Темная энергия

Я смогу уйти, если ты только опустишь глаза, Мне слишком стыдно сделать это под твоим пристальным взглядом. Adele — Love in the dark

       Темная энергия. Управлять ею невероятно сложно, а отдача поистине невыносима, — такого и врагу не пожелаешь.        Стигийская печать — очень мощный артефакт, который в неправильных руках может нанести большой вред, поэтому он должен уничтожить ее. Правда цена этого уничтожения слишком высока, но терять Вэй Ину уже нечего.        Жаль только шицзе, брата, и Лань Чжаня. За это время он полностью поменял к нему свое отношение: человек, который тебя ненавидит, никогда не сделает того, что делал для него Лань Чжань.        За всю жизнь, встретить одну родную душу — вполне достаточно.        Теперь, после того, как все члены клана Вэнь покинули гору, у него осталось лишь одно незаконченное дело, к которому он давно готов.

***

       Лань Чжань забирается в постель, и Вэй Ин уже привычно к нему прижимается. Он старается запомнить этот момент, эти ощущения, этого человека.        — Лань Чжань, — шепчет он. — Спасибо тебе. Без тебя я бы не справился.        — Мгм, — отвечает ему Лань Чжань, приобнимая.        Вэй Ин смотрит, как Ванцзи закрывает свои янтарные глаза, он таких ни у кого больше не видел, и засыпает.        Этой ночью он не спит, слушает дыхание Лань Чжаня, прокручивает в голове всю свою жизнь, иногда улыбается, вспомнив что-то хорошее, а затем поднимается за несколько часов до рассвета.        Он бросает последний взгляд на Лань Ванцзи, и ему хочется как-то отблагодарить его.        Вэй Ин стягивает со своих волос алую ленту, самое дорогое, что у него осталось, аккуратно заматывает ее на запястье Лань Чжаня, и целомудренно целует в губы.        Он тихонько выскальзывает из пещеры, ну как выскальзывает, ползет как улитка, еле передвигая ноги, и придерживается за стену, молясь, чтобы его не услышали, а на выходе ставит защитную печать.        Ему хочется уйти подальше отсюда, но сил хватает лишь на несколько шагов, а затем он садится прямо на землю.        Вэй Ин достает стигийскую печать, закрывает глаза, и начинает притягивать темную энергию, находящуюся вокруг: он пропускает ее через свое тело и направляет в артефакт. Скопление большой темной энергии можно уничтожить только еще большим количеством темной энергии.        Это очень больно, он словно сгорает изнутри, темная энергия выжигает в нем все.        Вэй Ин чувствует, как из носа течет кровь, и увеличивает напор, он должен справиться.        Перед глазами плывет, он чудом остается в сознании, и, наконец, печать взрывается, разлетаясь на мелкие осколки.        И сознание Вэй Ина тоже взрывается.

***

       Лань Ванцзи чувствует сначала сильную боль, такую сильную, что не может пошевелиться, а потом этот всплеск невероятной мощи.*        Он чувствует неладное, поэтому находит в себе силы, чтобы выбраться из пещеры, и видит Вэй Ина окутанного темной энергией. Печать в его руках взрывается, темная энергия рассеивается, и Вэй Ин падает на землю.        Лань Ванцзи бросается к нему; он видит, что из его глаз, носа и рта течет кровь, а все духовные каналы разорваны.        Он мертв.        Лань Ванцзи все понимает и не может сдержать слез. Он аккуратно стирает своим белым рукавом кровь на лице Вэй Ина и переносит его в пещеру, где ставит печать, не позволяющую телу гнить, расчёсывает волосы, укрывает покрывалом, а затем отправляет Цзян Чэну сообщение.

***

       В пещеру входит Вэнь Цин с братом, и когда они видят Вэй Ина, девушка на секунду замирает. Ее глаза расширяются, губы дрожат, а затем она опускается на колени, берет Вэй Ина за руку и плачет.        Ее брат стоит рядом, с поникшим взглядом, и Лань Чжань уверен, что он бы тоже плакал, но увы его нынешняя природа не позволяет ему этого сделать.        Лань Ванцзи покидает пещеру, давая возможность брату с сестрой побыть с ним наедине, и собирает осколки печати в мешочек цянькунь.

