Добрый день, папочка

      — Мистер Нотт, вы мне безумно напоминает одногомоего прошлого ученика. У меня даже складывается впечатление, что я вновь вижу его в коридорах, когда смотрю на вас, — сказал Дамболдор, переплетая свои пальцы перед собой.       — Господин директор, мой отец... Точнее я на него не особо похож, — Теодор смешливо посмотрел на Альбуса и повторил его жест. — От слова совсем.       — Я не о твоем отце, Теодор, — слегка улыбнулся мужчина. — Чем старше ты становишься, тем больше приобретаешь его черты. Дело даже не в внешности, а в твоем уме и способностях. Если бы не видел твоего взросления, то предположил, что судьба сыграла злую шутку.       — Вы говорите о...       — Том Редл, Теодор, называй его именем, которое было дано ему с рождения.       Молчание затянулось в тугой узел и ужасно начинало сдавливать горло парня. Мысли пролетали в голове подобно снитчу, но он не мог ухватится ни за одну. Теодор просто смотрел на Дамболдора и не мог решить, что и думать. «Старик в конец спятил» , — пронеслись в голове слова Малфоя.       — Но я не он, — хрипло произнес Теодор. — Вы же прекрасно понимаете, что ваши слова не обоснованы и вы не в чем меня обвинять не можете. Дело даже не в том, что я не принимаю сторону моего отца, который придерживается взглядов... Тома Редла, а в том, что уверен в своей матери и отце...       — Вы умный и красивый юноша, у вас прекрасная перспектива занять достойное место после выпуска в том же Министерстве. Но мне эта мысль не дает покоя. Могу ли я попросить у вас вашу кровь и проверить? — спросил Дамболдор.       Теодор без лишних слов выставил руку и палочкой провел по запястью. Из тонкой линии выступила тонкая линия крови. Дамболдор собрал все в сосуд с помощью своей палочки и отправил колбочку в другой конец кабинета. Теодор после этого вышел в кабинет и отправился в гостиную. Весь этот бред Дамболдора и его злость на Молфоя, которая чуть не погубила Грейнджер. Нотт с прошлого года практиковал безпалочковую магию, поэтому ему не составило труда провести махинации.       Гостиная Слизерина была наполнена чемоданами усеников, которые спешили домой на рождественские каникулы. На диване сидел Забвини и читал свжий пророк. Теодор усмехнулся и достал палочку.       — Акцио! Итак, что у нас нового? — Теодор прошел вдоль гостиной. — Ничего, все стабильно плохо.       — Я, конечно, ни на что не намекаю, но ты как-то побледнел, то ли посинел, ещё не понял, — улыбнулся Забини.       — Я дико извиняюсь, мистер Забини, но не пойти ли вам... — не успел Нотт договорить, как дверь с мужской спальни открылась и на пороге появился Малфой, а следом Крэб и Гойл.       — Бездарный старик отпустил эту грязнокровную девку раньше в её магловскую дыру раньше, чем нас!!! Как это понимать?! — лицо Драко покрылось красными пятнами. — Ничего мой отец так это не оставит! А я в свою очередь доложу все профессору Амбридж!       Даже второкурсница визгнула и сбежала к себе в спальню, когда увидела Малфоя. Нотт же почувствовал, как у него сжимаются кулаки. Грейнджер снова ускользнула перед его носом. Хотя он и понимал, что сам виноват, что сам напугал девушку. Но это было даже лучше, теперь игра казалась ещё интересней.       — Гениально, — разжал кулак Нотт и засунул руки в карманы брюк. — Чего ты этим добьёшься?! Грейнджер давно уже доказала, что не меньше нашего заслуживает владеть магией.       — Ты защищаешь эту дрянь?! Выскочку, которая не брезгует помойкой Уизли? — рассмеялась Паркинсон, уткнувшись своим поросячим носом в плечо Драко. — Неужели она тебе нравится, Тео, это подобие женщины. Может она привороты использует?! То Поттер с Уизли, то Крамм... А теперь ты Ноттик?       