель вязкой жидкости. Ему понравилось. Понравилось быть под контролем Субина. Понравилось удовлетворять Субина. Понравился Субин. Маленький. Рыдающий. Нуждающийся Кай. Такой малыш. Такой милаш. Субин готов жизнь свою отдать, лишь бы Кай всегда таким был. Хорошо. Хорошо. Хорошо. Хорошо. Хорошо. Им двоим. Так хорошо. Старший поднимает его на руки, ложа его на кровать, так как всё это время, Субин трахал Хюку стоя. Ножки Хюнин Кая затекли и теперь сильно болят. В принципе, всё его тело болит. Ему это нравится. Он чувствует, что теперь, он полностью, с ног до головы, принадлежит Чхве Субину. В глазах Субина всё слишком радужно. Он любуется Хюкой, который, по его мнению, сейчас выглядит как спелый фруктик. Как распустившийся цветочек. Как что-то, что выглядит божество. В глазах нормального человека, всё было совсем не так. Хюка был похож на куклу для секса. Или же, на жертву изнасилования. На дешёвку. Она, наверное, даёт всем подряд, подумал бы любой другой человек. Но не Субин. Субин любит Хюнин Кая. Глаза Хюнин Кая медленно закрываются, а вот глаза Субина, наоборот, открываются. Комната. Его комната. Хюни нигде не видно. Слава Богу. Субин чувствует вязкую сперму в штанах и на руке, недовольно гмурится и встаёт с кровати, идя в ванную комнату. Он так обожает свою фантазию.