Добрый день, папочка

      Через пару дней я уже сидела в автобусе «Ночной рыцарь» и не могла дождаться встречи с друзьями. Мне было интересно помнили ли они о моем, точнее о поступке Нотта, хоть что-то. Если помнили, то Нотт просто глупец и просчитался, а если добился того, что и нагнал чары забвения даже на них, то он сильный маг. Он меня и пугал, и восхищал одновременно. А этот поцелуй... Ну зачем?! Это, конечно, был не первый мой поцелуй, но все же все равно на душе было неспокойно.       — Мисс, вы прибыли, — дверь открылась и я с небольшим чемоданом вышла.       Не знаю сколько я стояла у порога и мялась. Мне уже стало казаться, что я зря приехала. Лучше бы поехала с родителями на лыжный курорт. Но с другой стороны, у друзей сейчас было непростое время.       — Магловское отродье, — открылась дверь и я увижела Кикимера, который скривил свой рот.        Я вскинула подбородок и постаралась скрыть досаду. Ведь эльфа было возможно понять и посочуствовать. Не просто так ведь он имел отвратительный характер, как говориться, семя зла в нас закладывают ужасные поступки наших родителей или близких. Просто семейство Блек имело сложеый нрав, кроме Сириуса, но тот скорее был исключением.       — Здравствуйте, Кикимер, могу ли я войти? Миссис Уизли и мистер Блек... — договорить я не успела.       За спиной эльфа появился крестный Гарри. Сириус меня увидел. Он послал несчастного старого эльфа, вроде как, на кухню. А мне помог затащить в дом чемодан, а после провел в гостиную. Там уже стояла елка и шары сами подлетали и подвисали на ветках, герлянды уже висели над окнами. Ко мне выбежала Джинни и заключила в свои объятия.       — Я так счастлива, что ты не поехала домой и не оставила меня тухнуть тут, — перешла на шепот Уизли.       — Сестренка, мама, просила... — В гостинную вошел Рон и застыл, а я посмотрела на него и улыбнулась. — Ты же должна была с родителями на досках кататься.       Моя улыбка сползла и я перевела взгляд на Джинни, та залезла в кресло с ногами и задумчиво смотрела в окно.       — На лыжах, Рон, — ответила я и села рядом с подругой. — Я очень беспокоилась о вас и решила остаться с вами. Кстати где Гарри?       Все переглянулись и замолкли, а у меня по спине пробежал мерзский холодок. Неужели с ним что-то плохое случилось? Хотя, что хорошо, что он побывал в коже змеи и видел, как эта тварь кусала мистера Уизли. Мне было очень жаль, что я не смогла быть с ними рядом.       — Он не смотрит даже на нас, Герми, — тихо сказала Джинни.       — С ним вообще не понятно что! — почесал затылок Рон. — Я думаю, что тебе стоит поговорить с ним. Хорошо, что ты приехала.       —Думаешь? — усмехнулась я, проходя мимо парня.       Поднимаясь к комнате Гарри я вновь столкнулась с Сириусом. Тот спускался, стиснуснув в руке что-то вроде портрета, но я не придала этому значения.       — Он в комнате с гиппокрылом, — уловил он мой взгляд и подмигнул.       — Спасибо, — кивнула я.       Я подошла к старой двери и стала стучать по ней, как можно громче. Мне хотелось увидеть его, потому что я ужасно волновалась. После того, что сделал со мной Нотт, мне было страшно, что я снова стану марионеткой, как только ему вздумается. Ну и Гарри я косвенно понимала.       — Открой дверь, пожалуйста, я знаю о том, что ты здесь, — с беззаботно сказала я и даже улыбнулась, хотя никто не видел.       Никто не открывал и я уже собиралась уходить, когда дверь открылась, и на пороге появился Гарри. Уставший, бледный с красными глазами Гарри.       — Я думал, что ты с родителями на лыжный куррорт поехала, — сказал он, пропуская меня.       — Да ну эти лыжи, я сказала родителям, что мне следует усерднее готовиться к экзаменам. Они поняли, — поклонилась я к гиппокрыфу, так как тот проснулся и смотрел на меня. — Пошли в комнату Рону? Там мама Рона приготовила нам что-то и камин растопила.       Я вышла с комнаты и погладила его плечо, он же пошел за мной. Мы прошли в комнату Рону, который уже сидел там с Джинни. Гарри это не особо понравилось. Так мы ещё все втроем сели напротив Гарри.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила я.       — Отлично, — съязвил он, а я вскинула бровь.       — Врешь, Джинни и Рон сказали, что ты от них убегаешь, и не хочешь смотреть, после поездки в больницу святого Мунго, — покачала я головой.       — Говорят? Правда?! — скривил он губы. — Очень интересно.       — Да прячешься! И это очень глупо, если ты переживаешь, что был одержим... — сглотнула и опустила глаза, но потом все же собралась. — Я единственная из твоих знакомых, кто знает каково это.       — Я не подумал об этом, — виновато сказал Гарри.       — Поздравляю, — закатила глаза Джинни и откинула свои огненные волосы назад.       — И что думаешь? Я мог быть одержим? — спросил Гарри.       — У тебя были провалы в сознании? Ты не понимал, когда делал что-то или и вовсе не помнил?— спросила Джинни, а Гарри отрицательно качнул головой. — Тогда с тобой все в порядке, я же вообще ничего не понимала, когда оказывалась где-то в Хогвартсе посреди ночи.       — Тебе ведь и раньше снились такие сны, —нахмурилась я. — В том году ты мог видеть, что замышлял Сам-Знаешь-Кто.       — В этот раз я был в теле змеи!       — Когда-нибудь ты все-таки прочтешь «Историю Хогвартса», и возможно даже узнаешь, что трансгессировать с Хогвартса никуда нельзя. Даже Волан де Морт не смог бы , — чуть не скрипя зубами сказала я.       — Ты трясся в ту ночь, но был в комнате, — кивнул Рон.       В общем, мы втроем выяснили, что с Гарри все нормально. На его лице появилось облегченин, что не могло не радовать. Мы досидели до ужина, а после спустились в гостиную на ужин.       Ночью мы с Джинни, когда мальчики разошлись, лежали и вызывали патронуса. Они мелькали в темноте. Моя выдра легла у моих ног, а лошадь у Джинни заржала, вставая на задние, а после выпрыгнула в окно.       — Гермион, мне страшно, хоть я стараюсь не подавать вида, но... То что случилось с папой, – луный свет как раз падал на лицо подруги, и я видела как блестели её глаза от слез. — Мама хочет казаться сильной, но все случившееся, так ещё и уход Перси! Первый раз я бы из солидарности к близнецам плюнула бы в рожу этому утырку.       — Я не знаю, что сказать, Джин, — мягко сказала я. — Может все ещё наладится? Меня больше пугает то, что Дамболдор не сможет защитить нас, хоть и понимаю, что профессор один из величайших волшебников.       Мы обсуждали наши страхи, пока не уснули. А утром мы стали разворачивать подарки. У Джинни подарки аж из под ёлки впадали, видимо школьные поклонники решили продолжать добиваться внимания мисс Уизли. Я усмехнулась и достала небольшой сверток от Рона и большой от Гарри, в одном были духи, а во втором «Расширинный курс магической номерологии». Миссис Уизли подарила свитер, который в магловском мире напоминал культовый свитер Фредди Крюгера, но мне он очень понравился. От Фреда и Джорджа я получила обморочные и блевательные батончики с «Эксклюзивные продукты только для тебя», хотя там ещё было что-то химически опасное, но я это отложила. От Сириуса и Люпина — книжка в старом переплете из драконьей кожи «Основы анимагии». Я чуть приоткрыла рот, а потрм покрутила книгу, а после открыла её. Там было очень много пометок и каких-то надписей. Нужно будет потом спросить у кого-то из них зачем мне это? Анимагом я становиться не собиралась, хотя...       — Вау, Герми, можем вечером попробовать, —хитро улыбнулась Джинни.       Я пожала плечами и положила подарки на заправленную пастель. Потом я вышла и поблагодарила ребят. Мы встретились все наверху, тогда как раз поднимались близнецы. Выражение лица их было непривычно кислым.       — Вниз можете не спускаться, там мама облила слезами всю кухню, — не хотя начал Фред, облакачиваясь на перила. — Перси прислал ей обратно свитер и записку, и даже не спросил про папу.       — Я, конечно, пытался объяснить, что он просто кусок дерьма, но она не прислушалась, — сказал Джордж. — Сейчас Люпин выплясывает, пытаясь её утешить. Так что завтрак стоит отложить.       — Я спущусь к ней, — двинулась Джинни вниз.       — Сходи, сестричка, но будь осторожна, — поднял вверх кулак Джордж. — Отличный портрет Гарри.       Мы с Роном одновременно посмотрели на полотно Гарри. На нём было что-то странное, отдалённо похожее на живое существо, а ещё отдаленней на человека.       — Что? — нахмурился друг.       — На обороте написанно, что это ты, — усмехнулся Фред. — Неужели очередная подружка написала?       Все засмеялись, а Гарри швырнул в него моим двневником, каторый я ему подарила.       — Ну спасибо, — фыркнула я и ушла к себе в комнату.       Этот жень прошёл очень насыщенно. Я с ребятами понесла ласкутное одеяло для Кикимиро в его чулан, но там его не было. Мы оставили его там, а сами пошли на обед. После чего, мы с ребятами, с миссис Уизли, Грозным глазом и Люпином поехали в больницу к мистеру Уизли. Он в очередной раз получил от жены за то, что попробавал наложить шов. Точнее какой-то целитель магловским способом решил попрактиковаться, то есть наложить швы. И пока они ругались, мы с ребятами решили найти буфет.       —Гарри, постой, помнишь урок Хагрита? — я специально замедлила шаг.       — Да, я еле сдержался, чтобы не врезать хорьку ещё раз, — кивнул Гарри, а потом посмотрел на меня и улыбнулся. — Спасибо, что сдержала, а то лишний раз писать о том, что я не должен лгать у этой жабы...       Мы замолкли. Напротив шла важная дама с жутко внушающей шляпе с огромными страусиными перьями, а рядом был Невилл. Женщина видимо знала нас и направилась к нам.       — Уизли, я прекрасно знаю вашу семью, чудесные люди, — кивнула она Рону и Джинни. — Поттер, Невилл очень дорожит вами. А вы должно Гермиона Грейнджер?       Я удивилась, что бабушка Невилла знала мое имя. Мы все пожали ей руку.       — Да, Невилл про тебя рассказывал. Выручала его не раз, правда? Он хороший мальчик, — старуха кинула на внука сурово-оценивающий взгляд, — но, боюсь, не унаследовал отцовского таланта.       Она кивнула в сторону дальних кроватей; при этом чучело стервятника у нее на голове угрожающе заколыхалось.       — Что? — изумился Рон (Гарри хотел наступить ему на ногу, но сделать это незаметно в джинсах гораздо труднее, чем в мантии). — Это твой папа там?       — Что я слышу, Невилл? — строго сказала старая дама. — Ты не рассказал друзьям о родителях?       Невилл глубоко вздохнул, посмотрел на потолок и помотал головой.       — Тут нечего стыдиться, — сердито сказала миссис Долгопупс. — Ты должен гордиться ими, Невилл, гордиться! Не для того они пожертвовали душевным и физическим здоровьем, чтобы их стыдился единственный сын!       — Я не стыжусь, — пролепетал Невилл, по-прежнему не глядя ни на кого из друзей. Рон привстал на цыпочки, чтобы увидеть больных в том конце.       — Интересно же ты это демонстрируешь, — сказала старая дама. — Моего сына и его жену, — продолжала она, величественно повернувшись к Гарри и остальным, — пытками довели до безумия сторонники Вы-Знаете-Кого.       Джинни и я прижали ладони ко рту, Рон перестал тянуть шею в направлении родителей Невилла и мгновенно скис.       — Они были мракоборцами и очень уважаемыми людьми в волшебном сообществе, — продолжала старая дама. — Чрезвычайно одаренные, оба. Я... Да, Алиса? Что такое, дорогая?       К нам незаметно подошла мать Невилла в ночной рубашке. Совсем не та круглолицая счастливая женщина с фотографии первоначального Ордена Феникса, которую Грюм показывал тогда Гарри. Лицо у нее исхудало и состарилось, глаза на нем казались огромными, а волосы поседели, стали жидкими и тусклыми. Она как будто не хотела заговорить, а может, вообще не могла и только делала какие-то робкие движения, протягивая что-то Невиллу.       — Опять? — с легкой усталостью в голосе сказала ее свекровь. — Очень хорошо, дорогая, очень хорошо... Невилл, возьми, все равно, что это.       Но Невилл уже протянул руку, и мать уронила в нее пустую обертку от «Лучшей взрывающейся жевательной резинки Друбблс».       — Это прелесть, дорогая, — сказала бабушка Невилла наигранно веселым голосом и погладила невестку по плечу. А Невилл тихо сказал:       — Спасибо, мама.       Алиса засеменила к своей кровати, напевая без слов. Невилл с вызовом посмотрел на ребят: давайте, мол, смейтесь, а я подумала, что за всю свою жизнь не видел ничего менее смешного. Мне было безумно больно от того, что я увидела. Вот чем пожертвовали родители Невелла ради мира, пусть и недолгого — собой и временем проведенным с сыном. Сложно было представить, что испытывал сам Невилл.       — Ну что ж, пора нам и восвояси, — вздохнула миссис Долгопупс, натягивая длинные зеленые перчатки. — Рада была познакомиться с вами, молодые люди. Невилл, брось обертку в урну, она тебе их столько надавала, что впору уже комнату обклеивать.       Невилл тихонько спрятал обертку в карман и цшел за бабушкой. У меня на глазах застыли слезы. Я закинула голову к потолку, чтобы не заплакать.       — Я не знала, — тихо сказала я.       — И я, — сказал Рон.       — А я знал, мне Дамболдор говорил, что Лейстрендж Белатрисса использовала непростительное заклинание, — поттер переносицу Гарри.       Мы вечером вернулись в дом. Там за праздничным столом ненадолго забыли обо всем. Сириус был счастлив и шутил весь рождественский вечер. Мы с ребятами вечером взрывали салют, созданный близнецами. Он был в виде огромного дракона и феникса. Мне казалось, что я давно столько не смеялась.