Вся компания Малфоя рассмеялась, ну кроме Блейза. Тому вообще было все равно, хоть он и поглядывал за перепалкой между однокурсниками. Забини был как и Нотт сам по себе. Правда, если Нотту было просто комфортно быть одному и он, в принципе, не любил какое либо скопление людей; то Забини следовал одному простому правилу: меньше видят — больше ценят. Этому он научился у своей матери, которая пользуясь своей врожденной красотой и напускной отстраненностью соблазнила множество магов, 7 из которых стали её мужьями, хоть и ненадолго.       — Очень интересное предположение, Пэнси, учитывая, что и ты бегаешь с 3-мя парнями, — Тео иронично приподнял бровь и взял свой небольшой чемодан, который приготовил заранее и вынес в гостиную. — А если учесть, что твой пятак невозможно назвать даже милым, то вкус у мальчиков отвратительный, а может приворот...       — Это было жестко, — Забини поудобнее устроился на диване. — Слизеринский принц и грифендорская золушка, мне уже нравится.       Теодор подмигнул Забини, а итальянец слегка улыбнулся и стал следить за свитой Малфоя. Блондин стал белее своих волос, его серые глаза метали молнии, а губы скривились. Пенси хныкнула и стала трогать свой нос, словно не верила словам Теодора. Крэб и Гойл смотрели, то на Драко, то на Теодора. Всем было прекрасно известно, что Нотт прекрасно владеет контрзаклинаниями, а до магловской драки никто не хотел опускаться.       — Нотт, не смей! Ты прекрасно знаешь, что нам нужно оставаться друзьями, — Малфой слегка успокоился.       — Но... он же... — пискнула Пэнси, но никто даже внимания не обратил.       Девушка растерянно оглядела парней. В её груди предательски защемило, а в глазах более зпблестели слезы. Она растерла сдезы по лицу, скрив губы, не пропуская рыданий. Вся её борзость испарилось, осталась только боль от горькой правды, которую она увидела только сейчас. Малфой был ей дорог и она ему, но это была лишь сладкая иллюзия. На самом деле, Малфой дорожил чистатой крови, связями, имиджем, квиддичем, но уж точно Пэнси Паркинсон туда не входила. От этого стало так невыносимо больно, что девушка убежала в женский туалет.       Малфой же не обратил на это никакого внимания. Он просто протянул Нотту руку точно так, как когда-то Поттеру. Теодор долго всматривался в лицо Малфоя, не отводя взгляда от его глаз, пока те не забегали. Нотт прекрасно знал, что Драко считал его равным себе. Так что Нотт знал, что пожать руку — попасть под влияние Малфоя. А подчиняться кому-то, пусть и психически, Нотта не прельщала.       — Если ты попросишь помочь тебе с зельеварением и трансфигурацией, я не откажусь. Если ты поздороваешься и спросишь, как мои дела, то я вежливо отвечу, — Тео говорил с дедянным голосом, что в гостиной казвлось стояла гробовая тишина. — Но никогда не смей называть меня своим другом.       Потом Теодор просто вышел с гостинной и пошел во двор Хогвартса, где уже некоторые стояли и ждали карет. Чуть дальше все стояла Полумна стояла и смотрела на что-то, как обычно, это выглядело пугающе и странно, только не для Тео. Ему нравились..., как говорится у маглов, фриковатые люди. Он считал, что от них зависит прогресс магического мира.       — Привет, снова мозгопшики? — улыбнулся Теодор.       — Привет, а как ты догодался? — растерянно посмотрела на него Полумна.       — Полчаса разговаривал с их жертвами, — хмыкнул Тео.       Лавгуд ничего ответить не успела, как стали слетаться кареты. Нотт скривился и отошел, так как он видел фистралов, которые едва коснувшись земли заржали и остановились. Их черные обсохшие лошадиные головы оглядывались и ждали, когда ученики рассядутся. Кое-как переборов отвращение, Теодор залез в экипаж и закрыл глаза. В голове крутилась вся эта информация, которую он узнал от Дамболдора. Все уверенность в своем роде и в родителях, в частности, в матери медленно давала трещины. Неужели слово «отец» с этого момента пустой звук?