***

       Они какое-то время сидят рядом с ним, прощаясь. Этот день настал, где-то подсознательно они уже были готовы к нему.        — Он был справедливым и всегда держал свое слово, — начинает Вэнь Цин.        — Он был добрым заклинателем и хорошим другом, — продолжает Вэнь Нин.        — Он был лучшим, — заканчивает Лань Ванцзи, и достает гуцинь.        Он играет сначала Очищение, потом Покой, а в конце ИХ песню.        — Куда вы направитесь? — спрашивает Лань Чжань целительницу, которая выглядит непривычно, сменив одежду и прическу.        — В какую-нибудь далекую деревеньку. Там всегда нужны лекари и рабочая сила.        — Если понадобится помощь, вы всегда сможете связаться со мной.        — Благодарю, Хангуань-цзюн.        Они кланяются, и Вэнь Цин с братом покидают гору, а Лань Чжань остаётся.        Цзян Чэн приходит этим же вечером, смотрит на тело брата и молчит, сжимая руки.        — Он столько раз притворялся мертвым, а теперь и вправду мертв. Даже не верится… Как это случилось?        — Быстро. Он пожертвовал собой, чтобы уничтожить печать, — Лань Чжань протягивает ему мешочек.        — Что это?        — Ее останки.        — Зачем они мне? — Цзян Чэн морщится. — Это принесло моему брату неприятности и привело его к смерти.        — У кого-то могут возникнуть сомнения, о произошедшем.        Цзян Ваньинь раздраженно вздыхает и забирает мешочек. Вместе с телом Вэй Ина, они следуют в клан Юнмэнь Цзян, где глава клана тут же раздает распоряжения, - все хлопоты по организации лежат теперь на его плечах, а Лань Ванцзи предоставляют покои.        Он просит подготовить ванну, и когда Лань Ванцзи сбрасывает одежды, то замечает красную ленту на своём предплечье. Лента. Вэй Ин.        Лань Чжань аккуратно проводит пальцами по атласу, — в этом подарке есть что-то интимное, как прикосновение к налобной ленте клана Лань, а ведь он думал, что Вэй Ин потерял ее.        Цзян Чэн отправляет всем главам кланов письма, в которых сообщает, что Вэй Ин погиб при уничтожении стигийской печати, а похороны пройдут через пять дней на территории клана Юньмэнь Цзян.

***

       Вэй Ин кажется спящим и помолодевшим на несколько лет, Лань Ванцзи давно его таким не видел.        Кроме него присутствуют делегации других кланов, в том числе и его брат, и он слышит злорадные шепотки: так ему и надо, говорили же, что темный путь до добра не доведёт.        Он молчит, сжимая ножны меча, — Вэй Ин не заслужил их осуждения, поэтому Лань Ванцзи старается держаться поближе к тем, кто действительно огорчён: Яньли, Не Хуйсан, Ло Цинъян (Мянь-Мянь).        — Вэй Ин был моим братом, — начинает глава клана Цзян. — Моим лучшим другом. Он любил создавать проблемы, нарушать правила, но при этом был справедливым, защищал слабых, всегда поступал по совести и лучше всех понимал девиз нашего клана. Он создал мощнейшее оружие, с помощью которого мы смогли одержать победу при «Аннигиляции солнца», и он же, осознав опасность этого оружия, уничтожил его ценой своей жизни. За Вэй Ина, — он поднимает рюмку и делает глоток.        Когда с церемониями покончено, главы кланов собираются вместе.        — Вы уверены, что он действительно уничтожил печать? — сомневается глава клана Цзинь.        Цзян Чэн достает мешочек и демонстрирует осколки, на них еще остается немного темной энергии, поэтому вопросов не возникает.        — Что Вы будете делать с ними? — спрашивает глава клана Ланьлин.        — Они будут храниться запечатанными в нашем хранилище.        — Не лучше ли отдать тем, кто сможет лучше их хранить?        — Кого Вы предлагаете?        — Например, клан Ланьлин Цзинь. Тем более мы понесли от него определенные потери.        Цзян Чэн закрывает мешочек и кладёт его в центр стола.        — Можете забирать, если другие главы не против, — он оглядывает всех присутствующих, но несогласных нет.        — А что с остатками клана Вэнь? — спрашивает глава клана Не.        — Когда я забирал тело, — там никого не было.        — И Вы не попытались разузнать? — спросил Цзинь Гуаншань.        — Мне было не до этого.        — Что ж тогда имеет смысл наведаться на гору Луаньцзан.

***

       После похорон, некоторые кланы посещают гору, в надежде найти что-то интересное и разобраться наконец с остатками клана Вэнь, только вот нечисть, которую сдерживал Вэй Ин, совсем распоясалась, да и темной энергии там было в избытке.        Если же кому-то и удавалось добраться до его пещеры, то там они ничего не находили. Ни его вещей, ни членов клана Вэнь. Многие решили, что те стали жертвами мертвецов, после того, как Старейшина Илин умер.

