Состязание

      Обычное весеннее утро в Конохе, в кои то веки для него свободное от миссий, начиналось неплохо. Какаши устроился на ветке дерева с любимой книжкой. В конце концов, его ученикам будет не так уж плохо научиться ждать. Терпение для шиноби одно из важнейших качеств… И всё в том же духе, что он навешает на уши этой мелюзге. В принципе, терпение действительно немаловажно, так что даже не соврёт. А у него не так часто выпадали свободные деньки, которые можно было посвятить любимому делу, чтению, например.       Углубившись в захватывающую главу «ича-ича», Хатаке расслабился. Впрочем, не достаточно для того, чтобы пропустить появление Гая. Хотя, его не заметить было довольно затруднительно даже если бы и захотелось. Большинство шиноби Конохи передвигались бесшумно, а если их было слышно, то можно было биться о заклад, что это нарочно шумели. Большинство, но не Гай. Размытым зелёно-оранжевым пятном он промелькнул в ветвях и замер на соседней ветке в излюбленной позе Хорошего Парня.       — Настал мой черёд выбирать в чём будем соревноваться, — громко оповестил он, даже не поприветствовав друга. Какаши на это отреагировал тем, что только тяжело вздохнул, не отрываясь от чтения, и ещё сильнее уткнулся носом в книжицу. Что там может быть нового в соревнованиях Майто? Кажется, они уже соревновались во всём, что только можно представить за эти годы. Слушая краем уха привычную речь Гая о Силе Юности, он ожидал приглашения посоревноваться в беге, отжиманиях, скорости моргания на худой конец, но от услышанного Хатаке замер, бессмысленно таращась в книгу. Строчки запрыгали, расплываясь перед глазами и даже если бы от этого зависела его жизнь, джонин сейчас не смог бы прочесть ни слова. Понадобилась минута, чтобы он осознал, что услышанное не было галлюцинацией. Медленно закрыв книгу, джонин перевёл взгляд на извечного соперника. Привычка с детства скрывать свои эмоции помогла удержать хладнокровное выражение лица, вот только веко видимого глаза непроизвольно дёрнулось.       — Ты принимаешь вызов? — Гаю, видимо, надоело ждать и он поторопил его с ответом.       — Нет! — очень быстро проговорил Какаши, для верности даже выставив руку вперёд ладонью в его сторону, и спрыгивая с ветки вниз. Удивлённый Майто следил за перемещениями друга, схожими с бегством       — Как?! Ты отказываешься от вызова и признаёшь себя проигравшим? — Гай вытаращился на Соперника, не веря себе. Кажется, он даже попытался развеять гендзюцу, не веря, что настоящий Копирующий ниндзя откажется от соревнования.       — Да. Ты победил, — Какаши тряхнул головой, его волосы топорщились во все стороны сильнее обычного, а от привычного флегматизма не осталось и следа, что только ещё больше сбило с толку Гая, так и застывшего с широко раскрытыми глазами. Внезапно Хатаке, который вспомнил о том, что его ждут ученики и уже засобиравшийся на урок, замер. Нужно было кое что выяснить.       — Скажи, Гай, а с чего вдруг тебя посетили мысли о состязании в… Этом? — поперхнулся последними словами он, внимательно глядя на друга и радуясь, что лицо по большей части скрыто маской.       — Поговорил вчера с Генмой, и он рассказал, что едва ли не сильнее Силы Юности является Сила Любви. Конечно, он явно перегнула палку, сильнее Юности быть не может ничего, но если даже эта техника вторая по мощности, я просто обязан ею овладеть. А кто мне в этом поможет, как не мой Вечный Соперник! — Гай снова принял одну из своих любимых картинных поз и ослепительно улыбнулся. Хатаке моргнул.       При упоминании Генмы Ширануи Какаши едва слышно застонал. Вот за что боги так его наказывают?! Нет, он ангелом не был, но чтобы так! Гай, орущий во всю силу своих лёгких, что призывает его на состязание в любви — не самая привычная картина для Конохи. На что уж тут у каждого свои странности были, но до такого ещё не доходило. И благо, что это всё не посреди деревни происходит ещё! А теперь, когда выяснилось, что его на это сподвиг Генма, Хатаке не был уверен, что речь идёт о чувствах. Даже в «ича-ича» не могло быть ничего хоть отдалённо напоминающего эту ситуацию. У Ширануи было необычное чувство юмора, к тому же, свои шутки он выдавал с такой серьёзной физиономией, что было сложно не попасться на крючок. А для Гая так и вообще невозможно.       — Гай, — очень медленно и осторожно начал Какаши. — Ты ведь понимаешь, что мы не можем… соревноваться в этом, да? — он усилием воли прогонял картинки, подкидываемые услужливым воображением, подсказывающие, как именно могло бы проходить состязание и по каким критериям. На лбу выступил холодный пот.       На самом деле, Хатаке не был уверен, что Майто вообще понимает, о чём говорит. Единственное, что Копирующий знал точно, так это то, что Генму придётся убить. Он снова в красках представил себе разговор Ширануи и Гая, затем картинки их «состязания»… Попытавшись усилием воли заставить себя дышать снова, Какаши мысленно похвалил себя: ему удалось даже не закашляться. Это получается, прошлым вечером они на дружеской попойке говорили о состязаниях. В любви. И к чувствам это вряд ли имело какое-то отношение, Генма тот ещё бабник. И после таких шуток ещё его, Какаши Хатаке, называют извращенцем? Да он невинное дитя по сравнению с этим Ширануи.       Но подумать над тем, как он будет убивать Генму можно было потом, потому что Гай всё ещё сверлил его пламенным взором, под которым Какаши было очень неуютно. Ему ли не знать, каким поистине ослиным упрямством обладал Майто. Уж если он вобьёт себе что-то в голову, то от этого не отступится. Мысли в голове заметались в поисках выхода из захлопывающейся ловушки. Нужно было срочно чем-то отвлечь Гая, а потом попросить себе миссию. Как можно длительнее и как можно дальше от Конохи. Но сначала добраться до Генмы и засунуть ему его сенбон, который тот вечно держит в зубах, куда-нибудь в более подходящее место. И не один сенбон.        — Почему нет? — убийственный в своей наивности и простоте вопрос Гая заставил отложить на потом планы мести Ширануи. В конце концов, он бывший АНБУ, для него не составит труда даже тело спрятать так, что никто никогда не найдёт, а пока надо было срочно спасать свою собственную тушку.       — Так почему бы нам не посостязаться в Любви? — Гай отступать явно не собирался и непонимающе и так наивно смотрел на Какаши, что тому захотелось побиться головой о ближайшее дерево. Патлатой головой, с зажатым в зубах сенбоном. Впрочем, если объяснить Майто, о чём он речь ведёт, то была вероятность, что уже его собственной тушкой пару деревьев пробьют. Чтоб свидетелей не осталось. О варианте, в котором Зелёный Зверь Конохи скажет, что именно это и имел ввиду, Хатаке старался вообще не думать. Серьёзно, это же Гай. Друг, с которым они с детства вместе. Друг!       Неосознанно отступив на пару шагов назад, Какаши оглянулся вокруг ища идею для состязания. Как назло, обрывки лихорадочно мечущихся в голове мыслей было не ухватить. Гай снова хотел что-то сказать, но спасительная идея, наконец, попалась, и Какаши бросил ответный вызов, предлагая узнать, кто быстрее доберётся до своих учеников. Благо, тренировались они неподалёку. Ну, как тренировались… Команда Гая выполняла задания, оставленные сенсеем, а команда Хатаке ждала своего нерадивого учителя, учась терпению и смирению. То, что с этим всем у учеников совсем плохо, Копирующий ниндзя понял уже на подходе. Наруто и Саске снова что-то не поделили и устроили драку. Какаши, бегущий в этот раз как никогда быстро и старающийся по ряду причин не подпускать Майто на близкое расстояние, успел очень вовремя. Саске, которого невольно отвлекла восхищёнными возгласами Сакура, получил удар от Наруто и смачно впечатался в дерево. Хатаке появился между ними ровно в ту секунду, когда Учиха, шипящий от злости, ещё не нуждался в скорой медицинской помощи и пока не успел сделать так, чтобы она понадобилась довольно смеющемуся над соперником Узумаки.       К немалой радости Копирующего, Гай, прибежавший вторым, поздравил его с ещё одной победой и удалился к своим ученикам, пообещав непременно победить в следующем состязании. Ослепительная улыбка Майто показалась Какаши оскалом и он тоже дал обещание. Себе. Что сразу же после занятия с командой отправится за миссией. Впрочем, его ученики скучать не давали, как и раздумывать над какими-то состязаниями, миссиями… Тут бы уследить, чтобы не покалечились ненароком.