Спустя 16 лет

       Мо Сюаньюй — внебрачный сын главы клана Цзинь. Несмотря на то, что его отец был жив, ему всегда казалось, что отца у него нет: все что того волновало был лишь он сам.        Ему было непонятно зачем тогда его вообще забрали из деревни? Учась в ордене Ланьлин он не показывал особых успехов, а возиться с ним никто из учителей не имел никакого желания.        Из-за его положения и характера дети не хотели с ним дружить, поэтому он часто был предоставлен сам себе, часто гулял по замку, искал новые места, а иногда, спрятавшись где-нибудь, подслушивал разговоры.        Однажды, в одну из своих вылазок, он узнал о потайной комнате Мэн Яо, его сводного брата.        Мо Сюаньюй не мог не поддаться соблазну, поэтому тайком пробрался в нее, чтобы узнать что такого скрывает его такой идеальный «брат». Увиденное покорило его: это были различные атрибуты, посвящённые темному искусству, и Мо Сюаньюй понял, что хочет развиваться в этом направлении.        Он посещал комнату несколько раз, а однажды его чуть не поймали. Это было так неожиданно, что, убегая, он случайно прихватил с собой свиток, который держал на тот момент в руках.        Мо Сюаньюй несся сломя голову, ничего не замечая, пока случайно не врезался в молодую девушку.        — Ой, — воскликнула она.        Мо Сюаньюй знал ее, видел пару раз, это была Цзинь Яньли, жена его второго сводного брата.        — Ты в порядке? — мягко спросила она.        Мо Сюаньюй заторможено кивнул.        — В следующий раз будь осторожен.        Мо Сюаньюй снова кивнул.        Через несколько дней он случайно видит ее в саду, гуляющей с сыном. Он хочет уйти, но она замечает его, улыбается и жестом просит подойти.        — Здравствуй, Мо Сюаньюй.        — Вы знаете мое имя?        — Цзинь Цзысюань о тебе говорил.        У них завязывается разговор, она говорит, что он напоминает ей ее младшего брата, и они хорошо проводят время вместе.        Затем они видятся еще пару раз, а затем он и сам начинает искать с ней встречи: ее доброта и мягкость покоряют его.        Цзинь Цзысюань не может смотреть на то, как тот крутится вокруг его жены, и решает отослать Мо обратно в его деревню.        Мама из-за этого сильно переживала, от чего заболела и умерла, а затем он узнал, что его отец тоже погиб: Цзинь Цзысюань теперь занял место главы, а Мэн Яо стал его советником.        Все это сильно ударило по нему. К этому добавились издевательства со стороны тети и ее сына.        Терпеть это становилось невыносимо, и когда он нашел в своих вещах свиток, который утащил, то понял, что хочет использовать его, хочет добровольно отдать свое тело более достойному, тому, кто сможет наказать его обидчиков: старейшине Илин.        И когда его двоюродный брат утаскивает все его вещи, — это становится для него последней каплей, он не выдерживает, достает нож и наносит себе порезы.

***

       Возродившись, Вэй Ин чувствует боль, слышит крики и ничего не понимает, кроме того, что кто-то добровольно отдал ему свое тело.        Пока он пытается во всем разобраться, то натыкается на адептов клана Лань, а затем видит и самого Лань Чжаня, но рассказать о том, что вернулся не может: его смущают ученики, которые окружают второго нефрита, а он не уверен, что им нужно это знать.        Ему незачем больше здесь находиться, поэтому он берет осла и уходит. Он идет, сам не зная куда, и надеется, что разберется со всем по пути.        Осел оказывается своенравным, и когда Вэй Ин меньше всего ожидает, тот внезапно срывается с места и куда-то несётся, таща Вэй Ина за собой.        Он пытается его сдержать, но это ему не удаётся, поводья выскальзывают из его рук, осел скрывается в кустах, а Вэй Ин оказывается лежащим на спине.        — С вами все в порядке? — слышит он голос и поднимается на локтях.        Перед ним стоит юноша в одеждах клана Ланьлин и напоминает ему Цзинь Цзысюаня.        — Ты! — громко вырывается у юноши.        — Я?! — удивленно отвечает Вэй Ин.        — Ты Мо Сюаньюй!        — Ты меня знаешь?        — Конечно, ты вечно крутился рядом с моей мамой! Поэтому тебя и отослали.        — Да? А кто твоя мама?        — Цзинь Янли, — слышит он знакомый голос, и видит Цзян Чэна.        — Дядя, — восклицает племянник и подбегает к главе клана Цзян.        Не может быть! Вэй Ин не успевает ничего сделать, как внимание Цзян Чэна переключается на делегацию клана Лань, и Вэй Ин, пользуясь случаем, тут же скрывается за деревом.        — Глава клана Цзян, — кланяется Лань Ванцзи.        — Хангуань-цзюнь, — приветствует Цзян Чэн. — Давно не слышали от вас вестей.        — Я находился в медитации.        — Рады, что нашли время для ночной охоты.        Когда они успели наладить отношения? Неужели Цзян Чэн наконец-то повзрослел?        Вэй Ин не может раскрыть себя сразу перед двумя делегациями: кто знает, как это воспримут посторонние, а потом, потом, когда приходится применить тёмную энергию Лань Чжань понимает все сам. И Цзян Чэн тоже.        — Ты! — повышает голос Цзян Чэн. — Пойдёшь со мной!        — Он останется со мной, — не соглашается Лань Ванцзи, и закрывает Вэй Ина спиной.        И можно буквально увидеть искры между ними, а вроде недавно нормально так общались.        — Он мой брат! — заявляет его шиди.        — А я его люблю, — приводит свой аргумент Лань Ванцзи.        Боже, Лань Чжань и правда это сказал. Это смущает, да и формально он сейчас вообще не Вэй Ин, но он благоразумно молчит.        — Что?! — округляет глаза Цзян Чэн, но Лань Ванцзи даже не краснеет.        — А вы меня спросили? — вклинивается Вэй Ин, пытаясь остудить пыл брата. — Может я ни с кем из вас идти не хочу!        — Тебя нельзя отпускать одного, ты снова попадёшь в неприятности или сам их создашь, — отрезает Цзян Чэн и сложно с ним не согласиться.        Вэй Ин внезапно чувствует слабость, а еще направленные на них любопытные взгляды.        — Может разберемся в другом месте? — спрашивает он, но его голос звучит тихо.        Кажется это тело слишком слабое для темных практик: он толком ничего не сделал, а ему уже плохо.        Лань Чжань оборачивается и успевает подхватить его прежде, чем он теряет сознание.

***

       Он приходит в себя в комнате постоялого двора. За столом сидят Лань Чжань и Цзян Чэн, и молча пьют чай. Такие взрослые, даже не верится.        Первым его пробуждение замечает Лань Ванцзи, который поворачивает голову в его сторону, и это не остается незамеченным для его брата.        — Проснулся наконец, — ворчит Цзян Чэн.        Вэй Ин поднимается и садится к столу.        — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает второй нефрит.        — Лучше. 16 лет прошло… Не могу поверить.        — Что ты видел? По ту сторону? — спрашивает Лань Чжань.        — Я, — Вэй Ин хмурится. — Помню боль, потом темноту, а потом снова боль, — он неосознанно потирает бок.        — Тебя что?! Били?! — сжимает руки Цзян Чэн.        — Ну, не совсем меня… но те, кто это делал уже наказаны, можешь не переживать.        — Почему ты сразу не сказал, что ты это ты! — тут же спрашивает шиди.        — Там было столько народу! Не думаю, что всем нужно знать о моем возрождении. Пусть лучше думают, что я Мо.        — Но шицзе же можно сказать?        — Можно, — соглашается Вэй Ин.        — Как ты смог возродиться? — спрашивает Лань Чжань.        — Мо Сюаньюй воспользовался моей техникой, если честно я вообще не был уверен, что она работает… — и Вэй Ин рассказывает все, что знает. — Интересно, где он нашел эту технику. Мне казалось я ее сжег.        — Значит что-то все-таки сохранилось, — выдвигает гипотезу Лань Ванцзи.        — Возможно.        — Что ты планируешь теперь делать?        — Нужно разобраться с этим мечом. Мы нашли его в деревне Мо, — поясняет он для брата. — Откуда в нем темная энергия? Неужели кто-то восстановил стигийскую печать?        — Клан Ланьлин забрал остатки печати.        — В любом случае мне придётся отправиться в Гусу. Извини, Цзян Чэн.        — Мне это не нравится, — говорит Цзян Чэн. — Мы только встретились, а ты снова уходишь. Я не хочу потерять тебя во второй раз!        — Не потеряешь, не волнуйся.        — Как мне не волноваться! Ты же постоянно влипаешь в неприятности! Даже вернувшись сразу попал в них!        — Видимо это моя судьба. Но я не могу закрыть на это глаза. Печать — моих рук дело.        Цзян Чэн пытается возразить, но Вэй Ин не даёт ему этого сделать.        — Да и со мной будет Лань Чжань, он не даст меня в обиду.        Цзян Чэн переводит взгляд на Лань Ванцзи, понимая, что брата ему все равно не остановить.        — Если с ним что-то случится… — с угрозой обращается он к Лань Чжаню.        — Цзян Чэн, прекрати! — одёргивает его Вэй Ин.        — Я позабочусь о нем, — отвечает Лань Ванцзи.        Он когда-нибудь из-за них сойдет с ума. Их разговор прерывает стук в дверь.        — Ужин готов, господа, — слышится из-за двери.        — Входите.        В комнату заходят служанки с подносами и расставляют еду на столе. Вэй Ин тут же разливает вино по чашам.        — За встречу, — провозглашает он, поднимая чашу, и делает глоток.